Things and Stuff/Вещи и Прочее

      — Тэнрю!       Изуку немедленно обернулся, быстро взмахнув кончиком хвоста в возбуждении от тонкого голоса, зовущего его по имени.       — Малышка Кайда! — Он чирикнул в ответ, раскрывая объятия, когда пятно серебристых волос врезалось в него на максимальной скорости.       Он издал притворное «уфф», со счастливым урчанием подхватывая Эри на руки и зарываясь носом в ее мягкие, шелковистые локоны.       — Что я сделал, чтобы заслужить это удовольствие? — сказал Изуку, глядя поверх головы Эри на Айзаву-сенсея, который стоял в дверях «Альянса высот» и с умилением наблюдал за происходящим.       — У меня сегодня кое-какие дела, и Эри спросила, можно ли ей посидеть с тобой, пока я буду занят, — сказал Айзава-сенсей, прислонившись к дверному косяку.       Изуку хмыкнул, снова посмотрев на Эри.       — Так и есть, да? — спросил он, проводя рукой по волосам Эри, когда ее ярко-красные глаза встретились с его взглядом.       — Да! Это… Это нормально? — спросила Эри, невольно подаваясь навстречу его прикосновению.       — Всегда, Кайда. Ты всегда можешь прийти ко мне, — поспешил заверить ее Изуку, тепло улыбнувшись. Он подавил в себе гнев, вызванный тем, что Оверхаул причинил его Кайде столько вреда, что она до сих пор не уверена, что получит желаемое. Он почти не сомневался, что не Эри попросила его о встрече, а это Айзава-сенсей подал ей идею. Но он больше ничего не мог сделать с Оверхаулом, в конце концов, сука был убит его же собственными зубами. Поэтому он отложил это на потом, подхватил Эри и усадил к себе на бедро.       — Мы отлично проведем время, — сказал Изуку, кивнув Айзаве-сенсею. — Поиграем, может, посмотрим фильм или два. Присоединишься к нам за ужином? — спросил он.       Айзава-сенсей издал самый фальшивый вздох, который когда-либо слышал Изуку, когда Эри обратила на него свой убийственный щенячий взгляд.       — Можно, Айзава-сан?       — Полагаю, можно, — глубоко вздохнул Айзава-сенсей. — Развлекайся, малышка.       Эри помахала ему на прощание, когда Айзава-сенсей ушел, а затем обратила свой сияющий взгляд на Изуку.       — Хочешь посмотреть, какие у меня есть игры, Кайда? — предложил Изуку, слегка сжимая ее в объятиях.       Эри наклонила голову набок.       — Что такое игры?             Изуку хмыкнул и направился к лестнице.       — Ну, это то, чем люди занимаются вместе. Обычно это довольно весело, хотя иногда Каччан может быть довольно азартным, — усмехнулся он. — У меня есть игры с картами, с досками, в которые мы играем на телевизоре с помощью джойстиков, и так далее. О! А еще у меня есть игра с единорогами на картах!       Эри тут же оживилась.       — Правда? Можно попробовать?       — Как скажешь, — тихо усмехнулся Изуку. — Возьмем его у меня в комнате и спустимся вниз поиграть, хорошо?       Эри кивнула, и на ее губах появилась легкая улыбка. Изуку жил ради этого момента. Его детеныш. Она улыбнулась. После того как ее спасли, она призналась, что разучилась улыбаться. Но во время школьного фестиваля Изуку увидел, как на ее юном лице заиграла самая широкая и искренняя улыбка, и с тех пор он хотел, чтобы у его Кайды было много поводов для радости.       Изуку остановился перед своей комнатой, поставил Эри на ноги и достал ключ от двери. Изуку не видел необходимости предупреждать Эри о том, каким собственником он может быть. Что-то в ней инстинктивно притягивало его, делало ее защищенной от его драконьих замашек. Это стоило бы изучить подробнее. Изуку открыл дверь и театрально поклонился Эри.       — После вас.       Эри хихикнула над его выходками и запрыгнула в его комнату.       — Ого, Тенрю, — выдохнула Эри, оглядываясь по сторонам. — У тебя тут много всего, — сказала она, когда Изуку последовал за ней в комнату.       — М-м-м, — кивнул Изуку, направляясь к полке с играми. — Это часть моего сокровища.       — Сокровища? — Эри с любопытством потрогала плюшевых зверушек на его кровати.       Изуку фыркнул, вспомнив, как отец делал то же самое. Он отложил эту мысль на потом, чтобы вернуться к ней позже, и стал наблюдать, как Эри исследует его комнату.       — Это драконья традиция, — сказал он через некоторое время. — Мы собираем вещи, которые для нас особенные, которые мы ценим и которыми дорожим. Это инстинктивное поведение. Мой отец тоже так делает.       Эри моргнула, в её красных глазах вспыхнули удивление и любопытство.       — Так что же ты собираешь? Изуку усмехнулся. — Ну, мне очень нравятся мягкие вещи. А еще мне нравятся вещи, которые напоминают мне о моих близких. Например, — он взял со стола красный мячик и сжал его, отчего тот стал ярко-оранжевым. — Это напоминает мне о взрывах Каччана.       Эри завороженно смотрела на мяч, а потом указала на пару черных кошачьих тапочек.       — Кого они тебе напоминают?       Изуку проследил за ее пальцем и усмехнулся.       — Айзаву-сенсея, — ответил он. — Иногда он напоминает мне черную кошку.       — М-м-м. О! Это его спальный мешок? — Эри подскочила к углу его комнаты, где был свернут кричаще-яркий желтый спальный мешок.       — Нет, но это его точная копия, — рассмеялся Изуку. — Я не мог придумать, как украсть его настоящий спальный мешок, поэтому взял максимально похожий.       Эри кивнула, словно соглашаясь с ответом, и продолжила рыться в его вещах.       — Что это?       Изуку сидел на полу, скрестив ноги, и с удовольствием наблюдал за тем, как она исследует его дом. Сейчас она стояла у его стола и рассматривала маленькую копию луны, парящую над подставкой.       — Это луна напоминающая Очако-чан, — сказал он, с нежной улыбкой опираясь на руки. — Её причуда позволяет ей управлять гравитацией, и она помешана на космосе, так что я подумал, что это хорошая вещь для воспоминаний о ней.       Эри с любопытством повернулась к нему.       — Гравитация?       — М-м-м, она может делать предметы легче, чем они есть, и заставлять их парить в воздухе, — объяснил Изуку, радуясь возможности удовлетворить естественное любопытство Эри.       — Круто, — выдохнула Эри, и на ее лице появилась улыбка. — Что ты имел в виду, когда сказал «мои люди»?       Изуку с нежностью фыркнул.       — Ну, я, наверное, странный для тех, у кого драконья причуда. Я коллекционирую людей. Я считаю их своими и готов ради них на все. Они как… — Он замолчал, пытаясь подобрать слова. — Они мои самые любимые люди на свете, и я готов ради них на все.       Эри задумчиво хмыкнула, прежде чем сесть и посмотреть на Изуку.       — Хорошо… Что тебе больше всего нравится в каждом из твоих людей?       Изуку ухмыльнулся, встал и оглядел свою комнату. Первое, что он взял в руки, — это идеально сохранившийся экземпляр свода правил UA.       — Это мне подарил Тенья, ну, то есть Иида. Он очень строго следит за соблюдением правил, и я всегда вспоминаю о нем, когда смотрю на этот свод.       Он отложил книгу в сторону и потянулся за другой.       — У меня есть блокнот, в котором собраны все теории заговора Шото. Он добавляет в него что-то новое каждый раз, когда придумывает что-то новое, — с любовью усмехается он, открывая одну из первых страниц, на которой Шото рассуждает о том, что Изуку, должно быть, связан с Рюкю. — Одна из моих любимых теорий — что Мирио, Лемиллион, сын Всемогущего-сенсея, хотя это не так.       Эри склонила голову набок.       — Что такое заговор?       — Что-то вроде секрета. Чего-то, что люди не хотят предавать огласке, — объяснил Изуку, откладывая блокнот в сторону. Он задумчиво хмыкнул и взял с тумбочки ярко-желтые наушники.       — О! Это Ямада-сан, верно? — Эри слегка подпрыгнула на месте.       — Точно! Я слушаю его радиошоу каждый вечер, это помогает мне заснуть, — ухмыльнулся Изуку.       Эри фыркнула.       — Айзава-сан тоже ее слушает, — сказала она, поджав руки под себя и покачиваясь из стороны в сторону. — Кое-что из этой музыки странное.       Изуку усмехнулся.       — Да, некоторые из них были записаны еще до того, как причуды стали частью нашей жизни, так что для нас эта музыка иногда звучит немного странно. Но мне нравится слушать, как говорит Ямада-сенсей, так что я слушаю.       — У него действительно приятный голос, — кивнула Эри. — Почему?       Изуку хмыкнул.       — Думаю, дело в его причуде. Он неосознанно использует ее каждый раз, когда говорит. Если подойти достаточно близко, можно почувствовать вибрацию, верно?       Эри кивнула, широко раскрыв глаза.       — Да! Поэтому его голос всегда звучит ровно и приятно для слуха.       Изуку улыбнулся в ответ на ее восхищенное «вау» и снял наушники. Он задумчиво оглядел свою комнату, а затем взял с полки еще один блокнот и открыл его.       — Здесь, — объяснил он, показывая блокнот Эри, — ранние наброски костюмов для героев Каччана, которые мы рисовали в детстве. А еще здесь я делал все свои заметки о его причуде и о том, как он мог бы использовать ее, чтобы стать героем.       Эри наклонилась вперед, ее взгляд скользил по странице с детскими рисунками и кандзи. Она протянула руку и осторожно перевернула страницу, рассматривая все, что на ней было. Изуку с мягкой улыбкой позволил ей это сделать, а сам повернулся к своей комнате, чтобы найти следующую вещь, которую он ей покажет. Он ухмыльнулся, подошел к кровати, порылся в огромной куче одеял, в которых спал, и вытащил одеяло лавандового цвета с маленькими серыми котиками в разных позах.       — Вот, — сказал он, накидывая его на плечи Эри. детеныш Девочка перевела взгляд с блокнота на одеяло. — Мне его подарил Тоши.       Эри ухмыльнулась, проводя пальцами по мягкому флису.       — Похоже, ему бы это понравилось, — пробормотала она. — И оно такое мягкое.       — Я люблю мягкие вещи, — со смехом кивнул Изуку.       — Кто остался? — спросила Эри, поднимая голову.       — Ну, есть ещё Очако, — протянул Изуку, снова присаживаясь рядом с ней. — И если ты посмотришь вверх, ты увидишь ее.       Эри откинулась назад, красные глаза уставились в потолок.       — Звезды?       Изуку кивнул.       — Они светятся в темноте, и я придал им форму разных созвездий.       — Ей действительно нравится космос, — пробормотала Эри. — Что такое соз-вез-дие? — Спросила она, произнося это слово нараспев.       Даже если бы Изуку попытался, он не смог бы сдержать вырвавшееся у него воркование.       — Это скопления звезд, которые образуют фигуры. Вот эта, — он слегка повернул ее голову, чтобы она посмотрела в нужном направлении, — Большая Медведица, и если соединить звезды, получится медведь.       — Круто, — сказала Эри, разглядывая звезды.       Он что-то пробурчал себе под нос, оставив Эри смотреть на звезды на потолке, а сам подошел к шкафу и достал сверток из серой ткани. Еще один предмет он спрятал под бедром — это было последнее, что он хотел показать Эри. Он начал разворачивать сверток и повязал его себе на шею. Это был подарок от его друзей-бойфрендов — копия шарфа Айзавы, которую они заказали на заказ, сделав ее до смешного длинной. Но Изуку она понравилась. Однажды, когда он заболел после того, как получил этот шарф, он закутался в него и увидел один из самых приятных снов в своей жизни. Ему было все равно, как нелепо он выглядит с шарфом, волочащимся за ним на несколько метров, несмотря на то, что тот был несколько раз обмотан вокруг шеи.       Он обожал этот шарф.       Он повязал шарф на шею, а остаток ткани протянул Эри, привлекая ее внимание.       — Шарф Айзавы-сана! — радостно воскликнула она.       — Точно! — так же радостно ответил Изуку, и его голос звучал куда более нечеловечески, чем ее. — Шо и Тоши подарили его мне.       — Он такой длинный, — сказала Эри, проводя взглядом по всей его длине и рассеянно теребя концы.       Он со смехом кивнул.       — Да, это был шуточный подарок, но мне он очень нравится.       Эри хмыкнула, поправляя шарф.       — Мне он тоже нравится, — сказала она наконец.       Изуку нежно улыбнулся, достал из-за спины последний предмет и положил его себе на колени. Взгляд Эри проследил за его движением, а затем расширился от удивления.       — Это… напоминает меня? — спросила она невероятно тихим, почти хрупким голосом.       Изуку кивнул и протянул ей плюшевого единорога. Его грива была такого же серебристого цвета, как волосы Эри, а глаза — такого же вишнево-красного оттенка.       — Ты одна из моих самых любимых людей, — сказал Изуку, когда Эри взяла плюшевого единорога и крепко прижала его к груди. — Конечно, я приготовил кое-что и для тебя.       Эри ничего не ответила, уткнувшись лицом в плюшевую игрушку. Через мгновение она бросилась в его объятия. Изуку без колебаний подхватил ее, обнял руками и крыльями и уткнулся носом в ее волосы. Он чувствовал его детеныша Она задрожала, и он в ответ прижал ее к себе еще крепче, нежно поглаживая рукой между лопатками.       Они постояли так какое-то время, прежде чем Эри отстранилась и посмотрела на него.       — Ты тоже мой любимый, Тенрю, — ее голос слегка дрожал от волнения. — Ты мой герой.       Изуку тихо вздохнул, когда она снова уткнулась ему в грудь. Они постояли так несколько минут, пока Эри приходила в себя. Когда она отстранилась, ее взгляд был ясным, а улыбка — сияющей.       — Может, поиграем? — спросил Изуку, позволив ей высвободиться из его объятий и встать на ноги.       Эри кивнула и подошла к полке, где лежали игры.       — Как она называется?       Изуку ухмыльнулся про себя.       — «Неустойчивые единороги». Хочешь достать ее для меня?