Бег по кругу

Суббота в Хоукинсе была холодной и ветреной. Листья кружились в воздухе, падали на тротуары, залетали в открытые двери магазинов. Закусочная «У Бенни» гудела как улей — ученики старшей школы оккупировали кабинки, пили газировку и ели гамбургеры, спасаясь от непогоды. Майк сидел в компании друзей и мрачно жевал картошку фри. — Ты влюбился, — заявила Макс, откусывая кусок пиццы. Майк поперхнулся. — Что? Нет! — Ты влюбился, — повторила Макс с набитым ртом. — Я видела этот взгляд тысячу раз. Так Лукас смотрит на пиццу. — Эй! — возмутился Лукас. — При чем тут я и пицца? — При том, что у вас одинаковое выражение лица, когда вы видите то, что хотите. — Я не хочу пиццу так, как ты думаешь! — А я и не про пиццу. Я про то, как ты смотришь на меня иногда. Но сейчас не о нас. Макс повернулась к Майку и уставилась на него в упор. — Колись. — Не в чем колоться. — Ага. Поэтому ты красный как рак? — Мне жарко! — На улице +10, в закусочной топят, но не настолько. Майк уткнулся в стакан с колой, делая вид, что очень занят изучением пузырьков. Дастин, сидящий напротив, наклонился вперед и сложил руки на столе, как заправский психотерапевт. — Майк, мы твои друзья. Мы хотим тебе помочь. Но для этого ты должен сказать нам, кто он. — С чего вы взяли, что это «он»? — Потому что мы не слепые, — ответил Лукас. — Ты на Байерса смотришь так, будто он — ответ на все вопросы мироздания. Майк открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Вы... откуда... — Мы твои друзья, — повторил Дастин. — Мы всё видим. — Мы видели, как ты на него смотрел в понедельник, — добавила Макс. — Когда он влетел в двери с развязанными шнурками и свитером наизнанку. У тебя было лицо... — Какое лицо? — Как у щенка, который нашел свой любимый мячик. Майк простонал и закрыл лицо руками. — Это не так. — Это именно так. — Я просто... он интересный. — Кто? — переспросил Дастин. — Байерс? — Да. Уилл. Имя прозвучало мягко, почти нежно. Майк даже не заметил, как сказал это. Макс и Дастин переглянулись. — Ой, всё, — сказала Макс. — Спасайся кто может. Нас сейчас стошнит от этого голоса. — Да ничего подобного! — взорвался Майк. — Я просто произнес его имя! — Ты произнес его так, будто это самое красивое слово на свете. — Заткнись. — Не заткнусь. Рассказывай. Майк посмотрел на друзей. Лукас с любопытством ждал, Дастин сиял, Макс смотрела с прищуром, готовая вытянуть правду любыми способами. Он вздохнул. — Ладно. Допустим. Он мне... нравится. Ну, чуть-чуть. Типа, я хочу с ним дружить. Он кажется... нормальным. — «Нормальным», — Макс изобразила кавычки пальцами. — Майк, ты дежуришь по утрам уже третью неделю подряд. Ты поменялся сменами с Троем, с Карлом и даже с Эрикой. — Эрика — ребенок! — Эрике одиннадцать, и она дерется как взрослая. Но она согласилась поменяться, потому что ты пообещал ей свою коллекцию комиксов. Свою коллекцию, Майк! Которую ты собирал пять лет! — Она сама попросила! — Она попросила, потому что ты сам предложил! Майк промолчал. Потому что Макс была права. — Ты вставал в шесть утра, — продолжил Дастин. — Ты, который обычно просыпаешь к третьему уроку. Ты приходил в школу за полчаса до звонка. Чтобы стоять у входа. И ждать. — Я не ждал! Я дежурил! — С пустым журналом? — хмыкнул Лукас. — Серьезно? Мы видели твой журнал. Там только одна фамилия за весь месяц. Байерс. — Потому что он один опаздывает! — Он перестал опаздывать две недели назад, — заметила Макс. — А ты всё равно приходишь. Тишина. Майк смотрел в свой стакан с колой, будто там было написано решение всех проблем. — Ладно, — сказал он наконец. — Допустим. Он мне нравится. Ну, правда нравится. Не как друг. По-другому. И я не знаю, что с этим делать. — Наконец-то, — выдохнул Дастин. — Признание, — кивнул Лукас. — Прогресс, — улыбнулась Макс. — Но я не знаю, нравлюсь ли я ему! — выпалил Майк. — Мы просто разговариваем по утрам. Иногда. Он приходит, мы говорим пару минут, и всё. Может, он просто вежливый. — Майк, — Макс наклонилась ближе. — Он приходит за пятнадцать минут до звонка. Каждый день. Чтобы поговорить с тобой пару минут.Ты правда думаешь, что он делает это из вежливости? — Может, ему просто некуда деться? — Он мог бы торчать в библиотеке. Или в столовой. Или на улице. Но он стоит у входа. С тобой. Майк задумался. — И еще, — добавила Макс. — Он смотрит на тебя так же, как ты на него. — Правда? — Я не слепая. Майк почувствовал, как внутри что-то теплое разливается по груди. — И что мне делать? — Для начала — пригласить его куда-нибудь, — ответил Дастин. — В кино, например. Или просто погулять. Не в школе же вам общаться. — А если он откажется? — А если нет? — парировала Макс. — Риск есть всегда. Но не рискнуть — еще хуже. Майк посмотрел на друзей. — Вы правда думаете, что у меня есть шанс? — Майк, — Лукас положил руку ему на плечо. — Ты лучший друг, которого можно пожелать. Ты умный, добрый, иногда бесячий, но в хорошем смысле. Если Байерс этого не видит, то он дурак. — Спасибо, — улыбнулся Майк. — Но если он откажется, — добавила Макс, — мы придумаем план Б. — Какой? — Не важно. Главное, что план Б будет. Майк рассмеялся. Впервые за долгое время — легко, свободно. — Ладно, — сказал он. — Я попробую. — Вот и молодец, — кивнул Дастин. — А теперь давайте закажем еще пиццы, потому что я голодный.

***

В понедельник Майк пришел в школу в 7:40. Уилл стоял на крыльце. Один. В руках — бумажный стаканчик с кофе. На плече — рюкзак. Взгляд — устремленный куда-то вдаль, на пустую улицу, на редкие машины. Когда он увидел Майка, его лицо осветилось улыбкой. — Привет, дежурный. — Привет, опоздавший. — Я не опоздал, — Уилл показал на часы. — 7:41. Еще девятнадцать минут. — Технически, школа открывается в 7:45. — Я пришел пораньше, чтобы успеть выпить кофе. А ты чего так рано? Майк замер. Правда. А он чего так рано? — Я... ну... журнал проверить надо было. Вчера забыл. — В воскресенье? Ты проверял журнал в воскресенье? — Ага. Уилл прищурился. — Ты врешь. — Нет. — У тебя уши краснеют, когда ты врешь. Майк машинально потрогал ухо. Оно было горячим. — Черт. Уилл рассмеялся. Звонко, открыто, совсем не так, как смеялся обычно — тихо и как будто боясь, что его услышат. — Ты забавный, Майк. — Ты тоже, — выдохнул Майк. Они стояли на крыльце, и ветер трепал их волосы, и где-то вдалеке лаяла собака, и жизнь казалась простой и понятной. Уилл протянул Майку стаканчик. — Хочешь? Я взял два, но подумал, что один, наверное, лишний. Если ты не пьешь кофе, то... ну, выброшу. Майк взял стаканчик. Кофе был горячим, сладким и именно таким, как он любил — с молоком и без сахара. — Откуда ты знаешь, как я пью кофе? — Не знаю, — пожал плечами Уилл. — Просто показалось, что ты такой. — Какой? — Который пьет кофе с молоком. Майк смотрел на него и чувствовал, что внутри происходит что-то странное. Какое-то тепло разливалось по груди, поднималось к горлу, щекотало кончики пальцев. — Спасибо, — сказал он. — Пожалуйста, — ответил Уилл. Они стояли на крыльце и пили кофе. Рядом. Молча. И это молчание было самым лучшим, что случалось с Майком за последнее время.

***

— Слушай, — сказал Уилл, когда они допили кофе. — А чего ты на самом деле так рано приходишь? Майк замялся. — Я же сказал... — Не ври. Майк посмотрел на него. Уилл смотрел в ответ — серьезно, внимательно. И Майк решился. — Я прихожу, чтобы увидеть тебя. Тишина. Уилл моргнул. — Что? — Я прихожу, чтобы увидеть тебя, — повторил Майк. — С того самого дня, как ты впервые врезался в меня. Я поменялся дежурствами. Я встаю раньше. Я стою здесь и жду. Потому что без этих пяти минут мой день не начинается. Он выпалил это на одном дыхании и замер, ожидая реакции. Уилл смотрел на него. Долго. Очень долго. А потом улыбнулся. — Ты дурак, Майк Уиллер. — Знаю. — Я тоже прихожу раньше, чтобы увидеть тебя. Майк замер. — Правда? — Правда. Они смотрели друг на друга, и мир вокруг перестал существовать. Звонок. Они вздрогнули, отшатнулись друг от друга. — Увидимся на перемене? — спросил Майк. — Ага. — И после уроков? — Ага. — И завтра утром? — Майк. — Что? — Иди уже, — улыбнулся Уилл. Майк пошел. Но на пороге обернулся и помахал рукой. Уилл помахал в ответ. И весь урок просидел, глядя в окно и улыбаясь своим мыслям.