Призрак оперы

      Потекли дни. Тесла постепенно выздоравливал. На "кровяной" диете процесс восстановления шел намного быстрее — приходили в норму внутренние органы и кости, рассасывались гематомы, и впадины на лице становились все менее и менее глубокими, пока совсем не исчезли. Казалось, все вот-вот останется позади.       Но идиллическое завершение кровавой истории внезапно нарушил Генри.       Магнус и Тесла обсуждали новую версию его плазмы, когда к ним ворвался Волчонок.       — Я нашел! — с порога торжествующе заявил он.       — Нашел что? — повернулась к нему Магнус.       — Я обнаружил источник электроглюков! Помните, тех, которые самопроизвольно открывали и закрывали двери и так далее? Это живое существо, оно устроило себе гнездо в тупиковом ответвлении одного из технических коридоров. Я решил, что вы наверняка захотите его увидеть.       — И на что оно похоже? — поинтересовалась Магнус, поневоле отвлекаясь от обсуждения плазмы. Никола скорчил недовольную гримасу.       — Не знаю, сам еще не смотрел. Пойдемте, выясним?       — Да, пойдем, — Магнус решительно поднялась из-за компьютера и оглянулась на Теслу. — Ты идешь?       — Мне-то зачем? — попытался увильнуть тот.       — Разве тебе не интересно? Это же кто-то, связанный с электричеством. Пойдем, — и она легонько дернула его за рукав.       Тесла посмотрел на нее донельзя мрачно, но подчинился. И всю дорогу до искомого места был необычно — даже, как показалось Магнус, как-то скорбно, — молчалив. Может, это неизвестное существом было его рук делом? Такое исключать было нельзя — тем более, что существо было связано с электричеством.       Они медленно и тихо приблизились к указанному Генри месту, не желая спугнуть существо, но в тупичке никого не оказалось.       — Сбежал, — констатировал Тесла. — Полагаю, нам здесь больше нечего делать.       — Ну почему же... — рассеяно отозвалась Магнус, глядя на кучу тряпок или одеял в дальнем углу. — Похоже, оно ранено... или было ранено, вон там пятнышки крови.       Генри потянул носом.       — Старые, не пахнут уже.       Магнус подошла ближе, испытывая странное тревожащее чувство. Куча тряпок при ближайшем рассмотрении все больше напоминала что-то, созданное человеком. Внутри зашевелилось ледяное, пока еще не осознанное понимание. Она повела фонариком и в его свете на полу что-то блеснуло. Она медленно наклонилась и извлекла из-под ближайшего одеяла планшет. Лед внутри взорвался искрами взрыва. Она побледнела и развернулась к своим спутникам. Планшет был побитый и оплавленный, но она узнала его. Он был из взорванного Убежища в Старом городе. Магнус, не отводя глаз от Николы, включила его. Планшет мигнул, загружаясь, и на экране возникли кнопки управления дверьми главной лаборатории.       — Никола... — только и смогла произнести она.       — Тот самый, — Генри потрясенно уставился на Теслу. — И это был ты!       Никола отвел взгляд. Слишком очевидно было, что это за планшет — тот самый, с которого он закрывал двери перед сражением Хелен и Калеба за несколько минут до взрыва. Символ его беспомощности спасти Хелен.       Хелен сдвинулась с места, шагнула к нему и обняла.       — Я жива, жива, я не собиралась умирать, — она смотрела ему в глаза — он пугал ее своим застывшим взглядом.       Никола после паузы обнял ее в ответ, прижался лицом к волосам.       — И те глюки — это тоже был ты! — разбил момент Генри.       — Ненамеренно. Во время кошмаров мой электрокинез выходил из-под контроля.       Генри сжал губы, но все же не сдержал порыв — тоже приобнял Теслу, как только того отпустила Магнус. Но быстро его отпустил, зная, что Никола никому не позволяет подобные вещи. Не считая, конечно, Дока.       — Я не знал, что ты настолько... Хотя должен был знать. Почему ты прятался здесь? Из-за лица?       — В том числе.       Они втроем двинулись в обратный путь. Генри свернул в первый же поперечный коридор и исчез в нем, а Хелен с Николой пошли дальше.       — Моя спальня? — рискнула спросить Магнус.       Никола только кивнул. Ну, по крайней мере, он не отказался туда пойти и не отверг ее присутствия. Он выглядел словно застывшим внутри, оглушенным.       Они вошли в апартаменты Магнус, и Тесла сразу же отошел к окну. Сама Хелен снова исчезла за дверью. Никола понятия не имел, зачем и не думал об этом. Перед глазами вспышками мелькали воспоминания.       Вот он едва живой отсиживается в арке какого-то дома, боясь преследования. У него разбита голова, все дико болит, перед глазами при малейшем движении все кружится. Лицо распухло настолько, что он едва может видеть. Ему нужна кровь. Кровь. Зоопарк. Он бредет туда на дрожащих ногах, периодически хватаясь за стены домов и отключаясь. Чем дальше, тем воспоминания обрывочней. Теплая лошадиная кровь, ему легче. Аптечка в сторожке смотрителя, он горстями глотает обезболивающее. Разум мутится, корежится от пережитой боли и шока. Осознание, что Убежище в Старом городе взорвалось и больше не существует. Его тянет туда как преступника на место преступления. Он — преступник. Хелен...       Вот он стоит перед смердящей гарью громадой спекшихся руин. Переступает с ноги на ногу и на земле что-то вспыхивает голубым светом. Планшет. Тот самый его планшет. Он поднимает его и забирает с собой.       Организм перерабатывает выпитую кровь, в голове проясняется. Он ощущает, что часть ран заживает, и он, по крайней мере, теперь может нормально видеть. Возвращаются воспоминания, что Хелен не погибла — они с Волчонком ее нашли. Она сама все подстроила, прыгнула в люк и спаслась. А перед этим за дополнительные 113 лет построила новое Убежище под землей, куда и перевела перед взрывом всех, кто был в старом. Никто не погиб. Только само Убежище непоправимо разрушено. Но оно теперь восстановлено под землей.       И у него постепенно рождается план...       Легонько стукнула дверь, снова впуская Хелен, и его воспоминания растаяли как дымок. Все уже в прошлом...       Он смотрел, как Магнус наливает им обоим принесенное вино.       Хотя у Хелен, конечно, теперь есть вопросы. Он бы предпочел этого не обсуждать, но тут он сам виноват. Решил вчера наведаться к своему "логову" и, видимо, как-то навел на него Волчонка, хотя, разумеется, вчера там не спал.       Он отошел от окна и сел на диван. Хелен передала ему бокал и устроилась рядом, держа в руке свой. Посмотрела на Николу.       — Значит, твои кошмары были о моей гибели?       Он кивнул, отпивая вина.       — Никакие побои и пытки не сравнятся с тем временем, когда я не знал, жива ты или мертва.       Она медленно кивнула.       — Но почему планшет?       — Я сам тебя закрыл с него в главной лаборатории. Собственными руками, — он опустил взгляд на свою руку, лежащую на коленях — пальцы нервно вздрагивали.       Хелен отставила бокал и ласково взяла его руку в свои ладони, останавливая дрожание.       — Прости меня.       — Я простил, — он потянулся ее поцеловать и привлек к себе, наслаждаясь теплом ее тела и знакомым запахом. И четким сильным сердцебиением.       Когда он неохотно отстранился, Хелен снова взяла бокал, отпила из него и поставила на подоконник.       — Ты прятался здесь не только из-за лица и преследования американцами, — произнесла она, разворачиваясь в его руках, и посмотрела ему в лицо. — Было что-то еще.       Он медленно кивнул.       — Я не мог... быть на расстоянии от тебя. Сколько бы я не считал, что ты можешь от меня отказаться, если встанет выбор между мной и Убежищем, я... мне нужно было видеть, что ты жива. Не знать — не чувствовать этого было хуже смерти, — он усмехнулся. — А так я одним выстрелом убивал сразу трех зайцев.       В комнате наступило молчание.       — Значит, ты все это время был здесь. Рядом, — медленно произнесла Хелен, осознавая все до конца.       — Это важно для тебя? — в глазах Николы что-то мелькнуло.       — Да, — вырвалось у нее прежде, чем она успела себя остановить. На губах Николы появилась улыбка. — Как ты смог пройти незамеченным?       Улыбка Николы стала еще шире, хотя в ней появилась нотка печали.       — Мы вместе исследовали эту горную местность, помнишь? Ты не сказала мне истинной причины, но ты не могла без меня обойтись. Я помню эти туннели и понял, как именно ты расположила в них свое детище. Сообразить, как проникнуть незамеченным, было несложно. Я привык экспериментировать в своей голове. — Он бросил на нее взгляд и улыбка стекла с его лица. — Не смотри камеры. Бога ради. Хелен, пожалуйста.       — Почему? Я знаю, что все было плохо, — она взяла его за пальцы, сжала. — Даже когда я впервые увидела тебя без маски всё было еще не очень хорошо, а тогда раны были еще свежими.       — Знать и видеть — не одно и то же. Я был избит до неузнаваемости. Едва передвигался, терял сознание по дороге, пока добрался сюда. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким, — повторил он фразу, которой, как Хелен сразу вспомнила, он обосновывал свою маску.       — Каким "таким"? — спросила она.       Он выпустил ее из объятий, отодвинулся. Сцепил руки.       — Загнанным в угол. Униженным.       Он смотрел прямо перед собой.       — Выжившим. Несломленным. Гениальным.       — Это, когда едва живой забился в темный угол, чтобы зализать раны?       — Никола, это от травм. И я даже не имею в виду физические. Твое доверие ко мне разрушилось. Я не сказала тебе про свой проект и подвергла опасности. Я обрубила концы, и ты полностью потерял контроль над ситуацией. Но от этого факты не изменились. Ты выжил, спасся, сумел найти себе безопасное место и немного восстановиться. Американское правительство оказалось превосходящей силой.       — Ты бы вообще туда не пошла. Прежде чем идти с этим правительством афронт, ты бы предусмотрительно держалась от его лап подальше.       — Ты не знал. У тебя не было причин предполагать, что они пойдут ва-банк.       — И ты не скажешь, что это моя расплата за предыдущий конформизм?       Хелен вытаращилась на него.       — Разумеется, нет. Никола... мне не нравилось твое решение, я была категорически против, но я бы никогда не обрадовалась подобным последствиям. А Генри... помнишь, как он тебя осуждал тогда? Сейчас он сказал, что конформизм для тебя, может, и не так плох. Он был потрясен не меньше меня тем, что с тобой произошло. Никола... почему ты не попытался согласиться? — она бросила на него осторожный взгляд. — На тебя не похоже настолько жестко идти в отказ.       Никола не обиделся.       — Потому что я прекрасно понимал, что за этим стоит мое предыдущее решение на них работать. Они не только украли мои исследования — они еще посмотрели, на что я способен, и поэтому не соглашались на компромиссы. Я пытался ставить условия, разгромил и сжег им целый офис техники своим электрокинезом, но они со мной справились, — он поморщился. — Такие учреждения всегда оборудованы системами безопасности по высшему классу. А дальше они меня просто варварски избивали.       — И ты не думал подписать контракт с тем, чтобы сбежать, как только выдастся такая возможность? Ты, прямо скажем, не самый ответственный исполнитель контрактов.       — Нет, не думал. Все произошло слишком быстро — я понял, куда дует ветер, как только прочитал условия, и сразу же попытался сбежать. И мне почти удалось, но меня обезвредили, применив такие жесткие меры, что я понял: раз они на такое пошли, то просто не дадут восстановиться до такой степени, чтобы сбежать. Увезут в богом забытое место и будут использовать, пока могут. А мне по контракту предстояло разрабатывать наступательное оружие. Не говоря уже о том, что я уже убедился: они и из самых моих безобидных изобретений могут сделать "газовую камеру" для невинных. Я... просто не мог, Хелен. Мой конформизм так далеко не простирается. Я не мог полностью отдать им контроль над собой, а их устраивало только это.       — Ты не мог знать.       — Не мог, верно. Раньше со мной так никто не обращался — все всегда ценили мой гений и не пытались уничтожить потенциал, — он вздохнул. — Хотя, справедливости ради, изначально цепочку запустил все же не я, а Волчонок.       — Что?       — Это он проболтался про то, что я — автор некоторых изобретений в Убежище. Они мне с удовольствием об этом сообщили.       Магнус на секунду прикрыла глаза.       — Это я ему сказала, чтобы он максимально сотрудничал с ООН. Мы не предполагали, что они о тебе не знают, а узнав, начнут угрожать и так далеко зайдут.       — Давай обо всем забудем? — попросил он. — Это не самые мои приятные воспоминания.       Хелен ответила ему поцелуем. Зачем, действительно, сегодня — сейчас — об этом думать?       Но все же забыть она не могла. Поэтому на следующий же день добралась до архивных записей видеонаблюдения и отыскала появление Николы. Он выглядел совершенно кошмарно — весь в крови, со страшно разбитым лицом, едва волочащий ноги. Как человек на краю смерти, изо всех сил цепляющийся за жизнь. Она сглотнула поднявшуюся в горле желчь, методично просмотрела остальные записи того времени, ничего больше не обнаружила и стерла ту единственную запись.       Ноги сами понесли ее к Николе в лабораторию, хотя она понятия не имела, что ему сказать.       Никола бросил на нее всего один взгляд и в его лице не осталось ни кровинки.       — Ты посмотрела.       Он отвернулся.       — Посмотрела и удалила. Больше никто никогда этого не увидит, — она подошла к нему.       — Зачем? — он посмотрел ей в глаза. — Так хотелось увидеть, как я приполз к тебе на коленях?       Магнус заколебалась. Ей не хотелось признавать собственную неправоту, не хотелось показывать себя такой уязвимой — и виноватой — перед ним, но она что, слабее его, который только что произнес эти горькие и жесткие слова вслух?       Хелен преодолела свое внутренне сопротивление:       — Если уж кто и приполз к кому на коленях, то это я. К тебе.       Никола с удивлением на нее посмотрел.       — Это ведь я обратилась к тебе за помощью для Убежища, разве нет? После нашей ссоры, когда ты ясно дал понять, как отнесся к моему проекту.       — Ты переломила ради этого собственную гордость.       — Не только. К тому моменту я уже поняла, что навредила своим поступком значительно больше, чем могла предположить. И тебе, и Генри. Хотя я не предполагала, что до такой степени, как сейчас оказалось. И сейчас мне не нужно ничего переламывать, чтобы еще раз совершенно искренне извиниться. Прости меня.       Он несколько секунд молча на нее смотрел и потом обнял.       — Простил. И ты прости. Ты спасла мне жизнь своим поступком, переместив Убежище под землю.       Она осторожно обняла его в ответ и уткнулась лицом в плечо.       — Которое ты спас во время системного кризиса с энергосистемой, все еще веря, что я бы выдала тебя врагу, — пробормотала она ему в рубашку, и потом отстранилась, посмотрела в глаза. — Гениальный Никола Тесла. Мой гениальный Никола.       — Хелен. Моя прекрасная Хелен, — он улыбнулся, его глаза на мгновение вспыхнули, а потом погасли. — Пообещай, что больше никогда не сделаешь ничего подобного. Я этого больше не вынесу.       — Я обещаю. Клянусь. Пожалуйста, поверь мне, — она напряженно смотрела ему в лицо, стараясь не упустить нюансов реакции.       — Я верю тебе, — серьезно ответил Никола и прижал ее к себе, прикрыв глаза. А через мгновение почувствовав прикосновение ее губ, снова открыл их. Его глаза сияли.       Хелен смотрела, как они переливаются шаловливыми искорками и чувствовала себя счастливой. Они с Николой проскочили над пропастью и приземлились на все четыре, а заодно и сблизились, как никогда раньше. Это и было настоящее счастье.