Tainted Bliss and Dark Desire

– Нет-нет-нет, только не это… – проныл Элио, закрывая глаза ладонью, а затем провёл ей по всему лицу, словно пытаясь стереть невидимый пот с кожи. – Прошу тебя, не доставай ноутбук. Но было поздно: компактный серебристый помощник и осточертевший соперник Элио за внимание Джесс со своей неизменной язвительной улыбочкой на боку уже покинул обитель просторной сумки и лёг на край стола. – На нас люди начнут смотреть, – продолжил свою тираду шипением, склонившись ближе к ней. – Кто? – тут же над кромкой монитора показалась пара карих глаз. – Люди. Вокруг, – Элио обвёл рукой пространство весьма пафосного, сверкающего латунью и хрусталём ресторана вокруг, и Джесс проследила за этим жестом, не встретив ни единого заинтересованного взгляда. – Элио, всем насрать. Люди постоянно так делают, успокойся, – проговорила она привычным ровным тоном и вернула внимание к экрану. – Да, и никому это не нравится. – Ты хотел сказать, тебе это не нравится, – поправила его она, уже принимаясь что-то бойко печатать на клавиатуре. – Да, в первую очередь мне. У меня порой ощущение, что я встречаюсь не с тобой, а с твоим ноутбуком. Я это яблоко вижу чаще, чем твоё лицо, – снова сквозь зубы процедил он. – Это срочно, – коротко отозвалась Джесс: уже ушла мыслями в какое-то сообщение и слова про яблоко проскакали мимо, скорее напомнив про десерт, нежели про логотип на анодированном алюминии. – У тебя всё всегда срочно, не помню ни одного случая, когда тебе бы позвонили или написали, и ты не сказала «это срочно». На этот раз она вообще ничего не ответила. Мир вокруг перестал существовать, осталась только проблема с негативным отзывом в сети, которую проворонила её новенькая, и из-за которой клиент сейчас строчил одно гневное сообщение за другим. В трёх чатах разом валились оповещения – в одном чуть ли не кричала на неё капслоком пиарщица ресторана, во втором причитала и просила прощения нерасторопная девочка, в третьем, уже общем для сотрудников агентства, Джесс искала свободных сотрудников, способных быстро уладить конфликт без своего непосредственного вмешательства. Всё внутри вскипало от её молчания и стремительного стука клавиш. История повторялась раз за разом, и уже давно перешагнула черту, когда просто вызывала раздражение: теперь чувство мгновенно перескакивало эту стадию, сходу несясь к злости. Он постучал несколько раз пальцами по столу нервическим жестом, поджал губы, а затем смахнул салфетку с коленей, встал и направился к выходу из ресторана. Мельтешение по ту сторону экрана сперва лёгким дуновением ветерка вторглось в поглощённое проблемой сознание Джесс, а затем быстро превратилось в шторм, когда до неё наконец дошло, что случилось. Она моментально захлопнула ноутбук, выудила из кошелька несколько купюр и бросила их на стол, пока суматошно складывала вещи обратно в сумку, и только тогда устремилась вслед за Элио, который тем временем шагал по тротуару в неизвестном направлении. – Это было некрасиво! – крикнула она ему в спину, совершенно не чураясь выяснять отношения прямо посреди улицы. Он остановился и развернулся к ней лицом. – Некрасиво было доставать ноутбук и ставить его на стол, – сдвинув брови, негодующе выпалил Элио, как только Джесс подбежала, запыхавшись, ближе. – Брось, люди постоянно так делают, на это уже никто даже не обращает внимания, – она тыкнула рукой в соседнюю витрину какой-то кофейни, где за барной стойкой вместо подоконника расположилась сразу парочка людей в наушниках перед мониторами. – Не надо сравнивать кофейню с бесплатным интернетом, куда только фрилансеры и ходят, и дорогой ресторан, куда тебя повёл сегодня я! Это неуместно, ты хоть понимаешь? Джесс застыла, широко распахнув глаза, затем на секунду отвернулась к стеклу косвенно обсуждаемого заведения и быстро окинула его взглядом. Ну да, разница определённо была очевидна. Но истинная суть претензии Элио сводилась совсем к другому, поэтому он продолжил скандалить, стоя посреди оживлённого проспекта. – Мы не виделись неделю из-за твоего графика, но и в этот, единственный, заметь, свободный вечер, ты умудрилась притащить свои дела. Я не хочу сидеть по полчаса и втыкать в телефон, пока ты решаешь очередную «очень срочную» проблему. – Но она правда срочная! Джесс даже притопнула ногой для большего подтверждения своей точки зрения, но от этого стало только хуже. Элио развернулся и зашагал дальше. – Куда ты идёшь? – она снова торопливо устремилась за ним, сметаемая людским потоком на ходу. – К метро. Поеду домой. – Я думала, мы договаривались остаться у меня, – она наконец нагнала его, вся раскраснелась от забега по переполненной улице сентябрьского пятничного Лондона, и теперь пыталась заглянуть ему в глаза сбоку, еле поспевая за его быстрым, широким шагом. – А зачем мне это? Чтобы опять смотреть, как ты промениваешь меня на ноутбук? – почти ядовито отозвался Элио, не глядя на неё и не замедляя ходу. – Я не буду сегодня больше работать, обещаю, – Джесс дотянулась до его руки и попыталась ухватиться за пальцы, но Элио отдёрнул их в сторону. – Ты много раз обещала. – Элио, ну погоди, давай поговорим, – попросила она, уже искренне расстраиваясь, что так легкомысленно отнеслась поначалу к этому вопросу и его реакции. Он резко остановился в двух шагах от перекрёстка и посмотрел на неё. – Прости, я была неправа, но давай пойдём ко мне и всё обсудим в спокойной обстановке, а не на ходу, посреди толпы, – брови её умоляюще изогнулись, а на всём лице отпечаталось сожаление. И он бы продолжил сердиться и дальше, если бы не это её столь непривычное для его уха «прости, я неправа». Снова поджал губы, всё ещё не намеренный так просто сдавать свои позиции относительно её работы, но всё же кивнул в ответ на предложение. До квартиры добирались молча. Бардака в последнее время стало меньше. То есть, содержимое раковины по-прежнему больше напоминало Пизанскую башню – и своей высотой, и наклоном, но зато хотя бы кухонный стол теперь был свободен от горы бумаг: Джесс купила органайзеры для всех рабочих мелочей и расставила их на рабочем столе в гостиной. Куда Элио и прошёл напрямую от входной двери и упал на диван, сложив руки в выражении недовольства. Её сумка с вещами и столь ненавистным ему сейчас ноутбуком послушно легла на комод в прихожей, как-то даже нарочито тихо, и только после этого сама Джесс тоже направилась в комнату. Устроилась на краю мягкого сиденья, не близко к Элио, а держа дистанцию, не переступая физически через разногласия, повисшие в воздухе. Помолчала, прежде чем заговорить, хотя обдумывала свою речь всю дорогу, так и эдак прикидывала, с чего лучше начать. Потёрла лоб с усталым видом, а затем тяжело выдохнула. – Я много работаю, признаю, – начала наконец, и Элио еле заметно кивнул, по-прежнему раздражённо взирая на неё. – И теперь это становится проблемой, хотя раньше было решением. Заход на оправдание оказался не тем, которого он ожидал, поэтому внутреннее любопытство удивлённо нахмурилось, хоть и не отразившись мимикой на лице. Джесс отвела взгляд в сторону и слегка потянула пальцы одной руки другой, неестественно и видимо даже болезненно изгибая наружу, предрекая всю сложность своей грядущей почти-исповеди на контрасте с будничным поведением. – Кхм… три года… ведь три? – спросила саму себя, очертила взглядом дугу, задевая потолок, пока подсчитывала, – уже больше. Ну, пусть будет три с половиной. В общем, три с половиной года назад я рассталась с парнем. – Меж бровей Элио быстро залегла глубокая складка от непонимания, как её извечная тяга к решению рабочих дел соотносится с прошлыми отношениями, и почему она вдруг вообще стала о них рассказывать. Джесс заметила это и поторопилась внести ясность. – Это важно, ты сейчас поймёшь. Итак, мы расстались. На тот момент мы встречались уже два года, и, как мне казалось, дело шло к свадьбе. Но вместо предложения я получила другой серьёзный разговор о будущем. Он сказал, что нам хорошо вместе, всё идёт своим чередом, но… – она сделала неловкую паузу и снова заломила пальцы, только теперь уже на другой руке. – Но он встретил девушку. Не изменил, не подумай. И понял, что со мной ему хорошо, а вот с ней он чувствует настоящее счастье. Поэтому пришёл и сразу честно обо всём рассказал. Элио продолжал взирать на неё с лёгким прищуром глаз, всё ещё не улавливая, зачем ей понадобилось выстраивать такую долгую предысторию. Но коротко говорить Джесс, видимо, совсем не умела. – Ты, конечно, скажешь, что я – дурочка, раз поверила ему. Но я знаю, что между ними ничего не было. Это физически было невозможно: мы с ней работали в одном отделе, и я видела её целый день, а с ним мы жили вместе. Они познакомились на нашей корпоративной вечеринке всего за месяц до этого разговора, и я точно знала, где он бывал вечерам. Теперь возражение «да, ты дурочка», услужливо подсказанное и самой Джесс, и собственным опытом, треснуло и разбилось. – Так что всё было честно. Да, они начали общаться в этот месяц, о чём он мне и рассказал. И предложил расстаться, пока всё не испортилось само собой. Мне было больно, но я согласилась. Столь поразительно открытое поведение, честность бывшего Джесс по отношению к ней и к самому себе, сильно удивили Элио, но вопросов он по-прежнему предпочёл не задавать. – И, видимо, правильно сделала. Сейчас они женаты, недавно у них родился сын, – завершила краткую историю своих прошлых отношений она и как-то нехарактерно для себя грустно выдохнула, что тут же отозвалось внутри Элио лучом сочувствия, пока ещё непонятым до конца, неосознанным, будто не имеющим под собой основания. – Я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, – тон его оставался холодным, даже несмотря на эту проснувшуюся в груди эмпатию. Джесс подняла на него взгляд и всё с тем же расстроенным выражением лица продолжила свой чрезмерно обстоятельный рассказ. Вот у неё-то в диалоге с психологом была бы совсем другая проблема, прямо противоположная имевшейся у него, – неумение молчать. – Я тогда вдруг поняла, что вот это его «мне с тобой просто хорошо, а с ней я счастлив», это прямо лейтмотив всех моих отношений. Парням со мной просто хорошо. Весело, интересно, мило. Но не «счастливо», – она опять воспроизвела двумя руками кавычки в воздухе. – И я поняла, что наверно, делаю что-то не так, выбираю не тех людей. – Окей, – кивнул Элио, чувствуя необходимость уже хоть какое-то слово вставить в поток её речи. – Та девушка, она, как я уже сказала, работала со мной в одном отделе. Я не могла смотреть на неё каждый день, мне было так обидно… – Джесс поднесла руку к груди и на мгновение отвернулась. – Поэтому через месяц я уволилась. Меня в целом заебала эта корпоративная беготня, так что это было взвешенное решение. Но после работы в пиар службе у меня осталось много контактов, личная жизнь сама собой встала на паузу, а времени стало – вагон и маленькая тележка. Через месяц я взяла все свои сбережения, заём в банке, плюс вписалась в одну государственную программу по развитию малого бизнеса, и открыла своё агентство. Дел стало выше крыши, так что личную жизнь я себе запретила. Элио так и продолжал сидеть, не размыкая рук, но слушал с интересом, понимая, что Джесс не просто опять болтает без умолку, а пытается нарисовать перед ним полную картину для правильного понимания ситуации, и столь подробный фон имел своё значение. – Работа стала моим спасением, – с выдохом, но уже другим, каким-то облегчённым, проговорила она, – на неё уходило так много времени, что не оставалось сил ни на что иное. У меня буквально не было ни минуты, чтобы оглянуться. Свой бизнес – это большой риск, он требует стопроцентной самоотдачи. И я ушла в работу с головой. В первый год у меня вообще не было выходных, я не смогу даже сосчитать, на скольких встречах я была, сколько писем отправила. Всё постоянно висело на волоске. Потом дела пошли лучше, я собрала первую команду, потом – хуже, потому что часть людей отвалилась. Потом снова и опять. И я привыкла, что мне постоянно нужно держать руку на пульсе. Сейчас со мной работают люди, в которых я уверена, но страх, что всё опять развалится, меня никогда не отпускает. Это было Элио уже знакомо. Страх, что всё развалится. Он тоже частенько висел у него за спиной пассажиром-безбилетником – и в творчестве, когда треки не взлетали, и в отношениях, когда после «медового месяца» с Иден на горизонте обязательно маячила перспектива скатиться в ссоры обратно. Так что замок рук на груди распался, и Элио слегка поёрзал на месте, пытаясь найти более комфортное положение в пространстве. – За эти три года агентство хорошо себя зарекомендовало. Мои контакты стали передавать друг другу, люди приходили со словами «вас нам посоветовали там-то, потому что вы всегда на связи». Меня это подкупало. – И ты хочешь оставаться по-прежнему на связи, – без вопросительной интонации предположил Элио, но выражение лица Джесс не подсказало верного ответа. – Я хочу поддерживать репутацию. – Понятно. – Так вот… три года, да. Три с половиной… – она словно подыскивала, с какой стороны подступиться к своим словам дальше. – Личная жизнь осталась в стороне. То есть, меня иногда, конечно, звали на свидания, я несколько раз соглашалась, не буду врать, даже с кем-то спала. Но внутри всегда стоял блок на всё дальнейшее, понимаешь? – она посмотрела на него прямо и открыто, ища того самого понимания в глазах напротив. – Работать по 12 часов в сутки, быть трудоголиком – стало моей реальностью, и отношения в такой график просто не вписывались. Пока я не встретила тебя. Теперь её пальцы сцепились прочной сетью, а всё тело напряглось в ожидании хоть какой-то реакции на подробное объяснение своего поведения. Элио сделал глубокий вдох и выдох: в целом, общая концепция стала ему ясна. Разрыв в отношениях, хоть и на дружеской ноте, не прошёл бесследно, оставив серьёзную обиду в душе, заглушить которую Джесс решила круглосуточной работой, в свою очередь уже она затем вошла в привычку, стала самой сутью её жизни, и вырвать её из себя после его появления было непросто. – Поэтому ты не можешь переключиться, – подвёл первый итог он уже гораздо более спокойным тоном. – Я как будто просто не знаю, как вообще это сделать. То есть… – она опять посмотрела куда-то в сторону, – иногда я могу устроить себе выходной посреди недели, но в голове постоянно зудит в этот момент, что без меня всё опять пошло по пизде. – Но у тебя же есть команда, разве они не должны брать на себя часть ответственности? – Да, и они берут, но я никак не могу перестать всё за всеми перепроверять, – высказала свою боль она и бросилась перечислять чисто профессиональные моменты, – везде ли они ответили в личке, репостнули сторис, отреагировали на негатив в комментах, вовремя отправились на съёмку… Они уже и сами ржут надо мной, что я дотошна в этих мелочах до сумасшествия, я знаю. – Мой психолог сказала бы, что это какой-нибудь синдром гиперконтроля, – хмыкнул Элио и потёр подбородок, внезапно расслабляясь от ощущения «я не один тут с проблемами родом из прошлого». – Наверно так, – усмехнулась в ответ Джесс, отмечая в голове реплику про психолога, но нарочно оставляя её без комментария. – Мне сложно теперь с этим завязать, хотя я уже и сама понимаю, что это как-то нездорово. Тем более, что теперь это начинает влиять на других людей. Пока я была одна, это касалось только моих менеджеров, а драть с них три шкуры – собственно, и есть моя работа. Но теперь… – она неожиданно замолчала на полуслове, робко поглядывая на него и быстро убегая взглядом куда-то снова в дальний угол. – Но теперь твоя личная жизнь не на паузе, – с лёгким укором отозвался Элио, поняв, какую реплику она не смогла завершить, и Джесс благодарно ему кивнула. – А я по-прежнему не знаю, как вырваться из этого вечного бега по кругу. Как сделать так, чтобы моя работа не задевала тебя, потому что я не хочу, чтобы она тебя задевала, – честно призналась она, и эти слова наконец уняли гудящее раздражение под кожей и на душе Элио. Он придвинулся ближе, хоть пока и не решившись коснуться её руки. – Мне нравится твоя самоотдача, – проговорил он, – профессионализм и самостоятельность. Джесс стеснительно улыбнулась, так и находя в себе сил посмотреть напрямую на него. – Мне и самому это хорошо знакомо. Не в плане – работать без выходных на протяжении года, а в плане «всё делать самому», – пояснил он, тщательно выбирая слова. Любое неверное могло опасно близко подобрать к теме, которую он ещё не готов был затрагивать, поэтому паузы в речи старался выдавать за знак понимания и поддержки. – Но я нахожу в своей жизни время для тебя, и просто хочу, чтобы ты тоже находила его уже для меня. Ладонь медленным, чуть ломанным движением заскользила по мягкому ворсу обивки и остановилась возле её колена, а затем двинулась выше, наконец создавая контакт между ними. Джесс тут же ответила на это несмелое движение своим встречным. – Я тоже этого хочу, – тихо отозвалась она, глядя на то, как его красивые, длинные, музыкальные пальцы сплетаются с её. – Я постараюсь всё наладить. Не обещаю, что это выйдет завтра же, но я правда постараюсь. – Хорошо, – Элио наконец позволил себе улыбнуться. В груди осело удивительное, незнакомое доселе чувство – его услышали, с ним поговорили, ему всё объяснили, и пообещали исправить ситуацию. Никто не хлопнул дверью, никто не бросил десяток обвинений в лицо, никто не оскорбил его, а колющее раздражение стихло, будто кожу смазали щедрым слоем лечебной мази. Так странно… уже второй раз Джесс просто садилась и разговаривала после получения от него претензий. Принимала их, а не мгновенно отбрасывала прочь, смотрела на них под разными углами, и в итоге они находили точку соприкосновения. *** – Она действительно стала меньше отвлекаться на работу? – отозвалась доктор Морган заготовленным вопросом. – Она старается, – с лёгкой улыбкой проговорил Элио. – Мы договорились, что в дни, когда мы проводим вечера вместе, после восьми часов оба перестаём отвечать в рабочих чатах. Пару раз Джесс срывалась, но потом всегда приносила извинения. Сейчас всё лучше. – Оба? – Да, я тоже решил, что мне это будет полезно. А ещё она стала чаще делегировать задачи своим сотрудникам, это тоже помогает. – Элио, похоже, ваши отношения становятся действительно серьёзными, – высказала очевидную мысль терапевт и слегка поправила очки. Теперь он этого не отрицал. Уже и сам догадался. Теперь всё крутилось не только вокруг безудержного секса и открытий в нём; его чувства, ощущения и мысли постепенно обретали иное звучание, более трепетное, нежное и интимное, но уже без исключительно физического подтекста в этом слове. – Да, похоже так. – Что ты чувствуешь по этому поводу? Он медленно, застенчиво улыбнулся и сложил руки домиком перед собой. – Мне это нравится. – Джесс многое рассказала о себе в тот вечер. – Намекаете, что и мне надо сделать то же самое? – спросил он, глядя теперь на Фелицию настороженно. – Нет, – тут же отмела его предположение она. – В прошлый раз мы говорили о том, что десять лет назад Джесс могла быть совсем другим человеком. Как ты теперь смотришь на это предположение? – Ммм… – понимающе протянул он, – теперь я знаю всё в подробностях, – усмехнулся в конце, вызывая вновь то лёгкое любопытство на лице доктора Морган, как и прежде отражённое лишь едва заметным движением бровей. *** – Честно говоря, я удивлён, что ты так легко согласилась расстаться с тем парнем, – проговорил он через пару минут приятной, объединяющей тишины, окутавшей всю гостиную. – Почему? – тут же удивлённо отозвалась Джесс. – Ну… ты не выглядишь, как человек, который так просто сдаётся. Элио пересел ближе к ней, фривольно растянувшись на бесформенно сбившихся подушках. Атмосфера в комнате значительно потеплела, за такой краткий срок перейдя от напряжённой через внимательную к располагающей, так что Джесс тоже устроилась поудобнее, облокотилась боком на спинку дивана, а ладонью подпёрла голову. – Я не сдалась, я приняла неизбежное, это разные вещи. Он был честен со мной, а это всё же ценно, поэтому с моей стороны было бы глупо и бесполезно поступить иначе. Даже не знаю, что мне было делать? Начать плакать и умолять его остаться? Заверить, что я изменюсь и стану такой, как он хочет? – она пожала плечами и снова слегка отвернулась. – Я бы всё равно не смогла, так что просто не стала пытаться. Такое прямолинейное, справедливое отношение к себе у Джесс прошлось тонким касанием лезвия прямо возле его собственных не так давно заживших ран на душе. Потому что он-то как раз всё это делал – и обещал измениться, и умолял остаться, и даже плакал навзрыд. Десять лет жил, не зная самоуважения рядом с Иден. – Ты легко говоришь о прошлом… – с печалью в оттенке зависти задумчиво произнёс он. – Потому что оно уже в прошлом. Всё болевшее отболело, а я живу дальше, – Джесс улыбнулась и погладила его по ноге, очевидно намекая, что он – это и есть её «дальше», и этому она вполне рада. И хотя сам жест и его скрытый подтекст Элио оценил, всё же нахлынувшая меланхолия не собиралась так просто выпускать его из своих вод. Поэтому он расценил, что это настроение и этот момент неплохо подходят для новой темы. – Раз так, расскажи, что ещё у тебя было в прошлом? – намеренно натянул на лицо выражение непринуждённого любопытства в попытке скрыть истинные эмоции. Джесс слегка нахмурила нос и надула губы – сочла, что её выражением примирения он не удовольствовался, раз решил копнуть глубже. – Что ты хочешь знать? Поимённый список всех моих бывших? – Ага, с номерами телефонов и ссылками на соц.сети, – саркастически ответил Элио, и Джесс уже усмехнулась, но он продолжил в ином ключе, – я им всем напишу, какие они дураки, раз упустили тебя, но теперь поздно рыпаться, – и тогда она почти в голос засмеялась и закатила глаза. – Нет, мне интересно, всегда ли ты была такой. – Какой «такой»? Профессиональной и самостоятельной? – Типа того, да, – согласно кивнул Элио, а про себя отметил, что даже во время своего бесконечно длинного монолога она чутко слушала и его реплики. – Нет, не всегда. После учёбы, когда меня взяли на первое место работы, я боялась каждого чиха в свою сторону. Не в буквальном смысле, конечно, я не ипохондрик, а в плане, я боялась критики, ошибок и людей вообще. Толком заговорить ни с кем поначалу не могла. Но потом работа в пиаре меня перековала, – она подтянула ноги под себя и очаровательно уронила голову на подушку спинки. – Большие корпорации либо пережёвывают тебя, и ты едешь башкой настолько, что однажды утром вместо дороги на работу направляешься в аэропорт, а через полдня уже ловишь себя на том, что сидишь в индийском ашраме и пытаешься блюсти обет молчания, – шутливо поведала она, а когда Элио поражённо распахнул глаза шире, добавила с кивком, – ага, да, был у нас такой парень. Сейчас на своей странице вещает, что нужно вернуться к земле, к корням, соединиться с природой и вот это всё, – она снова засмеялась и прикрыла губы ладонью. – Или другой вариант – ты отращиваешь клыки и кусаешься в ответ. – И ты выбрала второй вариант. – Не хотела, знаешь ли, питаться нутом в ашраме, – теперь уже и Элио расплылся в смешливой улыбке. – Значит, лет десять назад ты бы вряд ли стала так откровенно клеиться ко мне в баре? – Эй! – по ноге тут же прилетел игривый, но звонкий шлепок. – Я к тебе не клеилась. Настала очередь Элио закатывать глаза и запрокидывать голову назад, и следом получить ещё серию лёгких, призывающих к порядку ударов. – Но нет, не стала бы. – Прошла бы мимо? – Если ты забыл, я стояла рядом и обтекала джин-тоником, – с лёгкой язвительностью напомнила она, – скорее всего я бы тоже выругалась, а потом посмотрела бы на тебя, увидела, какой ты симпатичный, – она потянулась вперёд и забавляясь потрепала его по волосам, взъерошив отросшие пряди, – испугалась бы и ушла. – Испугалась? – удивился Элио. – Ага. Решила бы, что ты не из моей лиги. – В плане, что я на порядок ниже? – не удержавшись, спросил он. – Ровно в противоположном плане, – был ему неожиданный ответ. Вот вам и вечер откровений. Десять лет назад Джесс действительно была другим человеком. – А если бы я сам с тобой познакомился? – А ты бы познакомился? – недоверчиво спросила она, скорее всего каким-то шестым чувством догадываясь, что сам Элио десять лет назад тоже не решился бы к ней подойти. – Нет, – уронил голову он, засмеялся и потёр глаза пальцами одной руки. – И уж тем более не ответил бы на твой флирт. – Ну, а я уж тем более не решилась бы переспать с тобой на следующий же день. Сказала и следом перебралась к нему на колени, усевшись лицом к лицу и закинув руки за шею. – Тогда я рад, что мы встретились только в марте, – ладони оплели её талию, придвинули ещё ближе, теснее, до ощущения греющего бархатистого тепла во всём теле. – Я тоже, – Джесс улыбнулась так открыто и солнечно, что мысли Элио моментально вернулись к самому началу её рассказа. – Джесс. – М? – Я счастлив с тобой. Поддел кончик её носа своим и поцеловал, точно зная, что слова попали прямо в точку.  – Что-то мне подсказывает, что я смогу сделать тебя ещё более счастливым, – прошептала она ему на ухо и всем телом прижалась к его груди, выгнула поясницу сильнее и развела ноги шире. Джесс образца десятилетней давности не была бы так откровенна в своих интимных намёках, а Элио ещё в своей прошлогодней версии не втянулся бы в эту игру так быстро. Разговоры – это, конечно, важно и интересно, но её новое, уже безмолвное, но более чем очевидное предложение теперь интересовало его куда больше. Ладони моментально забрались под край топа, что невольно сдвинулся вверх от её действий, и коснулись гладкой кожи сперва на талии, а затем выше, уже на клетке рёбер, задели полоску лифа. – Твой диван мы ещё не оскверняли, – голос сам собой сделался чуть ниже от того, как медленно и плавно стройное женское тело теперь притиралось к нему. – Хочешь это исправить? – Не просто хочу, а уже планирую, – пальцы ловко поддели-таки застёжку на её спине и быстро переместились вперёд, свободно и легко накрыли грудь теперь, когда ткань больше не прилегала к ней так плотно. – Ммм… тогда мне придётся с тебя слезть, чтобы избавиться от джинсов, – певуче протянула она, не прекращая изгибаться всем телом, стремясь проехаться по его паху точнее. Но не пришлось – Элио сам снял её с коленей, поставил на пол перед собой и тут же принялся расстёгивать пуговицу и ширинку на тугом слое одежды, пока Джесс вплетала пальцы ему в волосы, перебирая пряди, массируя кожу короткими ногтями. Едва захват денима на её бедрах ослаб, Элио неторопливо потянул джинсы вниз: они прилегали к телу так тесно, что увлекли за собой и тонкий слой нижнего белья. На голой коже тут же захотелось запечатлеть поцелуй – сперва один, в районе живота, затем второй, уже чуть ниже, третий, четвёртый… И так пока они почти не достигли желанной точки. Джесс замерла, глядя на него сверху вниз, но Элио вдруг отстранился с коварной улыбкой на губах и выпустил её из своих рук, оставив в растерянности. Но лишь на мгновение, ведь следом завозился уже со своей одеждой – через голову стянул рубашку, расстегнул ремень и приподнялся на месте, спустив брюки до колен. Для задуманного этого было вполне достаточно. Стоило ей занести ногу над сиденьем дивана, чтобы обратно расположиться у него на коленях, как Элио быстро перехватил её и заставил остановиться в таком положении, а сам сместился чуть ниже, чтобы продолжить-таки начатое минутой ранее. От череды новых поцелуев Джесс ахнула, непроизвольно прикрыв рот рукой. Теперь уже его язык выводил линии на теле, дразнил, обещая вот-вот устремиться к нужному месту, но затем вдруг менял направление на противоположное. С вероломной улыбкой Элио проделывал свой трюк уже второй раз, заставляя её неглубоко вдыхать и подрагивать, пока наконец не поддался целиком уже своему желанию – ощутить её на вкус. Кончик языка прошёлся по нежной коже совсем рядом с клитором сперва с одной стороны, затем с другой. Джесс захныкала, пальцы в коротких волосах на затылке сжались чуть сильнее, но и тогда он не уступил, а лишь продолжил своё путешествие ниже, дальше, глубже. – Чёрт, ты надо мной издеваешься… – плаксиво выдохнула она и прикрыла глаза, ожидая, что он вот-вот коснётся её там, где больше всего требовалось. – Да, – бесстыдно ответил Элио и вернулся к своему увлекательному занятию. Одной рукой он продолжал придерживать Джесс за бедро с тыльной стороны, а другой обхватил член и крепко сжал привычным движением. – Ммммфф… ты же знаешь, чего я хочу… – Знаю… – Тогда чего ты меня мучаешь?.. – нетерпеливо произнесла она и безотчётно дёрнулась. Элио отстранился совсем и поднял взгляд вверх с милой, почти невинной улыбкой на влажных губах. – Сладкая, ты знаешь, что нужно сказать, – глаза из-под ресниц опасно сверкнули, когда он вновь прильнул к её телу, теперь не разрывая зрительного контакта. – Ах вот как… ты окончательно распоясался, дерзкий мальчишка, – потакать этой его слабости стало уже и собственным источником удовольствия. Элио на секунду прикрыл глаза, когда по спине пробежали мурашки, весь поёжился, и наконец накрыл клитор губами, сразу надавив языком. – Блять, даа… Не зря после того пикника в парке они как-то раз провели целый вечер за объяснениями друг другу, что кому и как больше нравится, так что теперь Элио мог вдоволь попрактиковаться в ещё одном новом для себя занятии. Аккуратно кружил возле нежного места, намеренно задевал, иногда следовал полученным от Джесс ранее указаниям, иногда импровизировал и самостоятельно выяснял больше подробностей, прислушиваясь к реакциям её тела и томным звукам, слетающим с её губ. И совершенно точно осознавал одно – в этом не было ничего постыдного и недостойного, как ему говорили раньше. В этом прекрасно было, в общем-то, всё. Больше не существовала фраза «тебе не пристало заниматься подобным», потому что подобное нисколько не унижало его в чужих и своих глазах, а только дарило удовольствие им обоим. Джесс захныкала ещё раз, уже громче, и потянула его за волосы чуть назад, заставляя оторваться от своей промежности. – Я очень тебя хочу, пожалуйста… – на рваном выдохе попросила она. Ну как устоять перед таким, тем более, когда и самому уже жутко хотелось трахнуть её поскорее. Колени Джесс опустились по обе стороны от него, руки ухватились за плечи, диван жалобно скрипнул, пока Элио аккуратно усаживал её на себя. Вошёл плавно, пусть и не так глубоко, как хотелось бы, зато сейчас быть к ней лицом ему действительно нравилось. Ничего общего с прежним требованием Иден, увещевавшей о глазах как зеркале души и необходимости вглядываться в них в процессе. Нет, это было куда сложнее пафосных высокопарных фраз. Это как попытка действительно проникнуться желаниями друг друга, уловить даже крошечные оттенки чужих эмоций, увидеть в лице напротив удовольствие и ощутить, что тебе доверяют – его и себя целиком. И в движениях Джесс, в каждом её прикосновении, поцелуе и слове, он чувствовал и слышал именно это. – Чёрт, мне так нравится, когда ты внутри… – И мне…  Ладони смело обхватили упругие ягодицы, приподнимая над собой и направляя обратно, губы коснулись шеи, спустились к разлёту острых ключиц, оставляли тут и там беспорядочные, смазанные следы. Джесс в его руках слегка изогнулась, на щёки легли тёплые пальцы и направили лицо на себя. Она тянулась к нему за поцелуем, словно хотела им дышать, не могла продолжать двигаться дальше, не ощущая, как языки сталкиваются и горячо скользят вдоль друг друга. Где-то там, за стенами дома, в другой реальности, продолжало течь время, темнота позднего вечера превращалась в густую ночь, но здесь, в гостиной этой небольшой квартиры, на мягком, теперь уже осквернённом, зелёном диване, для них двоих ничего прочего не существовало. Давно из головы смело все мысли – о работе, неубранных вещах, бывших, тайнах и секретах; вымыло всю прежнюю боль, раздражение, грусть и одиночество, оставив только капли пота на спине, жаркое дыхание возле приоткрытых губ, трепетные стоны и удовольствие струящееся по всему телу. Одна рука прочнее ухватилась за его шею, другая устремилась вниз в нетерпящей отлагательств ласке, и Элио улыбнулся, предвкушая момент, когда она кончит на его члене в упоительных спазмах. – Близко, близко… – сдавленно зашептала она, прикусила нижнюю губу и сжалась вокруг него сильнее. Ещё несколько движений бёдрами навстречу ему, ещё несколько секунд томительного ожидания, и желанная разрядка снесла накопленное напряжение, заставив Джесс невольно остановиться и прильнуть к нему всем телом, чтобы пережить прекрасные мгновения и отдышаться. – Мммм… блять, наконец-то, как же хорошо, как охуенно… – Продолжим так или ты хочешь лечь? – заботливо спросил он. – Продолжим так, – выдохнула она и облизала губы. Элио приподнял её над собой, крепко ухватился за бёдра, чтобы зафиксировать на месте, и начал двигаться уже в нужном себе темпе. На каждом толчке внутрь Джесс дополнительно сжимала мышцы внутри, отчего он довольно прикрывал глаза и коротко, рвано выдыхал через рот. Расслабленность в теле после оргазма лишила большинства сил, но помочь своему милому мальчику всё равно хотелось, поэтому она пустила в ход ещё один навык из своего арсенала, не требовавший больших усилий. – Соскучился за неделю по сексу, да? Хочешь кончить в меня, а не на пол в душе, правда? На секунду воздух застрял в горле, сдавленном от переизбытка сладостного напряжения, чтобы затем вырваться наружу с требовательным «ещё» и алчными искрами в радужках. – Ты всегда так классно меня трахаешь… мммм… обожаю, как твой член растягивает меня… Пальцы ещё сильнее впились в её кожу, фрикции ускорились, заставляя слова сбиваться. Элио весь превратился в слух и ритм, в пристальный взгляд и одну сплошную нужду добраться до финала. – Давай, наполни меня, хочу почувствовать твою сперму внутри… – Мффмфмм… – не слово, не ругательство, просто каскад коротких стонов, выдохов, непроизвольных, резких, полных чистейшего удовольствия, прорезанных дрожью от тела и мутными пятнами под сомкнутыми веками. – Вот так… – Джесс поглаживала его по волосам, шее, спине, прижимала к себе, кожей чувствуя бешеный темп крови, разгоняемый чужим сердцем по венам, и сама наконец замерла и уронила голову ему на плечо. Минуты шли незамеченными, и даже воздух, уже начавший слегка холодить покрытые потом тела, не мог вынудить Элио пошевелиться. Когда Джесс переложила руки ниже с его плеч, он только плотнее прижал её обратно. – Не вставай, – пробурчал где-то в районе груди. Она еле слышно по-доброму усмехнулась. – Рано или поздно придётся. Теперь по-детски капризно покрутил головой, взмокшие пряди ещё больше спутались, прилипли к коже. – Не отпущу и всё. Озорные смешинки посыпались с губ уже ярче и смелее. – Гравитация сделает своё дело, и тогда мы точно испачкаем диван. – Я куплю тебе новый. – Элио… – она всё же отодвинулась, чтобы взглянуть ему в глаза и погладить по щеке. – Пойдём вместе в душ, м? Потом ляжем спать, а утром… – А утром оскверним уже твою кухню. – Хорошо, – ещё больше засмеялась она, и тесный капкан рук наконец разомкнулся, выпуская свою пленницу наружу. Но только на время.