Нуждающиеся друг в друге

Вызвав дворецкого, они вместе уложили Драко под одеяло. Драко весь вспотел,и несмотря на его бледность его лоб горел. — Надо вызвать доктора, — предложил Гарри. — Простите, мистер Поттер, но доктор тут не поможет. Если бы только мисс Грейнджер соизволили прийти, хотя бы даже на секундочку показаться, господину стало бы тут же лучше. — Он рассказал тебе, что случилось? — Господин говорил загадками, он так говорит, когда что-то его беспокоит, о чем он не может поделиться. До всего остального я сам догадался, когда вы прилетели. Гарри остался в комнате. Выслушав Драко, у него сложилась примерная картина происходящего, и теперь он о многом хотел спросить у Драко, появилось много неудобных вопросов. Он корил себя за то, что понадеялся на такое глупое и легкомысленное решение. Новые обстоятельства разрушили надежду Гарри, и теперь нужно было искать новое решение. — Поттер? — Не вставай, Драко. — Жарко. Придерживая стакан, Гарри помог Драко выпить воды, которую тот с трудом, но жадно выпил. Дав Драко время прийти в себя, Гарри начал с того, что его волновало: — То, что ты мне рассказал про альф и омег, — Гарри нахмурился. — Во всем этом я одного не понимаю: если ты заранее знал, что не сможешь помочь, не сможешь стать для нее временным альфой, потому что инстинкты все равно возьмут верх, то зачем согласился? И почему не рассказал мне всего? — Гарри произнёс этот последний вопрос с раздражением. — Ты же сам говорил, что ситуация была отчаянная. — Нет! Тут что-то другое — я знаю! Вчера ты сказал, что никакой выгоды не ищешь и что руководствуешься благородными намерениями, но сейчас, и после услышанного, я тебе не верю. Были бы это благородные намерения, ты бы сказал мне все, сказал бы, что не сможешь помогать долго, что, может, только один раз способен помочь, а дальше мне придется искать нового альфу. Но не сказал. Почему? Потому что боялся, что тогда я передумаю, а тебе надо было, чтобы я согласился, а значит у тебя был какой-то скрытый умысел и цель во всем этом. Если знал, что план заранее проигрышный, зачем в нем участвовал, как не ради своей какой-то выгоды? А выгода у тебя всегда одна была — сделать больно, из подлости, а потом себя во всем винить, а потом и всех остальных винить за то, что у тебя совесть играет. Драко грустно усмехнулся и восторженно посмотрел на Гарри. — Гарри, когда ты стал таким догадливым и прозорливым? — Расскажи мне как есть. Если ты не самый последний подлец, то расскажешь мне. И если тут какая низкая подлость обнаружится, то знай — я вызову тебя на дуэль. Я ради этого и прилетел сюда, но, увидев твое плачевное состояние, передумал. Но вдруг если окажется, что ты воспользовался отчаянным положением Гермионы, чтобы сделать ей больно, то мы будем драться прямо здесь, и плевать мне будет на твою болезнь. Драко рассмеялся сквозь кашель, он продолжал смеяться, как будто нарочно выдавливая его из себя, и чуть не задохнулся. — Поттер! Не знал, что ты можешь быть грозным. И не только грозным, но еще и таким манипулятором. Специально сказал про подлость, специально, чтобы меня разозлить; чтобы я тебе, чувствуя несправедливость твоих слов, все правду рассказал, оправдался перед тобой. Но самое главное, чтобы я тебе оправдание дал, чтобы ты про себя плохо не думал и не чувствовал вину перед Гермионой за свой выбор. Под благородными намерениями свою душонку Поттерскую выгораживаешь. Но я тебе все скажу, и гнева твоего не боюсь: не вырос еще, чтобы я твоих слов боялся, и никогда не вырастишь. Драко остановился, чтобы восстановить дыхание, после своей долгой реплики, которую он проговорил с горячим чувством. — Подло поступил. Хотел извиниться перед ней, но по-своему, по-Малфойски: вину загладить, оказав услугу. Потому что по-другому не умею, Поттер. Я тогда не думал, о том, что дальше. Я так далеко смотреть в будущее не привык. — Оказать услугу, чтобы извиниться, а потом бросить Гермиону и меня на произвол судьбы? Так ты извиняешься, Малфой? Главное, чтобы у тебя совесть не болела, а на все остальное плевать. Разве это не подлость? — Подлость. Теперь, когда ты говоришь это, я понимаю, что подлость. Слушай, я это и без тебя понимаю. Почему, думаешь, я тут мучаюсь? Не только из-за природы. Мне подлость моя покоя не дает. — Мне должно быть тебя жалко? — Нет. Не должно. Наступило резкое молчание. Оба высказали все, что было у них на сердце. — Драко, какая-то бессмыслица выходит — вдруг сообразил Гарри. — Ты помогаешь, чтобы попросить прощения, а по итогу делаешь больно, и снова чувствуешь себя виноватым. —Ты мне этим противоречием в лицо не пихай, я не глупый. Сейчас, оглядываясь, сам не знаю, на что я надеялся. Так всегда бывает, Поттер: ночью одно думаешь и под этим влиянием действуешь, утром совсем другое, и противоречий этих не видишь, главное, чтобы в моменте все логично было.Ты попроси ее прийти сюда. Одну. Я попрошу прощения за все, в этот раз по-настоящему. И за то, что в школе ей делал, и за сегодняшнее унижение. И еще, Поттер, если она согласится, пусть останется на пару дней. — Зачем? — Я не могу. Мне больно, если не уверен, что с ней все хорошо. — Думаешь, я не могу ее защитить? — Можешь. Знаю, что можешь. Но инстинктам не прикажешь, Поттер. Сколько не убеждай, они все мучают. Все одни мысли в голове: с ней все хорошо? хорошо питается? ножки свои в тепле держит? — Только, если она сама согласится. Драко усмехнулся и тут же закашлял. — А ты думал, я ее силой держать буду, Поттер? А знаешь, я и на такое способен. — Гермиона может за себя постоять. — Да, это я не понаслышке знаю: в нос получил, а сегодня она мне такую пощечину отвесила, у меня все еще в ушах звенит, лицо опухло — не видно, я лед приожил. — Я скажу ей, — Гарри встал со стула. — Поттер, ты не боишься ее потерять? — неожиданный вопрос Драко сбил Гарри с толку. Внезапный холод вдруг выступил на лице Гарри. — Я… Я боюсь. — Чем дольше ты позволяешь ей быть со мной, тем больше шанс, что она захочет остаться со мной. Ты это понимаешь? — Драко, я доверяю Гермионе. — Я бы не доверял. Я бы — в клетку, и на замок. — Ее жизнь для меня куда важнее моего собственного счастья, — неуверенно проговорил Гарри весь побледнев. — Постой! Постой! Драко вдруг встал и на еле держащих его тело ногах заковылял к Гарри. Гарри не тронулся с места, не хотел задеть его гордость. Драко подошёл к нему и вдруг обнял. — Ты лучше меня во всем, Поттер. Ты намного лучше ей подходишь. Знаешь, насколько сложно альфе сказать такое какой-то гамме? Особенно мне говорить это тебе, Поттер. Меня аж тошнит. — Знаю.