Цена молчания

Неделя пролетела как один долгий, изматывающий день. Операция бабушки прошла успешно — врачи говорили, что если не будет осложнений, то через пару месяцев она сможет вставать. Чимин проводил в больнице все свободное время, но по ночам, возвращаясь в пустую квартиру, не мог уснуть. Перед глазами стояло лицо Юнги. Его спокойные глаза, его сильные руки, его голос, сказавший: «Я рядом». Деньги, которые дал учитель, спасли бабушку. Но Чимин не мог избавиться от мысли, что теперь он в неоплатном долгу. И не только финансовом. Юнги видел его самым грязным, самым униженным — и не отвернулся. Он спас его. Но Чимин знал только один способ отдавать долги. В пятницу вечером, когда бабушка уснула под капельницей, Чимин набрал сообщение. Пальцы дрожали. «Учитель Мин, мы можем встретиться? Мне нужно поговорить с вами лично. Чимин.» Ответ пришел через минуту. «Завтра в шесть у городской библиотеки. Не в школе.» Чимин выдохнул. Почему-то мысль о том, что Юнги согласился, согревала изнутри. --- Они встретились у старого здания библиотеки, когда уже стемнело. Юнги курил, прислонившись к стене, и в свете фонаря казался почти призрачным — бледный, с острыми скулами, глубоко посаженными глазами. — Спасибо, что пришли, — Чимин остановился в паре шагов, не решаясь подойти ближе. — Как бабушка? — Лучше. Врачи говорят, прогноз хороший. Это... это все благодаря вам. Я не знаю, как благодарить. Юнги поморщился, затушил сигарету. — Не надо. Я же сказал. — Нет, надо. — Чимин сделал шаг вперед. Сердце колотилось где-то в горле. — Я хочу отработать. По-настоящему. Юнги замер. Медленно повернул голову, всматриваясь в лицо Чимина. — Что ты имеешь в виду? Чимин сглотнул. Было невероятно стыдно, но он заставил себя смотреть прямо. — В ту ночь... вы заплатили, но ничего не получили. Я знаю, зачем вы туда пришли. Я могу... я хочу дать вам это. Честно. Без денег. Просто... в благодарность. Повисла тяжелая тишина. Юнги смотрел на него так, будто Чимин только что предложил ему прыгнуть с крыши. — Ты понимаешь, что говоришь? — голос Юнги был пугающе спокоен. — Да. Я не девственник, учитель. Я уже делал это. Со многими. Вы не будете первым. Пощечина могла бы ранить меньше, чем эти слова, сказанные равнодушным тоном. Юнги дернулся, будто его ударили. — Не смей так говорить о себе, — процедил он сквозь зубы. — Ты ребенок. — Мне девятнадцать. По закону я совершеннолетний. И я знаю, что делаю. — Ты ничего не знаешь! — Юнги вдруг шагнул к нему, схватил за плечи, встряхнул. — Ты думаешь, секс — это товар? Думаешь, можно просто так взять и «отработать» чью-то доброту? Чимин, я не для того тебя оттуда вытащил, чтобы самому воспользоваться! — А для чего тогда? — выкрикнул Чимин, и в его глазах блеснули слезы. — Зачем вы это сделали? Просто так? Из жалости? Я не хочу жалости! Я хочу быть кому-то нужен не потому, что я несчастный сирота! Он вырвался и отступил на шаг, тяжело дыша. Юнги замер, пораженный этой вспышкой. В темноте блестели мокрые дорожки на щеках Чимина. — Ты нужен, — тихо сказал Юнги. — Просто так. Не за секс. Не за деньги. Просто ты. Чимин зажмурился, пытаясь справиться с эмоциями. — Я не понимаю, — прошептал он. — Никто никогда... я не знаю, как это — когда просто так. Юнги сделал осторожный шаг к нему, протянул руку и осторожно, кончиками пальцев, стер слезу с его щеки. — Я научу тебя, — пообещал он. — Если позволишь. Это было неправильно. Учитель и ученик. Взрослый мужчина и почти мальчик. Но в этот момент между ними не было школьных ролей — были только два человека, одинаково одиноких, одинаково потерянных, нашедших друг друга в кромешной тьме. Чимин сам шагнул вперед и уткнулся лицом в плечо Юнги. Тот обнял его, прижимая к себе, чувствуя, как тонкое тело сотрясается от беззвучных рыданий. — Тише, — шептал Юнги в пахнущие дождем волосы. — Я здесь. Я никуда не уйду. --- Они просидели на скамейке у библиотеки почти до полуночи. Говорили ни о чем и обо всем. Чимин рассказывал о детстве, о родителях, погибших в аварии, когда ему было десять, о бабушке, которая заменила ему всех. Юнги слушал и чувствовал, как внутри разрастается что-то теплое и болезненное одновременно. — А вы? — спросил Чимин, когда рассказ иссяк. — Почему вы один? Юнги долго молчал, глядя в темноту. — Был кое-кто, — наконец сказал он. — Давно. В университете. Мы любили друг друга. По крайней мере, я так думал. А потом он сказал, что это была ошибка, что он не хочет так жить — в тени, в страхе. Женился на женщине, родил детей. Счастлив, наверное. А я остался. Чимин сжал его руку. — Мне жаль. — Мне тоже. Долго было жаль. А потом привык. — Но вы же не перестали хотеть? — осторожно спросил Чимин. — Любви, тепла? Поэтому вы пошли туда? Юнги горько усмехнулся. — Наверное. Думал, если не могу получить настоящее, возьму хотя бы иллюзию за деньги. — А теперь? Юнги повернулся к нему. В темноте глаза Чимина блестели, как звезды. — Теперь я не знаю, — честно ответил он. — Теперь все сложно. Чимин медленно, словно боясь спугнуть, подался вперед и коснулся губами его щеки. Легко, почти невесомо. — Спасибо, что не позволил мне себя продать, — прошептал он. — Даже самому себе. --- В понедельник в школе появился новый учитель физкультуры — Ким Сокджин, красивый мужчина с вечной улыбкой и острым умом за этой маской добродушия. Он быстро влился в коллектив и уже к обеду перезнакомился со всеми. — Мин Юнги, — он плюхнулся за столик в учительской, где Юнги пил кофе в одиночестве. — Тот самый загадочный поэт, о котором все шепчутся. — Я не поэт, — буркнул Юнги. — Ну да, ну да. А я не красавчик. — Сокджин подмигнул. — Слушай, тут такое дело. Я заметил одного твоего ученика. Пак Чимин. Очень способный парень, но какой-то замученный. Присматриваю кандидатов в секцию по тхэквондо, думаю, ему бы пошло на пользу. Как думаешь, уговорим? Юнги поперхнулся кофе. — Что? Нет. То есть... я не знаю. У него бабушка болеет, он занят. — О, так ты в курсе его дел? — Сокджин прищурился с легким интересом. — Близко общаетесь? — Он мой ученик. Я обязан знать. — Ну да, ну да. — Сокджин улыбнулся, но в его глазах мелькнуло что-то оценивающее. — Ладно, я сам с ним поговорю. Не против? Юнги пожал плечами, стараясь выглядеть равнодушным. Но внутри все сжалось. Новый учитель был слишком проницательным. И слишком красивым. И слишком заинтересованным Чимином. --- Чимин тем временем сидел на заднем дворе школы, прячась ото всех, и перечитывал сообщение от Юнги. «Как бабушка?» Простое, короткое. Но от него теплело в груди. Он уже набрал ответ, когда рядом плюхнулся Хосок. — Чего лыбишься в телефон? Девушка появилась? Чимин вздрогнул и спрятал телефон. — Нет. Просто так. — Просто так не лыбятся. — Хосок посерьезнел. — Слушай, я вижу, что с тобой что-то происходит. Ты пропадаешь вечерами, приходишь с красными глазами, а в прошлую пятницу я видел, как ты выходил из машины нашего учителя литературы. Выкладывай. Чимин похолодел. — Тебе показалось. — Не показалось. Чимин, я не лезу в твои дела, но если этот тип тебя достает... если он пользуется положением... я пойду к директору. — Нет! — выкрикнул Чимин слишком громко. Несколько голов повернулись в их сторону. Он понизил голос: — Хосок, пожалуйста, не надо. Все не так. — А как? — Хосок смотрел требовательно, но в его глазах читалась искренняя тревога за друга. Чимин закусил губу. Сказать правду? Невозможно. Совсем соврать? Хосок не поверит. — Он помогает мне, — наконец выдавил он. — С деньгами. На бабушкину операцию. Я не знаю, зачем, но он просто помогает. Без условий. Хосок уставился на него в изумлении. — Учитель дает тебе деньги? Просто так? Чимин, это ненормально. Никто не дает просто так такие суммы. — Он дал. — И ничего не попросил взамен? Чимин отвел взгляд. О том, что он сам предлагал, он рассказывать не собирался. — Ничего. Хосок долго молчал, переваривая информацию. Потом медленно кивнул. — Ладно. Допустим. Но я буду за ним следить. Если он хоть пальцем тебя тронет, я ему голову оторву. Понял? Чимин слабо улыбнулся. — Понял. Спасибо, Хосок. — Не за что. Для того и друзья. --- Вечером того же дня Юнги не выдержал и поехал к больнице. Он сам не мог объяснить, зачем. Просто ноги принесли. Он стоял под фонарем напротив входа и смотрел на светящиеся окна, когда из дверей выскользнул Чимин. — Вы? — удивился он, подходя ближе. — Что вы здесь делаете? — Проезжал мимо, — соврал Юнги. — Решил проверить, как вы. Чимин улыбнулся — тепло, искренне. — Все хорошо. Бабушка спит. Врачи говорят, динамика положительная. — Это хорошо. — Юнги помялся. — Ты есть хочешь? Я тут купил по дороге... Он протянул пакет с едой. Чимин заглянул внутрь — там был горячий суп в контейнере, булочки, сок. — Вы... — голос дрогнул. — Спасибо. — Не за что. — Юнги сунул руки в карманы, пряча смущение. — Ладно, я пойду. Ты тоже иди, отдыхай. — Подождите. — Чимин шагнул к нему, быстро оглянулся по сторонам и, убедившись, что никого нет, привстал на цыпочки и чмокнул Юнги в уголок губ. — Это просто так, — прошептал он. — Без долга. Без условий. Просто потому что вы есть. И убежал, оставив Юнги стоять под фонарем с бешено колотящимся сердцем. --- Продолжение следует...