Часть 11
19 февраля 2026 г., 16:42
Ничего не становится хуже, как ничего не меняется к лучшему.
Время словно замирает. Жизнь становится похожа на кассету, которая вдруг заела и крутит один и тот же момент снова и снова.
— Так вы теперь не вместе? Всё? Расстались? Или что? — тараторит Хёнджин, пытаясь нацепить на глаз линзу, которая снова вызывает лишь раздражение, и Хван, рвано выдыхая, уже почти плача, спешит снять её.
— Я не знаю. — как мантру произносит Минхо и пытается незаметно поправить задравшийся пластырь на запястье.
А он и правда не знает. Прошло пара дней, как он выбесил Черён своей неадекватной улыбкой.
«Нужно было что-то сказать, — думает он, — как-то потушить разгоревшийся пожар, а он только масла подлил своей реакцией».
— Сынмин сегодня гулять звал. Как я понял, Черён тоже идёт. Давай, ну, мы как-то вас двоих оставим что ли, ну, чтобы вы поговорить смогли нормально. Не в подъезде у тебя, а на свежем воздухе. Вот на пристани, например. Вечер, свежий воздух, вода — и вы вдвоём. Как тебе идея?
— Угу, — кивает Минхо, а сам тонет. Не хочет он говорить, что-то решать. Он чувствует себя так, будто его вдруг научили плавать, а потом резко это знание забрали, но плавать до сих пор заставляют. Ему бы подумать, ещё раз всё взвесить, но он снова кивает, тем самым убеждая себя. Он пойдёт, он сможет, они поговорят и всё наладится. Они выслушают друг друга на нейтральной территории, которая не будет давить грузом непрошеных воспоминаний.
И вечером они и правда встречаются своей обычной компанией, гуляют, шутят и смеются. Но всё натянуто, даже Сынмин почти не разговаривает, спасает только незатыкающийся Хван.
Минхо не улавливает момента, как они уже оказываются на пристани, и Хван с Сынмином резко уходят по «делам».
Черён такая красивая в лунном свете. Её чёрные волосы блестят и немного развеваются от небольшого ветра. Она стоит будто зачарованная и смотрит вниз, прямо на воду. Минхо стоит чуть позади и решается подойти, чтобы обнять, чтобы заглушить боль под рёбрами, чтобы перестать бегать друг от друга.
Когда он протягивает руки, перед ним как наяву возникает картинка, где он этими же руками толкает Черён прямо в воду. Мысль возникает на секунду, но такая оглушительная, что Минхо, пугаясь чуть резче, чем хотел, хватает Черён.
Его сердце — как набат. Он обнимает её, а она будто этого и ожидала, обхватывает его руки своими, ещё больше скрепляя их в замок.
«Теперь, если падать, то вместе», — успевает подумать Минхо, перед тем как полностью раствориться в тишине этого вечера, в запахе и мнимом спокойствии Черён.
— Извини за всё это. Я, правда, не совсем понимаю, в чём виноват, но ощущаю себя таким, — тихо говорит Минхо.
— И ты меня. Я повела себя неправильно. Я не хотела, чтобы всё было так.
Это звучит так нежно и искренне, что Минхо готов прямо сейчас упасть перед ней на колени. Ему совестно за мимолётную картинку о том, как он толкает её с пристани.
— Всё будет хорошо, — уверенно произносит Минхо, аккуратно целуя Черён в висок.
«Я так хочу, чтобы всё было хорошо, пожалуйста», — про себя, почти молится Минхо, и где-то на задворках сознания он слышит холодный голос разума, который произносит: «Ненадолго».
***
Они, не сговариваясь, теперь встречаются здесь, на пристани. Гуляют вдоль воды и красивыми словами и нежными жестами залечивают раны, нанесённые друг другу. По мере приближения холодов у них появляется свой маршрут: встреча, небольшая прогулка по пристани, подъезд. Они наконец-то говорят о предстоящих экзаменах, будущем, затрагивая интересы. — Я не знал, что ты играешь на гитаре, — звучит даже не обиженно, а растерянно. Минхо и правда не знал. — Ты же видел гитару у меня дома? Думаешь, на ней мама играет? — смеётся в ответ Черён. — Я сама научилась и довольно неплохо уже играю, но стесняюсь ужасно. Я хотела как-то на нашу общую прогулку взять гитару, но решила, что сначала ты должен это услышать. — скромно улыбаясь, говорит Черён. — Хочешь принести сюда? В подъезд? — Не, тут у вас слишком всё слышно вокруг. Давай лучше ты придёшь ко мне? — Я не против, но как же твоя мама? — Она пока у бабушки, так что приглашаю тебя на мини-концерт. — подмигивает Черён. Отчего-то идти не хочется, но Минхо подавляет это странное чувство, понимая, что, если откажется, Черён обидится и придётся заново собирать, склеивать доверие из битого стекла. — Хорошо, моё солнышко, — отвечает Минхо, заставляя покраснеть Черён.***
Тем же вечером он слушает, запоминает и удивляется. Он очень рад и чувствует, будто ему доверили нечто важное и дорогое. Он видит, как на первых аккордах слегка подрагивают руки Черён, как она нервно облизывает губы и пытается спрятать взгляд за спадающими волосами. Но уже спустя секунды она постепенно расслабляется, увереннее ведёт по струнам и, закрыв глаза, начинает петь. Сначала настолько тихо, что слов почти не разобрать, но уверенность растёт с каждым следующим аккордом, и вот Черён поёт достаточно громко, чтобы Минхо мог понять и узнать песню. Ему кажется, он готов сидеть так днями и вечерами, просто наблюдая и слушая. Атмосфера такая чарующая, и Черён такая настоящая, что Минхо, кажется, влюбляется заново. Он решает подпеть под очередную знакомую песню. Он поёт негромко, так, чтобы голос Черён не перекрывать своим. Ему нравится это единение — не только голосов, но и душ. Они заканчивают песню, и Черён, улыбаясь, приставляет гитару к стене. — Мини-концерт закончен, спасибо за внимание, — тихо смеясь, говорит Черён. — Вообще, я обычно только играю, пою редко. А ты что сейчас со мной петь пытался? — Да, песня красивая, как ты и твой голос, — смущаясь, говорит Минхо. — У нас с тобой голоса не для песен созданы, это точно. В следующий раз не пой, просто слушай. — Думаешь? Мне показалось, что у нас неплохо получилось? — Я хоть и не учусь в музыкалке, ну, ты сам знаешь, там всё платно, но у меня музыкальный слух, я даже струны сама настраиваю, так что поверь: в этом я разбираюсь больше, чем ты. Ты ж не играешь ни на чём. — Не играю. Обидно? Нет, Минхо правда не разбирается в музыкальных инструментах, так что просто соглашается с Черён, но настроение отчего-то всё равно портится. — Ладно, Черён, уже поздновато, я домой пойду, — засуетился Минхо. — А? Да, время уже почти 10. А как думаешь? Мне стоит поучаствовать в школьном концерте? Минхо, хоть и был отчего-то расстроен, решил не показывать своё дурное настроение и, вновь натягивая привычную маску улыбки, принялся убеждать, что очень даже стоит. Он не лукавил: играла Черён действительно здорово. Может, есть надежда, что кто-то из музыкальных преподавателей заинтересуется и предложит Черён бюджетное место в музыкальной школе.
