Бег по кругу

Октябрь подходил к концу. Листья с деревьев облетели почти полностью, лужи по утрам покрывались тонкой корочкой льда, а Хоукинс Хай готовился к Хеллоуину. Уилл не любил Хеллоуин. Слишком много воспоминаний. Слишком много «а помнишь, как в тот год...». Все помнили. А он старался забыть. Тот год, когда он пропал. Тот год, когда он вернулся не совсем таким, каким был. Тот год, когда всё изменилось. Но в этом году было что-то, что отвлекало от мрачных мыслей. Это «что-то» звали Майк Уиллер. Они виделись каждое утро. Иногда — по пять минут, иногда — по пятнадцать, если Уилл приходил совсем рано. Они пили кофе (Майк теперь тоже приносил — по очереди), болтали о ерунде, смеялись над глупыми шутками. Уилл узнал, что Майк обожает научную фантастику и может говорить о «Звездных войнах» часами. Что он терпеть не может математику, но учит её, потому что пообещал маме. Что его сестра Нэнси встречается с каким-то парнем из колледжа, и Майк находит это отвратительным. Майк узнал, что Уилл рисует не только драконов, но и портреты — просто никому не показывает. Что он любит дождливую погоду, потому что в дождь краски становятся ярче. Что его брат Джонатан — самый крутой человек на свете, даже если сам этого не понимает. А потом расходились по урокам. И целый день Уилл ловил себя на том, что ищет Майка взглядом в коридорах, в столовой, на школьном дворе. И находил. Майк всегда был где-то рядом. С друзьями, с книгой, с журналом дежурного. И каждый раз, когда их взгляды встречались, он улыбался. Просто улыбался. И у Уилла внутри всё переворачивалось. — Ты влюбился, — сказал Джонатан однажды вечером, не отрываясь от проявки фотографий в красном свете лаборатории. Уилл замер на пороге. — Что? Нет. — Уилл, я твой брат. Я вижу. — Ничего ты не видишь. — Я вижу, что ты улыбаешься в пустоту уже третью неделю. И что на твоем столе появился новый рисунок. Уилл замер. На его столе действительно лежал рисунок. Парень в красной повязке, стоящий у входа в школу. Освещенный утренним солнцем. С легкой улыбкой на губах. Уилл нарисовал его вчера, сам не зная зачем. Просто сел и нарисовал. — Это просто практика, — сказал он слишком быстро. — Я учусь рисовать портреты. — Ага, — кивнул Джонатан. — И поэтому ты нарисовал его уже пять раз? Уилл промолчал. Джонатан наконец оторвался от фотографий и повернулся к брату. В красном свете лаборатории его лицо казалось почти инопланетным, но глаза были родными — теплыми, понимающими. — Слушай, — сказал он мягко. — Если он тебе нравится, это нормально. Мама всё поймет. Я всё пойму. — Я не... я не знаю, нравится ли он мне. То есть... мы просто друзья. — Друзья, которым ты носишь кофе каждое утро? — Он тоже носит! — Еще лучше, — усмехнулся Джонатан. — Взаимные кофейные подношения. Классика. Уилл вздохнул и сел на пол рядом с братом, прислонившись спиной к стене. В лаборатории пахло химикатами и старой бумагой — привычный запах, который Уилл любил с детства. — Я не знаю, что делать, Джон. Он... с ним легко. Понимаешь? Я не боюсь с ним разговаривать. Не боюсь, что он посмотрит на меня как-то не так. Он просто... он видит меня. — Это называется «симпатия», Уилл. — Я знаю, как это называется. Я не знаю, что с этим делать. Джонатан помолчал, глядя на фотографии. На одной из них был закат — оранжевый, розовый, фиолетовый. Красивый. — Для начала — поговори с ним, — сказал он наконец. — Узнай, что он чувствует. А там будет видно. — А если он... ну, не такой? — А если он такой? — Джонатан пожал плечами. — Риск есть всегда. Но не рискнуть — еще хуже. Поверь мне. Уилл кивнул, хотя внутри всё сжималось от страха. — И еще, — добавил Джонатан. — Если он посмеет тебя обидеть, я сломаю ему нос. — Джон! — Что? Я старший брат. Это моя работа. Уилл рассмеялся. — Спасибо. — Всегда пожалуйста. Они сидели в красном полумраке, и Уилл чувствовал себя в безопасности.

***

На следующий день в школе произошло две вещи. Первая: Уилл увидел Майка в коридоре с компанией друзей. Рыжая девчонка — Макс — что-то горячо доказывала ему, размахивая руками. А тот отмахивался и краснел. Очень подозрительно.Вторая: когда Уилл проходил мимо, его окликнули. — Эй, Байерс! Он обернулся. К нему подходил Дастин — тот самый парень из компании Майка, с кепкой и вечной улыбкой. — Привет, — настороженно сказал Уилл. — Привет, — Дастин улыбнулся во все тридцать два зуба. — Слушай, у меня к тебе дело. — Какое? — Ты сегодня после уроков занят? Уилл моргнул. — Эм... нет. А что? — Мы собираемся в парке. Ну, я, Лукас, Макс, Майк. Будем готовиться к Хеллоуину. Приходи, если хочешь. — Майк знает, что ты меня зовешь? — Не-а, — Дастин подмигнул. — Но он будет рад. Очень рад. Поверь мне. Уилл почувствовал, как щеки начинают гореть. — Я... ну, ладно. Во сколько? — В пять. У старого фонтана. — Хорошо. Дастин кивнул и ушел, довольно потирая руки. Уилл смотрел ему вслед и пытался понять, что только что произошло.

***

В пять вечера Уилл стоял у старого фонтана в парке и нервно теребил край куртки. Он пришел раньше. На десять минут. Привычка. Парк был почти пустым. Только редкие прохожие с собаками да стайка ворон на голых ветках. Фонтан не работал — на зиму его отключали, и сейчас в чаше лежали мокрые листья. — Привет. Уилл обернулся. Майк стоял в двух метрах от него. Без куртки, в одной худи, с растрепанными волосами и странным выражением лица. — Привет, — ответил Уилл. — А где остальные? — Какие остальные? — Ну... Дастин сказал, что вы будете готовиться к Хеллоуину. Вся компания. Майк моргнул. — Дастин? — Ага. — Дастин Хендерсон? — Ну да. Майк закрыл глаза и выдохнул. — Я убью его. — Что? — Ничего. Просто... — Майк открыл глаза и посмотрел на Уилла. — Там нет никакой компании. То есть они придут, но позже. Через час. Дастин сказал мне, что встреча в пять, а им — в шесть. Уилл моргнул. — То есть... — То есть мы сейчас одни, — закончил Майк. — В парке. Вдвоем. Тишина. Уилл смотрел на Майка. Майк смотрел на Уилла. И вдруг оба рассмеялись. — Какие же у тебя друзья... — начал Уилл. — ...идиоты, — закончил Майк. — Я знаю. Они стояли и смеялись, пока у Уилла не заболел живот. — Ну раз уж мы здесь, — сказал Майк, отсмеявшись. — Может, прогуляемся? Пока эти трое не приперлись и не начали делать глупые комментарии. — Давай, — кивнул Уилл. Они пошли по аллее. Медленно. Рядом. Плечо Уилла почти касалось плеча Майка. И это было лучше, чем любой Хеллоуин.

***

— Расскажи о себе, — попросил Майк, когда они остановились у пруда. — Что рассказать? — Всё. Я знаю только, что ты рисуешь драконов и опаздываешь по понедельникам. — Я не опаздываю по понедельникам! Это было два раза. — Три, — поправил Майк. — Я веду статистику. — Ты ведешь статистику моих опозданий? — Я дежурный. Это моя работа. — Ага, — Уилл улыбнулся. — Ну, раз ты такой ответственный, слушай. И он рассказал. Про Хоукинс, про то, как они переехали сюда, когда он был маленький. Про Джонатана, который стал ему больше отцом, чем братом. Про маму, которая работает в две смены, чтобы они ни в чем не нуждались. Про рисунки — как он начал рисовать, когда было трудно, и как это помогло ему не сойти с ума. Про то, что случилось несколько лет назад, он не говорил. Но Майк, кажется, и так знал. Все знали. Но он не спрашивал. Не давил. Просто слушал. — А ты? — спросил Уилл, закончив. — Расскажи о себе. — Мне нечего рассказывать, — пожал плечами Майк. — Обычная жизнь. Обычная семья. Обычная школа. — Не ври, — Уилл посмотрел на него в упор. — Обычные люди не меняют график дежурств, чтобы встречать кого-то по утрам. Майк замер. — Откуда ты... — Я вижу, — тихо сказал Уилл. — Ты думаешь, я не замечаю? Ты приходишь раньше, чем нужно. Каждый день. Даже когда я не опаздываю. — Я... ну... — И ты смотришь на меня, — продолжил Уилл. — В коридорах. В столовой. Ты думаешь, я не вижу, а я вижу. Майк открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Это потому что... — начал он и осекся. — Потому что? — эхом отозвался Уилл. Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас решится всё. — Потому что ты мне нравишься, — выпалил Майк. — Ладно? Нравишься. Не как друг. По-другому. И я не знаю, что с этим делать, но каждое утро я просыпаюсь и думаю только о том, чтобы увидеть тебя.Это глупо? Наверное, глупо. Но это правда. Тишина. Вороны каркали где-то вдалеке. Ветер шевелил голые ветки. Вода в пруду была темной и неподвижной. Уилл стоял и смотрел на Майка. А потом улыбнулся. Так, как не улыбался, наверное, никогда в жизни. — Глупо, — сказал он. — Очень глупо. — Я знаю, — вздохнул Майк. — Потому что я тоже просыпаюсь и думаю о тебе, — договорил Уилл. — Каждое утро. Майк замер. — Что? — То, — Уилл шагнул ближе. — Ты мне тоже нравишься. С того самого первого дня, когда врезался в меня у входа. — Это ты в меня врезался! — Неважно. Они стояли друг напротив друга. Близко. Очень близко. — И что теперь? — спросил Майк шепотом. — Не знаю, — так же шепотом ответил Уилл. — Может... начнем с кофе? Майк рассмеялся. Облегченно, счастливо. — Кофе — это хорошее начало. — Ага. Где-то вдалеке послышались голоса — Дастин, Лукас и Макс наконец-то шли к фонтану. — Они сейчас всё испортят, — вздохнул Майк. — Пусть, — Уилл взял его за руку. Просто так. В первый раз. Рука Майка была теплой. И чуть дрожала. — Пусть, — повторил Уилл. — Мы им еще припомним эту подставу с парком. — О, обязательно, — улыбнулся Майк. Они стояли и держались за руки, пока компания не появилась из-за поворота. И когда Макс увидела их, она просто сказала: — Наконец-то. — Что «наконец-то»? — спросил Майк. — То, — Макс подошла и встала рядом. — Вы двое неделями ходили вокруг да около. Мы уже думали, никогда не признаетесь. — Вы специально нас подставили? — спросил Уилл. — Конечно, — кивнул Дастин. — А вы думали, мы просто так в парк позвали? — Мы гении, — добавил Лукас. Майк закатил глаза, но улыбался. — Вы идиоты. — Зато вы теперь вместе, — парировала Макс. — Так что не жалуйтесь. Уилл посмотрел на Майка. Майк посмотрел на Уилла. И оба улыбнулись. — Не жалуемся, — сказал Уилл.