cmon, angel

Никому и никогда в партии не приходило в голову задумываться о том, как другие будут вести себя с девушкой. Во-первых, потому, что это мерзко — серьёзно, кто может представлять друга без трусов, шепчущего какую-нибудь пошлость про мокрую киску или то, как у него самого стоит? Во-вторых, у них всегда были иные интересы, а не эта глупость, и если не все, то Уилл точно был уверен, что они будут собираться на ДнД всю свою жизнь, даже несмотря на своих жён, детей и работу — если мы говорим про что-то приближённое к реальности, а не критическую утопию, где деньги появляются сами собой и никто из них не растёт. В-третьих, ни до кого из них так и не добрались гормоны, которые сделали бы из них монстров по дрочке, у которых в штанах всегда есть салфетки и что-то неприятно трётся о белье. Раньше. Грудь Уилла пропускает несколько ударов сердца подряд, пока сознание с титаническим трудом обрабатывает сказанное Майком. «Это был хороший сигнал» Язык сталкивается с чужим, вылизывает отчаянно и громко, заставляя Байерса принять происходящее как можно быстрее. Привкус пива, кажется, пьянит ещё больше, чем выпитое, потому что это, блять, рот Уилла, с него Майк слизывает слюну, его он расцеловывает, будто в припадке, как наркоман в системе. Уилер с придыханием целует губы, глухо мычит, кусается и водит кончиком языка между ними, задавая немой вопрос. Ещё немного и кондиционера будет недостаточно — футболка липнет между лопаток, будто просит поддаться вперёд, чтобы убежать от неприятного ощущения, и Майк прижимается между бёдер Уилла, ощущая на своих давление от краёв столешницы; руки сбивчиво перемещаются под челюсть Байерса, обхватывают крепко, аккуратно подтягивая на себя, и подушечки пальцев начинают чуть сжимать кожу, разгибаясь сразу же. Некоторое время Уилл всё ещё не осознает, кто его целует. Он даже не может толком закрыть глаза, потому что граничит между потерей сознания и эмоциональным напряжением, имея возможность только пытаться дышать и моргать. В какой-то момент мозг отрезает любую попытку мыслить рационально и Уилл издаёт стон, чувствуя укус на нижней губе. Это Майк. Это грёбанный Майк Уилер, на которого Уилл надрачивал уже два года. Это его лучший друг, который приглашал на ночёвки, а по ночам тёрся об Уилла, делая вид, что спит. Блять, это Майк. — ..Майк, — сипло выговаривает Уилл сквозь поцелуй, перемещая ладони на чужие бёдра. Касания обжигают настолько, будто у Майка не тело, а работающая на износ печка, и руки Байерса прикипают намертво даже сквозь одежду, — Эй, Майк. Звонким поцелуем Майк отлипает от Уилла, шумно восстанавливает дыхание и облизывается. — Быстрее, — сбивчиво выговаривает он, пытаясь успокоиться, — Говори быстрее, мне хочется снова.. И Уилл не может, потому что слова не вяжутся, не встают в одно целое ни в голове, ни на языке, он может только немо открывать рот и ловить воздух, разглядывая блестящие зрачки напротив. — Нет, ничего, — почти выдавливает из себя он, прикусывая губу. Плевать, действительно плевать, пока длинные узловатые пальцы Уилера скользят ниже по шее, переползают на рёбра и сжимают их так отчаянно, так просяще, будто безмолвная молитва. И Уилл знает, что это большее, что он может сделать, потому что Майк никогда не говорит, Майк трогает и тянет, Майк лапает и хлопает, Майк морщит нос и кривит губы, но он не говорит, вот его язык. Уилл делает ставку на то, что лучшим вариантом будет разобраться со всем позже, когда они хотя бы будут трезвые, даже сразу утром, несмотря на то, что голова может трещать и желать расколоться. Он не уверен, насколько она выигрышная и успешная, но уверен, что чувствует как тает под сжимающими его руками, как плавится, опускает плечи и уверенно поддаётся вперёд, чтобы прижаться к губам напротив. Ни одна действительно устрашающая мысль не лезет ему в голову, сейчас в принципе мало что сможет отвлечь Уилла и напугать. Он не считается с тем, что Майк встречался и целовался с девушкой, потому что сам Майк рассказывал, что это были братские чувства, а не романтические; не берёт во внимание и то, что Майк вовлекался во все разговоры друзей про женщин и ни разу не кривился, не уходил, а вполне активно участвовал и рассуждал, отмечая размеры груди и большие бёдра — кажется, ему именно такие и нравятся; оставляет за пределами кухни и то, что некогда он поддерживал слова Лукаса о том, что гейские отношения — не беря во внимание лесбийское порно, конечно — это странно и неприемлемо, а под гомиков впору подкладывать девушек, чтобы они «лечили» их и доказывали их истинную ориентацию. Так же и ни одна хорошо обдуманная мысль о Майке в противоположном ключе тоже не проникает в сознание Байерса, которую он внимательно рассчитывал, наблюдая все их контакты и поведение Уилера. Если Майк не признается себе, то Уилл подметит, что не каждые лучшие друзья дрочат друг на друга, пока один спит — или делает вид, что спит; да и как-то странно спать в обнимку, когда вам уже за десять лет, а один из вас усердно наглаживает бедро чуть выше середины другому и лезет под шорты; и немного странно, что вы таскаетесь вместе под руку почти везде и постоянно ищете контакта друг с другом, хотя это, вроде как, язык Майка Уилера, которым теперь разговаривает с ним Уилл. Брюки становятся чуть теснее, когда Майк прижимается, но ещё хуже становится сейчас, когда его язык втискивается между губ Уилла и старательно раскрывает его рот. То, что у Уилла встал, вполне естественно, и он не хочет с этим ничего делать. Он хочет толкнуться на пробу навстречу члену Майка, скользнуть снизу-вверх и.. Почувствовать, что у Уилера дёргается член? Пиздец. — Погоди, — щёки Майка, покрытые плотным румянцем, пульсируют, он говорит на выдохе прямо в губы Уилла, не отстраняясь, — Дай мне немного привыкнуть. Губы Уилла мягкие, совсем нежные и теперь влажные, блестящие от слюны. От осознания, что это слюна Майка, член Байерса дёргается и на белье с головки размазывается предэякулят, отчего Уилл неглубоко хмурится и мычит. — Ты хочешь кончить без рук, Уилл? — Майк соскальзывает губами по щеке к виску, останавливается у мочки и пару раз облизывает её кончиком языка, — Что насчёт моего рта? Ты не хочешь так: кончить мне в рот? Пальцы Майка проникают за края брюк, выправляют футболку и медленно заползают под неё, скользя от копчика обратно к бокам, а от них вперёд. Он не ждёт — это не в его привычках, — он сразу тянется к ширинке и всё, что остаётся Уиллу это смотреть вниз затуманенным взглядом. — Майк, ты просто пьян, — дрогнувшим шёпотом проговаривает Байерс, но не останавливает и позволяет пуговице щёлкнуть, — Ты же шутишь, да? — он переводит взгляд на лицо Уилера и тот натурально оскорбляется, раскрывая распухшие губы во вздохе и хмурясь. — Хочешь, чтобы я отсосал тебе трезвым? — вообще-то, Уилл не был бы против, но он не успевает ничего сказать, как Майк продолжает, — Начни дрочить на меня, пока я не сплю, а потом я тебе отсосу, договорились? Майк тянет уголки губ выше, улыбаясь, и это становится очевидным — он дразнится. — Ты издеваешься надо мной, — жалостливо тянет Уилл, когда пальцы Майка оглаживают член через белье и останавливаются, ускользая на ширинку собственных джинс, — Знал и молчал, что я дрочу рядом с тобой по ночам? Господи, ты притворялся. — Не всегда, — под треск ширинки отзывается Майк, прижимаясь обратно к губам Уилла, — Это самое классное, что я видел за всю свою жизнь, ты можешь не переживать о том, что мне не понравилось. И твоё лицо, и твой член. Шея Уилла покрывается пятнами, когда он слышит хриплый и приглушённый голос Майка, ему хватает трезвости, чтобы заволноваться о том, что Уилер всё знает, но ему хватает и испорченности, чтобы от этого член вытянулся сильнее и на головке проступила новая капля смазки, увеличивая пятно на ткани. Майк настолько озабочен поцелуем, что вслепую продолжает доставать свой член и потирает головку, стимулируя. Каждый раз он стонет коротко, вымученно от ожидания, но стоит ему добраться до члена Байерса и прижать оба ствола в несильной хватке друг к другу, как его стон становится громче и протяжнее. Он обхватывает их в кулаке, медленно ведёт выше и выдыхает, отстраняясь. — Плюнь. — Что? — голос Уилла сломанный, тон невнятный, он едва разбирает, что говорит, когда Майк резво опускает ладонь на их членах и Уилл размыкает губы, втягивая воздух. Майк прижимается языком к чужому рту, слегка прикусывает кончик чужого и словно тянет вниз, чтобы поцеловать и собрать влагу в свой рот, а затем сплюнуть прямо на головки. — Ты течёшь ртом, да? От того, что нас могут заметить, ты сможешь кончить за пару минут? — ладонью Майк размазывает слюну, опуская её вниз, а затем обратно вверх. Он делает так ещё пару раз и ускоряется, слегка выкручивая запястье, делая как бы круговые движения вокруг. Уилл находится немного не здесь, он будто всё ещё сидит в подвале и пытается не уснуть, но с губ сами собой срываются стоны, а бёдра толкаются непроизвольно, сбивая ритм и увеличивая стимуляцию. — Я кончу прямо сейчас, — он признаётся тихо, скулящим голосом, подаётся вперёд и сминает прохладные из-за вдохов губы напротив, заставляя рот наполниться слюной снова. Будто повторяя, Байерс отстраняется и склоняется между ними, пуская на пальцы Майка новую порцию слюны, позволяя ей стекать с его открытого рта блестящей нитью. Он хнычет, едва ли не плачет, трясётся под скользящей рукой Майка, держится за его бёдра и шепчет невнятно, покачиваясь от толчков Уилера. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, Майк, сильнее, я хочу кончить прямо сейчас. Майк не распознаёт слова, почти не слышит, но он отчётливо видит задыхающегося Уилла и понимает, что хочет следить за тем, с каким лицом он кончит, как зажмурится и попытается свести ноги — как делает это всегда, — как проскулит его имя на выдохе и не сможет смотреть перед собой ещё несколько секунд, потому что всё поплывёт. — Мне нужно оттрахать тебя сильнее, чем ты думаешь, Уилл, я не могу просто смотреть за тем, как ты кончаешь, я хочу это чувствовать, — негромко признаётся Майк, прижимаясь лбом к чужому плечу. — Сейчас, Майк, сейчас, — торопливо произносит Байерс и крепко жмурится, делая заключительный толчок в чужую ладонь. Сперма по началу брызгает, попадает на одежду, а затем начинает вытекать и заливать пальцы Майка, добавляя к его дрочке смазки. Майк выжимает всё основательно, не позволяя ни одной капле остаться в члене Уилла, и от осознания этого он кончает следом, толкаясь ещё несколько раз. Тёплая, белёсая жидкость покрывает его ладонь, стекает на столешницу и капает на пол, не оставляя ни одной вещи вокруг остаться чистой — одежда, кожа, гарнитур, полы, — на всё проливается их смешанная сперма. Он досадливо мычит, прижимаясь рёбрами к чужим, и Уилл поддаётся бедрами вперёд, вплотную прижимаясь торсом. Перепачканная рука Уилера зажимается между тел, оставляя пятна на рубашке и футболке, пока их члены ещё дёргаются, а сперма начинает стекать на брюки Уилла и джинсы Майка. она затекает за одежду, касается кожи и не имеет возможности остыть, а только впитаться в ткани. — Я сейчас упаду, — выдохом предупреждает Байерс и прижимается к виску Майка лёгкой улыбкой, не веря в то, что произошло. Пальцы на бедре Уилера сжимаются, легонько щипают, отчего он устало шипит, но не отстраняется — словно трезвеет, понимая, что Уиллу нужно прочувствовать реальность, поэтому лениво приподнимает голову и прижимается сухими губами к уголку губ напротив. — Держу, — хрипло мычит он, отнимая ладонь от обмякших членов, — Ну, мы осквернили мою кухню, это можно считать достижением? — смешливо интересуется Майк, когда чувствует, что Уилл опускает ладонь на его запястье и поднимает выше, к своему лицу. Блестящими глазами, полными неверия, Майк наблюдает за тем, как губы Байерса обхватывают его пальцы, обсасывают их поочерёдно и что-то в желудке скручивается снова. Да, теперь это правда можно считать осквернением, но не кухни, а девственных губ его лучшего друга. Он вздыхает, пытаясь проморгаться, мычит себе под нос и тянется поцеловать, врываясь между губ Уилла языком. Собирает остатки старательно, с особым энтузиазмом, чтобы звучно проглотить и вцепиться испачканной рукой в чужое бедро. — Достижение называется «дрочка на кухне Уилера»? — глухо издаёт Байерс, слегка наваливаясь на Уилера, которой давит всё ещё пьяный смешок и облизывается. — Да, типа того, но оно скрытое и не для всех. — Как и достижение «подрочи на спящего лучшего друга»? — парирует Уилл, явно смущаясь. — А вот это по твоей части, — уголки губ Майка приподнимаются, почти стыдливо, но незаметно в темноте, и он ловит лёгкий толчок в плечо, начиная глухо посмеиваться. — Я всё ещё хочу пить, — признаётся Байерс измученным стоном, но Майк это не комментирует, разве что мысленно прокручивает вид Уилла, сосущего пальцы и отлипает, неохотно заправляясь. Уиллу достаточно взяться одной рукой за плечо Майка, чтобы заиметь опору, но его слегка подрагивающие ноги выдают слишком много, чтобы ещё хоть как-то комментировать произошедшее. Он берёт отставленный стакан в свободную руку и удовлетворённо сопит, прикрывая глаза. Ачивка, несмотря на нетрезвость, будет явно засчитана.