Память заполнена

Следующее утро выдалось солнечным. Небо наконец-то расчистилось, и солнце заливало лагерь теплым, почти ласковым светом. Будто природа решила извиниться за вчерашнюю хмурость. Все. Больше ничего приятного за это утро не произошло. «Что. Здесь. Мать его. Происходит», — острые на ощупь слова долбили голову Юци, пока девушка лежала в кровати, втыкая в одну точку уже около получаса прямо с того момента, как проснулась с необъяснимым чувством легкой тревоги. Со вчерашнего вечера Сон ни с кем не разговаривала. Даже Соён девушка попросила какое-то время ни о чем не спрашивать, а просто побыть рядом, когда ей это будет необходимо. Джисон тоже сам не свой. Помятый и кислый какой-то. Видимо, вчерашний напиток дал о себе знать.

---

Вчерашний вечер, когда круг солнца разрезал горизонт: После встречи с Юци Джисон не спешил возвращаться в домик. Вяло плелся, по дороге пиная попавшиеся мелкие камни и пересказывая в голове все реплики, что получила и вымолвила Сон. Правильные ли он слова подобрал? Или, наоборот, поведовал слишком много? Парень, подняв глаза, узнал этот ряд деревьев, обвешанных мерцающими гирляндами. На этом самом месте Хан в начале смены пообещал девушке, что та запомнит это время надолго. Однако сейчас Джисон не уверен, достаточно ли событий произошло для подтверждения такого высказывания, хоть и сам уже не раз прокрутил в голове все совместные сцены. В коридоре домика, где работала тусклая лампочка, навстречу попался Сынмин, судорожно пряча пачку сигарет в рукав кофты. — Черт, Джи! Это ты.. — Ким облегченно выдохнул, ведь сначала принял Хана за вожатого. — Чего кислый такой? Выражение лица Джисона казалось безжизненным. — Да сейчас диалог вел. Че-то думаю, может, ляпнул лишнего, — замявшись, проговорил Хан, скрещивая руки на груди. Сынмин удивленно приподнял брови. До этого он никогда не видел шатена в подобном состоянии. — А с каких пор тебя волнуют чужие чувства? — спросил он, но не ожидал получить искреннего ответа. Вопрос повис, создавая ощутимое напряжение в воздухе. Лампочка над ними моргнула, и оба инстинктивно подняли головы. — Уже третий раз, — усмехнувшись, отметил Ким и в этот же момент двинулся в комнату. Дверь за ним закрылась с тихим хлопком. Джисон же ушел не сразу. Герой вновь взглянул на лампу, что теперь еле заметно покачивалась, и не мог найти точного объяснения, почему вопрос товарища с силой впечатался в голову.

---

Сегодня: Юци, перевернувшись на бок, уставилась в стену. Мелкие цветы на выцветших обоях вырисовывались в улыбающиеся рожицы, которые так и насмехались, глядя на лицо девушки, выражавшее одно сплошное замешательство. На завтраке Юци заняла стол где-то с краю. Хотела того или нет — неизвестно, ноги сами привели сюда. К тарелке Сон даже не притронулась. Взяла ложку, покрутила полминуты и положила обратно. О каком аппетите вообще может идти речь, когда голова переполнена совершенно другими мыслями? Звонкие беседы ребят в столовой ощущались как шум на сломанном телевизоре, что давил на уши. Небо за окном казалось серым, хоть и погода стояла ясная. Все вокруг стало сухим и блеклым. Через два стола, сжимая стакан с чаем в руке, сидел Феликс. Он еще на зарядке заметил состояние Юци, но вмешиваться раньше времени не стал, списал потрепанный вид девушки на плохой сон. Однако сейчас картина стала еще угрюмее, и Ли, взяв недопитый напиток, подошел к тому самому крайнему столу. Вожатый приземлился напротив Сон, ожидая хоть какой-нибудь реакции, но увы, ее глаза все еще были опущены. Феликс знает, что допрашивать Юци ни с того ни с сего — все равно что катить огромный камень в гору. — Юци, — негромко позвал он. Девушка услышала, но виду не подала, продолжая втыкать в одну точку где-то на полу. — Что бы не случилось, я постараюсь помочь. Наконец Сон медленно подняла глаза. Вожатый сидел напротив, сложив руки на столе, и смотрел на нее с тем самым спокойным выражением, где читается желание выслушать, которое она уже привыкла видеть в нем за эту смену. — Я в порядке, — не думая сказала она, хотя оба знали, что это ложь. — Я не спрашивал, в порядке ли ты, — мягко ответил Феликс. — Я спрашиваю, что случилось. Юци снова уставилась в стол. Пальцы теребили край салфетки, сворачивая ее в тонкую трубочку, потом разворачивая обратно. Где-то в груди копился ком, который она так старательно прятала ото всех. — Я не знаю, — вдруг выдавила она. — Просто.. все как-то странно. — О чем ты? Поразмышляв и взвесив все сформированные мысли о Джисоне, Юци предпочла утаить вчерашнюю подпольную встречу. — Не знаю.. Мне нужно все обдумать, — бросила Юци и, резко поднявшись, направилась к выходу из столовой. Феликсу остается лишь строить гипотезы, но он понимает, что время — ценный инструмент в тяжелые или запутанные моменты. И чем его больше, тем яснее и правдоподобнее выглядит решение. Знакомо лично.

---

Говорят, свежий воздух помогает проветрить голову. К полудню Юци, найдя местечко в тени неширокого дуба, приняла твердое решение разобраться в себе. Это был уже давний пункт в планах на лето. Вроде легкий, но настолько запутанный, что пришлось его откладывать аж три года подряд. Теперь, когда есть время и вполне весомый повод, можно приступить. Сон по частицам собирала портрет своего отношения к лагерю — первое, на что девушка решила обратить внимание. Окружение, атмосфера, комфорт и в отдельном уголке — Джисон с его приколами. Юци даже начала жестикулировать, соотнося воображаемые части и мысленно проговаривая, за что отвечает каждая из них. К концу получилась таблица с тремя столбцами: нравится, нейтрально и невыносимо. И, на удивление, в каждую рубрику попало имя Джисон. Логика? Нет, не слышали. Ибо как один и тот же человек попал под абсолютно разные критерии? Юци глубоко вдохнула пахнущий летней росой воздух, делая небольшой перерыв. В это же время в беседке, той самой с родительского дня, Соён болтала с новыми подругами из отряда, делясь какими-то обычными фактами о себе, о которых Юци знала вдоль и поперек. Мимо проходил Бан Чан и, заметив, как темноволосая фигура с диким энтузиазмом, подзывая, машет ему рукой, вмиг поменял маршрут и направился к девушке. — Ты смотрел тиктоки, которые я тебе скинула? — спросила Чонсо, как только Чан коснулся ступени беседки. — Не. Не грузят, — ответил Чан с сожалением в голосе. Соён немного отодвинулась, предлагая Бану сесть рядом, предварительно похлопав ладонью по местечку рядом. Чан с нескрываемым удовольствием плюхнулся на скамейку и заглянул в телефон брюнетки, где она уже открыла чат с теми видео. Юци находилась недалеко от этой беседки. Услышав знакомый звонкий смех, девушка отвлеклась и подняла голову. Теперь, глядя на спины двух воркующих голубков, прижавшихся друг к другу, Сон впервые за день почувствовала, как тревога утихает, уступая место теплу и спокойствию. По этим двум понятно одно — они точно не расстанутся после лагеря. Юци наблюдала за ними еще несколько секунд, и вдруг внутри что-то щелкнуло. Решение пришло внезапно, даже не решение, а, скорее, озарение — не хочется больше держать это в себе, не хочется разбираться в одиночку. Соён была единственным человеком, которому Юци могла бы спокойно доверить жизнь. Девушка поднялась, отряхнула траву с джинсов и направилась к беседке. Чан, заметивший ее первой, слегка отстранился от Соён, но не убрал руку с ее плеча. — О, Юци! — улыбнулась Чонсо, поворачиваясь, и приглашая подругу к ним. Сон подошла, замялась на мгновение, потом села на край скамейки, оставляя между собой и парочкой небольшое расстояние. — Чан, ты не против, если я украду твою спутницу на пару минут? — спросила Юци, стараясь, чтобы голос звучал легко, хотя внутри все дрожало. Бан Чан переглянулся с Соён, потом кивнул. — Нет проблем, — он поднялся и, улыбнувшись Соён перед уходом, отошел. Когда его фигура скрылась за поворотом, Соён повернулась к подруге. От нее веяло беспокойством, ведь знала Юци достаточно хорошо. — Юци, что случилось? — спросила она, подаваясь вперед У Чонсо было уйму вопросов. — Ты с утра какая-то сама не своя. Я хотела спросить, но ты сказала, что тебе нужно время... — Я знаю, — перебила Юци, ее голос дрогнул. — Прости. Просто я не знала, как сказать. Я сама не понимала, что чувствую. А теперь вроде бы начинаю. Соён молчала, давая подруге пространство. Юци сделала глубокий вдох. Слова давались тяжело, но где-то внутри, после разговора с Феликсом, после вчерашней встречи с Джисоном, после утренней попытки разобраться в себе, они созрели. — Я вчера говорила с Джисоном, — начала она, и пальцы сами собой начали теребить край футболки. — Он рассказал слишком много. Думаю, я не должна была знать об его жизни за пределами лагеря.. Юци пересказала монолог Хана, стараясь максимально скрыть личные детали, но при этом оставить смысл, в Соён слушала, не перебивая. В глазах полное принятие и понимание, 0% осуждения. — И я тоже рассказала.. — продолжала Сон, понизив голос до шепота. Соён протянула руку и сжала ладонь подруги. — Юци, — тихо сказала брюнетка. — Это же хорошо, что ты можешь говорить с ним об этом. — Наверное. Но, — неуверенно кивнула Сон. — Я не хотела. Мне не нужны были эти сопливые беседы с Джисоном. До какого-то момента.. Юци замолкла, вдруг решив, что говорит о чем-то запрещенном. — Я же не могу переобуться так быстро. Да? — сомнения Сон становились все больше. Девушки встретились взглядами, задержавшись на долю секунды. И, кажется, этого хватило, чтобы до Юци вдруг дошло, что.. — Все может быть, — мягко улыбнулась Соён. — Сегодня бесит, завтра.. любит. В этом весь Джисон. Где-то сбоку слышались голоса ребят, смешавшиеся в гул со смехом. Однако, это никак не мешало. Наоборот, отрезвляло в нужную секунду. — То есть, с его стороны нет искренности? — уже тверже произнесла Юци. — Неудивительно. — Я считаю, что да, — согласилась Чон. — Я вообще не удивлюсь, если он сегодня вечером сотворит какую-нибудь глупость. Сон фыркнула, но звук был пронизан сожалением. Девочки с облегчением выдохнули и стали просто наслаждаться компанией друг друга. Впервые за долгое и суетливое время. Юци положила голову на плечо брюнетки, ощущая розовый аромат ее духов. — Да. Ты права, Соён.

---

В это же послеобеденное время Миён стояла у входа в столовую, разговаривая с Минхо о расписании на завтра. Хёнджин проходил мимо и, увидев Чо, замедлил шаг, но не подошел. Просто прошел рядом, встретился с ней глазами на секунду и кивнул. Миён сбилась на полуслове. — Ты чего? — спросил Минхо, заметив ее состояние. — Ничего, — тут же ответила она. — Продолжай. Минхо приподнял бровь, проследил за ее взглядом и, увидев удаляющуюся фигуру Хёнджина, хитро улыбнулся. — Ничего, говоришь, — повторил он, качая головой. Миён пыталась сохранить привычный вид, но сердце никак не хотело прекращать бешено колотится.

---

Сегодняшним заданием для подростков было подготовить небольшое выступление, повторив любую сцену из фильма или сериала. Юци и Джисон встретились в игровой комнате, где обычно проходят совместные обсуждения, вместе с другими членами первого отряда. Однако, пока другие бурно вспоминали и делились всяческими кадрами из культовых короткометражек, параллельно выбирая подходящих людей на главные роли, Сон и Хан вели себя довольно отстраненно, иногда переглядываясь, но стараясь не задерживаться друг на друге больше трех миллисекунд. Почти единогласно принято решение повторить сцену из первого «Аватара», где Джейк впервые встречается с Нейтири. Декорации и реквизит на минимуме — есть шанс быть ближе к оригиналу.

---

Уже после двухчасового концерта, в котором каждый отряд удосужился постараться над заданием, был объявлен тихий час, так как все устали после выступлений. Лагерь медленно погружался в дрему. И даже птицы, казалось, притихли, прячась в тени деревьев. Где-то вдалеке слышался ленивый звон посуды — повара начинали готовить ужин. Тишина, нарушаемая лишь редкими голосами и шуршанием листвы, за считанные минуты стала почти абсолютной. Миён вышла из вожатского корпуса и прищурилась от яркого света. Она искала Хёнджина уже двадцать минут. А все из-за поручения Минхо, который по неизвестной причине отказался лично встречаться с Хваном и вместо послал к нему Чоми, якобы чтобы тот расписался за безопастность, хотя Миён точно знала, что такие бумаги подписываются еще вначале смены. Вожатая обошла столовую, заглянула на спортивную площадку, прошла мимо беседки, где днем сидели Юци и Соён, но нигде Хёнджина не было. Тогда Чоми остановилась у старого корпуса, того самого, что использовался как склад. Дверь была приоткрыта, но внутри было темно и пусто. Она уже собралась развернуться, когда краем глаза заметила движение за углом — там, где корпус смыкался с густыми кустами с торчащими колючими ветками. Миён бесшумно шагнула ближе, прячась за стеной, и застыла. За углом стояли двое. Миён не сразу узнала, кто есть кто, но понятно одно — это парень и девушка из второго отряда. Они стояли слишком близко друг к другу, и их голоса были приглушенными, словно они боялись, что их услышат. — ...я же говорила, что ничего серьезного не было, — голос девушки звучал раздраженно. — Он просто дурак, и я решила проверить, насколько именно. А ты ревнуешь? Внезапно листья кустов зашуршали, скребя ветками стену склада. — И чем вы тут заняты? — ворвавщих в имитированное убежище, спросила Чоми, кладя руки по бокам. Ребята синхронно обернулись, краснея до корней волос. Встретить здесь вожатую — это последнее, что им бы сейчас хотелось. Подростки с тяжестью вздохнули и, извинившись и пообещав, что такого больше не повториться, поспешили уйти. — Подождите, — остановила их Миён. — Где ваш вожатый? Ребята, замерев у кустов, переглянулись. — Хёнджин просил не говорить, что уехал в город, — ляпнула девушка, и только через секунду поняла, что сказала, моментально прикрыв рот рукой. — Ой.. В груди Миён неприятно кольнуло удивление, смешанное с нарастающей обидой. В голове сразу появляется куча вопросов: Хёнджин уехал в город? Без предупреждения? Без того, чтобы сказать ей? — Уехал? — переспросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Когда? Зачем? Но в ответ вожатая получила лишь безысходное пожатие плечами от обоих.

---

Ночь опустилась на лагерь, укрывая его одеялом темноты и звезд. В домиках гасили свет, и только в одном окне, закрытом шторами, мелькали размазанные по занавескам разноцветные огни от привезенной Сынмином гирлянды. Почти все парни первого отряда собрались в комнате у Чана и, дождавшись, когда вожатые угомонятся, устроили скромную вечеринку в честь отличной смены. Ребята, усевшись кто где, обсуждали последние события лагеря, кто с кем успел замутить и просто играли в Майн, попутно не упуская шансы обматерить друг друга за глупые промахи. Все, кроме Джисона. И тут он сумел отличиться, находясь у себя в тишине, нарушаемой лишь приглушенными беседами, которые доносились из соседней комнаты. В комнате №4 девочки сладко посапывали, прокручивая в голове десятый сон. Юци же не спалось; она молча уткнулась в телефон, листая ленту в ТикТоке. Умиротворенное счастье продлилось недолго, интернет начал подводить, демонстрируя на экране бесконечные бесячие загрузки. Видео останавливались на самом интересном моменте, а у отправленных сообщений не пропадал значок тикающих часов. Юци как можно тише поднялась с кровати, но та жалобно скрипнула. К счастью, никто и глазом не моргнул. (Конечно, все ж спят) Девушка вышла на улицу, окидывая домики анализирующим взглядом. И одно окно смогло зацепить ее внимание, где в стекле отражался свет мобильного экрана. Обреченно вздохнув, Юци направилась в сторону домика мальчиков. На что только не пойдешь ради пары минут в сети. Сон остановилась перед дверью с мелкой цифрой «№2». Она неуверенно подняла руку, еще не до конца решаясь на такой шаг, но потребность взяла верх. Два коротких стука ворвались в царство тишины комнаты. Тихо скрипнув, дверь открылась и за ней появился Джисон, с приятным удивлением, выраженным в глазах и приподнятых уголках губ. Он вопросительно поднял бровь, явно интересуясь неожиданным визитом. Да еще и по среди ночи. Девушка прикусила губу, собираясь с мыслями. — Просто знай, мне неловко просить тебя об этом.. — тихо начала Юци, глотая ком нервозности. Она на секунду замялась, но потом продолжила немного громче. — Можешь инет раздать? Ехидная ухмылка, красующаяся на лице Хана все это время быстро потускнела. — Блять, я уже подумал.. — Джисон выдохнул, отводя взгляд куда-то назад. — Что именно? — девушка скривила брови. Хан помялся, потом отчаянно махнул рукой. — Неважно, заходи, — ей необязательно об этом знать. «Заходи»? Сон настороженно оглянулась в оба конца коридора, будто ища глазами тайных агентов, таящихся в темных углах. — Разве можно? — вернулась к лицу Хана она, заминаясь. — Пока вожатых нет, можно все, — весело ответил Джисон, опираясь о край дверного проема. — Да не бойся. У меня сейчас никого тут. Парень подмигнул ей, от чего та была, мягко говоря, не в восторге. Юци легонько толкнула Хана за плечо, освобождая себе путь в комнату. Девушка уселась на нижнюю кровать, и рядом приземлился Хан, что-то набирая в телефоне. — Почему именно ко мне? Это что-то значит? — поинтересовался он. — Нет, просто мои соседки спят, Соён тоже десятый сон смотрит, а ты сидел в сети и переписывался с девчонками в группе, — объяснила Юци без задней мысли. В воздухе витала неловкость и скованность действий, слов, которой обычно даже не пахло. — Ладно. Я засчитаю эту отговорку, — с усмешкой сказал Джисон, чтобы хоть как-то разрадить обстановку. Спойлер: стало только хуже. Оба молчали еще около минуты. Джисон включил телефон, тыкая на нужную функцию, и Юци открыла настройки, чтобы подключиться к его вай-фаю. Девушка ввела пароль, который ей продиктовал Хан, но строчка выдала ошибку. — Это точно тот пароль? — в сомнениях металась она. — Да, — легко подтвердил Джисон. — Дай посмотрю. Шатен наклонился ближе к Юци, клядя руку ей на ближнее к нему плечо. Он показывал свободной рукой, куда зайти в настройках, переодически поворачиваясь к ее лицу. В очередной раз их взгляды встретились. Джисон усталыми глазами сверлил лицо Юци, метаясь между ее глазами и губами, казавшимися на этот момент слишком привлекательными и аппетитными. Он чувствовал, как в груди рождается странное и дикое желание быть гораздо ближе, чем сейчас. И тогда. Здесь, в полумраке, лица обоих находились на расстоянии меньше десяти сантиметров. Хан, больше не в силах сдерживаться, вмиг закрыл щеки Юци своими ладонями, притягивая ее лицо к себе. Джисон с явным желанием вцепился в губы девушки, неумело, но жадно сминая их, и повалился вместе с Сон на кровать, накрыв ее тело своим. Юци не сопротивлялась; напротив, отвечала ярой взаимностью, сама не понимая почему. В этот момент, один секундный момент, дверь в комнату приоткрылась, создавая небольшую щель. Чан не успел полностью открыть и войти, как резко поменялся в лице, когда обнаружил интересную картину перед собой. — Твою ма... Набрав воздух в грудь от неожиданной сцены перед глазами, Чан мгновенно закрыл дверь, издав негромкий, но ощутимый хлопок, и шумно выдохнул. Джисон и Юци услышали, как кто-то хотел зайти, и тут же отшатнулись друг от друга. Оба открыли глаза, взаимно уставившись в непонимании момента. — А если это кто-то вожатых? — тихо выдохнула Юци, уточняя на всякий случай. — Забей, им не до нас, — отмахнулся Хан, ощущая жар от щек девушки на своих ладонях и борясь с желанием снова поцеловать Сон. За дверью все еще стоял Чан. Он прекрасно слышал эти фразы, и его колеблюющиеся сомнения в только что увиденном мгновенно рассеялись.

---

В это же позднее время в вожатском корпусе было тихо и пусто. Верхний свет был выключен — горела только настольная лампа, отбрасывая желтый круг на стопки отчетов и списки. Миён сидела за столом, склонившись над кипой бумаг, которые требовали подписей, и бубнила себе под нос, перечитывая пункты правил, которые она знала наизусть. — Пункт семнадцать, соблюдение тишины после отбоя. Пункт восемнадцать, ответственное лицо назначается вожатым... Господи, зачем мне это все? — вздохнула она, откидываясь на спинку стула и потирая переносицу. Девушка очередной раз утвердила себе «последняя страница и спать», как вдруг дверь скрипнула, и в дверном проеме появился Хёнджин. Он был без платка, в простой белой рубашке с растегнутой верхней пуговицей, и выглядел уставшим, но глаза его, как только они встретились с взглядом Миён, словно зажглись. — Хён? — удивилась Чоми, шустро поднимаясь из-за стола. — Ты не спишь? — Я искал тебя, — сказал он, приближаясь. — Нетрудно догадаться, что ты тут. — Ну, нужно будет все оформить. Решила заранее, — Миён замахала руками, пытаясь оправдать свою занятость. — Я уже почти закончила, осталось пару подписей, и я пойду... Она уже собиралась собрать бумаги и уйти, но Хёнджин мягко взял ее за запястье, останавливая. — Миён, — голос его был тихим, но твердым. — Ты не должна брать на себя все. Ты слишком много делаешь. И я.. хочу помочь тебе. — Я справляюсь, — ответила она, пытаясь высвободить руку, но он не отпускал. — Хён, правда, я... — Почему ты всегда отказываешься от помощи? — перебил он. — Почему ты не позволяешь никому быть рядом с тобой? Миён окаменела, глядя на него. В его глазах была такая глубокая, почти болезненная искренность, что у нее перехватило дыхание. — Я не отказываюсь... — Отказываешься, — мягко сказал он, делая шаг ближе. — Ты всегда помогаешь всем, но когда кто-то хочет помочь тебе, ты уходишь. Я представляю, как ты устаешь. И, если ты позволишь... Миён смотрела на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Внутри все словно расцветало новыми цветами, и она не могла понять, почему это так сильно ее задевает. — Хёнджин... — начала она, но он уже стоял к ней совсем близко. — Миён, — шепотом произнес Хван. Его дыхание коснулось ее уха. — Ты всегда можешь положиться на меня. Повторяю: всегда. Чоми подняла глаза, и в этот момент время словно остановилось. Хёнджин смотрел на нее с той же нежностью, что и пять лет назад на той старой фотографии, и Миён вдруг поняла, что все это время она просто боялась признаться себе в том, что чувствует, ограничиваясь выдуманными правилами. — Я.. — прошептала она в ответ. — ..хочу, чтобы ты был рядом. Хёнджин осторожно коснулся ее лица, и Миён прикрыла глаза, чувствуя тепло его ладоней. Сердце колотилось, девушка не могла думать ни о чем, кроме его рук, его дыхания и, в целом, его присутствия. Хван наклонился и робко прикоснулся к ее губам. Миён потянулась к нему, отвечая на поцелуй, и этот миг показался ей самым правильным из всех, что были в этой смене. Поцелуй становился глубже, страстнее, и Миён почувствовала, как его руки скользят по ее спине, притягивая ближе. Она теряла контроль, забывая о бумагах, о правилах. Миён хотела узнать, с какой целью он уезжал, но это уже неважно. Сейчас было только его тепло, только его губы, только его руки, которые сжимали ее в объятиях. Хёнджин бережно подхватил ее и опустил на диван в углу комнаты. Их губы не разрывали контакта — только на секунду, чтобы перевести дыхание, и снова возвращались друг к другу. Миён ощущала, как его пальцы касаются ее волос, ее ключиц, как он прижимает ее к себе все ближе. Тишина в вожатской наполнилась прерывистым дыханием и шорохом одежды.