Точка невозврата

​Утро в Кванджу было туманным. Чимин не спал всю ночь. Слова Чонгука из поста — «Я уже близко» — выжгли на его сетчатке клеймо. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел ту самую фотографию и чувствовал, как фантомные пальцы Чонгука смыкаются на его лодыжках, утягивая обратно в темноту. ​— Собирайся, — Хосок вошел в комнату без стука. Он был одет в неброскую серую ветровку, на голове — глубокая кепка. — Машина у заднего входа. Мы поедем не на вокзал в Кванджу, а доберемся до промежуточной станции. Там меньше охраны и нет камер с распознаванием лиц. ​Чимин кивнул, механически запихивая в рюкзак пару толстовок. Его движения были рваными. Он постоянно оглядывался на окно, ожидая увидеть там черную фигуру. ​— Хён, а если он уже там? Если он следит за твоим телефоном? ​— Мой телефон чист, — Хосок сжал плечо Чимина. — Юнги прислал мне зашифрованный мессенджер. Мы на шаг впереди, слышишь? Просто дыши. ​В это же время в Сеуле, в общежитии BTS, назревал взрыв. ​Намджун вошел в комнату Чонгука, намереваясь заставить его хотя бы поесть. Но то, что он увидел, заставило лидера замереть на пороге. ​Стены комнаты, которые раньше были заклеены плакатами и рисунками, теперь были увешаны распечатками карт. Кванджу, Пусан, Тэгу. Центр комнаты занимал огромный стол, заваленный какими-то выписками. Чонгук сидел в центре этого хаоса, чертя круги на карте Кванджу красным маркером. ​— Чонгук, что это такое? — голос Намджуна дрогнул. — Ты что, нанял частных детективов? ​Чонгук медленно поднял голову. Под глазами залегли черные тени, кожа приобрела нездоровый сероватый оттенок. Он улыбнулся — и эта улыбка была страшнее любого оскала. ​— Мне не нужны детективы, хён. Я знаю его привычки. Я знаю, к кому он мог пойти. Хосок... он всегда был слишком добр к Чимину. Слишком. ​Чонгук ткнул пальцем в район на карте, где находилась студия Хосока. — Он там. Я чувствую это. Его запах всё еще здесь, — он коснулся своего носа, — но след ведет туда. ​— Ты никуда не поедешь, — Намджун шагнул вперед, пытаясь загородить стол. — Ты не в себе. Ты болен, Чонгук. Нам нужно вызвать врача, тебе нужно... ​— МНЕ НУЖЕН ЧИМИН! — Чонгук вскочил, опрокидывая стул. Он бросился на Намджуна, вцепляясь в воротник его футболки. — Ты помог ему! Ты — лидер, ты должен был держать нас вместе! Ты предал группу ради его прихоти! ​— Его прихоти?! — Намджун не выдержал. Он с силой оттолкнул Чонгука, и тот отлетел к стене. — Он сбежал, потому что ты превратил его жизнь в концлагерь! Ты сломал его, Чонгук! Посмотри на себя — ты же чудовище! ​Чонгук зарычал и снова кинулся в драку. Они рухнули на пол, сбивая лампу и разбрасывая бумаги. Это не было похоже на дружескую потасовку. Это была схватка на выживание. ​На шум прибежали Юнги и Тэхён. Юнги бросился разнимать их, перехватывая руки Чонгука, пока Тэхён оттаскивал тяжело дышащего Намджуна. ​— УСПОКОЙТЕСЬ ОБА! — заорал Юнги. — Вы хотите, чтобы завтра заголовки газет кричали о драке в группе? Гук, сядь на пол! Быстро! ​Чонгук обмяк, тяжело дыша. По его губе текла тонкая струйка крови. Он посмотрел на Юнги, и в его взгляде на мгновение промелькнула ясная, ледяная осознанность. ​— Вы можете держать меня здесь на цепи, — прошептал он. — Можете отнимать ключи и телефон. Но я найду его. Рано или поздно. И когда я это сделаю... вы все пожалеете, что не дали мне забрать его тихо. ​На маленькой станции в пригороде Кванджу было почти пусто. Чимин стоял на перроне, кутаясь в широкий воротник куртки. Хосок отошел купить билеты, оставив его у колонны. ​Мир вокруг казался серым фильмом. Чимин смотрел на рельсы, и ему казалось, что они шепчут его имя. Внезапно в толпе, выходящей из прибывшей электрички, он увидел мужчину. Высокий, в длинном черном плаще, бейсболка натянута на самые глаза. ​Мужчина замер в десяти метрах от Чимина. Его взгляд — тяжелый, узнаваемый даже сквозь расстояние — впился в Чимина. ​У Чимина подкосились ноги. «Не может быть. Он не мог найти меня так быстро». ​Сердце забилось о ребра, как пойманная птица. Мужчина сделал шаг в его сторону. Чимин попятился, спиной упираясь в холодный бетон колонны. В голове зашумело, перед глазами поплыли черные пятна. ​— Чимин? — голос Хосока раздался совсем рядом. ​Чимин вздрогнул и закричал, отбиваясь руками. — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! УХОДИ! ​— Чимини, это я! Это я, посмотри на меня! — Хосок схватил его за плечи, встряхивая. ​Чимин сфокусировал взгляд. Перед ним стоял Хосок, встревоженный и напуганный. Он оглянулся на того мужчину в черном, но тот уже просто проходил мимо — это был обычный незнакомец, который даже не посмотрел в их сторону. ​Галлюцинация. Фантомный страх. Чонгук не был здесь физически, но он оккупировал разум Чимина. ​— Тише, маленький, тише, — Хосок прижал его к себе. — Это просто прохожий. Мы уезжаем. Сейчас. Поезд пришел. ​Вечер в Пусане. Сестра Хосока, Джиу, встретила их в небольшой квартире с видом на порт. Здесь пахло морем и жареной рыбой. ​Чимин сидел на балконе, кутаясь в плед. Хосок в комнате разговаривал по телефону с Юнги. ​— Да, мы на месте, — шептал Хосок. — Он в плохом состоянии, Юнги. У него начались панические атаки. Ему кажется, что Чонгук за каждым углом. ​— В Сеуле ад, — голос Юнги в трубке был надтреснутым. — Чонгук подрался с Намджуном. Он не спит, почти не ест. Он... он ведет себя как одержимый. Тэхён боится заходить на кухню, когда Гук там. Слушай, Хосок... если он поймет, что ты помогаешь, он тебя уничтожит. Ты понимаешь риски? ​— Понимаю, — ответил Хосок, глядя на сгорбленную фигуру Чимина на балконе. — Но я обещал ему, что он снова будет танцевать. Я не отступлю. ​В этот момент Чимин на балконе почувствовал странное побуждение. Он достал свой новый телефон. Он знал, что нельзя. Знал, что это опасно. Но его пальцы сами открыли Инстаграм. ​Новый пост от Чонгука. Просто черное поле. И геопозиция, которая заставила кровь Чимина заледенеть. ​«Кванджу. Станция...» — та самая, где они были три часа назад. ​Чонгук действительно был там. Он опоздал всего на несколько минут. Или... он позволил им уехать, чтобы продолжать эту игру? ​Чимин закрыл лицо руками, чувствуя, как внутри него что-то окончательно рвется. Свобода оказалась самой дорогой клеткой в мире.