Память заполнена

Утро после завтрака. Почти все вожатые собрались за длинным столом в кабинете Минхо на ежедневную планерку. Воздух здесь, в отличие от еще сонно-притихших лагерных домиков, был напоен бодростью и предвкушением нового дня, однако такая аура исходила только от Минхо. Феликс вяло крутил в пальцах край платка, слабо завязанного на шее, как и многие здесь; Минни и Чонин, сидя друг напротив друга, молча переписывались, изредка обмениваясь ехидными улыбками. Лишь Миён, излучая солнечную радость, которой так не хватало большей части вожатых, и нервозно постукивая ногой, с интригой ожидала услышать сегодняшние новости. Почти все вожатые, потому что один темноволосый коллега как обычно проспал. Или какую отмазку он сегодня приготовил.. Ли Минхо сидел во главе стола, пытаясь придать лицу максимально директорское выражение, но получалось не очень. Глаза слипались, а ворот рубашки был расстегнут на две пуговицы. — Так, — начал он, хлопнув ладонью по столу, дабы взбодриться. — Начнем. Не успел Минхо произнести и слова, как дверь распахнулась, и в кабинет, приглушенно постучав, стремительно влетел Хван. Снисходительно кивнув в знак приветствия и краткого извинения, опоздавший юркнул на самый крайний стул, который, по счастливой случайности, оказался рядом с Миён. — Теперь точно начнем, — откашлявшись, продолжил Минхо. Пока Ли традиционно напоминал о вчерашних событиях, которые еще никто не успел забыть, Хёнджин, взяв чашку с теплым растворимым кофе, что притащил с собой, осторожно, почти торжественно, поставил ее перед Миён. — Тебе, — сказал он негромко, стараясь, чтобы голос звучал буднично. — Ты устала после вчерашнего, а кофе бодрит. Чоми уставилась на белоснежную чашку, потом перевела взгляд на Хёнджина, потом снова на чашку. На ее лице отразилась смесь удивления и легкого смущения. — Ой, — выдохнула она. — Хёнджин, спасибо! Это так мило с твоей стороны, правда. Чо взяла чашку и, вежливо улыбнувшись, пододвинула ее ближе, но не попробовала напиток на вкус. Хёнджин, ожидая взгляда благодарности и, может быть, даже полного обожания, смотрел на нее с надеждой. Реакции не проявлялось. Разочарованно выдохнув, глаза Хвана зацепились за Чонина, сидевшего напротив. Ян жестами бурно показывал знак «это была плохая идея». — ...Сегодня поступил звонок о том, что в нашем лагере будут проходить соревнования по различным спортивным играм, — объявил Минхо. — Также, приедет команда из другого лагеря. Наша задача: подготовить места проведения и принять участие. Для каждого я уже распределил роли, и вам остается только следовать плану. Все делаем оперативно. Завтра будет тяжелый день. После этих слов все оживились, расходясь кто куда. Миён передала чашку кофе Минни, которая чуть ли не засыпала на ходу. Хёнджин заметил это, только когда девушки были уже у порога. Поднимаясь с места, Чонин неспеша повернулся к Хвану. — Она не любит кофе, Хён, — произнес Ян, стараясь сдержать улыбку, а затем направился к выходу. Хёнджин, на секунду подняв на юношу глаза, безмолвно уткнулся в одну точку, вспоминая, как девушка, в их беззаботное время, фыркнула в столовой, когда впервые попробовала горькую темную жижу.

---

На улице тем временем жизнь кипела. После возвращения из похода все отсыпались, но к обеду лагерь снова наполнился криками и смехом. Первый и второй отряды носились по территории, кто-то играл в бадминтон, кто-то просто валялся на травке, греясь на солнце. За время в походе подростки неплохо сблизились. Юци сидела на скамейке у входа в свой домик, листая телефон. Связь в лагере была так себе, но иногда удавалось поймать, и она проверяла соцсети, лениво пролистывая ленту. Рядом плюхнулась окрыленная Соён, которая уже в сотый раз пересказывала события прошлой ночи. — ...Мы сидели у ручья и смотрели на звезды. Так романтично! А потом он... — Соён, — перебила Юци, не поднимая головы от телефона. — Ты мне уже три раза это рассказала. И полдня не прошло. — Ну и что? Это же волшебно! Я хочу, чтобы ты тоже прочувствовала. — Я прочувствовала, спасибо, и с первого раза, — саркастично выразилась Юци, хотя сделала серьезный вид. — Ты слишком конфетно все принимаешь. Нельзя было не согласиться. Чонсо, обиженно надув губы, не хотела принимать серую реальность. Но брюнетка тут же снова засияла. — А ты с Феликсом утром? — вдруг спросила она, хитро прищурившись. — Рассказывай! — Нечего рассказывать, — отрезала Юци, но щеки предательски порозовели. — Он чаем напоил. И все. — Чаем? И все? Так и верится. Юци промолчала. Говорить об его словах, о том, как ей приятен этот холодный взор вслух было страшно. Страшно признаться даже себе, что ей это нравится. Что после вчерашнего разговора с Джисоном, после его слов, которые до сих пор сидели занозой, присутствие Феликса было как глоток свежего воздуха. Спокойный, надежный, без резких движений. Не то что... — А Джисон? — Соён словно прочитала ее мысли. — Вы помирились? Юци дернула плечом. — Нет. И не хочу. — Конечно, — хмыкнула подруга. — Твои краснющие уши говорят об обратном. — Это не из-за этого. — Из-за чего тогда? Рассказывай! — Нечего рассказывать! — почти выкрикнула Юци, и в этот момент из-за угла вывернула компания пацанов. Соён отвернулась, но стараясь не показывая обиды, которую она вытеснила из этих слов, ибо слишком много секретов появилось у подруги от нее. Чан, Чанбин и Сынмин неслись куда-то сломя голову, а за ними, чуть отставая, плелся Джисон. Он выглядел помятым, будто не спал всю ночь. Глаза красные, волосы торчат в разные стороны (для него это частое явление, но сегодня все особенно запушенно). Увидев девчонок на скамейке, он замедлил шаг, на секунду встретился взглядом с Юци и... прошел мимо. Может, и секунды не прошло. Даже не остановился, не сказал ни слова. Недолгое время спустя весь лагерь собрался на так называемой главной площадке, где Минхо продублировал утреннее объявление, о котором до этого момента были в курсе только вожатые. — Ребята, от вас мне нужны: а) талант; б) трудолюбие; в) энтузиазм; и самое главное: три команды по восемь человек. Участников выберете вместе с вожатыми, — четко и громко говорил Ли. — Тренируйтесь, а остальные приходите болеть за своих товарищей! После объявления Минхо территория лагеря взорвалась энергией. Соревнования с другими лагерями! Эта фраза носилась в воздухе, заряжая всех адреналином. Ребята разбивались на группы, вожатые судорожно подсчитывали количество потенциальных участников, а самые активные уже бежали к спортплощадкам, чтобы занять лучшие места для тренировок. Первый отряд собрался у волейбольной сетки. Миён отлучилась проверять спортивный инвентарь, поручив Феликсу собрать людей для участия. Блондин, с неохотой согласившись, стоял в центре, держа в руках мяч, и окидывал взглядом свою разношерстную команду. Чан и Чанбин уже разминались, перебрасываясь мячом, Сынмин крутился рядом, оценивая будущих атлетов своим якобы профессиональным взглядом, а Джисон стоял чуть поодаль, держа между пальцев какую-то мелочь из фантика от конфеты, и смотрел куда-то в сторону, где второй отряд строился у полосы препятствий. Там, среди прочих, мелькал темный хвост Соён и уверенная фигура Хёнджина, раздающего указания. — Так, друзья, — Феликс хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Нам нужно восемь человек. Добровольцы есть? — Я! — тут же выкрикнул Чан, поднимая руку. — Ясен пень, — хмыкнул Чанбин и поднял руку. — Я тоже! Джисон, неспешно потянув руку вверх, молча подошел ближе, просто встал в строй, даже не спрашивая. Феликс посмотрел на него, на секунду задержав взгляд, но ничего не сказал. Сынмин также соизволил присоединиться к команде. — Девчонки? — Ли обвел взглядом стоящих неподалеку Шухуа, Суджин и Йеджи. — Вы как? — Я пас, — лениво ответила Йеджи, поправляя волосы. — Я, наверное, тоже, — неуверенно протянула Суджин. — А я хочу! — неожиданно выпалила Шухуа. — Это же весело! Феликс кивнул, записывая ее в мысленный список. Оставалось еще пару мест. Его взгляд сам собой скользнул к скамейке, где сидела Юци, делая вид, что ее все это не касается. — Юци? — позвал он. Она подняла голову, встречаясь с ним глазами. По коже пробежала легкая и быстрая дрожь. То ли от удивления, то ли от растерянности. — В команду пойдешь? — вопрос показался девушке двухсмысленным, потому что она иногда чувствовала себя лишней в отряде, а тут открытое заявление, что она вовсе еще не член отряда. — Я не умею, — замялась Юци. — Научим, — отрезал Феликс. — Нам необязательно выигрывать. Сон смотрела на него, и в его спокойном, уверенном взгляде не было давления. Просто предложение. Или же новый шанс показать себя. — Ладно, — выдохнула она, поднимаясь. — Но если я опозорюсь, вы сами виноваты. Шухуа радостно взвизгнула и потащила ее к остальным. Феликс удовлетворенно кивнул и повернулся к парням. — Значит так. Сегодня потренируетесь, если будет желание, то еще завтра утром. Работаем над подачей, приемом и командным взаимодействием. Без геройства и самодеятельности. План звучал до ужаса скучным, но мальчишки согласились, неохотно кивнув. На волейбольной площадке закипела работа. Феликс, сидя на лавочке перед квадратом, наблюдал, как ребята отрабатывают подачи. Юци неприметно стояла в задней линии, стараясь не пропускать мячи. Получалось так себе: руки болели, коленки были сбиты. Но она не хотела сдаваться, чтобы снова попасть на собственное публичное унижение. Упрямо бежала за каждым мячом, даже когда он улетал далеко за пределы поля. Джисон играл на передней линии, и каждое его движение было ловким, отточенным. Он прыгал выше всех, бил сильнее всех, и при этом ни разу не посмотрел в сторону Юци, как будто она была просто частью фона, НПС. — Юци, выше принимай! — крикнул Феликс, и она встрепенулась, пропустив очередной мяч. — Прости, — выдохнула девушка, вытирая пот со лба. — Ничего. Давай еще раз. Она кивнула и заняла позицию, внимательно следя за происходящим на площадке. Тем временем Миён копалась на старом небольшом складе, который походил на скромный сарай, ища тут спортивное снаряжение. Пыльный воздух ударил в нос, едва Миён переступила порог склада, куда годами скидывали все, что могло пригодиться «когда-нибудь». Сломанные стулья, ржавые турники, куча старых матрасов и, кажется, крыса повесилась в углу. Зажимая нос, Чоми пробиралась вглубь комнаты. Она начала рыться в куче инвентаря, отбрасывая в сторону все, что могло пригодиться для соревнований. Волейбольные сетки, мячи, насос, свистки. Пыль поднималась столбом, оседая на волосах и одежде. — Чтоб тебя, — чихнула она, вытаскивая очередной мяч, который оказался спущенным. — Тут помощь нужна? — прозвенел знакомый голос. Миён обернулась. В дверях стоял Хёнджин, подсвеченный солнцем со спины, так что его лицо оставалось в тени. Вожатый шагнул внутрь, морщась от летающих пылинок и соответствующего запаха. Дверь за ним закрылась, погружая склад в полумрак. Единственным источником света остались солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь окна. — Хван? Ты чего здесь? — удивилась Чоми, отряхивая руки от пыли. — Ты же должен со своими возиться. — Минни сказала, что справится сама, а я... ну, решил проверить, как у тебя дела, — парировал он. Хёнджин, видя, как Миён безуспешно пытается подвинуть огромный ящик с хламом, подбежал ближе и переставил его в другой угол. — Спасибо, — выдохнула Миён. — Тут как будто специально все разбросали, чтобы никто ничего не нашел. Хёнджин улыбнулся, наблюдая, как она поправляет выбившуюся прядь волос, задевшую кусок паутины. В полумраке склада, в этом хаосе из старых вещей, Чоми казалась ему единственным светлым пятном. — Что ищем? — предложил он, подходя ближе. — Волейбольные мячи, насос, свистки, — перечислила Миён, копаясь в очередной куче. — И, если повезет, запасные сетки. Тем, что сейчас на площадке, недолго осталось. Хван кивнул. Они работали молча, перебирая хлам. Хёнджин то и дело поглядывал на нее, ловя каждое движение. Вот она наклоняется, чтобы достать мяч из-под груды матрасов. Вот выпрямляется, вытирая пот со лба. Вот смеется, когда из кучи вываливается старый, потрепанный плюшевый заяц. — Хён, смотри! — она подняла игрушку, показывая ему. — Бедненький, совсем один тут. Чоми вертела зайца в руках, отряхивая его от пыли. — Ты добра даже к игрушкам, — вдруг сказал Хёнджин. — В тебе вообще есть минусы? Миён подняла на него глаза, смущенно улыбаясь, и аккуратно опустила зайку обратно. — Просто жалко их. Они же тоже часть чьей-то жизни, — девушка с грустью взглянула на игрушку. В бликах солнца казалось, что по ее щеке скатывается слеза. Хёнджин, словно завороженный, смотрел на Миён. Сердце замерло, пропуская удар в груди. Такая живая искренность исходила от нее, что невольно притягивала. Он шагнул к ней, не в силах отвести взгляд. — Миён, — позвал ее почти шепотом. Она подняла голову, и в легкой темноте склада ее глаза блестели влажно, но это были не слезы: просто блики солнца, отражавшиеся от стекол пыльного окна. Чоми склонила голову набок, ожидая продолжения. Хёнджин сделал глубокий вдох. Воздух здесь был спертым, пыльным, но сейчас ему казалось, что он вдыхает чистый кислород. — Ты... у тебя паутина тут, — переводя взгляд с лица на ее макушку, выдавил он наконец то, что было совершенно не тем, что хотелось сказать. Чоми хихикнула, пытаясь смахнуть с себя остатки старой паутины. Это движение было таким естественным, таким детским, что рука Хёнджина сама потянулась к ее волосам, убирая то, что она не могла достать. Миён замерла. Его теплые кончики пальцев на мгновение задержались в ее волосах, и это прикосновение было легким, почти невесомым, но от него пробежали щекотливые мурашки. — Спасибо, — выдохнула она, глядя на него снизу вверх. В ее взгляде не было ни намека на то, что она поняла. Ничего, кроме обычной благодарности. А потом дверь склада распахнулась, впуская слепящий свет и звонкий голос: — Миён! Ты тут? Там Минхо ищет... — Минни замерла на пороге, увидев их. — Ой. Я не вовремя? Хван нехотя опустил руку к шву на штанах, а Миён лихо привела себя в порядок. — Все нормально, — слишком быстро ответила Чо, отступая на шаг. — Мы все нашли. Пойдем уже, а то Минхо, наверное, заждался. Она подхватила хлипкую коробку со сдутыми мячами и выскользнула наружу, оставив Хёнджина в полумраке склада с бьющимся сердцем и оставшимися каплями уверенности, которая никак не хотела покидать его, в том, что Миён от него без ума.

---

Тренировка тянулась бесконечно. Солнце пекло нещадно, мышцы ныли, а в горле пересохло так, что Юци казалось, будто она проглотила наждачную бумагу. Сон уже сбилась со счета, сколько раз мяч прилетал в ее сторону и сколько раз она его пропустила. Феликс был терпелив, не кричал, не ругался, или просто ему было фиолетово на эти соревнования. Он спокойно объяснял снова и снова, показывал, как правильно ставить руки, как двигаться. Но это бесило даже больше, чем если бы он орал. Потому что его спокойствие заставляло Юци стараться еще упрямее. — Передохните пять минут, — наконец скомандовал Феликс, и команда облегченно выдохнула. Юци рухнула на траву рядом с Шухуа, закрыв глаза. Голова кружилась, в ушах шумело, но внутри было странное удовлетворение. Она не полегла прямо на этой площадке, и не сбежала. Даже удалось пару раз нормально принять подачу. — Ты молодец, — сказала Шухуа, протягивая ей бутылку с водой. — Я думала, ты после третьего раза сдашься. — Я тоже думала, — честно призналась Юци, делая жадный глоток. — Но не хотелось Феликса подводить. Он, кажется, верит в... нас. Шухуа улыбнулась и ничего не сказала, но в ее глазах мелькнуло что-то понимающее. На другой стороне площадки Джисон пил воду, сидя на скамейке. Чан плюхнулся рядом, тяжело дыша. — Она неплохо играет, — заметил он, кивая в сторону Юци. — Для новичка. — И что? — отрезал Джисон, даже не глядя туда. — Ничего. Просто я думал, что она будет слабым звеном в нашей команде. — Так и есть. Чан хмыкнул, но спорить не стал. За последние дни он научился понимать, когда с Джисоном лучше не связываться. А последние пару дней тот был особенно невыносим. Слишком молчаливый, дерганый, злой. Чан подозревал, что это связано с Юци, но лезть не решался. Сам был по уши в своих чувствах к Соён, чтобы еще и за другом приглядывать. — Ладно, продолжаем, — Феликс снова хлопнул в ладоши. — Работаем над комбинациями. Юци, Шухуа, встанете в пару с Чаном и Джисоном. Отрабатываем связку. Юци почувствовала, как внутри все сжалось. — Я с Чаном, — быстро сказала она. — Чан с Шухуа, — невозмутимо ответил Феликс, будто назло. Юци не послушала. Проскочила к Бану через ряд ребят, они стояли на противоположных сторонах. А когда вожатый сказал что-то против, Сон, переступая через свои желания, схватилась за руку Бан Чана, сжимая ее до побеления кожи. — Я с Шухуа! — внезапно выкрикнул Чан, торопливо освобождаясь от хватки Юци. — Идиот, почему? — прошептала Сон, пока тот еще был под рукой. — Не оставляй меня. Слышишь? Бан Чан слышал, но не показал виду, подбегая к Е, стоявшей с краю. Возражать было бесполезно. Юци вздохнула и поплелась на позицию, стараясь не смотреть в сторону Джисона. Он уже стоял на месте, расслабленно перебрасывая мяч с руки на руку. — Ну показывай, чему научилась, — проворчал Хан, сверля взглядом напарницу. Юци метнула на него взгляд, но в этот раз в его голосе не было издевки. Скорее обычная усталость. — От тебя тоже много не жду, — буркнула она, занимая позицию. Тренировка продолжилась. Джисон подавал, Юци принимала. Получалось через раз, но она старалась. Он, вопреки ожиданиям, не язвил, не комментировал каждый ее промах. Просто делал свое дело, изредка бросая короткие указания: — Выше руки. Через еще пару пропущенных мячей. — Левее. И еще. — Смотри на мяч, а не на меня. Тут Юци передернуло. — Да кому ты нужен, придурок! — быстро ответила она на последний комментарий, еле успевая подставить руки под летящий мяч. В груди тут же почувствовалось необычное облегчение; наконец-то Юци на кого-то выругалась в голос. Мяч отскочил, но не туда, куда надо, улетев в аут. Джисон ничего не сказал. Просто пошел за мячом. — Ты безнадежна, — выпалил он, вернувшись на позицию.

---

Жара не спадала, но подростки постепенно к ней привыкали, и тренировка подходила к концу. Юци, уставшая, но довольная, сидела на траве, наблюдая, как остальные игроки собирают спортивный инвентарь. Феликс подошел к ней, присаживаясь рядом. — Ты сегодня молодец, — сказал он, его голос был спокойным и ровным. — Было видно, что старалась. Юци лишь слегка кивнула, не поднимая глаз. Слова Феликса, несмотря на их простоту, были приятны. Они отличались от резких, критикующих замечаний, которые она иногда слышала, и от равнодушного молчания, которое ей приходилось терпеть. — Феликс, можно спросить? — вдруг обратилась к нему Юци, заранее убедившись, что вокруг нет лишних ушей. Ли, приятно удивленный внезапным интересом, кивнул. — Почему ты выбрал быть вожатым? — неожиданно для себя поинтересовалась девушка, все еще не поднимая глаз с изумрудной травы.— Да еще и отряд, где одни трудные подростки. Отрицать не буду, я сама приношу немало хлопот. Разве это прибыльнее, чем, например, простая работа в офисе? Вопрос повис между ними. Феликс повернул голову и внимательно посмотрел на нее. — Я работаю здесь только полгода как волонтер. Обычное задание для уника. К слову, это моя последняя смена. Юци наконец подняла глаза и встретилась с его спокойным, чуть усталым взглядом. — Универ? — переспросила она, и в ее голосе впервые прозвучало не раздражение, а искреннее любопытство. — Ты учишься? — Ага. На психолога, — Феликс кивнул, вытягивая ноги и откидываясь назад, опираясь на локти. — И да, знаю, звучит пафосно, но это просто способ понять, почему люди делают то, что делают. И заодно помочь тем, кто запутался. — И как? Помогаешь? — Юци скосила на него взгляд. — Иногда, — он улыбнулся одними уголками губ. — Когда человек готов принять помощь. А когда нет, просто жду. Сон поняла, о чем он. О ней, и напомнил о том, что он не лез, не давил, просто был рядом, когда нужно. Как тогда, у костра. — Спасибо, — сказала она тихо, но искренне. Вожатый снова улыбнулся чуть шире, чем полминуты назад. — А ты заметила? — внезапный вопрос от него. — Это первый раз, когда ты интересуешься, а не я. Юци, прикусив губу, замерла, переваривая его слова. Первый раз, когда она спрашивает, а не отвечает. — Просто... Просто так получилось, — выдохнула девушка. Феликс тихо усмехнулся. Они продолжали сидеть молча, глядя, как солнце медленно клонится к закату, окрашивая небо в оранжево-розовые тона. Где-то вдалеке слышались крики ребят, заканчивающих тренировку, но здесь, на траве, было спокойно и почти уютно, пока не послышался голос Миён, созывающий всех на ужин в столовую. Наслаждаясь теплым ветром, Юци знала, что этот пусть и не такой долгий разговор останется в ее памяти на долго.