Я Милим ну и что?

Я валялся на кровати. Нет, не так. Я тонул в ней. Это было не ложе, а какой-то аэродром, застеленный шелком такой плотности, что он казался жидким. Линкольнская спальня, или как там её называли? В общем, теперь это была «Берлога Милим». На мне был халат. Огромный, махровый, с вышитым гербом США на груди, который мне был велик размеров на десять. Рукава приходилось закатывать валиками, чтобы добраться до джойстика, а пояс я обмотал вокруг талии три раза. Выглядел я, наверное, как джедай-недомерок в отпуске, но мне было плевать. Главное — тепло и ничего не жмёт. Рядом, на тумбочке из красного дерева (которой, наверное, лет двести), стояла трехлитровая банка меда, густого и янтарного. Я зачерпнул полную ложку, отправил в рот и блаженно зажмурился. — М-м-м, жизнь удалась, — промурлыкал я, облизывая ложку. На стене висела плазма диагональю в полстены. Я щелкал каналы, и везде, абсолютно везде, показывали одно и то же. Меня. — ...Экстренный выпуск новостей! — вещала ведущая CNN с таким лицом, будто объявляла о начале Армагеддона (что, в принципе, было недалеко от истины). — Вашингтон в оцеплении. Неопознанный объект, приземлившийся на лужайку Белого дома, вступил в контакт с президентом. Источники сообщают, что существо выглядит как девочка-подросток, но обладает силой, способной менять ландшафт планет. На экране появилась зернистая, трясущаяся запись с чьего-то телефона. На ней было видно, как розовое пятно (я) падает с неба, пробивает крышу, а потом, спустя время, здание магическим образом собирается обратно, как в "Докторе Стрэндже". — Ученые НАСА в панике, — продолжала ведущая, и картинка сменилась на Луну. — Спутниковые снимки подтверждают: на поверхности спутника появился и мгновенно исчез кратер диаметром в пятьдесят километров. Сейсмографы по всему миру зафиксировали толчок, но гравитационного смещения не произошло. Это нарушает все известные законы физики. Я хмыкнул и закинул в рот горсть чипсов. — Нарушает законы, — передразнил я. — Я вам сейчас еще и закон всемирного тяготения отменю, если чипсы кончатся. Переключил канал. BBC. Там сидел какой-то эксперт с всклокоченными волосами и яростно жестикулировал. — Это не инопланетяне! Это секретная разработка китайцев! Или русских! Генетически модифицированный суперсолдат с психокинетическими способностями! Вы видели этот розовый цвет волос? Это явный признак мутации! — Мутации, ага, — я посмотрел на свой розовый хвостик. — Это называется "аниме-стилистика", дед. Переключил дальше. Российский канал. Тут вообще была жара. В студии орали друг на друга пять человек. — Это ангел! Ангел Апокалипсиса! — визжала какая-то тетка в платке. — Какой ангел?! Это голограмма! Американцы опять дурят нам голову! — орал толстый мужик. Я заржал так, что чуть не подавился медом. — Ой, не могу… «Ангел Апокалипсиса». Звучит хайпово. Надо будет запомнить для автографов. В дверь робко постучали. — Войдите! — крикнул я, не отрываясь от экрана, где теперь крутили кадр, как я жру бургер. Крупным планом. С кетчупом на щеке. Господи, какой позор. Но какой вкусный позор! Дверь приоткрылась, и в комнату бочком протиснулась молоденькая горничная. Она дрожала так сильно, что поднос в её руках звенел, как будильник. На подносе лежала гора видеоигр, еще теплая пицца и… упаковка новых трусов. С кружавчиками. — М-мисс Милим… — пропищала она, не смея поднять глаза. — П-президент просил передать… Это всё, что удалось найти за час. — О! — я подскочил на кровати, отчего горничная вжалась в стену. — «God of War»? «Elden Ring»? Красавчики! Ставлю пять звезд этому отелю! Я телекинезом выхватил поднос из её рук (она тихо взвизгнула) и плавно опустил его на кровать рядом с собой. — Спасибо, милая. Можешь идти. И передай тому главному в костюме, что если интернет будет лагать, я снова топну ножкой. Горничная кивнула так часто, что у неё чуть голова не отвалилась, и пулей вылетела из комнаты. Я вздохнул, разрывая упаковку с диском. — Ну что, — сказал я своему отражению в выключенном экране телевизора, где на меня смотрели огромные голубые глаза самого опасного существа во вселенной. — пройдем туториал? Я хихикнул и сунул в рот кусок пепперони. Игра загрузилась, а я приступил к чему нужно. Только я прошел первого босса в «Elden Ring» (с третьей попытки, потому что пальцы на геймпаде скользили от жира с пиццы), как в дверь снова постучали. На этот раз стучали не робко, как горничная, а как-то… официально. Твердо, но с ноткой обреченности, будто за дверью стоял похоронный агент. — Войдите! — крикнул я, ставя игру на паузу. В комнату вошел мужик в очках и с гарнитурой в ухе. Типичный «Человек в черном», только без стирателя памяти. — Мисс Милим, — начал он, стараясь не смотреть на мои голые ноги, торчащие из-под гигантского халата. — Вас ожидают в Капитолии. Объединенное заседание Конгресса. Я поперхнулся колой. — Чего? — переспросил я, вытирая рот рукавом. — В Конгресс? Это там, где куча старых пердунов решает, сколько налогов содрать с работяг? Агент поморщился, но кивнул. — Сенат и Палата представителей хотят… эмм… заслушать вас. Понять ваши намерения. И убедиться, что вы не собираетесь аннигилировать Северное полушарие до обеда. Я задумался. С одной стороны, лень. Тут тепло, есть игры и безлимитная еда. С другой стороны… Это же шоу! Это контент, который нельзя упускать. — Ладно, уговорил, — я спрыгнул с кровати. Халат распахнулся, и агент резко отвернулся к стене, покраснев как рак. — Ой, да ладно тебе, — фыркнул я. — Как будто ты бикини на пляже не видел. Хотя мое, конечно, поэкстремальнее будет. Одеваться было особо не во что, так что я решил импровизировать. Оставил свой «боевой наряд» (трусы-полоски и чулки), но сверху накинул пиджак президента, который я «одолжил» из Овального кабинета. На мне он сидел как пальто оверсайз, рукава болтались ниже колен. Выглядело это максимально нелепо и угрожающе одновременно. *** Поездка в лимузине была скучной, если не считать того, что кортеж состоял из тридцати машин и двух вертолетов. Я ехал, высунув голову в люк, и махал прохожим. Люди на улицах Вашингтона стояли с открытыми ртами, снимали на телефоны и, кажется, крестились. В Капитолий меня ввели через парадный вход. Охраны было столько, что хватило бы на захват небольшой страны. Но все они расступались передо мной, как воды Красного моря перед Моисеем. Зал заседаний гудел, как улей. Сотни людей в дорогих костюмах шептались, переглядывались и потели. Когда я вошел… точнее, вошла, зал мгновенно затих. Я прошагал по центральному проходу, шлепая босыми ногами по ковру. Мои розовые хвостики ритмично подпрыгивали. Пиджак волочился сзади, как мантия. Меня подвели к трибуне спикера. Она была высокой. Слишком высокой. Моя макушка едва доставала до микрофонов. В зале кто-то нервно хихикнул. — Кхм, — раздалось сверху. Спикер Палаты представителей, седой дед с лицом, похожим на печеную картошку, посмотрел на меня сверху вниз. — Вам… подставить скамеечку? Я медленно поднял голову. Внутри меня закипела та самая, иррациональная ярость Милим, которая не терпела, когда на неё смотрят свысока. — Скамеечку? — переспросил я звонким голосом, который эхом разнесся под куполом без всякого микрофона. — Ты предлагаешь Древнейшему Лорду Демонов… табуретку? Я оттолкнулся от пола. Не прыгнул, а просто перестал подчиняться гравитации. Я медленно взлетел вверх, пока не оказался на уровне глаз спикера. Потом еще выше. Теперь я парил над трибуной, скрестив ноги по-турецки прямо в воздухе, глядя на конгрессменов как на муравьев. — Так лучше, — кивнул я. — Задавайте свои вопросы. Сенатор с первого ряда, женщина с прической, напоминающей шлем, встала и дрожащим голосом спросила: — Мисс… Нава. Мы хотим знать: вы — оружие? Вы присланы иностранным государством? Или вы… инопланетянин? Я зевнул, прикрыв рот ладошкой. — Я не оружие, тетя. Я — это я. Милим Нава. Единственная и неповторимая. Инопланетянин? Ну, технически, я не с этой планеты, так что да. Но я тут не по работе. Я в отпуске. — В отпуске? — переспросил кто-то с галерки. — Ага. У вас тут еда вкусная. И интернет быстрый. В моем мире с Wi-Fi проблемы, магия фонит, — я подмигнул в камеру C-SPAN. — Каковы ваши требования? — вмешался суровый генерал, сидевший в ложе для гостей. — Мы должны понимать уровень угрозы национальной безопасности. Я посмотрел на него своим «Драконьим Глазом». Генерал побледнел и вжался в кресло. — Требования? — я задумался, накручивая локон на палец. — Ну… Мне нужен безлимитный доступ к меду. И к шоколаду. И чтобы никто не нудел над ухом, когда я играю. А, и еще! Хочу Диснейленд. Весь. Только для меня. На денек. По залу пронесся ропот. — Это… это неприемлемо! — выкрикнул какой-то смельчак из демократов. — Вы не можете диктовать условия суверенному государству! Мы — великая нация! Ой, зря он это сказал. Я почувствовал, как уголки моих губ ползут вверх в хищной улыбке. Не моей улыбке. Улыбке Милим, которая только что нашла новую игрушку. — Великая нация? — переспросил я ласково. — Это мило. Я вытянул указательный палец в сторону купола Капитолия. — Драго-Бастер! — шепнул я. Только на 0.001% мощности. Чисто для спецэффекта. С кончика пальца сорвался луч розовой энергии. Он пробил купол насквозь, как бумагу, ушел в небо и разогнал облака над Вашингтоном в радиусе десяти километров. Солнечный свет ярким столбом ударил в дыру, освещая меня, парящего в позе лотоса. На головы конгрессменов посыпалась каменная крошка и пыль веков. В зале повисла мертвая тишина. Слышно было только, как где-то вдалеке воет сирена. Мою просьбу утвердил единогласно. В этот момент, как я превратил купол Капитолия в самый дорогой в мире люк для проветривания, мир немного… сошел с ума. Если политики просто наложили в штаны, то религиозные ребята решили, что наступил Конец Света. Или Начало. Смотря, какую книжку они читали перед сном. Меня пригласили на «Великие Дебаты». Серьезно, так и назвали. Организовали это всё в огромном конференц-зале ООН в Нью-Йорке. Собрали всех: Кардинала из Ватикана в красной шапочке, сурового Имама, Раввина с пейсами, какого-то буддийского монаха в оранжевом и, для кучи, телепроповедника из Техаса с белоснежной улыбкой и часами за сто тысяч баксов. Я сидел во главе стола. Ну, как сидел. Я парил в позе лотоса в полуметре над креслом, поедая пончики с розовой глазурью, которые мне любезно предоставила служба протокола. На мне была футболка с надписью «I ❤ NY», которую я купил в сувенирной лавке по дороге (да, я заставил кортеж остановиться), и те самые полосатые чулки. — ...Ибо сказано в Писании! — вещал телепроповедник, брызжа слюной и тыча в меня пальцем. — Зверь придет в обличии невинном! Но сила его будет от Лукавого! Покайтесь, ибо Судный День близок! Кардинал вежливо покашлял. — Кхм, коллега, Ватикан склоняется к версии о… божественном испытании. Возможно, это Серафим? Или вестник? Мы не можем отрицать чудеса, явленные нам. Восстановление материи, левитация… — Это джинн! — стукнул кулаком Имам. Я громко отхлебнул колу через трубочку. Звук получился неприлично громким в тишине зала, где работали сотни камер. — Ску-у-учно, — протянул я, вытирая сахарную пудру с губ. — Вы, ребята, такие забавные. «Бог», «Дьявол», «Джинн». У вас фантазия вообще работает? Или вы только по методичкам шпарите? Вас не смущает, что я называю себя Демон-Лорд? Зал замер. Монах открыл один глаз. — Нет Дитя, — мягко начал Кардинал. — Мы лишь пытаемся понять твою природу. Ты всемогуща. Ты пришла с небес. Кто ты, если не посланник Творца? Я закатил глаза так сильно, что чуть не увидел свой мозг. (который, кстати, теперь работал как суперкомпьютер). Я демон-лорд, что им ещё нужно? — Слушайте сюда, NPC, — я опустился в кресло, закинув ноги на стол прямо перед носом у Раввина. — Я не Бог. И не Дьявол. И уж точно не ваш Мессия. Я — Милим Нава. Дочь Звездного Короля Драконов Вельданавы. По залу пронесся шепот. Кто-то гуглил «Вельданава» — «Звездный Король»? — переспросил ученый-атеист, которого посадили в угол. — Это метафора? — Это факт, очкарик, — фыркнул я. — Мой батя создал мой мир. Не этот. Ваш мир — это вообще другой проект. Другой сервер. Другая песочница. Я щелкнул пальцами, создавая в воздухе голограмму. Это была простая магия иллюзий, но для них это выглядело как чудо. В воздухе повисли десятки разноцветных пузырей. — Смотрите, — я ткнул пальцем в один пузырь, внутри которого крутилась Земля. — Это вы. Скучные, без магии, зато с интернетом и пиццей. Я ткнул в другой пузырь, где летали драконы и сверкали магические взрывы. — А это — мой дом. Там магия — как у вас электричество. Там демоны, герои, слизи, один даже город себе сделал… короче, весело. Считайте градостроительный симулятор. Я развел руками, и пузыри начали вращаться вокруг меня. — Я не Бог. Я — мультивселенская сущность. Турист. Путешественник между серверами. Я просто… провалилась в текстуры и выпала у вас. Понимаете? Телепроповедник побагровел. — Ересь! Есть только один Творец! Ты лжешь, демоница! Ты пытаешься сбить паству с пути истинного своими сказками о «мультивселенной»! — Ой, да заткнись ты уже, — я поморщился. — Если бы я была Богом, я бы первым делом убрала из этого мира комаров и понедельники. А я этого не сделала. Шах и мат, атеисты… тьфу, верующие. Я наклонился вперед, и мои глаза сверкнули недобрым фиолетовым огнем. — Хотите доказательств, что я не ваш Бог? Легко. Бог требует поклонения, молитв и десятину. А мне плевать на ваши души. Мне плевать, грешили вы или нет. Я не собираюсь никого судить. Я выхватил еще один пончик. — Я просто хочу жрать, играть и чтобы меня не трогали. Разве Бог стал бы сидеть тут в трусах и объяснять вам устройство мироздания на примере пузырей? Кардинал выглядел так, будто у него сейчас случится инсульт. — Но… твоя сила… — прошептал он. — Ты можешь уничтожить нас? — Могу, — легко согласился я, откусывая пончик. — Щелчком пальцев. Но зачем? Вы же забавные. И у вас есть Диснейленд. Мой батя, Вельданава, создавал миры, но он потерял силу и умер, став обычным драконом. Я унаследовала его мощь, но не его обязанности. Я — администратор с правами бога, который зашел на чужой сервер просто пофаниться. Я встал на столе в полный рост. — Так что расслабьте булки, святые отцы. Апокалипсиса не будет. Если, конечно, вы не перестанете поставлять мне пончики. Вот тогда… — я сделал страшное лицо, — …тогда я, может быть, и подумаю над тем, чтобы устроить вам библейский потоп. Из газировки. В зале воцарилась гробовая тишина. Только телепроповедник тихо всхлипывал, понимая, что его рейтинги только что рухнули ниже плинтуса. — Вопросы есть? — спросил я. — Нет? Отлично. А теперь ведите меня в этот ваш Центральный Парк. Я хочу посмотреть на белок. И если хоть одна белка будет без орешка… вы меня знаете. Я спрыгнул со стола и направился к выходу, оставляя за спиной разрушенные теологические догмы и кучу крошек от пончиков. Быть «мультивселенским туристом» оказалось куда удобнее, чем божеством. Никакой ответственности, только сплошные привилегии. После этого жизнь превратилась в бесконечный, яркий, орущий и сверкающий цирк. Я стал не просто звездой — я стал гравитационным центром всей медиа-индустрии этой планеты. А как иначе. Это же первый контакт! Наивные, знали бы они что я с этой планеты. Утро начиналось с фотосессии для Vogue (стилисты плакали от счастья, наряжая меня в кутюрные платья, которые я рвал, просто потягиваясь), день продолжался на диване у Джимми Фэллона (я выиграл у него в «Камень-ножницы-бумага», случайно раздавив стол), а вечер заканчивался стримом на Twitch, где я лениво разваливал киберспортсменов в CS:GO, поедая ведра попкорна. Меня тэгали везде. В Инстаграме, в Твиттере, на стенах туалетов. «Милим Нава — икона стиля», «Милим Нава — новая надежда», «Милим Нава съела мою шаурму». Я был везде. И, честно говоря, это начинало утомлять. Внутри-то я оставался простым парнем, которому иногда хотелось просто почесать пузо (которого теперь не было) и попить пивка в тишине. И тут на горизонте нарисовались ребята из НАСА. Встреча проходила не в Белом доме, а на мысе Канаверал. Меня привезли туда на частном джете, и я вышел на взлетную полосу, щурясь от флоридского солнца и поправляя свои неизменные хвостики. Меня встретил директор. Высокий, сухой мужик с лицом, словно высеченным из гранита, и глазами цвета старой стали. Его звали, кажется, Уильямс. И, черт возьми, у этого мужика действительно были яйца из титана. Мы сидели в его кабинете с видом на стартовые площадки. Я болтал ногами, сидя на столе (кресла для меня были слишком скучными), и ковырял ложечкой стаканчик с «космическим» мороженым. — Мисс Нава, — начал он без лишних прелюдий. Голос ровный, пульс так же спокойный. Я слышал его сердцебиение — ни намека на страх. — Мы знаем, что вы можете выходить в открытый космос без скафандра. Мы видели, как вы прыгнули с Луны. — Было дело, — я отправил в рот кусочек сублимированной клубники. — Холодно, пыльно, но вид красивый. И что? Хотите, чтобы я сгоняла вам за лунным камнем? Ску-у-учно. Уильямс подался вперед. — Нет. Мы хотим большего. Человечество застряло на этой планете. Наши ракеты — это, по сути, бочки с порохом. Мы ползем в космос, как улитки. А вы… — он сделал паузу, глядя мне прямо в глаза. — Вы можете стать нашим двигателем. Нашим гиперпрыжком. Я замер с ложкой во рту. — Ты хочешь, чтобы я работала буксиром? — я хихикнул. — Таскала ваши жестянки на орбиту на горбу? — Я хочу, чтобы вы помогли нам построить базу на Марсе. Доставить туда модули, которые наши ракеты не поднимут. Создать условия. Защитить от радиации, пока мы не наладим щиты. Это было дерзко. Нагло. Он просил Древнейшего Демона-Лорда, существо, способное стирать звезды, поработать грузчиком и прорабом на стройке века. Любой другой на его месте уже валялся бы в луже собственной мочи от одной моей ауры. А этот смотрел и ждал. — А мне это зачем? — я спрыгнул со стола и подошел к нему вплотную. — Я могу щелкнуть пальцем, и Марс прилетит сюда. Или Земля полетит к Марсу. Зачем мне возиться с вашими муравьиными проблемами? Уильямс даже не моргнул. — Потому что вам скучно, Милим Нава. Я вижу это. Ток-шоу, игры, еда — это всё надоедает. А космос… Космос бесконечен. Мы предлагаем вам стать не просто звездой экрана, а Богиней, которая подарила человечеству Вселенную. И… — он позволил себе легкую улыбку. — Мы назовем первую колонию в вашу честь. «Милим-Сити». «Милим-Сити». Звучало Интересно. Я представил заголовки. Учебники истории через тысячу лет. Статуи меня (в натуральную величину, конечно, с хвостиками) на красной планете. Внутри меня проснулся азарт геймера. Это был квест. Эпический квест с легендарным лутом в виде вечной славы и собственной планеты. — А интернет там будет? — спросил я серьезно. — Мы проведем выделенный квантовый канал. Пинг будет нулевой. Я расплылся в широкой, зубастой улыбке. — У тебя стальные нервы, мужик. Мне это нравится. Я протянул ему свою маленькую ладошку. Он пожал её своей огромной мозолистой рукой. — Договорились, Хьюстон. Готовьте свои консервные банки. Мы летим на Марс. Но учти: скафандр мне не нужен, но я хочу, чтобы на борту ракеты был нарисован мой портрет. Во всю длину. И чтобы он светился в темноте! Уильямс выдохнул. Кажется, он только сейчас понял, что только что заключил сделку с дьяволом… точнее, с демоном-лордом. — Будет сделано, — кивнул он. — Отлично! — я хлопнул в ладоши, и стекла в кабинете жалобно звякнули. Человечество только что получило свой билет к звездам. И этот билет был розового цвета, носил бикини и обладал характером капризной двенадцатилетки. А что по итогу? М-да уж, скука. Да, Марс оказался скучным. Серьезно. Это просто огромная красная песочница, где даже куличики лепить не из чего — песок слишком сухой. Когда НАСА выкатило свои первые модули для «Милим-Сити», я зевнул так широко, что чуть не проглотил свой шлем (шучу, шлема у меня не было, я дышал вакуумом и чувствовал себя прекрасно). Они планировали лететь туда полгода. Полгода! В тесной консервной банке, без нормального интернета и свежих бургеров? — Ну уж нет, — сказал я Уильямсу, стоя на стартовой площадке. — Я не собираюсь ждать, пока мои фанаты состарятся. Я просто щелкнул пальцами. Воздух перед ракетой-носителем (которую даже не заправляли, ха-ха) пошел рябью, как вода от брошенного камня. Пространство с треском разорвалось, открывая вид на ржаво-красную пустыню и черное небо с крошечным солнцем. — Портал открыт, — объявил я, поправляя лямку лифчика. — Заносите мебель! Ученые чуть не попадали в обморок. Генералы схватились за сердце. А я просто взял стотонный жилой модуль одной рукой, как пакет с продуктами из «Пятерочки», и шагнул в разрыв пространства. Через пять минут на Марсе уже стояла первая база. Через неделю там был город под куполом. Я просто таскал туда всё подряд: экскаваторы, реакторы, запасы колы на десять лет вперед. Ученые бегали вокруг меня с планшетами, пытаясь замерить уровень «частиц Милим», а я просто летал над Олимпом (самая высокая гора в Солнечной системе, на минуточку) и делал селфи на фоне заката. Но Марс был только разминкой. Туториал пройден. Мне хотелось хардкора. — Слушай, босс, — сказал я Уильямсу, когда мы пили шампанское в свежепостроенном марсианском баре (да, я настоял на баре первым делом). — Тут тесновато и что-то пыльно. Хочу куда-то подальше. Где тихо и никто не достает. — Подальше? — Уильямс уже перестал удивляться. Он просто поседел на пару оттенков. — Юпитер? Сатурн? — Нептун, — ткнул я пальцем в звездную карту. — Самый край. Там холодно, темно и красиво. И цвет мне нравится: синий, в честь одной андрогеной слизи! Товарищ Уильямс не стал уточнять, что за слизь. Да и я сам не знал, характер Милим подсказывал. Проект «Тритон» (мы решили строить на спутнике, потому что сам Нептун — газовый гигант, и там стоять негде) стал моим личным шедевром. Расстояния в космосе — это жесть. Даже свету нужно пилить до Нептуна часа четыре. Но я — не свет. Я — Милим. Для меня скорость — это просто концепция, которую можно игнорировать, если очень хочется. Можно и через портал как обычно, но это скууууу-чно. Я вылетал с Земли, держа в руках очередной научный модуль размером с авианосец. Вокруг меня гудела магия, создавая кокон, чтобы железки не расплющило от ускорения. — Ускорение! — мысленно командовал я. Звезды превращались в полосы. Реальность смазывалась. Я не летел, я просто… оказывался там. Мгновенно. Бесконечная скорость — это когда ты везде и нигде одновременно. Я мог позавтракать в Париже, слетать на Нептун прикрутить гайку, и вернуться в Токио к обеду, чтобы поесть рамен. Станция «Лазурный Предел» росла на орбите Тритона как на дрожжах. Это было сюрреалистичное зрелище. Огромная, сверкающая конструкция из металла и стекла, висящая на фоне гигантского синего шара Нептуна. Вокруг — ледяные гейзеры Тритона и абсолютная, звенящая тишина вечности. Я любил сидеть на самой верхушке антенны связи, болтая ногами в пустоте. Здесь, на краю системы, Солнце было просто яркой звездой. Земля вообще не видна. — Эй, Хьюстон! — говорил я в микрофон, встроенный прямо в моё ухо магией. — Принимайте телеметрию. И скажите повару, что в прошлый раз пицца была чуть-чуть подгоревшей. Я, конечно, добрая, но могу и уронить пару астероидов. В наушнике слышался нервный смех диспетчеров. Человечество вышло в дальний космос не благодаря науке, не благодаря героизму. А благодаря тому, что одному попаданцу в теле лоли-демона было скучно, и он решил поиграть в «SimCity» в масштабе 1:1. Я посмотрел на синий диск Нептуна. Красиво. Если так подумать то за некоторое время я уже исследовал каждый кратер на Тритоне, слепил снеговика из метанового льда и даже попробовал на вкус кольца Сатурна (спойлер: на вкус как пыль... разочарование...). — Мисс Нава, у нас тут калибровка сенсоров, не могли бы вы… не фонить аурой? — робко попросил дежурный диспетчер в наушнике. Я фыркнул. Солнечная система стала тесной. Как однушка в Бибирево, где я жил в прошлой жизни. Я знал тут каждый угол. Я поднял голову и посмотрел на звезды. Одна из них, тройная и яркая, подмигивала мне. Альфа Центавра. Ближайшая соседка. Всего-то четыре с копейками световых года. Для света это четыре года пути. — Интересно, — пробормотал я, создавая в руке маленький шарик плазмы. — А что там, за облаком Оорта? Может, сгонять к Альфа Центавре? Говорят, там три солнца. Загар будет отличный. Сказано, сделано. — Эй, Хьюстон! — я нажал кнопку связи. — Я отлучусь ненадолго. — Куда, мэм? — голос Уильямса звучал настороженно. Он уже привык, что мои «прогулки» обычно заканчиваются переписыванием учебников астрономии. — Да так, к соседям сгоняю. Соли попросить. К Альфе Центавре. В эфире повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом. — Это… это другая звездная система, — наконец выдавил Уильямс. — Это… невозможно. Даже для вас. — Пф-ф! Подержи мое пиво… в смысле, мою колу, — я поставил стаканчик с газировкой на обшивку станции (магнитная подошва, удобно). — Вернусь к ужину. Не скучайте! Я встал, потянулся так, что хрустнули позвонки (звук в вакууме не распространяется, но я его почувствовал), и сосредоточился. Внутри меня заурчал реактор магии. Звездная пыль в крови Милим запела. Я представил ту яркую точку в небе не как далекий объект, а как место, куда мне надо. — Варп-драйв имени меня! — крикнул я. И шагнул. Мир не просто смазался. Он исчез. Звезды превратились в бесконечные светящиеся линии, как в «Звездных войнах», только круче, потому что я летел без корабля. Я был кораблем. Я чувствовал, как пространство сгибается вокруг меня, скуля от перегрузки. Время… время для меня остановилось. Или наоборот, ускорилось? Физика вышла из чата, хлопнув дверью. Секунда. Две. Три. БАМ! Я вывалился из гиперпространства, кувыркаясь в пустоте. Первое, что я почувствовал — это жар. Адский, испепеляющий жар. Я открыл глаза и чуть не ослеп. Передо мной висели три солнца. Два огромных, желто-оранжевых, кружились в безумном танце, а третий, маленький красный карлик, болтался где-то сбоку, как младший брат, которого мама заставила взять с собой. — Огонь! — восхитился я, прикрываясь рукой от радиации, которая мгновенно испарила бы человека. Но для меня это был приятный солярий. — Вот это я понимаю — курорт! Я завис в пространстве, осматриваясь. Так, что тут у нас? Альфа Центавра А и В. Жарко. Ярко. Вокруг них кружилось несколько планет. Я прищурил «Драконий Глаз». — Так, это газовый гигант… скучно. Это кусок камня… тоже мимо. О! У одной из звезд, в «зоне жизни», висел зелено-голубой шарик. Чуть больше Земли, но выглядел вполне уютно. — Разведка боем! — скомандовал я сам себе и рванул к планете. Вход в атмосферу был жестким. Местный воздух был плотнее земного, и я вспыхнул, как метеорит. Но мне было плевать. Я пробил облака и завис над поверхностью. Внизу расстилались джунгли. Огромные, фиолетовые деревья высотой с небоскребы. Реки текли не водой, а чем-то густым и серебристым. И… живность. Какие-то шестилапые твари, похожие на помесь тигра и кальмара, бегали внизу. — Привет, лунатики! — заорал я, спускаясь ниже. Местная фауна замерла. Шестилапый тигро-кальмар поднял на меня свои четыре глаза. Я помахал ему ручкой. Он издал звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и дал деру в кусты с такой скоростью, что только пятки сверкали. — Ну вот, никакой гостеприимности, — надулся я. Я приземлился на вершину самой высокой горы. Вид был потрясающий. Три солнца на небе создавали невероятные тени. — Хьюстон, прием! — я активировал магическую связь. Сигнал шел через подпространство, так что задержки не было. — М-мисс Нава? — голос Уильямса дрожал. — Вы… вы живы? Где вы? — Я на Альфе Центавре Бэ-четыре. Или как там её назвать? Предлагаю «Милим-Лэнд». Тут прикольно. Деревья фиолетовые, звери страшные, но воздух вроде ничего, пахнет озоном и клубникой. В ЦУПе, наверное, кто-то упал в обморок. Я слышал глухой стук тела об пол. — Вы… нашли экзопланету? С жизнью? — прошептал Уильямс. — Ага. Тут джунгли и жарко. Три солнца, прикинь? Загар ложится моментально. Я тут флажок поставлю, ладно? Я материализовал из воздуха (магия созидания — полезная штука) небольшой флаг с изображением своей довольной рожи и воткнул его в скалу. — «Здесь была Милим. Не мусорить!» — прочитал я надпись на флагштоке. — Идеально. Я еще немного полетал, пугая местных птеродактилей, набрал в карманы (которых не было, так что просто в инвентарь) пару красивых светящихся камней и кусок фиолетовой коры. Сувениры для ребят из НАСА. Пусть изучают. — Ладно, пора домой, — зевнул я. — А то кола выдохнется. Я снова сосредоточился на далекой, тусклой желтой точке, которая была нашим Солнцем. — Гипер-прыжок! Через мгновение я уже стоял на обшивке станции «Лазурный Предел». Моя кола всё еще стояла там, где я её оставил. Лед даже не растаял. Я взял стаканчик, отхлебнул и посмотрел на ошалевшего астронавта, который вышел в открытый космос чинить антенну и видел мое исчезновение и появление. — Что? — спросил я, вытирая губы. — Нормально сгоняла. Там три солнца, прикинь? Но сервис так себе. Ни одного «Макдональдса». Я бросил ему светящийся камень с Альфы Центавра, предварительно убрав от туда радиацию. Который он чуть не уронил.