Нуждающиеся друг в друге

В двенадцать часов утра должен был прибыть Гарри. Драко нарочно составил письмо сухо и без подробностей, ни на что не намекал в письме и просто попросил его прибыть для разговора. Мучительно и не без труда он уговорил Гермиону, чтобы она не участвовала в разговоре, но что он один должен говорить с ним. Можно сказать — это была их первая ссора, которая особенно болезненно ощущается у только-только сформировавшихся парах. Драко уговаривал Гермиону, смотря на нее с нескрываемым ужасом в глазах и держась за ее плечи, как будто боялся случайно потерять. Он ловил каждое движение ее глаз, бровей, губ. У него дрожали губы и голос, пока он говорил. Гермионе стало его жалко, и она перестала спорить. Обняв его шею тонкими руками, она поцеловала его, надеясь, что это убедит его. — Хорошо, Драко. Пусть будет по-твоему. Оставив Гермиону и взяв с нее слово, что она останется у себя, Драко ушел в свои покои. Редко у него было такое — когда он не знал, что делать. В такие моменты он любил в одиночестве походить по своей комнате и подумать. Трепетный страх охватил его сердце, отчего оно дрожало в груди. И Драко, не в силах найти подходящих слов, которые скажет Гарри, был больше увлечен тем, что пытался понять, что его так беспокоит; чего он боится. Он понимал, что совершает подлость. Такую, которую не оправдаешь возрастом, незнанием или обстоятельствами. Подлее поступка он не совершал в своей жизни, но, с другой стороны, он чувствовал, что более верного выбора в своей жизни еще не делал никогда. Закрывая глаза и видя перед собой образ Гермионы — она наполняла его такими желаниями и стремлениями, которые давали теперь смысл его жизни. Видеть ее счастливую улыбку, быть причиной этой улыбки — вот все, что он теперь хотел в жизни. Но чего он боится — этого он долго понять не мог. Он испытывал такой же страх, который был при поступлении в Хогвартс. «Вот оно, — подумал Драко, — это не страх, а трепетное волнение». Драко не боялся разговора с Гарри, а ощущал трепетное волнение перед тем, что ожидало его после — его будущая, свободная жизнь с Гермионой. Это волновало его, выталкивая все остальное, теперь намного сильнее, чем что-либо. Драко даже был уверен, что, встретив Гарри, обязательно испугается, но сейчас он был так далеко, что его мысли невольно возвращались к единственному, что теперь волновало его в жизни — к Гермионе, к которой теперь были устремлены все его мысли и желания, и это вызывало в нем волнение. «Это не Гарри, а Гермиона», — подумал Драко и усмехнулся. Все перемешалось у него теперь, и это вызывало в нем волнение. Казалось, теперь нужно сделать так много, но с чего начать — он не знал, а цель одна — ее милая, невинная улыбка. Он еще не видел этой улыбки, но уже отчетливо представлял ее в своем воображении. Внезапный стук в дверь разбудил Драко от глубоких, приятных мечтаний. — Гость прибыл. — Я сейчас выйду. В итоге Драко промечтал два часа и при этом сильно устал. Голова у него стала тяжелая от мечтаний. Драко вышел в коридор, где около двери стоял Персиваль. — Гермиона у себя? — Десять минут назад проверял. Была у себя и волнительно ходила по комнате. — Завтракала? — Я предлагал, но отказалась. — Персиваль, сможешь в город сходить? Купить ей красивое платье на глаз и туфли. Только не сильно вычурное; что-нибудь простое и легкое, и… черное. Можешь на глаз купить? — Могу. Несмотря на прохладную погоду, Драко вышел во двор в тонкой белой рубашке. Спустившись по мокрой лестнице, он направился к Гарри, который ждал его у пруда около Ивы. Гарри стоял и недоверчиво смотрел на Драко. Драко удивился, что не испугался Гарри. А даже хотел поскорее все закончить. Он только пожалел, что не взял свою палочку, а нарочно оставил ее у себя в комнате. «Слепая самоуверенность», — подумал он. — Что случилось? Драко остановился в метре от Гарри и рассматривал его. Глаза у него были полные тревоги. — Что-то с Гермионой? — С Гермионой все хорошо. С Гермионой все хорошо… — зачем-то повторил Драко второй раз, но уже тихо, почти шёпотом. — Зачем ты позвал меня? Драко вдруг посмотрел Гарри в глаза с нескрываемой злобой и угрозой. Он искал повод возненавидеть его, но ничего не смог найти. Опустив глаза, он спокойно произнес: — Гарри… ты с Гермионой — всё. Лицо Гарри, которое, встретившись с внезапной вспышкой злобы, только что было напряжено, после услышанного побледнело, и на нем выразилось абсолютное недоумение. — Ты что, шутишь? — Гарри покраснел от закипевшего внутри негодования, что особенно было заметно на фоне холодной погоды. — Я попросил ее прийти к тебе по твоей же просьбе, а теперь ты сообщаешь мне такое? — Да. Все так. Гарри растерялся: он думал, Драко начнет оправдываться перед ним. — Ах так! — он резко вынул палочку из-под плаща и направил ее на Драко. — Убьешь меня, Поттер? Безоружного? — Все будет зависеть от того, что ты мне расскажешь. — Драко! — от испуганного крика Гермионы вздрогнули и Гарри, и Драко. Драко гневно нахмурился и смотрел на Гермиону, которая бежала к ним по полю. Судя по босым ногам, она наблюдала с террасы, но, увидев, как Гарри поднял палочку, побежала к ним. Она поскользнулась на мокрой траве в десяти метрах от них и упала лицом на землю. Испугавшись, Драко забыл и про Гарри, и про то, что тот направил на него палочку, и сломя голову побежал к ней. Гермиона согнулась и схватилась обеими руками за рот. — Что? Что случилось? — опустившись на колени, он повернул ее к себе. — Язык прикусила, — пропищала Гермиона. — Дай посмотрю. Гермиона открыла рот и показала язык, на котором сбоку образовалось что-то похожее на розовую выпуклость. — Все хорошо, — Драко погладил ее лицо, вытирая его от грязи. — Я же просил тебя оставаться у себя, — строго сказал он, нахмурившись. — Я не выдержала. А потом увидела палочку и испугалась… — Гермиона… — голос Гарри прозвучал умоляюще. Они встали с земли. Драко держал Гермиону за руку. — Это правда? Гермиона искоса кинула взгляд на Драко: он напрягся как струна и, смотря на правую руку Гарри, готов был накинуться на него, если тот поднимет палочку. — Да. Гермиона никогда не забудет мучительное и вопрошающее выражение, которое застыло на лице Гарри. Не сказав ни слова, он трансгрессировал.