Память заполнена

Вечером первый отряд собрался в игровой. Комната, обычно шумная и наполненная смехом, теперь была похожа на траурный зал. Ребята сидели вполоборота друг к другу, избегая зрительного контакта. Шухуа тихо что-то перебирала в руках, Суджин уставилась в пол. Чан и Чанбин сгрудились в углу, мрачно перешептываясь. Джисон устроился рядом с ними и смотрел в темноту, но но его гримаса не отражала того же разочарования, скорее, наоборот. Он публично унизил Юци, и это считалось его сладкой наградой. Бонусом, разбавляющим гнусную атмосферу. А Юци заняла стул у самой двери, как будто готовясь сбежать при первой возможности. Ее губы поджаты, внутри кипело чувство, будто во всем случившемся виновата она одна. Перед ними, на столе, горела свеча. Бутон пламени отражался в поникших глазах Миён, которые смотрели на свой отряд не с привычной солнечной улыбкой, а с глубокой, неподдельной усталостью. Феликс стоял позади нее, прислонившись к косяку, его лицо было непроницаемым. — Ну что, — тихо начала Миён, и ее голос, обычно звонкий, звучал приглушенно, почти шепотом. — «Свеча». Давайте... давайте просто начнем. Кто хочет? Все шустро переглянулись, не желая высказывать свои впечатления первыми. Юци сжалась, переваривая ситуацию, и сосредоточенно обдумывала, что сказать в свое оправдание. Кто-то спереди поднял руку. — Я считаю, — начала Йеджи, откашлявшись. — Наша визитка получилась не такой уж и плохой. Просто кое-кому нужно научиться разделять свои мысли с действиями. Ее фраза остреем разрезала и без того натянутую атмосферу, указав на единственную, по ее мнению, виновницу. Все невольно посмотрели на Юци. Та сидела, вжавшись в стул, и ее лицо под маской равнодушия стало абсолютно белым. Губы дрогнули, но она снова сжала их в тонкую ниточку, боясь, что вырвется что-то непоправимое. Пока Йеджи продолжала высказывать свое негодование насчет визитки, надеясь на хоть какую-нибудь поддержку, Феликс подошел и аккуратно присел на корточки рядом с Юци. Он недолго помолчал, выжидая, когда девушка обратит на него свое дорогостоящее внимание. — Сильно расстроилась? — наконец спросил вожатый, беззвучно выдыхая накопленный за те пару секунд ожидания воздух. Сон лишь отвела взгляд в противоположную ему сторону. — Но, знаешь, твой «товарищ» выпендривался ровно так же, как и ты. Поэтому можешь себя не винить. Юци бросила на него короткий взор, мигом вернувшись в образ пуленепробиваемой крепости. — Теперь вы будете у меня под особым контролем, — заключил Ли, выпрямляясь. — Как говорится, первый блин комом. Развернувшись, вожатый хотел занять прежнее место, как вдруг из-за спины прорезался бархатный голос. — Я не нуждалась в этих словах, но спасибо, — проворчала Юци, не поднимая темных глаз. Губы блондина дрогнули в еле заметной усмешке, и он отошел, вернувшись на свой пост у стены, оставив девушку наедине со своими мыслями и странным, холодным спокойствием, которое начало медленно растекаться по жилам вместо кипящей ярости. Йеджи к этому времени закончила свою речь. В воздухе повисло ожидание — ждали, что сорвется либо Юци, либо Джисон. Но Юци молчала, глядя куда-то в пространство перед собой, а Джисон, неожиданно лишившись привычно гневной реакции своей «мишени», выглядел слегка озадаченным. Через минуту, поняв, что все присутствующие сделали для себя выводы, Миён потушила огонь свечи и объявила о том, что через полчаса будет отбой. Подростки незамедлительно покинули комнату, стараясь оставить побольше времени до сна. Юци же, напротив, продолжала сидеть в помещении с задумчивым видом. Джисон, следовавший в конце отряда, притормозил у выхода и, убедившись, что друзья отошли на достаточное расстояние, обратился к скучающей: — Ты ничего не хочешь сказать, Куколка? — вопрос звучал твердо, словно приговор. Устало подняв взгляд, Юци фыркнула в ответ: — Я? — она сделала паузу, ожидая какого-либо ответа, однако его не последовало. — За себя бы говорил. — А что я? Хочешь услышать от меня извинений? — отрезал Хан, наклоняя голову в бок. — Мне насрать на эту хрень так же, как и на тебя. — Взаимно. Юци глубоко выдохнула. Сковывающее напряжение испарилось, словно его и не бывало. Девушка думала, что Джисон наконец оставит ее в покое, однако шатен не торопился отступать. Неспешно сократив дистанцию, он добавил: — Советую быть тише воды. Иначе последствия будут... печальными. С этими словами силуэт Джисона рассеялся во мраке коридора, где единственным светом является отблеск фонарей с улицы, проходящий через запылившиеся занавески. Девушка, недолго размышляя, направилась в комнату, соблюдая установленные часы. Тревожные мысли остались витать в атмосфере за дверью в игровую. «Что за нелепые угрозы», — фыркнул голос Юци в ее голове.

---

В комнате Юци встретили сопереживающие взгляды девочек, которые были готовы броситься на соседку-эгоистку с утешительными объятиями и словами поддержки. Даже Йеджи, сидевшая, казалось, на вершине Эвереста, выглядела слегка взволнованной. Но Сон, увидев этот всеобщий порыв, сделала то, чего от нее не ожидали. Она подняла руку, как регулировщик, останавливая невидимое движение на полпути. — Все, — сказала она ровным, спокойным голосом. — Все уже было. Обсудили, разобрали. Спасибо. Ее тон не оставлял места для дальнейших расспросов. Эта усталая решимость закрыть тему показалась девочкам немного грубой, хотя со стороны Юци звучало вполне естественно. Шухуа обменялась с Суджин понимающим взглядом и молча кивнула. Йеджи, слегка приподняв бровь, как будто оценивая новый тактический ход, просто отвернулась и продолжила наносить крем на лицо. В помещение повисла обычная, бытовая, ни капли не тягостная тишина. Слышался шелест страниц, скрип пружин кровати, тихий смех Шухуа над чем-то в телефоне. Юци быстро собралась в душ. Вода, которая показалась обжигающей, смыла остатки адреналина и стыда. Она стояла под струями, глядя, как капли стекают по кафельной плитке, и в голове, вопреки ожиданиям, не было сумбура. Была странная, холодная ясность. «Завтра будет лучше. Наверное» Тем временем комната молодых людей гудела своеобразным весельем. Четверо самых сблизившихся друзей собрались в одной комнате за игрой. Джисон был среди них, однако он был занят другим делом. Шухуа позаботилась и создала чат со всем отрядом, Хан просматривал профили новых знакомых. В частности, девушек. — Чан, ну, ты даун что ли? — доносился голос Чанбина с соседней кровати. — Я ж тебе говорил за деревом сходить! — В смысле мне? Я в шахте все это время был, очкарик, — протестовал Бан Чан. — Сынмин дома. Я думал, ты ему сказал. Каждый выкрикивал недовольства по кругу, пока так не докричались до вожатого. Стук в дверь, затем тихий скрип. — Парни, закругляйтесь, — в комнату вошел Феликс с недовольным лицом. — Многие уже спать собираются. От вас шума больше, чем от младших. Ребята беззвучно кивнули. Дверь снова закрылась. — Дом хотя бы достроим, — возвращаясь к игре, уведомил Чанбин. — Если крипер не взорвет, — продолжил Сынмин, уткнувшись в экран телефона. Чан фыркнул, а Джисон, сидевший за столом перед окном спиной к этой суете, наконец-то оторвался от своего гаджета. Он что-то тщательно искал в чатах, корпус его был слегка наклонен, будто над стратегической картой. Внезапно послышался жалобный крик Чанбина на Чана, которого вся компания так и не дождалась в игре. — Ладно. Надеюсь, завтра сможем деревню найти, — заключил парень, поправляя очки. Друзья согласились, нехотя покидая сервер. Джисону и Бан Чану пора возвращаться в свою комнату. Подняв взгляд, шатен устремил глаза на ночной пейзаж за окном. Его взору предстала панорама на соседний домик, а конкретно, на окно, где можно было различить очертания силуэтов девушек. — Сынмин, — протянул имя приятеля Джисон. — Ты не возражаешь, если мы махнемся комнатами? Откликнувшись на свое имя, парень со светлыми передними прядями посмотрел на Хана с недоумением. На короткий и вполне очевидный вопрос «зачем?», Джисон хитро улыбнулся. — У нас теплее. Вот я и забочусь о тебе, — солгал он, отрываясь от окна. — Да конечно, — сходу усомнился Ким в искренности собеседника, но все же решил согласиться уступить место, опасаясь, что будет, если он откажет. В эту же секунду Чан, подскочив с кровати, в шутку полез на Хана с объятиями. — Бросаешь меня? — по-детски нахмурив брови, прозвенел Бан Чан. — Мне кажется, Сонхун тоже поменялся бы с тобой, Чан. Если ты хочешь, — подумал Сынмин, уже стоя у двери в ожидании Чанбина. Бан кивнул, прощаясь с кентами. Смена комнат прошла с тихим, но характерным скрипом пружин и шуршанием спальников. Сынмин, забираясь на верхнюю койку в комнате Джисона и Чана, испытывал легкое недоумение, но спорить не стал — новое место действительно оказалось дальше от сквозняка из окна. Чанбин, заняв свое место напротив Кима, лишь пожал плечами, привыкнув к странным выходкам друзей. Джисон же, устроившись на койке Сынмина у самого окна, чувствовал тихое удовлетворение. Теперь он мог наблюдать за домиком соседок в относительной уединенности. Чан, улегшийся на соседней кровати, вскоре начал тихо посапывать. В комнате воцарилась ночная тишина, нарушаемая лишь стрекотом сверчков за окном. Напротив, в окне комнаты №4, свет погас лишь десять минут назад. Джисон видел, как промелькнули силуэты: одна девушка, по росту напоминавшая Шухуа, подошла к окну, поправила занавеску, потом скрылась. И дальше ничего. Хан, отвернувшись, попытался заснуть, однако, из-за храпа Чана, спал он с перерывами на тихие возмущенные комментарии.

---

Утром после бодрящей зарядки подростки устало плелись на завтрак. Столы были уже накрыты, и ребята, которые заходили в комнату первыми, разочарованно вздыхали, заметив знакомую вязкую смесь в тарелках. Юци старалась выходить из тени, проскальзывая к месту вместе с Шухуа и Суджин у окна. Заметив ее, Джисон не упустил возможности «случайно» задеть ее плечом, проходя мимо. Девушка лишь бросила на него испепеляющий взгляд, не удостоив словом. Она не желала с самого утра тратить энергию на бессмысленные перепалки. За завтраком Хан, размешивая овсянку, то и дело бросал презрительные взгляды в сторону стола, за которым сидела Юци. Шатен был не готов оставить высокомерие девушки по отношению к нему безнаказанным. Да, Хан закидал Сон угрозами, но пока что они являются лишь пустыми словами. Пока что. Он тщательно продумывал план мести, но вмиг спрятал его в дальний угол памяти, когда к столу подошла Миён. — Приятного аппетита, — с улыбкой пожелала вожатая, останавливаясь у стола. — Сегодня мы пойдем на речку вместе с вторым отрядом. Будьте готовы через сорок минут. Новость о мини-походе моментально пронеслась по столовой, мгновенно поднимая настроение отряду и смывая утреннюю вялость и остатки вчерашнего конфуза. Даже Юци почувствовала, как в груди что-то екнуло. Не радость, но оживление, ибо она наконец-то сможет провести с Соён больше времени, чем десять минут на зарядке. Смена декораций, вода, просто возможность уйти подальше от этих стен и оценивающих взглядов давала надежду. Вперив взгляд в тарелку, словно в бездонный колодец, Бан Чан с тихим сожалением вздохнул. — От одного ее вида уже воротит, — прошипел он, вяло ковыряя безликую овсянку ложкой. — Меня тоже мутит, — отозвался Джисон, скорчив гримасу. — Странная какая-то девчонка. Кажется, Хан говорил вовсе не о каше. Его взгляд, словно язык к стали в мороз, снова прилип к эгоистичной особе. — Ты про Юци? — не сразу понял Чан, оторвавшись от своей унылой трапезы. — Ну, а про кого же еще? — не подняв глаз на собеседника, Джисон выглядел слегка смущенным и удивленным одновременно. Бан молча кивнул на тарелку перед собой, полную неаппетитного содержимого, но Хан не замечал ничего вокруг. Он был поглощен другим делом. Чан приподнялся с места, заглядывая, что же делает Джисон. Шатен, сколонившись над столом, увлеченно складывал какие-то фигурки, как оригами, из конфетных фантиков. — М-да. Кто тут из вас еще странный, — тихо пробубнил Бан Чан, устало выдыхая. Через сорок минут, как и было велено, первый отряд выстроился у ворот. Ребята были в шортах, майках, с полотенцами через плечо. Второй отряд задерживался, но это не мешало первому начать проверку присутствующих. — Проверяем по списку, — деловито произнес Феликс, сверяясь с бумажкой. Его взгляд скользнул по строчкам, задержался на имени «Юци», потом перешел на саму девушку. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди и презрительно оглядывая других ребят, будто кого-то искала. — Все в сборе. Можно двигаться. Дорога до речки шла через сосновый лес. Воздух был густым и пряным, наполненным запахом хвои и нагретой солнцем смолы. Под ногами мягко хрустела прошлогодняя иглица. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кроны, рисовали на земле движущиеся пятна света. Первое время шли молча, наслаждаясь прохладой леса после душной столовой. Потом кто-то затянул песню, и к ней неуверенно присоединились другие. Юци шла в середине группы, рядом с Шухуа и Суджин. Девчонки болтали о чем-то своем, но Юци почти не слушала. Она смотрела по сторонам, вдыхала воздух полной грудью и ловила себя на мысли, что впервые за эти дни ее плечи не были напряжены в готовности к обороне. Позади, на приличном расстоянии, слышался смех Джисона, Чана и Чанбина. Они что-то подбрасывали, то ли шишку, то ли мячик, и громко комментировали. — Эй, Куколка! Не утони там! — донесся вдруг голос Джисона, нарочито громкий. Юци даже не обернулась. Она лишь слегка втянула голову в плечи, будто от назойливой мухи. Рядом Шухуа тихо вздохнула. — Не обращай внимания, — прошептала она. — Он просто... — Мне все равно, — отрезала Юци, и в ее голосе на этот раз действительно звучало равнодушие, а не подавленная злость. Через пятнадцать минут лес расступился, открывая небольшой пологий песчаный берег. Речка оказалась не очень широкой, но с чистой, на вид прохладной спокойной водой, которая весело отражала блики палящего солнца. На противоположном берегу густо рос камыш. Подростки хором восторженно закричали и, сбрасывая тапочки, бросились к воде. — Постойте! — остановила их Миён, но ее голос потонул в общем восторге. Она только руками развела. — Ладно... Только аккуратно! И не заплывайте за буйки! Буйков, впрочем, не было. Но была длинная, натянутая между двумя деревьями веревка с разноцветными флажками, обозначавшая безопасную зону. Правда, казалось, что она вот-вот скроется в мутной речной глубине. Феликс, следуя указам Миён, методично раскидывал на песке полотенца из своей сумки, создавая некое подобие лагеря. Юци не бросилась в воду сразу. Она нашла место подальше от шумной шайки, где песок переходил в мелкие камешки, расстелила полотенце и села, поджав колени. Сняла кеды, позволив теплому песку облепить ступни. Закуталась в огромную футболку поверх купальника — внезапно стало стеснительно. Она наблюдала, как ее отряд постепенно покоряет водную стихию. Кто-то просто стоял по пояс, брызгаясь, кто-то уже смело поплыл к веревке. Джисон, Чан и Чанбин устроили шумные бои на воде, орали и смеялись. «Они все тут как дома», — с легкой, но уловимой горечью подумала Юци. А она сидела на берегу, как отшельник. — Чего на суше? Боишься? Юци вздрогнула. Рядом, бесшумно ступая по песку, появился Феликс. Он вытер лицо краем полотенца, с него капала вода. Его футболка лежала на другом конце берега, и парень остался в одних плавках. Кажется, он уже успел искупаться. — Нет, — коротко ответила она. — Температура отличная. Освежает, — Ли кивнул в сторону реки. — Или ждешь особого приглашения? В его тоне не было насмешки, скорее, легкая, нейтральная ирония. Юци пожала плечами. — Феликс, вы говорили, что с нами пойдет второй отряд. — с серьезным тоном напомнила Сон о сказанном в лагере. — Что-то я его не наблюдаю. Звучит как претензия. Хотя, так и есть. — Я ничего не обещал. Это во-первых, — шутливо оправдался он. — А во-вторых, они уже на подходе. Хёнджин звонил. Сказал, у них один товарищ что-то там потерял. Вот и пришлось задержаться. Юци облегченно выдохнула. — Ладно, спасибо. Феликс присел рядом на корточки, следуя за ее взглядом, который уперся в резвящихся в воде ребят. — Ты прям себя ограничиваешь, — он помолчал, потом добавил, уже серьезнее. — После вчерашнего многие думают, что ты сломалась. Не давай им повода так думать. С этими словами он поднялся и пошел к Миён, которая раздавала бутерброды ранним пловцам. Юци смотрела ему вслед, переваривая сказанное. «Не давай им повода». Прямо, без обиняков. Как приказ. И странным образом это подействовало лучше любой жалости. Она резко встала, сбросила футболку и, не позволяя себе передумать, зашагала к воде. Песок был горячим, потом сменился на более прохладный, влажный у кромки. Первое касание воды заставило ее вздрогнуть. Она оказалась действительно холоднее, чем казалось со стороны. В эту же минуту из кустарников показались взлохмаченные макушки ребят из второго отряда. Юци обернулась, встречаясь взглядами с Соён. Брюнетка, заметив подругу, счастливо заулыбалась и, крикнув что-то на ходу Хёнджину, сорвалась с места, побежав к Юци. Чонсо резво скатилась по песчаному склону, чуть не падая, но удержав равновесие. Она схватила Сон за руку, ее глаза сияли, словно два маленьких солнца. — Фух, успели! — выдохнула она, запыхавшись. — О, ты уже купаешься? Юци не могла сдержать улыбку. Присутствие Соён действовало на нее как успокоительное. Все внутри мгновенно расслабилось, тревога и напряженность отступили. — Только собираюсь, — сказала она, и голос прозвучал непривычно легко. — Тогда побежали! Соён, не дожидаясь ответа, сбросила сланцы и, подхватив под руку Юци, потянула ее за собой. Холодная вода обожгла кожу, но через секунду стало приятно. Они зашли по пояс, и Соён с ходу плеснула водой в лицо подруге. — Ах ты! — засмеялась Юци и ответила тем же. Началась веселая возня. Они брызгались, пытались утопить друг друга с смеху, и Юци впервые за долгое время смеялась искренне и громко, забыв о некоторых личностях из отряда, о провале на сцене. В этот момент она была просто озорной девчонкой на речке с лучшей подругой. Их веселье не осталось незамеченным. На берегу, прислонившись к стволу сосны, Феликс наблюдал за ними. Уголки его губ приподнялись при виде улыбающейся, раскрепощенной Юци. Она была совсем другой — живой, без той колючей брони. А чуть поодаль, по грудь в воде, замер Джисон. Он только что вынырнул после очередного прыжка с камня и застыл, наблюдая, как Юци, визжа от смеха, пытается увернуться от брызг Соён. На его лице не было привычного злорадства и желания спровоцировать. Было что-то вроде недоумения. Он никогда не видел ее такой. Без защитной маски высокомерия и раздражения. Она... сияла. Что-то внутри треснуло — образ Юци, который он выстроил в голове за эти пару дней, разбился на мелкие осколки. И это зрелище почему-то заставило его сердце сделать странный, неритмичный толчок. — Эй, Джисон, че встал? — окликнул его Чан, выныривая рядом. — Давай, кто дольше дыхание задержит! — А? Да, — Джисон оторвался от созерцания и с силой оттолкнулся от дна, чтобы скрыть свое замешательство. Вода сомкнулась над его головой, холодная и темная, но черты смеющейся Юци почему-то не хотели растворяться. Тем временем девчонки, наигравшись, вышли на берег и устроились на полотенцах. Соён тут же начала делиться новостями из своего отряда: о симпатичном мальчике, который с ней поздоровался, о веселом, но справедливом Хёнджине, о смешной ситуации на утренней зарядке. Юци слушала, загорая на солнце, и чувствовала себя почти счастливой. Почти. Потому что краем глаза она заметила, как Джисон, выбравшись на берег, что-то задумчиво вертит в пальцах. Блестящий фантик. И его взгляд снова и снова непроизвольно возвращается к ней. «Оставь меня в покое», — пронеслось в голове Юци, но уже без прежней ярости. Скорее, с усталой обреченностью. — ...и он такой красный, как помидор! — закончила свою историю Соён и заметила, что подруга ее не слушает. — Юци? Ты чего? — Ничего, — Юци встряхнула головой и улыбнулась. — Просто солнце греет хорошо. Рассказывай дальше. Но ее спокойствие было недолгим. Когда Соён ненадолго отлучилась к своему отряду за водой, Юци снова осталась одна. Она прикрыла глаза, наслаждаясь теплом. И вдруг почувствовала, как лучи солнца скрываются за чей-то тенью...