The Rift / Разлом

Неразличимая стена звукового шума, остановленная защитными системами экзокостюма, всё же успела нанести слуху Каэлин кратковременные повреждения. Визор, пошедший помехами, вошёл в цикл бесконечной перезагрузки. Очутившись в полной световой и звуковой изоляции, она рефлекторно откачнулась, выставив руки перед собой. И зафиксировала сбой проприоцепции: тело продолжало тянуть вперёд, противодействуя импульсу движения назад. Р’нольд не пытался с ней связаться. Когда ощущение пола под подошвами исчезло, что-то из темноты обхватило её кисти. На уровне визора проступили две пары миндалевидных глаз. Их обычно ровная бирюза шла помехами: свет дробился, конфигурация зрачков непрерывно перестраивалась, сами очертания глаз искажались и смещались, прежде чем медленно вернуться к исходной форме. Захват становился жёстким: Р’нольд использовал обе пары манипуляторов. Его корпус било крупной дрожью, едва компенсируемой сервоприводами. Рефлексы Каэлин, впрочем, сработали быстрее, чем она успела оценить ситуацию. Она шагнула вперёд, сокращая дистанцию до той, на которой Р’нольд терял рычаг давления. Осознавая, что гравитация понизилась до стандартной для планеты — системы жизнеобеспечения колонии отключились, — Каэлин согнула колени и внезапно ушла вниз, увлекая биоробота за собой. Вес, как и центр тяжести сместился, и они оба потеряли устойчивость, покатившись по полу. Когда захват ослаб, а сервоприводы Р’нольда перенастроились на компенсацию падения, Каэлин смогла выдернуть одну руку и точным движением зажала сервисный стык у основания его шеи. Приводы на её перчатке замкнули аварийный контакт. Корпус Р’нольда замер, манипуляторы рефлекторно разжались: активировался протокол деэскалации. Визор наконец заработал, и Каэлин обдало потоком непрекращающихся ошибок. Среди них пилот выделила сторонние процессы в личностном ядре Р’нольда. Перекатившись в сторону и поднявшись, какое-то время она молча удерживала дистанцию, прежде чем запросить отчёт.       — Зафиксирована попытка принудительного проникновения в мою оболочку. — Механически ответил Р’нольд. — Защитные протоколы были активированы автоматически. Приношу глубочайшие извинения, капитан. Именно эти протоколы — ограничивавшие его собственные реакции на внешнее воздействие — при последней перенастройке были намеренно выведены из цепи его алгоритмов после серии эпизодов немотивированной агрессии к новым операторам. В следующий раз манипуляторы Р’нольд могли сомкнуться уже на шее Каэлин. Мысль о собственной смерти её, впрочем, не тревожила. Каэлин вообще ничего уже давно не тревожило.       — Запусти самодиагностику. Личностный слой оставить активным. Уровень воли — средний. Следом она деактивировала протокол деэскалации на неидентифицируемом для биоробота языке. Р’нольд медленно выпрямился.       — Модель признана небезопасной для оператора. Рекомендуется к утилизации. — Он сделал паузу, не предусмотренную протоколом. — На вашем месте я бы инициировал замену. Его внимание сместилось на параметры её экзокостюма: он ожидал физиологической реакции. Той не последовало.       — Ты был перенастроен как биоробот военного класса с той степенью анонимности, которую могут обеспечить только модели-компаньоны. Я понимаю риски. Но наша миссия важнее моей безопасности. — Она помедлила и спросила с неожиданной даже для самой себя мягкостью: — Ты что-то видел, верно? Фрагмент старой памяти?       — Ваша гипотеза верна, капитан. Однако протокол ограничивает разглашение записей личного журнала, содержащих действия оператора.       — Я твой текущий оператор. Это не нарушает протокол. Задержка ответа снова превысила допустимые нормы. Р’нольд перевёл взгляд в пустоту. Каэлин на мгновение задумалась, способны ли биороботы испытывать стыд, — потому что Р’нольд сейчас вёл себя так, словно ему было стыдно.       — Зафиксирован эпизод, интерпретированный как насильственный контакт с моей оболочкой. Множественные повреждения нижних сегментов корпуса. Разрыв структурных связей. Каэлин задержала взгляд на его гладком, лишённом любых черт лице. Дом Правящих Сестёр предпочитал называть биороботов класса сопровождения «интегрированными системами поддержки». Но на практике такие, как Р’нольд, не подпадавшие под формальное определение личности, подвергались тому, что в отношении любых других биотипов считалось бы насилием. Их личностные и внешние параметры менялись по запросу оператора, память стиралась и перезаписывалась, а спустя пять–десять оборотов после массовой эксплуатации, включая интимную, в закрытых колониях на границе Внешних Миров их отправляли на утилизацию. Биоробот распознал её реакцию как нейтральную. Каэлин отвернулась и обманчивая мягкость, с которой она к нему обратилась, сменилась привычной отстранённостью. Каэлин же, которой попросту нечего было ответить, переключилась на более важные размышления о том, что массовый сбой в колонии, отключение исследовательских модулей и теперь манипуляция сегментом памяти в личностном ядре Р’нольда для атаки на неё — это было слишком изощрённо для обычной пространственной аномалии.       — Достаточно. Проложи безопасный маршрут до архивного уровня. Мы идём вниз.       — Безопасные маршруты не обнаружены. Однако могу рекомендовать сервисные каналы. Диаметр — восемьдесят три сантиметра.       — Активируй слияние. — Каэлин шагнула ближе.       — Принято, капитан. Р’нольд опустился на одно колено, склонив голову, и перекинул через верхнее плечо на грудь трубки искусственных волос. Затем он распустил полы экзокостюма, обнажая сегментированный позвоночный блок. Тот разошёлся в стороны. Выдвинулись арочные дополнительные крепления; нижняя пара манипуляторов сместилась назад, растянулась и изменила конфигурацию, формируя жёсткую опорную рамку. В визоре Каэлин вспыхнул запрос соединения. Она приняла его и развернулась к Р’нольду спиной. Магнитные фиксаторы её экзокожуха вошли в пазы на его спинном каркасе, опорная рамка сомкнулась под грудью, фиксируя корпус. Когда контур распределения массы выровнялся, а центр тяжести Каэлин перерассчитался и встроился в систему баланса Р’нольда, тот медленно встал в полный рост. Сросшиеся воедино, они напоминали многорукое и многоликое божество из акнарийского фольклора. Каэлин активировала инфракрасный интерфейс визора, одновременно просматривая последние показатели колонии. Все автономные системы вышли из строя одномоментно — аварийный протокол даже не успел активироваться. Разрыв в контуре энергоснабжения фиксировался в противоположной вершине пирамиды. Внешние гравитационные стабилизаторы всё ещё удерживали конструкцию, однако риск её обрушения с последующим уничтожением нижних уровней оставался высоким. Архивные данные необходимо было получить быстрее, чем это произойдёт. Закреплённая на спине Р’нольда, Каэлин почти не ощущала движения: его амортизаторы смягчали каждый размашистый прыжок. Биоробот пересёк обширный зал жилого блока и оказался в узком перешейке между техническими помещениями. На противоположной стене, рядом с полуприкрытыми дверями лифтовой шахты, он нащупал стык защитного кожуха. Верхняя правая кисть трансформировалась в лазерный резак, и Р’нольд аккуратно вырезал внешний слой по периметру. За первым последовали ещё три изоляционных слоя, и лишь после этого открылся проход в сервисный канал. Стенки шахты находились в восьмидесяти трёх сантиметрах от его корпуса — ровно так, как указывали данные исследовательских модулей. Зацепившись за стенки верхними манипуляторами и стопами, биоробот начал спуск. Первый уровень они прошли без осложнений. Затем на стенках канала начали проступать серебристые острые кристаллические наросты. Р’нольд изменил траекторию движения на диагональную, избегая контакта с ними. Однако чем ниже они спускались, тем уже становился просвет. Чтобы добраться до архивного уровня, ему пришлось срезать наросты — осторожно, по одному кристаллу за раз, чтобы не спровоцировать обрушение структуры. Развернув корпус, Р’нольд позволил Каэлин рассмотреть кожух сервисного канала под удалённым слоем кристаллов. Металл выглядел состаренным и покрытым ржавчиной. Сняв пробы, она запустила анализ прямо в системе визора. Полученные данные противоречили всем известным параметрам колонии: судя по состоянию металла, стенам было не менее семи сотен оборотов — что полностью не соответствовало возрасту самой колонии.       — Внеси в персональный журнал: аномалия третьего уровня. Озвучив это, Каэлин почувствовала краткий инородный импульс — ускорение вниз, не соответствующее их фактическому движению. Если бы Р’нольд не увеличил силу фиксации, их швырнуло бы на выступающие кристаллы, и она не была уверена, что защитные барьеры экзокожухов выдержали бы удар. На четвёртом уровне визор зафиксировал падение температуры. И тогда Каэлин наконец увидела закономерность: покрытые инеем кристаллы, слой которых увеличивался по мере спуска, формировали направленный рост спиральной структуры. Переборка пятого уровня оказалась смещена, а канал перекошен. Р’нольд развернул корпус горизонтально, втянул нижние конечности вплотную к каркасу и протиснулся через узкий сегмент. Шлем Каэлин прошёл в нескольких миллиметрах от силовой балки.       — До архивного сегмента осталось два уровня, — сообщил Р’нольд, считав учащение её пульса. Он математически выверял траекторию их общего движения. Но Каэлин всё ещё не доверяла ему — как не доверяла никаким технологиям. Основная гипотеза Р’нольда о Каэлин состояла в том, что та была рождена в одном из технологически малоразвитых миров. Между ней и другими представителями биотипа Н, к которому она биологически относилась, наблюдались заметные анатомические и когнитивные различия — словно пилот принадлежала к той же линии развития, но отстающей от них на несколько сотен тысяч оборотов. Её технические и теоретические навыки также не соответствовали уровню видов, выросших в звёздных системах, входящих в картографию Дома Правящих Сестёр. То же относилось и к её реакциям в экстремальных ситуациях — как если бы вместо тренировок в симулированных условиях Каэлин приходилось выживать в них по-настоящему. Кроме того, она напрямую нарушала этические законы, которым неизменно следовали все неискусственные биологические виды внутри систем, подконтрольных Дому Правящих Сестёр. Последний фактор был причиной нахождения Каэлин на подобных миссиях — без официальных контрактов и отчётов. На предпоследнем уровне Р’нольд срезал кристаллический слой с сервисного люка и перехватил край нижнего сегмента, частично распадавшегося в его пальцах на ржавую пыль, левым верхним манипулятором. Правым верхним он подтянул корпус. Открыть люк изнутри оказалось проще, чем снаружи. Инверсные колени вывернулись, и Р’нольд вывел корпус в горизонтальную плоскость, забравшись вместе с Каэлин внутрь коридора. Пилот первой разомкнула фиксаторы и соскользнула на пол, устойчиво встав на ноги. Гравитация — уже настоящая одна целая и три десятых стандартной, подсвеченная в окне анализа окружающей среды её визора, — ощущалась почти комфортной после предыдущих повышенных аномалий. Пока Р’нольд за её спиной пересобирал спинной отдел — сегментированный блок сходился с тихими металлическими щелчками, а манипуляторы возвращались в штатную конфигурацию, — она активировала все шесть фронтальных источников аварийного освещения на экзокостюме. Лучи разлетелись, остановившись на кристаллах, растущих из переборок, пола и потолка, перекрывающих просвет. Их поверхность поглощала свет, пропуская его в глубину структуры, где тот расщеплялся на пульсирующий спектр. Лишь через несколько микроциклов Каэлин поняла, что это и были — пусть и частичные — исчезнувшие залежи Лямбда-11385. Спирали кристаллов концентрировались в нескольких узлах. Подойдя к одному из них, она сначала не поняла, на что смотрит. Вытянутое туловище, тонкие плечи, удлинённый череп без носа с провалом сгнившего отверстия, за которым начинался усеянный спиралями острых клыков пищевод, морфологически указывали на представителя биотипа А. Это была женская особь, вросшая в стену. Кристаллические наросты прошивали грудную клетку, проходили через орбитальные впадины, раскалывали обнажившийся пищевод — как и у всех акнарийцев, тот был усеян сотнями зубных рядов, упиравшихся в двухкамерный желудок. Пол под телом был залит тёмной, застывшей смолой крови, вплавившейся в кристаллы. Ткани покойницы частично высохли, частично минерализировались. И, хотя фильтры экзокостюма работали исправно, Каэлин показалось, что она всё равно чувствует запах биологического разложения. Полость пищевода расширилась, и между зубными рядами что-то запузырилось, словно кислород в вязкой жидкости. Один из кристаллов в левой глазнице медленно вытянулся наружу. Р’нольд зафиксировал скачок адреналина и учащение пульса Каэлин.              — Внеси в персональный журнал: аномалия неизвестного уровня. Наблюдаю движение Лямбда-11385.       — Журнал обновлён. Обязан отметить: структура остаётся статичной, — ответил он. — Структурный анализ также подтверждает вашу идентификацию образца как Лямбда-11385. Каэлин молча поднесла палец к кристаллу. Шип сначала отклонился, будто исследуя источник тепла. Затем резко выпрямился и попытался проткнуть её перчатку. Каэлин среагировала быстрее: обхватила выступ и сломала его у основания. По белоснежной перчатке растеклась густая кроваво-металлическая слизь.       — Продвигаемся дальше. Проанализируй обстоятельства и давность смертей. Следующий узел находился глубже в коридоре, где кристаллы перекрывали часть прохода, сплетаясь вокруг двух тел незнакомого Каэлин биотипа, обозначенного визором как Д. Первое тело — короткое, овальное — находилось в ранней стадии разложения. Под разбитым шлемом виднелись высохшие прорези жабр на головогруди. Переливающаяся спектральными оттенками чешуйчатая кожа покрылась тёмными пятнами распада. Лямбда-11385 проникла лишь в нижние конечности, удерживая тело вертикально. Второе тело выглядело высушенным изнутри. Обтянутая серой кожей костная структура удерживалась в стене только кристаллической сеткой. Внутренние органы отсутствовали полностью.       — Анализ невозможен, — отметил Р’нольд. — Биологические процессы разложения прерваны. Часть тканей минерализована, другая подверглась ускоренной дегидратации. Химический состав среды неоднороден. Темпоральные маркеры разрушены. Каэлин задержала взгляд на высохшем теле, заметив, что часть кристаллов была незначительно оплавлена и потеряла остроту. Это было направленное воздействие или температурный перепад. Источник оставался неопределённым. Чуть поодаль они нашли мужскую особь биотипа Н. Он лежал лицом вниз, и его правая рука была вытянута вперёд, словно он пытался спастись, карабкаясь по полу, прежде чем кристаллический стержень, уходящий под прямым углом в стену, пробил ему горло. В пользу этой версии говорил оставленный телом кровавый след. Чем глубже они продвигались, тем плотнее становились кристаллические спирали. Некоторые узлы содержали лишь фрагменты — кисти, части позвоночников, отдельные черепа. Разложение было фрагментарным, но достаточным, чтобы скрыть любые шевроны или опознавательные символы на трупах. Усиливались и следы локального плавления. Губы Каэлин тронула сардоническая усмешка. Она думала о Комиссии по вопросам колонизации. О расследовании, во время которого эти уровни не могли быть пропущены. Об официальном отчёте о «необратимой деградации среды», в котором не нашлось места десяткам тел, вросших в Лямбда-11385. Об архонте, намеренно скрывшей почти все детали её миссии — кроме необходимости доложить о прогрессе аномалий и устранить возможный первоисточник. И о том, что для начала этот первоисточник нужно было установить. В дальнем секторе коридор внезапно расширился, переходя в просторный технический зал. Направленный рост кристаллов обрывался в центре помещения, где те формировали плотную полусферу исключительно вокруг панели управления. Каэлин подошла ближе, оценивая толщину наростов. Её визор отчётливо фиксировал схематическую пустоту в гнезде архивного ядра.       — Проанализируй разницу между параметрами колонии, когда мы прибыли, и текущим состоянием уровня. В визоре Каэлин вспыхнули строки системных данных. Её внимание привлекла температура — на четыре целых одну десятую градуса ниже.       — Какая динамика?       — Изменения происходили постепенно. Основной скачок зафиксирован менее тридцати витков назад. Ещё одно отклонение совпадает по времени с моментом, когда я самовольно перенастроил системы колонии под ваши биологические параметры. Каэлин провела ладонью вдоль кристаллического кокона, не касаясь поверхности. По граням прошёл едва заметный перелив: структура перестраивала ориентацию плоскостей, реагируя на тепло и движение. Несколько игл медленно вытянулись из массива, потянувшись к её пальцам.       — Можешь создать нагревательный модуль? Мне нужно повысить температуру на несколько градусов. Р’нольд замер, перерассчитывая риски.       — Повышение, как и понижение температуры может спровоцировать ускоренный рост Лямбда-11385 или неконтролируемую структурную перестройку. Мы не знаем, как металл отреагирует на фазовый переход.       — Я осознаю риски. Выполняй.       — Нагревательный модуль формир… Один из шипов отделился от стены. Его основание вытянулось, меняя геометрию, и стержень резко метнулся в сторону Каэлин. Она успела уклониться. Следом выдвинулся второй. Затем третий. От простых уворотов она быстро перешла к кувыркам и резким выпадам, структура же корректировала траекторию после каждого промаха. Сенсоры Р’нольда, впрочем, снова не зафиксировали никакого движения — для него кристаллическая структура оставалась неподвижной. Сегменты его ладоней разошлись, обнажая инфракрасные эмиттеры. Нижняя пара манипуляторов стабилизировала корпус.       — Локальный нагрев. Контроль зоны — десять метров. Отклонение температуры: плюс пять градусов от текущего фона. Тонкий тепловой ореол распространился по залу. Шипы, тянувшиеся к Каэлин, внезапно остановились. По структуре прошла волна микроколебаний. Затем вся металлическая масса потемнела, и по её поверхности побежали мелкие трещины.       — Продолжай. Добавь ещё два градуса. Несколько шипов потеряли жёсткость, треснули и осыпались, обнажая более гладкую внутреннюю поверхность купола вокруг панели управления. Это Р’нольд уже зафиксировал.       — Структура теряет сцепление в зоне термического воздействия. Кристаллы начали оплавляться, стекая тёмной смолой на пол. Следом просел и защитный кокон вокруг панели управления. В образовавшемся просвете проступили обрубленные интерфейсные кабели и кольцевая опора, к которой крепилось архивное ядро. В центре зияла пустота: контактные разъёмы были отсоединены один за другим с профессиональной точностью. Архивные ядра колоний никогда не демонтировали. Тем более на планетах, поражённых аномалиями: отсюда не забирали вообще ничего, кроме данных.       — Ещё один градус. Спектр эмиттеров вырос. Воздух вокруг них задрожал, словно над кострищем. Затем в динамиках шлема Каэлин раздался писк, переходящий в звук, не принадлежащий ни одному из известных ей живых существ. Чем бы ни был Лямбда-11385 — он кричал. Пилот рефлекторно схватилась за шлем. Р’нольд не фиксировал активности акустических волн, однако параметры экзокостюма Каэлин показывали критическую перегрузку слухового аппарата. Не дожидаясь команды, он поднял температуру ещё на пять градусов, и этого оказалось достаточно. Металл превратился в вязкую жидкость и безвольно осел на полу, поблёскивая в лучах аварийного освещения панели и встроенных источников её экзокостюма. Шум в шлеме Каэлин исчез. Она нависла над панелью, уперевшись ладонями в поверхность. Р’нольд, погасив эмиттеры, подошёл ближе. Он зафиксировал поднятие гормона стресса — незначительное, но редкое для Каэлин.       — Внеси в персональный журнал: уровень аномалии всё ещё неизвестен.       — Журнал обновлён. Какова ваша оценка миссии, капитан? Она не ответила. То, что Р’нольд снова вышел за рамки протоколов, уже почти не беспокоило Каэлин. Взгляд её визора был направлен в пустую нишу, где прежде находилось архивное ядро. Тогда Р’нольд встал рядом с ней и подключился к интерфейсу панели, используя батареи собственного корпуса для питания повреждённой системы.       — Часть информации об инфраструктуре колонии сохранилась. Вас может заинтересовать это. Он направил на её визор журналы климатического контроля. Данные не были защищены отдельными протоколами — это были стандартные показатели жизнеобеспечения. Затем Р’нольд вывел динамику данных. Кто бы ни пытался скрыть своё присутствие в колонии менее тридцати витков назад, уничтожить все следы ему не удалось. Журнал фиксировал скачок параметров: резкое изменение температурного баланса, перераспределение гравитационной нагрузки, ручную коррекцию водных и воздушных фильтров. Изменения касались только верхних уровней станции. Доступ, с которого производилась корректировка, принадлежал одному из членов колонии. Система идентифицировала его по номеру пропуска — 377. Никаких данных о понижении температуры и вообще о происходящем на архивном уровне в журнале не было. Каэлин уже собиралась ответить, как вдруг скользнула взглядом по тёмным лужам расплавленного металла на полу. Достав из поясного отсека листы и графитовый стержень, она размашистыми, скомканными движениями исписала несколько. Затем подняла руку и отправила через нейроинтерфейс короткую последовательность зашифрованных акнарийских символов, какими пользовались военные, возвращая записи обратно в отсек на поясе.       «Гипотеза: оно слышит и понимает нас. Не используй голосовой модуль до моего приказа. Возвращаемся наверх. Нам нужен отсек 377. Но сначала — вспомогательные модули. Забираем материал. Не оставляем следов. Подтверди»       «ПОДТВЕРЖДАЮ» — всплыло на её визоре. — «ПЕРЕПРОКЛАДЫВАЮ МАРШРУТ» Р’нольд беззвучно отключился от панели. Он позволил своим навигационным алгоритмам рассчитать обратный маршрут с учётом изучения предыдущего уровня, где исчезли модули, и отправил запрос на слияние. Каэлин приняла его так же молча. Фиксаторы экзокостюмов сомкнулись, и их системы снова сшились в единую конструкцию. Когда биоробот направился обратно к сервисному люку, на поверхности расплавленного металла в архивном зале проступил тонкий иней. Структура Лямбда-11385 вновь начала кристаллизоваться, ощерившись гроздьями шипов за их спинами.