Память заполнена

— Итак, друзья! Сегодня нам, точнее, вам предстоит придумать название отряду. А, также, у нас на носу важное событие — подготовка к конкурсу визиток, который пройдет послезавтра. Нам нужно представить наш отряд всему лагерю! — торжественно объявляла Миён. Ее глаза сияли от предвкушения. — Сначала решим, кто будет участвовать от нас. Нужны минимум два человека. В воздухе повисла пауза. Несколько человек переглянулись. Йеджи стояла чуть в стороне, ее поза выражала уверенность и готовность. Было очевидно, что она считает себя одним из кандидатов. Шухуа и Суджин тихо покачали головой. Другие сделали вид, что изучают свои кроссовки. Казалось, никто не горит желанием выставлять себя на всеобщее обозрение. Юци чувствовала, как сердце колотится где-то в районе горла. Это был момент. Момент, когда можно спрятаться, отступить, и все вздохнут с облегчением — ну, кроме Йеджи, которая получит еще одно подтверждение ее «слабости». — Я! — в один голос крикнули Юци и кто-то спереди, подняв руки вверх. Девушка повернулась к источнику звука и, замерев, встретилась с проницательным взглядом Джисона. Однако, глаза Сон выражали раздражение и разочарование, а Хана — горели готовностью повышать ставки. Тишина стала оглушительной, нарушаемая возбужденным шепотом, пробежавшим по толпе. Все взгляды устремились на них. Ребята прикрыли рот рукой, подняли глаза, явно удивленные неожиданной активностью со стороны такой скрытной личности, как Юци. Йеджи медленно повернула голову, и в ее глазах мелькнул холодный, но живой интерес. Юци ощущала жар от перешепчивающихся сзади товарищей. Джисон присвистнул, но в его взгляде читалось явное одобрение. — Неожиданно, — прошептал Чан ему на ухо. Миён на секунду замерла, на ее лице читалась легкая растерянность, но затем озарилось самой искренней, солнечной улыбкой. — Замечательно! — воскликнула она. — Вот и отлично, у нас есть команда: Джисон и Юци! Теперь нужно придумать, что мы будем показывать. У вас есть идеи? Джисон тут же оживился. — Я думал об этом! Можно сделать что-то вроде мини-сценки! Представить, что мы... э... — он осекся, глядя на каменное лицо Юци, больше не выражавшее прежнюю заинтересованность. Сон почувствовала, как все снова смотрят на нее. Она сделала шаг вперед. Небольшой, но уверенный. — Сценка — это банально, — сказала она, и ее голос, к ее собственному удивлению, звучал четко и уверенно. — Вероятно, все отряды будут делать сценки или криво читать стихи. — А что ты тогда предлагаешь? — спросил кто-то из первых рядом, и в его голосе сквозило презрение. Кажется, это был Бан Чан. Юци на секунду задумалась. В голове, помимо обиды и злости, вдруг всплыло что-то из далекого прошлого. Не из вчерашнего дня, а из того времени, когда лето еще не было окрашено в серые тона. «Танец», — хотела выкрикнуть она, но быстро опомнилась, вспомнив своего, якобы, партнера. — Над таким нужно тщательно подумать, — неуверенно выпалила она. — Нам нужно что-то несложное и короткое. Все замолкли, ожидая дальнейших предложений. Юци сделала умный вид, будто мысленно рассуждает и анализирует идеи для выступления. Однако, она понятия не имела, в какое вообще русло пускать раздумья. — Окей.. Тогда, пока одни будут работать над нашей визиткой, другие могут предложить название для отряда, — решив не терять драгоценное время, Миён обратилась к оставшейся группе. — Кто что думает? — Я знаю! Можно назвать отряд «Апельсины»... — Какие нахрен «Апельсины»? — Джисон возмущенно перебил мысль Шухуа. — Оставь это для малышни. Подростки на секунду затихли, собираясь с мыслями для бурного обсуждения. Юци, тем временем, продолжала стоять в паре шагов от Джисона, чувствуя себя идиотски. Она вызвалась, чтобы доказать что-то, а теперь зависла в воздухе, не зная, что делать дальше. Ее глаза невольно искали взгляд Миён — за поддержкой, или взгляд Феликса — за тем же, наверное, хотя блондин не вызывал никакого доверия. Ли стоял чуть поодаль, наблюдая за процессом, и его лицо ничего не выражало, кроме сосредоточенной нейтральности. — Так, стоп, — наконец не выдержал Джисон, когда кто-то предложил «Солнечных зайчиков». — Давайте голову включим наконец. Название должно отражать дух. Наш дух. Мы же не маленькие и сладенькие пушистики. Мы... — он оглядел всех, и его взгляд снова скользнул по Юци, растворившись в ее до сих пор безразличном лице. — Мы номер один. И мы должны это показать. — Значит «Номер один»? — послышался голос Сынмина сзади. — Нет. Банально, — последнее слово Хан произнес писклявым голосом, пародируя Сон. — Что-то круче, — Джисон потер подбородок, размышляя. — Что-то... амбициозное, запоминающееся. Чтобы все сразу поняли, кто тут главный. Может, «Авангард»? Или «Легенды» какие-нибудь? Юци, все еще ощущая себя не в своей тарелке, невольно закатила глаза. Звучало пафосно и совершенно ей не близко. Она скорее была простым наблюдателем, нежели героем, обладающим суперсилами в фантастических историях Джисона. — Что насчет «Чайники»? — поправляя очки, предложила Суджин, и Юци тотчас согласилась с ней, даже не расслышав само название. Лишь бы этот бессмысленный спор поскорее закончился. Группа, секунду подумав, тоже одобрительно воскликнула. Миён, заметив сплоченность ребят, расплылась в умиротворенной улыбке. — Супер! — вожатая захлопала в ладоши. — Вы быстро справились. Осталось дело за малым: победа на конкурсе визиток. Напоминаю, у вас есть два-три дня. Ребята кивнули, и все отправились в игровую, где планировалось обсуждение выступления к конкурсу. Комната пахла старым деревом и пылью от настольных игр, которые никто не трогал уже лет пять. На стенах висели выцветшие плакаты, едва держась, чтобы не полететь вниз. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь запыленные окна, выхватывали из полумрака летающие пылинки и напряженные лица. Миён и Феликс устроились у стола, наблюдая, как отряд рассаживается по стареньким диванчикам и стульям. Йеджи, Шухуа и Суджин забрали себе самый целый диван, образовав девчачью коалицию. Джисон плюхнулся на подоконник, демонстративно положив ногу на ногу, а Чан и Чанбин пристроились рядом, как верные оруженосцы. Юци села на единственный свободный стул в стороне, создавая иллюзию независимого наблюдателя, хотя все ее существо было натянуто струной. — Ну что, чайники наши, — начала Миён, потирая руки. — Идеи по визитке? Джисон, Юци, вы — наша творческая группа. Что у нас? Все взгляды устремились на них. Джисон спрыгнул с подоконника с видом генерала, идущего на военный совет. — В голове нашей звездочки наконец начало что-то двигаться? — саркастично поинтересовался он, останавливаясь перед Юци. Девушка не подала никаких признаков внимания, даже не дернув глазом. Сон вовсе забыла, как четко отвергала предложенные идеи, настаивая на своем. А сейчас в мыслях одна обезьянка, хлопающая тарелками друг об друга. — Ну... — протянула она, пытаясь придумать хоть что-то на ходу. — Может... Представимся в виде программы новостей? Воцарилась мертвая тишина, в которой чувствовалось напряженное ожидание, словно перед взрывом. — Небанально, — озвучил свой вердикт Хан. — Тогда я буду популярным актером, а ты — ведущим. Тишина сгустилась настолько, что казалось, ее можно потрогать. Даже пылинки в лучах заходящего солнца замерли в испуге. Юци, казалось, ждала, что ее сейчас живьем скормят театральному реквизиту. — Отлично! Я поищу то, что может пригодиться в качестве декораций, — вскакивая с места, произнесла Миён, направляясь к выходу. — А вы можете начинать обдумывать реплики. Когда Чо исчезла за дверью, словно тень за занавесом, комната взорвалась фонтаном оживленных голосов. Идеи искрились, как звезды в ночном небе, каждый спешил поделиться своим откровением, своим личным «эврика!». Кто-то, словно заправский рассказчик, плел кружева из уже готовых интервью, превращая их в волшебные сказки. Командный дух, густой и осязаемый, словно пар от кипящего котла, заполнял все пространство, и даже приоткрытое окно, словно жалкая попытка отворить врата на волю, бессильно боролось с его всепоглощающей властью. «Один за всех, и все за одного!» — казалось, этот клич витал в воздухе, пропитывая собой каждый уголок комнаты.

---

После обеда Юци и Джисон встретились в актовом зале. На сцене с самого потолка, спускаясь до плинтуса, словно две речки, протекали огромные бордовые шторы с золотистыми краями, отделяющие кулисы от главной сцены. Сон медленно продвигалась вглубь. Каждый шаг отмечался тихим скрипом старого паркета с каким-то блеском от лакового покрытия, которое местами было уже стерто. Джисон плелся сзади. — Запах как на стройке, — прокомментировала девушка, забираясь по ступенькам на сцену. Пахло деревянными опилками, смешанными с резиной или что-то наподобие. Хан усмехнулся. Это был уже привычный для него короткий и шумный смешок, наполненный высокомерием и презрением, при этом сопровождающийся закатыванием глаз, пусть и не сильным. — Что ж, Куколка, с чего бы нам начать... — Джисон уселся на одном из скрипящих стульев в первом ряду, деликатно закинув ногу на ногу. Ответа не последовало, и он продолжил. — Ах, да, хотелось бы вначале уточнить одну вещь: при всем твоем негодовании, прошу не проявлять безрассудство. Хотя бы послезавтра. Юци ничего не ответила, как она любила делать, будто слова адресованы не ей. Она повернулась к Хану, жестом приглашая его на сцену. — Давай побыстрее закончим, — это был не вопрос, а установка перед фактом. Неожиданно, словно собравшийся из воздушных частиц, в дверях показался силуэт Феликса. — Миён отправила меня к вам следить за процессом, — сунув руки в карманы, объяснился он, проходя к сцене. Ребята замялись. Все-таки репетировать вне видении третьх лиц гораздо приятнее. Хотя бы потому, что можно не переживать за лишнюю критику и комментарии. Феликс приземлился на первое попавшиеся кресло и, раскинувшись, уткнулся в экран телефона. Юци и Джисон переглянулись, но мысленно решили не обращать на вожатого внимания. Репетицией это действо можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, это было поле битвы, где искры летели от каждого неверного слова, от каждой переставленной строчки. Джисон то и дело спотыкался о текст, Юци упрямо переставляла вопросы местами, словно испытывая терпение остальных. Идеалом никто не грезил, зато каждый зорко высматривал чужие промахи, словно голодный хищник добычу. Лишь Ли, казалось, наблюдал за этим хаосом со стороны, но взгляд его всякий раз невольно находил Сон, будто магнитом притягиваясь к ее фигуре. И Хан, стоя на противоположном краю сцены от девушки, отчетливо замечал этот взгляд — тяжелый и необъяснимо теплый. — А кое-кто говорил, что сценка — это банально, — процедил Джисон, когда героям очередной раз пришлось начинать заново. Спустя полтора часа актовый зал напоминал поле после странной, бескровной, но очень шумной битвы. Идея с новостной программой трещала по швам. Джисон, пытаясь изобразить «популярного актера», скатывался в пародию на самого себя — чрезмерно пафосную и невыносимую. Юци в роли «ведущей» говорила монотонно и с таким видом, будто читала молитву, которая была бы сейчас кстати. Феликс, закинув голову назад, тихо посапывал с приоткрытым ртом. Он резко дернулся от очередного крика Юци на Джисона. — Все, ребят, заканчивайте, — пробухтел вожатый, зевая. Оборвав Хана на полуслове, будто перерезав натянутую нитку, Сон, развернувшись, безмолвно пошагала к выходу и забирала с собой последние лучики солнца, скрывшиеся за закрытой дверью. Феликс долго ждать не стал и тоже вышел из зала, оставив уборку небольшого реквизита на Джисона. Тот, вздыхая, принял свою судьбу, быстро задвинул в какой-то угол стулья и выбежал наружу. Легкий воздух на улице показался другим после тяжелого, «строительного» в актовом зале. Так пахла свобода. В паре метров от Джисона двигались две фигуры: стерва-Юци и догнавший ее блондин-вожатый, явно желающий завести с девчонкой разговор. — Бесполезно... — прошипел Хан себе под нос, провожая их взглядом. До конца свободного времени оставалось около получаса. Юци, не теряя ни минуты, глазами искала Соён по всей территории лагеря или хотя бы кого-то из второго отряда. Осознав, насколько это бессмысленно, девушка остановилась, заставляя Феликса, плетущегося чуть позади, тоже притормозить. — Где мне найти второй отряд? — поворачиваясь к вожатому, твердо спросила Юци, будто обращалась к гугл-навигатору. — Да без понятия. У Хёнджина нужно узнать, — коротко и ясно ответил Ли. Девушка прищурилась, все еще глядя на подозрительно расслабленное лицо Феликса. Не бросив ни слова, Юци решила скрыться в лучах летнего солнца. — Вожатская в другой стороне, — крикнул блондин вслед подопечной, однако обратной связи не получил. «Вожатская в другой стороне», — слова Феликса застряли у Юци где-то между лопатками, как дротик. Она даже не замедлила шаг. Ей было плевать на вожатскую. Ей нужно было найти Соён. Сейчас. Потому что в голове гудело от провальной репетиции, от взглядов Феликса, от осознания, что завтра весь отряд увидит этот цирк, и особенно — от бессмысленной траты времени. Она шла по асфальтовым дорожкам, огибая корпуса, заглядывая за углы. Где-то возле медпункта кучковались ребята из третьего отряда, что-то бурно жестикулируя. У спортивной площадки несколько человек пытались закинуть мяч в кольцо. Второго отряда нигде не было. Юци почувствовала знакомое щемящее чувство одиночества, которое она так тщательно пыталась прикрыть высокомерием. Все здесь уже нашли свои стайки, свои точки опоры. Даже Джисон, этот невыносимый тип, имел свою компашку, а Юци стояла посреди лагеря, как заблудившийся турист без карты. Девушка уже собиралась развернуться и плюхнуться на первую попавшуюся скамейку, сдаваясь и повторно разочаровываясь в своем невольном путешествии, как вдруг она ощущает тепло от чьей-то руки у себя на плече. — Вот ты где! — прогудел звонкий голос Соён и брюнетка появилась перед подругой. — Я тебя по всему лагерю ищу. Уже собиралась лес прочесывать. Губы Юци растянулись в неожиданной улыбке, полной радости, которой ей так не хватало всю эту часть дня. Она приобняла Чонсо за плечо, и вместе они остановились у ближайшей скамейки. Юци не стала снова жаловаться на все и всех, ибо она уже поняла точку зрения Соён, поэтому чего-то нового от нее услышать вряд ли можно. Вместо этого Сон поинтересовалась, как дела у подруги. — А вы уже подготовили визитку? — ни с того, ни с сего спросила брюнетка, заставив лицо Юци вмиг искривиться. — Ага, еще как.. — пробубнила она в ответ, отводя взгляд в сторону. Чон расспрашивала подавленную подругу, вытягивая из нее детали произошедшего, и каждый раз откликалась на ее рассказ сочувственными вздохами.

---

Наступил долгожданный день конкурса визиток. Шумная толпа подростков заполнила актовый зал, который, казалось, трещал по швам, с трудом сохраняя свой обычный вид, несмотря на переполненность. Внутри еще горел свет, но, как только на сцене появился ведущий, Минхо, зал окутал мрак, направляя лампы на место событий. Все зрители замолкли в предвкушении чего-то грандиозного. Каждый отряд, начиная с самых младших, шестого, демонстрировал подготовленный номер под бурные аплодисменты и комментарии созерцателей. Время за первыми выступлениями пролетало незаметно, и приближалась очередь первого отряда. Что ж, в их визитке пришлось многое изменить, но идея с интервью осталась та же. Теперь в номере участвовали все ребята из отряда. Главные герои, Юци и Джисон, исполняли свои роли всередине сцены, пока остальные притаились с включенным на телефонах фонариком по бокам, театрально перешепчиваясь, будто они поклонники, обсуждающие слова «известного актера». Таким образом, ребята решили показать сплоченность отряда, хотя на самом деле их отношения были примерно на уровне «просто знакомые». А ненависть Юци и Джисона друг к другу вообще достигла края за вчерашний день. И вот, когда свет на секунду потух. Создавая легкий шум топота кроссовок, на сцену выбежали участники первого отряда. Небольшая площадка снова загорелась, представляя коллектив зрителям. Увидев подругу, Соён, сидящая недалеко, звонко захлопала. Оценивающие взгляды сверстников, что Юци ловила на себе, пытаясь собраться с мыслями, непрерывно сверлили девушку с ног до головы. Как бы дырки потом не остались. Сон сделала глубокий вдох, потом второй, третий.. пока ее глаза не упали на текст выступления, который Юци держала в слабо дрожащих руках. «Ну, поехали». Начало, конечно, оставляло желать лучшего, однако ближе к середине герои чувствовали себя увереннее. Джисон, войдя в раж «популярного актера», начал отходить от сценария. Он импровизировал, добавлял пафосные жесты и реплики, которых не было в репетициях. Юци, стараясь удержать шаткий каркас сценки, пыталась вернуть его в русло, но ее «вопросы ведущей» звучали все более напряженно и раздраженно. Искра, которая на репетициях хоть как-то работала, на сцене под прицелом сотен глаз превратилась в настоящее пламя взаимного раздражения. — И как вы, будучи столь одаренной личностью, находите общий язык с обычными людьми? — через силу выдавила Юци по сценарию, подразумевая, что Джисон должен скромно пошутить. — О, это искусство! — воскликнул Джисон, грациозно откидывая переднюю прядь волос. — Я просто опускаюсь до их уровня. Иногда это даже забавно. Как, например, сейчас. Он бросил на собеседницу взгляд, полный того самого, знакомого ехидства. Как раз-таки это было не по сценарию. Скорее, это было похоже на личную уколку. В зале кто-то сдержанно хихикнул. Юци почувствовала, как кровь приливает к лицу. Строчки текста в ее руках хаотично расплывались. Вся ее зажатость, все напряжение последних дней вырвалось наружу одним резким, срывающимся вопросом: — А не кажется ли вам, что ваша самоуверенность граничит с обыкновенным... слабоумием? Тишина в зале стала абсолютной. Даже фонарики в руках у их же отряда перестали дрожать. Джисон замер с приоткрытым ртом. Импровизацией уже даже не пахло, ибо намечалась настоящая, живая ссора, выплеснувшаяся на сцену. — О! — он наконец выдавил из себя, и его лицо исказил не актерский, а самый что ни на есть настоящий вызов. — А тебе, «ведущая», не кажется, что твоя скромность — это просто прикрытие для полного отсутствия чувства юмора и харизмы? Все замерли. Это был конец. Концепция, сценка, визитка — все рассыпалось в прах.