Точка невозврата

​Дни перед началом мирового тура превратились в бесконечный цикл из репетиций, примерок и фальшивых улыбок перед камерами. Чимин включил режим «идеального айдола». Он больше не плакал, не вздрагивал от прикосновений Чонгука и даже сам иногда инициировал контакт, заставляя младшего победно щуриться. ​Но это была тактика выживания. Внутри Чимина выросла ледяная стена, за которой он бережно хранил флешку Юнги и надежду, подаренную Хосоком. ​В танцевальном зале Чонгук буквально светился. Он чувствовал, что Чимин «сломался» и принял свою участь. Теперь, когда старший послушно подставлял шею для поцелуев в темных углах коридоров и не сопротивлялся, когда Гук собственнически обнимал его за талию перед стаффом, макнэ пребывал в эйфории. ​— Ты сегодня молодец, хён, — прошептал Чонгук, прижимая Чимина к зеркалу после финала заглавного трека. Все остальные уже пошли за водой, и они на мгновение остались одни. — Видишь, как всё просто? Будь послушным, и мир будет у твоих ног. У наших ног. ​Чимин заставил себя улыбнуться — мягко, уголками губ, как он делал это тысячи раз для фанатов. — Я просто понял, что бороться бесполезно, Гук-и. Ты ведь всегда получаешь то, что хочешь. ​Чонгук довольно хмыкнул, проводя большим пальцем по нижней губе Чимина. Он не заметил, как в отражении зеркала за ними наблюдал Намджун. Лидер стоял в дверях, и в его глазах читалась тяжелая, свинцовая тревога. ​Позже тем же вечером Намджун зашел в комнату Чимина, когда Тэхён ушел в душ. Лидер молча сел на край кровати, глядя на то, как Чимин старательно упаковывает чемодан для тура. ​— Чимин-а, — позвал он. — Зачем ты это делаешь? ​Чимин замер с футболкой в руках. — О чем ты, хён? Собираю вещи. Завтра вылет. ​— Я видел твои поисковые запросы на рабочем ноутбуке. И я знаю, что Юнги лазил в файлы контрактов. Ты... ты ведь не просто «собираешь вещи» для тура, верно? Ты собираешь их навсегда. ​Чимин почувствовал, как сердце пропустило удар. Он медленно повернулся к лидеру. Намджун выглядел измученным. На нем лежала ответственность за всю группу, и сейчас он видел, как один из его «братьев» готовится совершить прыжок в бездну. ​— Чонгук убьет тебя, если узнает, — тихо сказал Намджун. — Или убьет себя. Ты понимаешь, что он психически нестабилен, когда дело касается тебя? ​— Поэтому я и ухожу, хён, — голос Чимина был твердым. — Если я останусь, он уничтожит во мне всё человеческое. А если я уйду... у него будет шанс научиться жить без этой одержимости. Пожалуйста... не сдавай меня. ​Намджун закрыл глаза. Долг лидера требовал остановить Чимина, доложить менеджменту, спасти целостность группы. Но долг человека, который видел синяки под водолазкой Чимина, диктовал другое. ​— Я ничего не видел, Чимин-а, — Намджун встал и направился к выходу. — Но если ты исчезнешь... сделай это так, чтобы тебя не нашли. Потому что если он тебя найдет — я не смогу тебя защитить во второй раз. ​В это же время в «Genius Lab» атмосфера была не менее накаленной. Юнги сидел за пультом, но музыка не лилась из колонок. Тэхён развалился на диване, вертя в руках пустой бокал. ​— Ты слишком много для него делаешь, хён, — нарушил тишину Тэхён. — Эти документы, камеры... Ты ведь подставляешься. Почему? Только не говори мне снова про «братскую связь». Мы все тут братья, но ты рискуешь карьерой ради его побега. ​Юнги резко развернулся в кресле. Его лицо было бледнее обычного, а глаза горели лихорадочным блеском. — Потому что кто-то должен быть взрослым в этом гребаном дурдоме, Тэ! Ты только и делаешь, что подливаешь масла в огонь своими шуточками, Намджун делает вид, что всё под контролем, а Джин просто пытается всех накормить. А парня буквально насилуют морально каждый день! ​Тэхён вскочил, сокращая расстояние между ними. — А может, ты просто любишь его? — выпалил он, глядя Юнги прямо в глаза. — Может, это твой способ искупления? ​Юнги горько усмехнулся и внезапно схватил Тэхёна за воротник рубашки, притягивая к себе. — Ты идиот, Ким Тэхён. Я помогаю ему, потому что если он не выберется, мы все пойдем ко дну. И ты вместе с нами. Ты хоть понимаешь, что ты следующий на очереди в его играх? Ты ведь его лучший друг, ты его опора. Чонгук уберет тебя, как только Чимин уйдет в тень. ​Тэхён замер, чувствуя горячее дыхание Юнги на своих губах. Сарказм, который всегда служил ему щитом, внезапно испарился. Он видел в глазах Юнги не только злость, но и жгучее, подавленное одиночество. ​— Тогда защити и меня, хён, — прошептал Тэхён. ​Юнги не выдержал. Он впился в губы Тэхёна поцелуем, в котором не было нежности — только отчаяние, горечь и страх перед будущим. Это был поцелуй двух людей, которые знают, что их мир рушится, и пытаются ухватиться друг за друга как за обломки тонущего корабля. ​Тэхён ответил с той же неистовостью, обхватывая шею Юнги руками. В этой маленькой студии, среди проводов и мониторов, они создавали свой собственный, хрупкий союз против безумия, которое творилось за дверью. ​Ночь перед вылетом. Чимин лежал в кровати, слушая, как в соседней комнате Чонгук что-то напевает — мелодию той самой песни, которую они писали в студии. Она звучала как колыбельная маньяка. ​Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от Хосока: «Машина будет ждать тебя у черного входа стадиона в Токио после финального поклона. Всё готово, Чимини. Сделай глубокий вдох. Солнце уже близко». ​Чимин удалил сообщение и выключил телефон. Он посмотрел на спящего Тэхёна, который вернулся от Юнги со странным, задумчивым выражением лица и припухшими губами. ​— Прости меня, Тэ-тэ, — едва слышно прошептал Чимин. — Прости, что оставляю тебя с ними. ​В дверь тихо постучали. Чимин вздрогнул. — Хён... ты спишь? — голос Чонгука. — Я просто хотел сказать... я люблю тебя. Больше жизни. Завтра начинается наш лучший тур. Мы будем только вдвоем, обещаю. ​Чимин закрыл глаза, кусая губы, чтобы не закричать. «Да, Чонгук. Мы будем вдвоем. В последний раз».