The Rift / Разлом

Изувеченные до неузнаваемости корпуса корабельных модулей вросли в распределительный каркас энергосети, покрытый толстым слоем Лямбда-11385. Тянущийся от них кристаллический след уходил в выбитый сервисный люк. Каэлин разомкнула контур слияния, оттолкнулась от плечевого сегмента биоробота и мягко опустилась на плиты технического уровня. Остановив жестом попытку Р’нольда переподключиться к модулям, она первой приблизилась к одному из них. Поддев перчаткой деформированный защитный лист, она отогнула его в сторону, открывая доступ к диагностическому порту, и подвела к нему сопло анализатора. Часть систем модуля замещалась Лямбда-11385, остальные оплавились до аморфного состояния — в особенности платы памяти. Второй модуль продемонстрировал аналогичную степень деградации. Оба утратили структурную целостность и более не подлежали пересборке в составе линкора. Пилот подняла руку, фиксируя жест активации персонального журнала, и замерла на половине команды. Изображение на её визоре прервалось тем, что она называла аномальными пространственными перемещениями в личных записях и никогда — в официальных отчётах. В персональном журнале биоробота любые комментарии оператора, касающиеся этих явлений, квалифицировались как ложная перцепция. Технический уровень колонии без перехода сменился бескрайними плотными слоями растянутой, местами разорванной кожи, мышц и фасций — лишёнными пространственных ориентиров. Вместе с тем Каэлин распознала знакомый запах обнажённой, сочащейся кровью с сукровицей плоти, гари, пожирающей подкожный жир, и пузырящегося под затхлой водой трупного гниения — как тридцать оборотов назад, на объекте 1-17 системы С-01098 Свободных Миров. Если ад существовал, он пах именно так. Каэлин выбило обратно в реальность, и она судорожно глотнула отфильтрованный воздух в шлеме. Р’нольд, зафиксировавший резкое падение сердечного ритма и необъяснимую, с точки зрения исправно работающего экзокостюма, гипоксию, воспользовался предоставленным ранее доступом и удалённо увеличил подачу кислорода, выровняв показатели кровяного давления. Она отдышалась и отдала жестовую команду на смену задачи — мгновенную аннигиляцию модулей, — после чего отступила на безопасную дистанцию и попыталась сдержать подступающую к горлу рвоту. Р’нольд обнажил эмиттеры, которые были изначально добавлены в его экзокостюм именно с целью аннигиляции, зафиксировал геометрию объектов и активировал режим узконаправленного резонанса. Дестабилизировав исходный материал модулей одним эмиттером и наросты Лямбда-11385 другим, он усилил амплитуду, разрушая межмолекулярные связи каскадом. Через двадцать микроциклов процесс завершился, и внутренние накопители биоробота поглотили остаточную энергию. Спектральный контроль классифицировал аннигиляцию как успешную. Биоробот отправил результаты Каэлин и уточнил уровень аномалии, информацию о котором она так и не внесла в личный журнал, в текстовом сообщении. Пилот, не оборачиваясь, ответила жестом: «Второй» — и инициировала слияние с экзокостюмом. Её всё ещё тошнило. Подъём по сервисному каналу занял две фазы и тридцать три цикла — в практически полной темноте и тишине, прерываемой работой лазерного резака биоробота и хрустом обрушающейся породы, медленно нарастающей над их головами. Длительные перелёты в изоляции приучили Каэлин к ускоренному восприятию времени. Однако подъём казался бесконечным, а её разум уносило всё дальше от действительности. То, с чем она впервые столкнулась на 1-17 — планете, где была рождена, если инбридинговое клонирование с использованием суррогатного инкубатора вообще можно было назвать рождением, — и ради чего была создана: эффективная борьба с последствиями неудачно обернувшихся правительственных экспериментов, — Каэлин предпочитала хранить забытым. Как показывал опыт её предыдущих миссий и вмешательства аномалий в сектор памяти личностного ядра биоробота в текущей, те имели неприятное свойство манипулировать памятью. Алгоритмы Р’нольда зафиксировали её эмоциональный фон как подавленный — нетипичный для текущей фазы миссии и не соответствующий уровню внешней угрозы, — и отправил на визор новое сообщение:       «ФИКСИРУЮ ПРИЗНАКИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО УПАДКА. ОТКЛОНЕНИЕ: 21% ОТ НОРМЫ. ПОДТВЕРДИТЕ ГОТОВНОСТЬ ПРОДОЛЖАТЬ МИССИЮ» Текстовый канал, в отличие от жестового и голосового, Каэлин практически не использовала. Нейроинтерфейс давал более длительный отклик, а формальная акнарийская письменность при переводе на её язык сопровождалась значительными семантическими искажениями.       «Отклонение не критично. Продолжаем» Биоробот возразил:       «СОСТОЯНИЕ ОПЕРАТОРА МОЖЕТ ВЛИЯТЬ НА ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ. ОТКЛОНЕНИЕ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ КОНТЕКСТУ МИССИИ» Ответ пришёл мгновенно:       «Запрос отклонён. Продолжаем» Р’нольд принял пакет данных без подтверждения. А затем отправил ей отчёт с корабельных модулей, вернувшихся к посадочной площадке после завершения цикла сканирования. Каэлин могла поклясться, что он намеренно придержал данные до более удобного момента. Его ветви саморефлексии начинали выстраивать новые модели взаимодействия с оператором с пугающе стремительной прогрессией. Пилот воспроизвела отчёт. На обновлённой модели планеты процент пустот повторял последние результаты, переданные ещё живыми колонистами. Коротко вздохнув, она отправила:       «Больше не используй канал по несущественным поводам» В эфире воцарилась тишина. Когда они вернулись по сервисному каналу в атриум, Лямбда-11385 успел уничтожить панель управления, вывернув физические компоненты наизнанку и полностью заместив собственной структурой полимерные ступени. От панели кристаллическая масса тянулась по полу и стенам жилых уровней, закрывая любые маркировки и опознавательные символы. Часть коридоров полностью заросла. Некоторые стены, наоборот, выгнулись наружу — Лямбда-11385 проник в жилые отсеки, выдавив переборки изнутри. Пирамида походила больше на минеральное месторождение или остатки древних технологий, поглощённые неумолимой стихией, чем на стерильный жилой блок, в который они попали несколькими фазами ранее. Каэлин обвела экспозицию долгим взглядом. Решение Р’нольда изменить параметры колонии изменило поведение аномалии. Во-первых, та заметила их присутствие, а во-вторых, вошла в фазу активного контакта. Биоробот отправил ей на визор интерактивную карту, составленную им на основании данных журналов климатического контроля. И, следуя её предыдущей инструкции о поиске «377», перевёл стабилизаторы подошв экзокостюма в режим частичной компенсации, оттолкнулся от пола, чтобы, контролируя инерцию, начать подъём вдоль одного из двух вертикальных металлических штифтов. Ранее конструкция служила гравитационным коридором. Минуя жилые уровни, огибающие пирамиду кольцами, Р’нольд остановился на мостике пятнадцатого. Каэлин отслеживала их положение относительно искомого отсека по карте. Навигационные протоколы вроде разработки карт, заимствованные из военных моделей, равно как и аннигиляционные эмиттеры, были лично интегрированы ею в исполнительную оболочку биоробота и работали на удивление без сбоев. Р’нольд продолжил движение по кольцевому коридору. В некоторых участках ему приходилось оплавлять или срезать целые грозди Лямбда-11385, освобождая проход. Когда они остановились у выгнутой изнутри гермодвери с высколбленными обозначениями, где по схемам должен был находиться «377», Каэлин отметила, что вход ничем не отличался от остальных: ни количеством наростов, ни степенью разрушения. Пропустив вперёд биоробота, она наблюдала, как лазерный импульс его встроенного в правую верхнюю кисть резака безуспешно пытается прожечь слои деформированного металла. Перепросчитав параметры, Р’нольд нагрел эмиттерами гермодверь по периметру, постепенно разрушая сцепление. Неожиданно массивный овал гермодвери сорвался с контура, провалившись внутрь проёма, где через долю микроцикла ударился о потолочную поверхность, заняв положение, несовместимое с исходной геометрией секции. Р’нольд остановился на пороге. Его сенсорные контуры анализировали искажённую топологию пространства. Каэлин получила от него ещё одно сообщение, не соответствующее активным протоколам взаимодействия. Р’нольд сопоставил текущую ситуацию с ранее зафиксированным высказыванием:       «ТЫ НЕ МОЖЕШЬ УНИЧТОЖИТЬ ТО, ЧЕГО НЕ СУЩЕСТВУЕТ. НЕ ЯВЛЯЕТСЯ МЕТАФОРОЙ. СЕМАНТИЧЕСКОЕ СООТВЕТСТВИЕ: ПРЯМОЕ» Она молча коснулась его нижнего правого плеча, протискиваясь в проём, и перевела интерфейс в немой тактический режим. Р’нольд зафиксировал контакт и подавил встречный импульс, предусмотренный стандартом класса сопровождения, но впоследствии заблокированный новыми программными настройками. Обратная гравитация резко сместила вектор притяжения, развернув Каэлин в воздухе и прибив ступнями к потолку. В верхней панели визора поплыли автоматически сворачиваемые уведомления о критических ошибках, сопровождающихся несколькими входящими от Р’нольда. Она сделала тестовый шаг, удостоверившись в корректной работе гравитационных стабилизаторов костюма, и, выждав паузу, увеличила дальность аварийного света. «377» выглядел так, будто пространство в нём скомкали и не до конца развернули. Пол уходил вверх по стене, встроенная меблировка торчала из переборок под прямыми углами, некоторые объекты — например, пищевой синтезатор, — существовали сразу в трёх копиях. Проходы в санитарный блок, узкую спальную нишу и отсек жизнеобеспечения искривлялись тем же способом. Судя по планировке, она находилась в стандартном центральном жилом отсеке-студии, рассчитанном на одного жильца биотипа Н. Переключившись в режим частичной гравитационной компенсации экзокостюма, пилот оттолкнулась от потолка. Уже знакомая неидентифицируемая взвесь, высвеченная стерильно-белым светом экзокостюма, медленно сворачивалась спиралями вокруг Каэлин, так же неспешно распадалась и проплывала над метровым проёмом, темнеющим посреди того, что когда-то было полом, а теперь превратилось в торцевую стену. Контролируя инерцию, Каэлин подобралась к проёму. Шесть лучей подсветили уровни производственного сектора, относящегося к другому блоку колонии, физически недостижимому из данной точки. Сегментированные мостики обслуживания пересекали объём под несовместимыми углами и множились фракталами. Между ними тянулись магистрали плазменных печей и капиллярные линии переноса расплава — узкие экранированные каналы, рассчитанные на предельно точную транспортировку Лямбда-11385. Рельсовые направляющие уходили в потолок. Фермы врастали в переборки, теряя расчётную геометрию нагрузок. Конвейерные потоки обрывались в пустоте. И всё — от несущих конструкций до капиллярных линий — покрывалось плотным слоем кристаллической массы. Один из лучей высветил глубокие борозды над проёмом, уходящие внутрь — симметричные, по четыре с каждой стороны, со вмятинами, характерными для верхних фаланг пальцев биотипа Н в защитных перчатках. Каэлин коснулась борозд, понимая, что следы незнакомца были практически идентичны глубине и размеру её перчаток — только немного шире, соответствуя костной структуре мужской особи, — и потянулась за анализатором, чтобы проверить их давность, когда на визоре исчезли показатели внешней среды. Следом погасли вспомогательные маркеры навигации. Последнее уведомление, которое не поддавалось сворачиванию, сообщило об отключении систем жизнеобеспечения. Её втянуло в проём и понесло с ускорением вдоль цехового оборудования. Расстояния между конструкциями пересчитывались в процессе движения. Затем оборвалось и движение. Неведомая сила ударила её в спину, вышвыривая на мягкую, вязкую поверхность. Когда она подняла голову, то поняла, что визор осыпался осколками внутрь её шлема, рассекая кожу, а по лицу заскользил горячий, тошнотворный воздух. Каэлин окружали уже знакомые слои плоти. Только теперь в глубине мясного свода стояла фигура, почти неразличимая среди кровавых, пульсирующих складок, в старомодном коричневом костюме и с затянутыми в две косы медными волосами. Она сделала шаг навстречу, застряв. Мясные пласты под ногами медленно обволокли ботинки, втягивая их внутрь. Попытка вырваться лишь ускорила погружение: масса с болезненным давлением затянула голени, после — колени. Каэлин услышала хруст — это трескались под давлением её кости, — но не ощутила боли. С усилием подняв голову, она закричала вслед фигуре. Вместо звука из её горла вырвался клокочущий хрип. Перед тем как неидентифицируемая органическая материя сомкнулась над её плечами, фигура всё же оглянулась на неё. Пилот успела рассмотреть узкое, сероватое лицо с высокой линией лба и безучастным взглядом чёрных глаз. Это был представитель биотипа Н, приблизительно её возраста — не старше пятидесяти оборотов, — мужская особь. Не меняясь в мимике, незнакомец открыл рот, внутри которого зияла пустота. В этот момент в шлеме прорвался соединяющий её с реальностью голос Р’нольда:       «ЗАФИКСИРОВАНА КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ. ВОССТАНАВЛИВАЮ КОНТУР ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ» Мир вернулся на место так же резко, как с него сместился. Тело Каэлин зависло у проёма, удерживаемое в вертикальном положении только гравитационными стабилизаторами, лучи аварийного света всё ещё били в проём. На её костюме не было ни крови, ни следов плоти — только тонкая кристаллическая пыль. Визор оставался целым. И запылённым. Р’нольд возвышался позади неё, воткнув указательные пальцы верхней пары манипуляторов в аварийные порты у основания её шлема — мануально активируя реанимационный протокол и запитывая отключившийся экзокостюм от собственных батарей. Иглы, выдвинувшиеся из-под рукавов внутри костюма, вошли в мышцы предплечий Каэлин и под давлением ввели реанимационный гормональный коктейль. Следом грудная пластина костюма коротким, жёстким разрядом запустила остановившееся сердце. От первой сыворотки её мышцы свело в судорожном, нестерпимом спазме — она зашипела от боли под затемнённым стеклом визора. Вторая порция сыворотки стабилизировала напряжение, и боль, оставив только лёгкий тремор, полностью ушла. Тогда Каэлин осознала, что вообще начала дышать: воздух опалил воспалённые альвеолы. Сердце перекачивало кровь неравномерно, с резкими провалами, и каждый удар отзывался тупой болью в левом подреберье. Термослой неприятно лип к грудной клетке: это был ожог, оставленный электроразрядом, запустившим её сердце. Перед её медленно проясняющимся взглядом вспыхнуло новое, несворачиваемое сообщение.       «ОПЕРАТОР ПРЕДНАМЕРЕННО ОТКЛЮЧИЛ СИСТЕМЫ СВЯЗИ И ПОДДЕРЖКИ. КЛИНИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ: ДЛИТЕЛЬНОСТЬ 12 МИКРОЦИКЛОВ» Текст перекрывал глубину обзора, и Каэлин потеряла ориентацию, пошатнувшись. Р’нольд мягко подтолкнул её вперёд нижней парой манипуляторов, всё ещё держа верхнюю подключённой к её костюму. Подпрограмма, контролирующая моторные функции в автоматическом режиме, наконец уступила её собственным импульсам, и положение Каэлин в пространстве выровнялось.       «Запусти диагностику костюма. Подтверди внешнее воздействие» С визора на неё обрушился каскад служебных команд.       «СЛЕДЫ ПРИНУДИТЕЛЬНОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА ОТСУТСТВУЮТ. ДЕЙСТВИЕ КЛАССИФИЦИРОВАНО КАК ОСОЗНАННОЕ. ПАРАМЕТРЫ ОТКЛОНЕНИЯ ОТ НОРМЫ: В ПРЕДЕЛАХ ДОПУСКА. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФОН ОПЕРАТОРА ПРИ ПРИНЯТИИ РЕШЕНИЯ: СТАБИЛЬНЫЙ» Р’нольд медленно отсоединил верхние манипуляторы от её костюма.       «Ты только что сказал, что я пыталась убить себя» Биоробот ответил с задержкой, превышающей допустимый интервал:       «ОТКЛЮЧЕНИЕ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ПРИВОДИТ К ЛЕТАЛЬНОМУ ИСХОДУ»       «Зафиксируй сбой в собственной интерпретации. Я отключила связь. Я не знаю, что произошло дальше. Гипотеза: внешняя инвазия в системы костюма»       «ЗАФИКСИРОВАНО ОБА СОБЫТИЯ. ИСТОЧНИК ОБОИХ СИГНАЛОВ — КОНТУР ОПЕРАТОРА»       «Значит, сигнал к отключению жизнеобеспечения был посторонним и неотслеживаемым. Внеси в персональный журнал: влияние аномалий второго уровня»       «ЖУРНАЛ ОБНОВЛЕН. ФИКСИРУЮ РАСХОЖДЕНИЕ МЕЖДУ ЗАЯВЛЕННЫМ И ЗАРЕГИСТРИРОВАННЫМ ДЕЙСТВИЕМ» И добавил:       «ПРИНОШУ ИЗВИНЕНИЯ ЗА СОМНЕНИЕ В ДЕЙСТВИЯХ ОПЕРАТОРА» Каэлин какое-то время просто висела в воздухе, не шевелясь — осознавая происходящее, не имеющее никакого смысла — но только если руководствоваться стандартными законами анализа и логики, которые не распространялись на аномалии. Затем она достала из поясного отсека листы со стержнем и сделала несколько кратких заметок, после этого вернув всё на место. И повернула голову, встретившись взглядом с бирюзовым неоном глазниц биоробота.       «Прекратить оценку действий оператора. Прекратить использовать текстовый канал. Отказ от выполнения команды повлечёт отключение персонального слоя. Продолжаем»       «ПОДТВЕРЖДАЮ», — наконец ответил по протоколу биоробот, однако зрительный контакт не разорвал. Его внутренний журнал продолжал фиксировать множественные нарушения алгоритмов взаимодействия с оператором и нарастающее накопление аномальных реакций в ядре. Источник этих отклонений оставался неопределённым: это мог быть и сбой в перенастроенных алгоритмах сопровождения с частичным откатом к стандартным настройкам класса, и сформировавшаяся вне протоколов привязанность, и воздействие аномалии второго уровня, ранее уже пытавшейся вмешаться в его личностное ядро. Или всё вместе. Однако вместо самодиагностики и устранения критической массы ошибок биоробот перешёл к сворачиванию системных сообщений по аналогии с тем, как Каэлин игнорировала его попытки установить контакт в «377». Это решение было принято после эпизода, в котором она, по его оценке, на фоне деградации эмоционального состояния, едва не инициировала самоустранение. В рамках базовых протоколов класса сопровождения он был обязан вмешаться, и конфликт прежних директив с перепрошитыми ограничениями, усугублённый нарастающими нарушениями ядра, так и не получил разрешения. Пилот первой отвела взгляд и направилась к спальной нише. Р’нольд последовал за ней, превышая рекомендуемую дистанцию между ними не менее чем на двадцать пять процентов. Полимерная спальная платформа была сорвана с креплений и смещена от стены. Письменный стол и прозрачный стул напротив частично вросли в переборку, их геометрия была искажена и зафиксирована кристаллической структурой. Каэлин подобралась ближе и отдала жестовую команду на доступ к личному журналу «377» — оставалась призрачная надежда получить остатки архивной информации оттуда. Р’нольд поднял верхнюю правую кисть, раскрыл сегменты перчатки и ввёл интерфейсные контакты в диагностический порт стола. Соединение установилось не сразу. Над поверхностью развернулся тусклый голографический экран. Изображение дрожало от помех, однако подпитывалось энергосистемами биоробота. Большая часть массива данных оказалась уничтожена или заблокирована: сначала — вследствие полного стирания бортовых журналов, причину которого Комиссия по вопросам колонизации так и не установила, затем — из-за физического уничтожения архива на техническом уровне. Однако часть информации была локально перенесена в «377» с подключаемых к интерфейсу персональных устройств — не меньше пятнадцати оборотов назад. Р’нольд сократил перечень информации до немногих уцелевших пользовательских файлов и без дополнительного запроса воспроизвёл три наиболее часто открываемые. На объёмной реконструкции сцены, ранее использовавшейся как часть интерьерного покрытия стен, плыла развёрнутая на сто двадцать градусов запись с неизвестной планетарной поверхности. Плотная атмосфера рассеивала красный свет до почти монохромного состояния. Ландшафт покрывался низкорослой растительностью с выраженной красной листвой, что говорило о потенциальной адаптивности к высокому уровню радиации. Сквозь кадр непрерывно проходил дождь — крупные, тяжёлые капли оставляли на поверхности характерные всплески, искажая изображение. Запись сохранила встроенный сенсорный слой — запах озона и земельной влаги. Второй файл дополнял предыдущий: съёмка велась внутри тепличного комплекса планетарного масштаба — по типу используемых при терраформировании. Под полупрозрачной купольной конструкцией, собранной на архаичных узорных металлических фермах, функционировали автоматоны устаревших серий — созданные за тысячи оборотов до появления биороботов. Их поведение отличалось биомеханической осознанностью, не соответствующей исходной архитектуре. Третий файл фиксировал троих — мужскую и женскую особей биотипа Н, удерживающих между собой детскую особь, мальчика, пойманного в момент резкого, не рассчитанного на постановку прыжка. За их спинами вглубь уходили террасы тепличных уровней технического блока колонии на планете 3–7 в системе Д-13789. В условиях пониженной гравитации медные волосы ребёнка разлетались, застыв в воздухе, подобно языкам пламени. Медь волос, которую она видела во время второго пространственного перемещения — не первого, где она оказалась одна, — пусть и состаренную, Каэлин не спутала бы ни с чем. Каэлин не сомневалась — это был «377».