Призрак оперы

      Следующие несколько дней Тесла, к огорчению Магнус, не выходил из своей комнаты, лишая ее возможности снова попытаться с ним поговорить.       Но ей помог случай. Когда она шла к себе, чтобы немного передохнуть после успешного разрешения кризиса у абнормалов, которые рассорились между собой так, что чуть не устроили межвидовую потасовку, то, проходя мимо комнат Теслы, обратила внимание на приоткрытую дверь.       Она слегка удивилась, но грех было не воспользоваться. Она формально постучала по двери и, не дожидаясь ответа, зашла внутрь. И застыла на месте. Никола с закатанным на одной руке рукавом делал себе какую-то инъекцию. Он зримо вздрогнул, видимо, осознав, кто к нему вошел, но инъекцию не прервал и вообще никак не отреагировал.       Магнус молча смотрела, как он заканчивает, кладет шприц на столик, где поблескивала пустая ампула, и затем опускает рукав на место. Она решила, что пока не будет это комментировать, иначе Никола сразу начнет защищаться. Ей нужно было вернуть друга, а не сделать из него противника.       — Чем планируешь заниматься? — спросила она.       Никола невольно вскинул брови.       — Решила еще чем-то меня загрузить? Надеюсь, это хотя бы интереснее пересборки системы энергоснабжения.       — Увы, — Магнус качнула головой. — Мне нечем тебя загрузить, а особенно — чем-то интереснее нашего экстренного кризиса.       Последние слова она произнесла слегка с иронией, но ей показалось, что в глазах Николы мелькнула искра разочарования. Он что, был бы не против поработать еще на Убежище? Возможно, она переоценила его неприязнь к своему детищу.       — Никола... — начала она и увидела, что он напрягся. Надо было либо отступать, либо переходить к сути. Хелен выбрала второе. — Что с тобой происходит? Ты можешь мне рассказать?       Подсознательно она ожидала, что он мгновенно ответит "Со мной ничего не происходит", но Никола молчал. Потом отвернулся. Магнус рискнула пойти дальше. Она тихо подошла к нему и прикоснулась к плечу. И Никола это позволил. Всего лишь на полминуты, потом он выскользнул из-под ее руки, но Хелен этого было достаточно, чтобы понять — связь между ними не прервалась, и Никола не пытается с ней бороться или отталкивать.       И даже больше. Когда она убрала с его плеча руку, он медленно к ней развернулся. И Хелен рискнула. Его взгляд завораживал — в нем было столько эмоций, что она даже не пыталась в них разобраться. Она только знала, чего в нем нет — равнодушия. Она потянулась к нему, к его губам, он инстинктивно подался ей навстречу, и она даже успела коснуться губами его губ, но в последний миг он все-таки отстранился и отошел в сторону, отвернулся.       — Для чего тебе маска? — после недолгого молчания спросила Магнус. Сейчас этот вопрос внезапно вышел для нее на первый план.       Никола молчал так долго, что она уже решила, что он закрылся в себе и не ответит, но он все же повернулся к ней и поднял на нее глаза.       — По прямому назначению.       Магнус заморгала, пытаясь понять, что он под этим подразумевает. И он со вздохом добавил.       — У меня изуродовано лицо. Я не хочу, чтобы ты его таким видела.       — Что?! — Хелен невольно шагнула к нему, но он быстро отступил назад. Она замерла на месте. — Как? И почему оно не восстановилось? Ты ведь вампир.       — Восстановится еще. Я надеюсь, — он сопроводил свои слова жестом и от собственного неловкого движения покривится.       Пазл начинал складываться. Видимо, дело было не только в лице.       — Сядь, — Хелен придержала его за локоть и здоровое плечо и осторожно помогла сесть на диван. — Ты сейчас колол себе обезболивающее?       — Да, — коротко отозвался Никола, пытаясь принять комфортную позу.       "И так торопился, что даже забыл запереть дверь. Боль, наверное, была едва выносима".       Магнус села напротив и взяла в руки его ладони. Она уже не боялась к нему прикасаться — она видела, что он это ей позволяет.       — Никола, что произошло? Как ты пострадал?       Он откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза. Потом снова открыл их. И, не глядя на Хелен, заговорил.       — На следующий день после того, как ты взорвала Убежище, меня пригласило к себе американское правительство и предложило еще одну сделку. Из тех, от которых не отказываются. Я получаю назад все свои изобретения аккуратно запатентованными на мое имя, а взамен заключаю контракт на разработку определенного оружия — контракт на 1 год, работа в полной изоляции. Я сказал "нет", — Никола быстро глянул на Магнус. — Я — не идиот. Я понял, что это билет в один конец, а кроме того, я точно знал, что никогда не буду разрабатывать ни для кого оружие, — он на минуту смолк. Хелен его не торопила, но следующие его слова заставили ее заледенеть. — Моего ответа не приняли, — глухо продолжил Никола. — Меня даже не выпустили из здания и стали выколачивать "да". Разумеется, я пытался с ними договориться, найти какой-нибудь компромисс, лазейку, но бесполезно. Они хотели только одного — моей подписи на контракте.       Я не дал им желаемого — отказался подписывать, молчал до конца, и они перестарались. Решили, что убили меня. Я, к тому же, в дополнение замедлил пульс до несчитываемости.       — Как они могли зайти так далеко, если им нужен был результат? — невольно вырвалось у Хелен.       — Из-за того, что я — вампир с регенерацией. Они не мелочились, считая, что я сразу восстановлюсь. А когда обнаружили отсутствие пульса, то перепугались и выкинули мое тело в мусорный контейнер. Я воспользовался этим, чтобы сбежать. Но травм они мне нанесли достаточно, и многие до сих пор не зажили.       "Боже..."       — Почему ты сразу не сказал, как появился? Почему промолчал даже после того, как закончил работу?       — Я знал, что если ты откажешь мне в защите, я не выживу.       "Что-о-о-о?!"       — С какой стати я должна была тебе отказать? — Магнус едва не сорвалась на крик. Это было невыносимо оскорбительно.       — Если встанет вопрос о спасении Убежища, ты выберешь его, а не меня, — он бросил на нее быстрый взгляд. — Ты ведь однажды уже это сделала, когда решила взорвать свое детище, даже не побеспокоившись ничего рассказать нам с Волчонком. Я усвоил урок. Я знаю, что ты откажешь мне в защите, если американское правительство вас рассекретит и потребует в обмен меня.       — Это чушь, — у Магнус подрагивали губы. — Слышишь? Это полная и абсолютная чушь.       Никола же, словно не слыша ее, продолжил:       — Будь я здоров, я справился бы и сам — не в первый раз, но в том состоянии, в котором я сейчас нахожусь, это будет для меня верная смерть. Я не смогу ускользать от американцев с должной скоростью — меня поймают и живым уже не выпустят.       Несколько минут в комнате царило молчание.       — Никола, твое умозаключение ошибочно, — уже относительно спокойно произнесла Магнус. — Я никогда бы не отдала тебя на съедение ничьему правительству, такой вопрос бы вообще не возник. Бога ради, я потратила десятки лет на то, чтобы реализовать свою идею подземного Убежища, чтобы спрятать его от ООН. Малая разница от угроз правительства, пусть даже американского. И у меня здесь есть многоуровневая защита, в том числе с излучением, которое искажает сигналы геолокации. Нас трудно найти, к нам трудно попасть и еще труднее нам пригрозить. И даже, если такая невозможная ситуация бы возникла, отсюда есть выходы в эвакуационные туннели, по которым не только можно уйти и спастись, но в которых также есть обширные бункеры со всем необходимым, чтобы продержаться несколько недель, водонепроницаемые и защищенные. Поэтому последнее, что здесь возможно, это что я выкину тебя отсюда на все четыре стороны.       Никола медленно к ней повернулся.       — Но я понимаю тебя, — Хелен с трудом переглотнула.       Никола вопросительно на нее посмотрел.       — Твое доверие ко мне дало трещину. Я сама подобное испытывала в римских катакомбах, когда ты натравил на меня своих ручных зомби. Я знаю, каково это чувствовать.       — Но при следующей нашей встрече ты мне уже сочувствовала, — слабо улыбнулся Никола. Хелен недоуменно посмотрела на него. — Помнишь испытание твоего отца? Как ты тогда на меня смотрела, пусть вслух и отрицала.       Магнус чуть не закатила глаза, но отрицать все сейчас было не в ее интересах. И она кивнула. Да, они словно поменялись местами.       Никола какое-то время пристально смотрел ей в глаза, и потом наконец расслабился, из него словно вытекло все напряжение. У Хелен защипало глаза.       — Дай мне тебя осмотреть, ладно? — попросила она. — Я — хирург, и никакие уродства меня не шокируют. Я много чего повидала в своей медицинской практике, — она ласково сжала его пальцы.       — Зачем? Когда все восстановится, я буду таким, как прежде. Зачем тебе это видеть?       — Потому что это ты.       Никола помолчал и потом со вздохом стянул маску.       Хелен удержала лицо, хотя в определенном смысле она была шокирована. Нет, не уродством — лицо Николы не было изуродовано per se. Но оно было рассечено наискось страшным ударом — глубокая впадина шла через все лицо: через левую бровь наискосок, через спинку носа и всю правую щеку. И это делало очень реальным его рассказ.       Магнус испытала странное чувство. Из-за вампирской регенерации на лице Николы не было рубцовой ткани, как было бы у человека. Его лицо не было перекошено, стянуто, искажено — от чего создавалось впечатление, что он таким родился. Это было лицо того самого Николы, которого она знала и любила. Любила? Да. Это пришло к ней накатившей волной.       Действуя по наитию, Хелен потянулась к нему и поцеловала.       В первый момент она почувствовала сопротивление, но оно, впрочем, тут же исчезло, и он страстно приник к ее губам в ответ.       — Это не уродство, — тихо произнесла она, когда они разделились. — Но я понимаю, почему ты не хотел, чтобы я видела.       — Неприятно смотреть, да.       — Не неприятно. Больно. Больно видеть, сколько страданий это тебе принесло и насколько это было серьезно. Все восстановится, Никола. Все пройдет.       — Я только этим и живу, — признался он. — Я не хочу быть навеки таким, — он жестом показал на лицо. — Ко всему прочему, это делает меня очень приметным.       Она помогла ему снять рубашку, скользнула взглядом по телу. Сходящие кровоподтеки и гематомы в большом количестве.       — Не самое плохое, — Никола поймал ее взгляд. — Гораздо хуже то, что не зажило еще внутри.       — На тебе живого места нет.       — Не было. Сейчас уже есть.       — Ты был недалеко от смерти по совокупности травм.       Он неопределенно повел головой — он не мог этого отрицать.       — Я давно уже об этом думала, — медленно произнесла Магнус.       Никола вопросительно вскинул бровь, надевая обратно рубашку.       — О причинах вымирания вампиров. Да, их лишили возможности оставлять потомство. Но их было много, и они могли бы жить еще тысячи лет, благодаря своей регенерации. Вымирание целого вида нельзя отнести только к экстремальным причинам смертей. Значит, существовали и более прозаические причины. В том числе, истощение как у тебя, — она перевела на него глаза. — Ты очень истощен, Никола. Тебе нужно хоть несколько дней отлежаться — с момента нанесения травм прошло уже 2 недели, а ты и близко не выздоровел. При этом ты половину времени находился здесь, где у тебя в доступе была и плазма, и лекарства. Почему, кстати, у тебя так сразу замедлилась регенерация? Ты ведь был пленником не очень долго.       — К тому времени я давно ничего не ел, — нехотя пояснил Никола. — Сначала забывал из-за работы над вызволением абнормалов в Пятом квартале, потом мне было не до еды после взрыва, — он вздохнул. — Я собирался поесть, зная, что это необходимо, но посчитал, что можно это сделать после визита в правительство.       Магнус покачала головой.       — Тебе сейчас нужна кровь, а не плазма. Плазма недостаточно эффективна, раз до сих пор не восстановила тебя. И я подберу тебе обезболивающее получше. Но сейчас тебе нужно расслабиться. Никола, напряжение перевело твой организм в режим выживания, а это очень энергозатратно. Он истощает напряжением сам себя.       — Они еще могут...       — Нет, не могут. Никола, просто подумай о фактах. Ты сбежал от них две недели назад. И они тебя не нашли. И нет никаких признаков, что они знают о нашем существовании под землей или пытаются идти сюда по твоему следу. Мы бы заметили, уж поверь. Генри тщательно отслеживает все, что хоть как-то связано с местонахождением Убежища — мы пока еще в режиме повышенного уровня опасности. Значит, никто не знает ни о нас, ни о том, что ты здесь. И ты здесь в полной безопасности. И чем больше времени проходит, тем холоднее след. А тебе нужно поскорее вернуть себе здоровье. И чем раньше ты начнешь, тем лучше.       Никола вздохнул — снижать уровень настороженности не хотелось, но не мог отрицать ее правоту. Слова Хелен немного его успокоили — и действительно, истощать себя состоянием полной боевой готовности, когда он фактически на него не способен, вряд ли разумно. Ему нужно восстановиться. Это действительно было первостепенно.       — А мне, похоже, пора поработать над новой версией плазмы для тебя, — добавила Хелен.       Она посмотрела на него — лицо Николы было расслабленно, он полностью "опустил забрало".       Она потянулась к нему и осторожно провела кончиками пальцев по впадинам от удара.       — Не больно?       Уголки его губ дернулись вверх.       – Приятно.       Хелен невольно улыбнулась — в ответ его улыбка стала еще шире.       Хелен поцеловала его и добавила:       — Я вполне могла бы с этим лицом жить. То есть, целоваться.       Его глаза засветились, замерцали искорками — он чувствовал ее искренность. И ответ пришел сам собой. Одно плавное движение — и он оказался сверху, страстно ее целуя. И это оказалось очень взаимно. Как он и мечтал уже сотню лет.       Они долго и вдохновенно занимались любовью. После чего Хелен решила, не откладывая, напоить Николу своей кровью, а несносный, но невероятно довольный вампир потребовал (ладно, попросил. Почти.), чтобы она налила кровь в бокал для вина. Магнус закатила глаза, но выполнила его почти просьбу просто потому, что слишком долго не видела Николу улыбающимся, живым, расслабленным. Она вынуждена была перед собой признать, что его отстраненное отношение слишком тяжело на ней отразилось. Она ничего ему не сказала — незачем давать ему такой сильный козырь, но сделала себе мысленную "зарубку". Это оказалось намного хуже, чем просто иметь дело с обиженным или недовольным Николой. Больше такого опыта она предпочитала не иметь.       Впрочем, смотреть, как он многозначительно пьет ее кровь из бокала, было довольно забавно. Она под конец просто рассмеялась, а Никола в ответ недовольно на нее покосился.       Чудесного исцеления не произошло, но Магнус его и не ожидала. Она знала, что ее плазма не так плоха, чтобы кровь исцелила Николу за пару минут. Это предстояло делать какое-то время. И для этого нужен был дополнительный донор, а то и не один. После минутного раздумья она решила задействовать Генри. Никола скривился от этой идеи как от зубной боли, но протестовать не стал. Он тоже прекрасно понимал, что другой донор необходим, хотя и донес до Хелен, что предпочел бы кого-нибудь обезличенного. И вообще, Генри не человек. Кто знает, как его кровь на него повлияет? Но Магнус сообщила, что, по ее исследованиям, кровь Генри ничем не отличается от человеческой. А ему нужна сейчас свежайшая, максимально очищенная от консервантов. Никола нехотя согласился. Ладно, пусть будет Волчонок. Он, к тому же, все-таки наполовину в курсе событий.       Магнус заговорила об этом с Генри — и тот, к ее удивлению, обрадовался. Не предложению донорства, но тому, что их таинственным мастером оказался именно Тесла. Он, разумеется, видел, что апартаменты и лаборатория Теслы заняты кем-то в маске. И знал, что помогает им с системой энергоснабжения кто-то, желающий скрыть себя за голосовым модулем. Магнус осознала, что Генри был на нее даже немного обижен за то, что она отдала эти комнаты постороннему, и сейчас испытывал облегчение. Она коротко объяснила стоявшие за этим причины.       — Но он ведь восстановится? — с надеждой уточнил Генри. — Он же вампир, это не может быть навсегда.       — Должен восстановиться. С диетой на крови вместо плазмы. На крови у него все всегда заживало целиком и полностью.       — И он согласен пить мою? — вскинул бровь Генри. — Или вы не собираетесь ему говорить, что она моя?       — Разумеется, я ему уже сказала — и спросила разрешения рассказать тебе про него. Не волнуйся, все согласованно.       Генри, как ни странно, задумался и потом произнес:       — Док, вы сказали, что ему нужна наисвежайшая кровь. Может, тогда мне стоит набрать ее сразу при нем? Я не имею желания попасться в зубы вампиру, не подумайте, — поспешил оговориться он. — Но, если просто набрать кровь и сразу отдать ему, то почему нет?       — Ты хочешь с ним увидеться, — поняла Магнус. И впервые подумала, что Генри и Тесла заметно сдружились перед уничтожением старого Убежища. Генри даже стал называть Николу по имени. И вероятно, такая реакция на предположение, что она поселила кого-то чужого в помещения предназначенные для Николы, росла тоже оттуда. Генри к нему заметно привязался. — Хорошо, я его спрошу. Но если он согласится, никаких вопросов о его лице.       — Все плохо? — Генри напряженно на нее посмотрел.       — Не настолько, как могло бы. Но, скажем так, впечатляюще.       Генри серьезно кивнул. Он и не собирался делать ничего настолько невоспитанного. Разумеется.       Разумеется, Никола такому варианту не обрадовался. Хотя, к очередному удивлению Хелен, отреагировал без привычной резкости.       — Ладно, — проворчал он. — Пусть зайдет сам. Хуже не будет. А теплую кровь я люблю, — и он плотоядно облизнулся.       Магнус испытала желание попросить его не использовать ситуацию, чтобы пугать Генри, но потом не стала. У этих двоих были свои отношения. Генри ничем не показал, что робеет перед сдачей крови. Пусть сами разбираются, Генри уже большой мальчик. Она только предупредила обоих, что сеанс кормления нужно провести рано утром, не позже. Возражений ни у кого не возникло.       И на следующий день она поинтересовалась у Генри, как все прошло.       — Нормально, — ответил тот. И потом сочувственно поморщился. — Лицо у него, конечно... Страшно представить, как он выглядел в самом начале, — и он вздохнул. — Знаете, док, кажется, конформизм в его случае — это не так уж и плохо.       Магнус кивнула. Когда она обвиняла Николу в склонности к конформизму, она и представить не могла, чем он рисковал. Он сам, впрочем, тоже. Это был их старый спор, они оба имели склонности к определенному типу поведения: Никола к конформизму, а она — к фанатичности. За последние месяцы жизнь обострила эти их черты до предела. Но Генри не знал Николу столько, сколько знала она. Для него такое поведение Теслы было тогда сродни внезапному предательству. А сейчас он увидел воочию альтернативу соглашательства Николы и испытывал что-то вроде облегчения, если не раскаяния.

* * *

      Пару дней спустя Никола обыскивал стол Хелен в ее рабочем кабинете в поисках одного документа, который точно должен был там находиться, и внезапно услышал от двери возглас:       — Эй, ты кто такой? Никто не имеет права копаться в столе Хелен Магнус.       Никола замер, проклиная себя за то, что позволил себе снять маску. Расслабился, называется. И какого черта дверь оказалась незаперта?       Он выдохнул и — что еще ему оставалось, выпрямился во весь рост. Как он и ожидал, глаза Уильяма расширились от удивления и шока. Тесла сжал губы. И попытался вывернуть ситуацию в свою сторону.       — Пришел посмотреть на мое изуродованное лицо? Здесь тебе не цирк!       Он надеялся, что Уильям смутится и ретируется восвояси. Но тот только потряс головой.       — Тесла?! Слава богу!       — Прости? — такой реакции Тесла точно не ожидал.       Уилл выдохнул.       — Я очень рад, что ты жив. Я уже не надеялся.       Никола побледнел. Он совершенно забыл, что и Уильям, и его подружка работают на ФБР. А он сам все еще не в форме, чтобы пускаться в бега!       Уильям понял, о чем он думает.       — Нет. Нет, — Уилл для убедительности дергано покачал головой. — Я там уже не работаю. Мне рассказала Эбби. У них грандиозный скандал из-за того, что случилось. Подняты все записи, подонкам грозит пожизненное.       — Ты видел записи? — с трудом разжал губы Тесла.       — Нет, только фото. Эбби показывала. Тесла, она плакала — хоть она и видела тебя редко, но такая жестокость... Она собиралась тоже уйти — случившееся подорвало ее веру в свою работу, но я уговорил ее остаться, чтобы, если что, держать меня в курсе.       — Она знает про подземное Убежище?       — Нет. Но она знает, что остались наземные Убежища — мало, но они остались. Она по-прежнему на нашей стороне. Больше, чем когда-либо, — уверил его Уилл и потом добавил: — Я не смог сказать Магнус. Про твою смерть. Я видел, что с ней было, когда погибла Эшли, а с тобой, к тому же, тоже не осталось тела... — он на секунду смолк и потом посмотрел Николе в лицо. — Ты можешь не беспокоиться — ФБР считает тебя мертвым, а тело — уничтоженным в мусоросжигательной машине. Тот контейнер отследили, но остановить уничтожение не смогли, было уже поздно. Тебя никто не ищет и не будет искать.       Никола кивнул, он испытывал облегчение. А Уильям поморщился и добавил:       — И я, разумеется, тебя тоже не выдам.       — Иначе Хелен тебя достанет из-под земли, — хмыкнул Никола.       Уилл закатил глаза и потом все же кивнул. Тесла в ответ слабо улыбнулся.