Не идеальный парень

      Утро встретило меня лёгким похмельем. Я недоумённо потрогала висок: «Вчера был всего один стакан… Почему так болит голова?»       Оглядев квартиру, я тут же нашла ответ на свой вопрос. На столе сиротливо стояли пустые бутылки из‑под пива и соджу. Рядом ни крошки еды.       «Вот в чём дело», — мысленно вздохнула я. Если бы я хотя бы перекусила чипсами… А лучше нормально поужинала. Тогда, возможно, сейчас не чувствовала бы себя настолько разбитой.       Солнце пробивалось сквозь неплотно задёрнутые шторы, высвечивая унылую картину вчерашнего вечера. В голове крутилась единственная здравая мысль: первым делом кофе, а потом еда. А уже после можно будет думать о том, как прожить этот день.       На работу я добралась вовремя. Не теряя ни минуты, направилась прямиком к своему рабочему месту. Решила не спеша разобрать почту и свериться с графиком поручений, хотелось начать день размеренно и без суеты.       К моему удивлению, задач на сегодня оказалось совсем немного. Почту я разобрала в считанные минуты, с компьютера это получалось куда удобнее, чем с телефона.              На экране мелькнул индикатор завершённых задач, почти все пункты списка горели зелёным. Я откинулась на спинку кресла, на мгновение закрыв глаза. Такая редкая тишина в рабочем графике казалась почти нереальной, как затишье перед бурей.       «Может, сегодня удастся уйти вовремя?» — промелькнула потаенная мысль.       Ко мне подошла моя руководительница Ли Ерин. Сейчас она относится ко мне доброжелательно, но так было не всегда.       В первые месяцы после моего приёма на работу она пристально следила за тем, как я выполняю задания. Не упускала из виду и то, не пытаюсь ли я завести романтические отношения с кем‑то из коллег.       Помню свой первый рабочий день. Ли Ерин отвела меня в переговорную и прочитала почти часовую лекцию. Основной посыл был чётким и недвусмысленным. В агентстве категорически не поощряются романтические связи между сотрудниками одного подразделения.       — Это разрушает рабочую атмосферу, ведёт к конфликтам интересов и снижает продуктивность, — твёрдо говорила она, глядя мне прямо в глаза. — Я ожидаю от тебя профессионализма и сосредоточенности на задачах.       Тогда её строгость казалась чрезмерной и пугающей. Я кивала, стараясь выглядеть уверенной, а внутри гадала: «Неужели здесь все такие?»       Когда я позже заверила Ли Ерин, что уже состою в отношениях, она лишь отмахнулась:       — Многие девушки получают эту должность лишь с одной целью — познакомиться с известным айдолом. Часто их отношения оказываются фикцией.       Сейчас, вспоминая тот разговор, я мысленно добавила, то есть, формально не запрещено встречаться с мужчинами из других отделов.       Ли Ерин, кажется, наконец убедилась в моей надёжности, и её тон со временем смягчился.       — Как дела, Мили? Вчера задержалась на работе, а сегодня с утра уже на рабочем месте? — спросила Ерин, остановившись у моего стола.       — Я разбирала почту, — ответила я, слегка наклонив голову.       Она кивнула, пробежав глазами по экрану моего монитора, проверяя мои слова.       — Ты хорошо подготовила зал к собранию. Тот материал, который ты собрала, очень помог, — добавила она уже мягче, почти по‑дружески.       Внутри потеплело, редкая похвала от Ли Ерин всегда ощущалась как маленький личный успех.       — Спасибо за похвалу, — я наклонила голову в коротком поклоне, стараясь скрыть довольную улыбку.       — Продолжай в том же духе, — сказала она, уже разворачиваясь к выходу. — Сегодня после обеда будет встреча с командой из отдела маркетинга. Тебе нужно будет представить промежуточные итоги по проекту.       Я выпрямилась в кресле, мгновенно собравшись.       — Хорошо, я все сделаю.       Ерин задержалась в дверях, словно хотела добавить что‑то ещё, но лишь коротко кивнула и вышла.       Я перевела взгляд на экран, где всё ещё светилось окно почты. Теперь список задач пополнился. Уйти пораньше не получится.       После собрания я задержалась до глубокого вечера, разбирая и систематизируя материал. Офис постепенно пустел, сначала разошлись коллеги из смежных отделов, потом выключился свет в переговорных, а за окнами давно сгустились сумерки.       Я откинула голову, размяла шею и оглядела стол: стопки распечаток, открытые папки, экран монобука, залитый бледно‑голубым светом. Всё разложено по местам.       В последнее время мне стали доверять такие задачи — серьёзные, требующие анализа и внимания к деталям. И это… приятно. Гораздо приятнее, чем бегать в химчистку за одеждой Чон Чонгука.       Эти задания не такие унизительные для человека, имеющего диплом с отличием Сеульского национального университета, и теперь мои знания используются не для курьерских поручений, а для реальной работы.       Я достала телефон, чтобы проверить, нет ли непрочитанных сообщений. Экран засветился в полумраке офиса, и ни одного нового уведомления.       Внутри разлилось неожиданное облегчение. Значит, мои расчёты оказались верны, и Сухо появится не раньше чем через месяц. Либо сам придёт, либо позвонит.       Отложила телефон и снова оглядела стол. Папки выстроены в ровную линию, файлы сохранены, задачи отмечены как выполненные. В этой упорядоченности было что‑то успокаивающее в отличие от моих обычных хаотичных заданий.       За окном мерцали огни ночного города. Пора собираться домой. В голове уже складывался план: зайти в круглосуточный магазин за лакомством для Латте, и, пока буду ехать в метро, заказать доставку еды.       Погружённая в эти мысли, я незаметно подошла к лифтам. На ходу надела пальто, закинула вещи в сумку. Двери лифта плавно разъехались — внутри стоял он.       Тот, кого я уже второй вечер подряд встречаю совершенно неожиданно.       Видимо, у меня был ошарашенный вид, потому что Чонгук вопросительно приподнял бровь, затем спросил:       — Вниз или наверх?       — Вниз, — заикаясь, пролепетала я, переступая порог.       Лифт тихо загудел, двери сошлись. В замкнутом пространстве его фигура казалась ещё более внушительной — высокий, мужественный, от него исходил приятный аромат.       — Уже закончила работу? — спросил он, глядя прямо.       — Эм, да, — я сглотнула, поправляя ремешок сумки.       — Ты всегда допоздна работаешь?       — Нет, — я постаралась говорить ровно. — Сегодня было ответственное задание.       Он кивнул, но взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовалось. В лифте повисла пауза.       Я уставилась на цифры над дверью, будто они могли спасти меня от этого странного напряжения. Почему лифт так долго едет? Или у него всегда одинаковая скорость?       — Понятно, — наконец произнёс Чонгук. — Ты очень усердно работаешь.       Я кивнула, не находя слов. Лифт остановился на первом этаже, двери распахнулись. Я шагнула наружу чуть быстрее, чем следовало.       — Доброй ночи, господин Чон, — поклонившись, сказала я и, не оборачиваясь, ушла.       — Доброй ночи, Мили, — донеслось вслед.       Выйдя на улицу, я, наконец, выдохнула и быстро зашагала в сторону метро, стараясь унять бешеное сердцебиение.       Второй вечер подряд я сталкиваюсь с Чон Чонгуком.       В голове крутились обрывки нашего разговора. Я отвечала на его вопросы, словно умалишённая, да ещё, кажется, заикалась. Боже, что он подумал? Наверняка решил, что я глупая и некомпетентная.       И ещё один факт не давал покоя: он помнит моё имя. Совершенно точно помнит.       В памяти всплыли обрывки разговоров стаффа: «Работать с Чонгуком приятно», «Он очень хорошо относится к стаффу», «Никогда не позволяет себе лишнего». Но от этого становилось только тревожнее. Если он так внимателен к людям, значит, точно заметил моё нелепое поведение.       Я ускорила шаг, пытаясь собраться с мыслями. Холодный воздух немного прояснял голову, но образ его спокойного, изучающего взгляда всё ещё стоял перед глазами.       «Не нужно так зацикливаться, — мысленно одёрнула я себя, шагая по освещённой неоном улице. — Обычная рабочая ситуация. Тем более это не первый раз, когда я общаюсь со знаменитостью».       Я невольно сжала ремешок сумки. Да, Чонгук важная фигура в компании, но это не значит, что каждое его слово или взгляд нужно разбирать под микроскопом. Я придаю слишком много значения этим случайным встречам.       Вспышка раздражения промелькнула в мыслях: «Всё из‑за Сухо. Из‑за его вечных выкрутасов я стала такой нервной».       Нужно развеяться. Срочно.       В голове тут же возник образ Чэрин — яркой, неунывающей Син Чэрин, моей одногруппницы и давней подруги. Вот кто умеет одним звонком поднять настроение.       Я достала телефон, нашла её контакт и нажала на кнопку вызова.       — Чэрин! Привет! — голос сам собой стал теплее. — Знаешь, мне ужасно нужно с кем‑то поговорить. Может, завтра после работы? Кофе? Или сразу вино?       На том конце провода раздался её заразительный смех:       — Вино, однозначно вино! Я как раз хочу рассказать тебе одну историю…       И вдруг стало легче. Просто от того, что есть человек, с которым можно быть собой.       «Завтра увижусь с Чэрин, — подумала я, сворачивая к станции метро. — А сегодня… сегодня я просто доберусь домой, покормлю Латте и лягу спать».

***

      На следующий день мы встретились в шикарном баре. Каким‑то чудом ей удалось забронировать два места у барной стойки, и мы оказались прямо напротив бармена, в самом эпицентре вечерней суеты.       Мягкий свет подвесных ламп окрашивал всё в тёплые янтарные тона. Вокруг звучали приглушённые разговоры, звон стекла, ритмичный стук шейкера. Мы устроились на высоких стульях, и уже через пару минут перед нами появились бокалы с насыщенным красным вином.       Первый глоток, и напряжение начало отпускать. Мы заговорили одновременно, перебивая друг друга, смеясь над собственной торопливостью. Она рассказывала о последней съёмке, о том, как один из участников случайно перепутал реплики и всё пошло наперекосяк. Я поделилась историей о том, как два дня подряд сталкивалась в лифте с Чон Чонгуком.       Бокалы сменялись один за другим. Вино разливало по телу приятное тепло, а разговоры становились откровеннее. Мы перешли к сплетням, кто с кем поссорился, у кого наметился роман, какие проекты готовятся в тайне от прессы. Она шепнула мне на ухо слух о возможной коллаборации, которая пока держится в секрете, а я в ответ рассказала о странном поведении одного из менеджеров.       В какой‑то момент она посмотрела на меня внимательнее, слегка наклонив голову, и спросила:       — А что Сухо?       — А что с Сухо? — я старательно изображала недоумение, крутя в пальцах ножку бокала.       — Он опять тебя бросил? — Чэрин не отступала, пристально глядя на меня.       — Ну, мы не виделись, и я ему не звонила.       — А он тебе не звонил?       — Нет.       — Тебе пора окончательно с ним расстаться.       Я нервно провела рукой по волосам:       — Мы три года вместе… Нельзя просто взять и всё разрушить.       — Можно, — твёрдо сказала Чэрин. — Особенно, если это уже разрушено.       — Откуда ты знаешь?       — Вижу. Всё время в работе, ни намёка на радость. Даже когда смеёшься, глаза грустные.       Я опустила взгляд в бокал.       — Я просто устала.       — Устала от неопределённости. От того, что он появляется, когда ему удобно, и исчезает, когда ты нуждаешься в нём.       Её слова били точно в цель, но я упрямо вскинула голову:       — Ты не понимаешь. Мы… мы привыкли друг к другу.       — Привычка — не любовь, — Чэрин потянулась через стол и сжала мою руку. — Знаешь, что я вижу? Умную, красивую, целеустремлённую девушку, которая тратит лучшие годы на человека, а он даже не ценит её.       — Легко говорить…       — Не легко. Правда редко бывает лёгкой, — она откинулась на стуле, задумчиво рассматривая меня. — Вот скажи, когда он в последний раз спрашивал, как твои дела? Не про работу, а про тебя?       Я замерла.       — Вот именно, — тихо сказала Чэрин, увидев мою реакцию. — А теперь подумай. Кто в твоей жизни действительно интересуется тобой?       Я невольно вспомнила предыдущий вечер. Чонгук увидел сообщение от Сухо и искренне посочувствовал, а вчера в лифте его взгляд задержался на мне.       — О чём задумалась? — голос Чэрин вернул меня в реальность.       — Ни о чём, — поспешно ответила я, чувствуя, как начинаю краснеть.       — Ага, значит, о ком‑то! — её глаза загорелись. — Ну‑ка признавайся!       — А ведь последний раз моими делами интересовался только господин Чон, — я попыталась рассмеяться, но вышло натужно.       — Нужно посмотреть вокруг. Может, тот, кто тебе нужен, уже рядом?       — На работе флиртовать нельзя, на свидания ходить некогда… — я невесело усмехнулась.       — Может, присмотреться к господину Чону?       — Чэрин, ты не понимаешь… — я понизила голос до шёпота и огляделась по сторонам. — Если начальница заметит, что я просто смотрю в его сторону, меня уволят в тот же день. Да и вообще… Кто я, и кто он? Мы из разных миров. Ему нужна девушка с идеальной биографией, из приличной семьи, с безупречной репутацией…       — П‑ф! — Чэрин фыркнула. — «Из приличной семьи»… А он сам‑то, по‑твоему, откуда взялся? Из королевского дворца?       Я промолчала, нервно разглаживая складку на юбке.       В баре заиграла медленная мелодия. Пара за соседним столиком встала потанцевать. Я долго смотрела на них, на переплетённые руки и на улыбки.       Возвращаясь домой, я вдыхала прохладный ночной воздух. Такие вечера с Чэрин дают мне сил. Даже в самой хаотичной жизни есть люди, которые помогают просто отвлечься.