Show me the side you hide

Очередной вечер в Л.А выдался приятным, теплая погода, уютные сумерки. Парень брел по переулкам в сторону уже знакомого места. Петра забавила эта закономерность: «Каждый раз вечером», — он усмехнулся собственной мысли. Действительно, виделись с Ильёй они чаще всего именно в это время суток, что было достаточно символично, по мнению парня. «Только отсутствие света побуждает нас открыться друг другу, потому что мы наконец перестаём бояться, что кто-то увидит нас настоящих». С тренировки прошло около получаса, и все это время мысли Петра были заняты лишь одним. Он переживал не за себя, в себе парень был уверен, он знал, что и зачем он делает. Волнения вызывал Илья, точнее, его эмоциональное состояние. Конечно, сам он старался не показывать все, что творится внутри, но упустил одну деталь, Петя уже смог увидеть кусочек того, что было недоступно другим. Увидеть его с другого ракурса. Эта другая сторона будоражила. Ему нравилось видеть Илью рефлексирующим, не таким, каким он казался ему до их близкого контакта. Пётр умел слушать и быть опорой, он хотел поделиться этим, даже без красноречивых высказываний, просто быть, если это понадобится. Парк встретил парня своим тихим гулом деревьев, покачивавшихся на ветру, тёплым светом фонарей, прокладывающих дорожки вглубь аллеи, стрекотом сверчков. Пётр шёл, прокручивая в голове все события, слова, которые хотел бы сказать. Неподалёку от спортивной площадки, где они были пару дней назад, под одиноко стоящим дубом, сидел Илья. Оперевшись на ствол, смотрел куда-то вдаль, не замечая ничего вокруг. Петя застыл на месте, не решаясь подойти, не желая спугнуть парня. Собирая все силы, он делает несколько шагов навстречу. Илья, заметив приближающийся силуэт, повернулся проверить, кто это. Узнав в незнакомце Петра, он отвернулся, пряча взгляд. Петя понял: разговор не будет простым. Подойдя ближе, он сел рядом, молча, без слов, давая Илье пространство, чтобы не спугнуть. Илья отвел взгляд, боясь, что если проницательный Петя увидит его сейчас, он все поймёт, и скрываться дальше, уже не получится. Петя не пытался давить, лишь устроился ближе, касаясь плечом чужого, стараясь показать, что он здесь. — Опять вечер, весьма символично, — заметил Пётр, он решил зайти издалека, чтобы ненароком не разрушить атмосферу, — Знаешь, я много думал обо всем, — Илья замер, вслушиваясь в слова парня. Каждая фраза ощущалась иглой, но он понимал, что молчание сделает только хуже. Пётр остановился на секунду, стараясь сформулировать все так, чтобы Илья понял и продолжил. — На самом деле, я не помню, чем закончилась та ночь, — он не помнил, но Илья, не сказавший ни слова, сам выдал себя. Утром, вернувшись в номер, Петя заметил, что Илья ушёл. Подумал тогда, что спрашивать будет слишком. Но тренировка, та отговорка про планы с семьёй и эта напряжённость между ними говорили сами за себя. В голове Пети сложились кусочки, открывая полностью картину происходящего. — Я хочу сказать, чтобы там ни случилось, я здесь. Ты видишь это. Илья замер, фраза ударила его куда-то глубоко, он хотел ответить, но слова застряли комом в горле. — Знаешь, я не могу сказать, что понимаю все, что ты чувствуешь, это нормально, мы разные. Все, что я хочу, это то, чтобы ты перестал меня избегать… Осталось несколько дней до моего отъезда, — Петя завершил свой монолог. Он держался, подставляя свое плечо другому. Илья молча слушал, стараясь утихомирить свой голос в голове, что перебивал собеседника, уводя парня дальше от реальности. Страх сковал, не давая произнести ни слова. Выдохнув, он соскреб остатки уверенности, решаясь начать. — I'm just…I don't wanna lose what we already have, — начать было сложно, — I thought… I thought, this situation, I mean. I was afraid, that this could be the end, — Илья застыл, оценивая, что, только что он сказал. Петя сидел, не двигаясь, выслушивая. Он чувствовал, как тяжело Илье даётся каждое слово, но не смел прервать. — You'll be here, even if it's true? Слова ударили Петра в самое сердце. Медленно развернувшись к Илье, он обнимает того за плечи, давая ответ: «он здесь», — даже если Илья ему не верит. Илья замер, его страхи разбились — медленно, один за другим. Сердце начало биться чаще. Он ответил на объятия, утыкаясь парню в плечо. — Даже если все пойдёт не так. I'm always here, — завершает Петя, поглаживая застывшего Илью по голове, переводя последнюю фразу, чтобы тот лучше понял. Они просидели так несколько минут в компании друг друга. На сердце Ильи вновь стало спокойно, он не понимал, почему спортсмен вызывает такие чувства. «Не понимал, или просто не хотел понимать».

***

Парни почти успели дойти до выхода из парка. После напряженного разговора, никто не осмеливался нарушить молчание. Петя понимал, что Илье сейчас нелегко, и не торопил, ожидая, что парень сам начнёт, если захочет. Он убрал руку в карман, где оказалось подозрительно пусто: «Телефон на месте. Ключ-карта… Кажется, оставил её, но где? Неужели в раздевалке на катке, когда в спешке собирался после тренировки? " — проверив карманы ещё раз, парень остановился, продумывая план действий. Илья, заметив задумчивый взгляд Пети, спросил: — Что случилось? Do you forgot something? — Думаю да, я, кажется оставил ключ-карту от своего номера в раздевалке. Илья задумался. Тренировочный центр уже закрыт, вряд ли они смогут пробраться туда в такое позднее время. В голову пришла идея, он немного помедлил, стесняясь предложить. — Там закрыто. I don't think we can get in there right now, — Петя перевёл взгляд на парня, — If you want, you can stay at my place tonight, — закончил Илья. — Да. Это самое рациональное решение в данной ситуации, — согласился Пётр. Илья не понял сложного слова в ответе, но услышал краткое «да» в начале. Поджав губы, он кивнул и повёл их в сторону своей гостиницы. *** — Come in, — взмахом руки парень предложил Петру пройти первым. Тот перешагнул порог, осматривая номер. Комната была больше его, на полу валялись какие-то вещи, чемодан в углу был выпотрошен. Номер был отражением самого Ильи, такой же хаотичный. Парень улыбнулся от мысли, проходя вглубь, присаживаясь на диван около кровати. Илья прошёл следом, присаживаясь около чемодана в поисках домашней одежды. Найдя подходящую, он обернулся на сидящего в другом конце комнаты Петра. — Извини, it's probably not your size, but I often wear owersized so, — он встал, подходя ближе к парню, протягивая тому сменную одежду, — Тебе наверное подойдёт. Петя кивнул принимая вещи, сразу развернул штаны, рассматривая, оценивая подойдут ли они ему. Илья помялся на месте, затем скрылся в ванной, оставляя парня одного. Петра позабавила подобная забота. Переодевшись, он заметил, несмотря на оверсайз, штаны все еще были немного коротковаты, больше походя на бриджи. Оценив ситуацию, парень сел обратно, аккуратно складывая свою одежду в ожидании друга. Не прошло и десяти минут, как Илья вышел из ванной. Он стоял в привычной домашней одежде, волосы были слегка влажные, полотенце накинуто на плечи, чтобы вода не стекала. Заметив парня, Пётр улыбнулся. На Илье были очки — он не видел его в них ранее. Илья залез на кровать, смотря на Петра, который все так же не решался встать со своего места. — Ты всегда носил очки? — начал Петя. — Well…Я не ношу это во время тренировок, — Илья задумался, откладывая полотенце в сторону, — Неудобно. Петя слушал. Сейчас Илья казался ему таким по-домашнему милым. Он сам не заметил, как лёгкая улыбка, вновь появилась на его лице. Момент прервал телефон Ильи, на который пришло уведомление. Парень перевел взгляд на источник звука - телефон лежал между ними - и заметил новую деталь. Только сейчас он увидел, что на обоях у Ильи стояло фото кошек. — Oh, I'm sorry, это мама, I need to answer, — ответил извиняясь Илья. Он старался лишний раз не беспокоить маму, знал, что та волновалась за сына. Последние годы, она перестала ездить с ним на сборы и соревнования, переложив эту ответственность на мужа, оставаясь дома, чтобы смотреть за сестрой спортсмена. Петя, не желая отвлекать парня, осматривал комнату. Ему было приятно, что Илья, кажется, доверяет, пуская его ближе, в личное пространство, туда, где он может лучше узнать, разглядеть настоящее, не чемпиона мира, а Илью, обычного парня вне катка. Его манил Илья, эта живость в нем, человечность в каком-то смысле. Закончив переписку, Илья свалился на кровать, отбросив телефон в сторону. Вздохнув, парень перевернулся на спину, закрыв глаза рукой. — Скоро start of the season, you know? — Неожиданно для себя начал он, — Я рад. Madly happy really. Just, you know…I love skating, I really enjoy the attention, but… — парень замолчал, он не знал, как корректно выразить свою мысль, что сидела в голове так долго. Он никогда раньше не делился тем, что происходит внутри на самом деле. Тем, что он переживает от того, как с каждым сезоном ожидания вокруг растут, тем, что боится, что в один момент, он может все испортить, потерять поддержку родителей, одобрение публики. Ведь он никогда не проигрывал, лишь задирал планку все выше, соревнуясь с самим собой: «проиграть самому себе? Нет… Невозможно». — Я понимаю о чем ты, — продолжил Петя, заметив, что парень неожиданно замолчал, — Не могу сказать, что был в такой ситуации, как ты, — действительно, не был. Выход на мировую арену для русских спортсменов был закрыт еще четыре года назад, все, что оставалось Петру, участвовать в чемпионатах страны лишь во сне позволяя себе думать о большем, — Как бы то не было, ты есть. Не только на льду. Понимаешь? — парень старался подобрать нужные слова. — What are you talking about? — Ты потрясающий фигурист, у тебя есть поддержка. Но, жизнь там, это лишь часть. Жизнь не кончается там, где кончается лед. Ты не кончаешься там, — Петр замолчал, пытаясь поймать взгляд лежащего парня. — Do you think, что они будут гордиться мной, даже если я упаду? — спросил Илья. Он не мог до конца поверить в слова парня. — Absolutely. Илья наконец убрал руку смотря на парня напротив, ища в глазах подтверждения словам. Ему нужны были эти слова, будто ветка которая удержит его от бурного течения тревоги. Спокойствие Петра заражало, он чувствовал эту энергию и принимал. Время шло, парни болтали, временами отвлекаясь от профессиональных обсуждений, уходя в обыденные темы. Стресса обоим хватало и в обычной жизни, а сейчас хотелось просто быть. Не спортсменами, фигуристами, соперниками, просто людьми. Петя делился своими эмоциями от поездки в Америку, рассказывал про чат GPT, про соревнования в России. Илья улыбался, слушая, он был рад тому, как Петр вовлекается в диалог, открываясь ему. Уже после полуночи оба заметили, как быстро летит время. Отходя ко сну, Илья предложил отдать Петру свое место на кровати, но тот наотрез отказался, устраиваясь на диване. Парень не хотел смущать хозяина номера своим неожиданным появлением. Нормально лечь не удалось: пришлось поджать ноги, чтобы влезть на миниатюрный гостиничный диванчик. Илья рассмеялся, переспросив, точно ли удобно. Петр проигнорировал вопрос, притворившись спящим. Парень смирился с настойчивым гостем. Он лег, повернувшись в сторону друга, и рассматривал его. Тревожные мысли, что обычно беспокоили перед сном, уходили, глаза начинали слипаться, Илья не заметил, как провалился в сон.

***

Финал гран-при. Публика аплодирует, зал заливается криками, сквозь монотонный гул Илья слышит слова поддержки отца. Яркие лучи прожекторов направлены на него. Музыка нагнетает, подводя к главному элементу программы. Прыжок. Вдруг, голова начинает кружиться. Все как в тумане, он лежит на льду, ноги ужасно тяжелые, что-то тянет его вниз. Подняв взгляд, Илья замечает: все идет не так. Зал стих, ярких белый свет тускнел с каждой секундой. Люди начали спускаться с трибун, на лед. Повернув голову он замечает, что отец стоит спиной к борту. Самый страшный кошмар стал реальностью? Толпа все ближе и ближе. Одобрительные возгласы сменились осуждением, голос внутри начинал переходить с шепота на крик, говоря все самое обидное, колкое. Илья проснулся. Ему казалось, что в комнате стало ужасно душно. Капля пота скатилась со лба, дыхание прерывалось, а руки потряхивало мелкой дрожью. Это оказался просто кошмар. Пытаясь осознать, где он находится, Илья начал суматошно смотреть по сторонам. Перевернувшись на бок, он заметил мирно спящего Петра, который скорчился в забавной позе из-за недостатка места. Начало отпускать. Илья сделал пару глубоких вдохов, положив руку на грудь - интуитивно проверяя сердцебиение, давая себе понять, что он еще жив. Кошмары в преддверии сезона, стали обыденностью, но сегодня, было проще, «он не один». Присутствие парня рядом спасало. Илья был удивлен реакцией своего организма, но рад, рад, что не один.