Тебе и не снилось

Герман

Как сказать друзьям, что ты рад им и их помощи, без которой мы убили бы все выходные на переезд и распаковку, но так долго мечтал остаться наедине со своим парнем, что уже не можешь играть в гостеприимного хозяина? К счастью, друзья с пониманием, подключив, наверное, интуицию, относятся к тому, что я перевозбужденная сволочь. Не проходит и полчаса, как Лида, сунув в рот Мбенга кусок заказанной в честь новоселья пиццы, тащит его в прихожую. — Что это? — спрашиваю, заглядывая в пакет, который она передает мне на пороге. В нем магниты и снимки. Нас четверых. Когда успела? Здесь даже вчерашние селфи Власа и Мбенга с корпората. С приличной его части, ха. Надеюсь, что печатала их Лида на своем фотопринтере, потому что среди снимков есть тот, где мы с Власом сосемся в пустой аудитории, а Лида, поднявшись сзади на цыпочках, ставит мне «рожки». — Ого, — тяну, разглядывая фотки. — Прикольно. Спасибо. — Это чтобы вы не забыли, как мы выглядим, — ехидно комментирует Лида, обуваясь в тяжелые зимние сапоги. — Не знаю, когда вы в следующий раз выползете отсюда. — Мне завтра на тренировку, — серьезно напоминает Влас и, складывая руки на груди, прислоняется к дверному косяку. — А у Геры в понедельник защита курсача. Так что не надейтесь так просто от нас избавиться. Откладываю пакет на полку. Как только дверь за Лидой и Дэвидом захлопывается, Влас переводит взгляд на меня и усмехается. Он, типа, не соврал про кучу дел. Но замечание «не знаю, когда вы выползете отсюда» явно приходится ему по душе. — У меня тоже есть, — произносит он вдруг, отлипая от стенки, с непередаваемой чертинкой в зеленых глазах, — кое-что нам на новоселье. — Да?.. Влас распахивает висящую на крючке куртку, залезает во внутренний карман и достает плоскую коробочку. — Ты был, — от дающего в башку удивления напополам с предвкушением голос немного хрипит, — в секс-шопе? Ха. Он себе даже не представляет, как меня торкнуло еще пару часов назад. Когда он переложил косметичку с моим вибратором из шкафа, куда я сунул ее по общажной инерции с прятками, поближе, в прикроватную тумбочку. Заметил, что я завис на пороге, и невозмутимо, с дерзкой улыбкой уточнил «Что?» Я слегка ссал, что он будет… ревновать к моей игрушке? Но этот жест выглядел потрясающе. Как обещание как-нибудь использовать ее, ну, когда мы вдвоем. — Я тебе больше скажу, — признается Влас со смущенным смешком, ловко, как игральную карту, покручивая коробочку между пальцев, — я чуть не забыл об этом. Вчера Дэвида ждал долго у остановки. Так и таскаю со вчерашнего… — Влас постукивает коробочкой по подбородку, подначивающе уточняя: — Знаешь, что это? — Нет, — вру, улыбаясь, подтягиваю к себе за локоть и выдыхаю Власу в губы: — Покажешь? Собираюсь в душ. Что помыться одному мне не светит, понимаю еще до того, как Влас перехватывает дверь, не позволяя ей закрыться, и заходит следом, стягивая футболку. Мы наконец никуда не торопимся. Обнимаемся, стоя в ванне, под тугими струями теплой воды. Влас трется о мои бедра и пах тяжелой эрекцией и довольно мурчит, утыкаясь лбом мне в шею, когда взбиваю пену в кудряшках и слегка гоняю его в кулаке. Люблю дрочить ему. И когда смотрит поплывше, подняв голову, глаза в глаза, кончиком языка поглаживая край губ. Уязвимо содрогается и толкается резче, отдаваясь весь туда, мне в кулак. Мое возбуждение на пределе из-за него. — Гер… — выдыхает Влас расслабленно, накрыв мою руку и подсказав, что пора взять его жестче, и тепло спускает мне на живот. Весь плавлюсь нахуй, когда он садится на пятки и берет возбужденный член в рот. Да. Ему достаточно обхватить меня губами и сильно заглотнуть, пустив в горло, чтобы я моментом выплеснул туда все, что накопилось, с измученным, облегченным стоном. На ресницах Власа дрожат капли воды. Меня чуть не кроет второй волной, когда он, глухо кашлянув, выпускает меня и обильно сглатывает, но немного спермы все равно стекает по его подбородку. — Долго терпел, — признаюсь бессовестно довольным тоном. Бля, я и дрочил в последний раз позавчера, так что ноль вопросов к выдержке. Влас поднимается на ноги и обнимает меня, прислонив к себе. Башка пустая. Он растирает мой пресс, снимая часть напряжения с натруженных вчерашним походом в зал мышц, и, наклонившись, нежно мнет губами твердый сосок. Ах, сука, до чего приятно. Невыносимо хочется снова. Еще и еще. Мне едва хватает моральных сил выпереть Власа за дверь, вручив пару полотенец, а не попроситься в его рот на подольше. В своей ванной дико удобно. Все, что нужно, лежит в ящике под раковиной, и это не нужно больше никуда ныкать. Не нужно париться из-за очереди в общажный душ, занятости соседних кабинок. Влас дожидается меня, сидя на краю кровати, в комнате при свете настольной лампы с задернутыми шторами. У нас окна выходят на парк. Но мне нравится, наверное, сам концепт изоляции от внешнего мира. Только он и я. И пиздец, блядь, как я хочу, чтобы он поскорее надел на меня то, что смазывает лубрикантом из брошенного рядом флакона. Влас прикусывает губу, когда подхожу к нему и распахиваю полотенце на бедрах. Ну же. Пожалуйста. Он не торопится. Медленно надевает первую часть двойного кольца на возбужденный ствол, а после, заставляя меня дыхание задержать от неожиданно плотного обхвата, пропускает в более широкую часть тяжелую мошонку. Ого. — Не слишком туго? — уточняет Влас хрипло. — Нет, — откликаюсь, роняя полотенце из разжавшихся пальцев. Ощущения необычные. Я читал про эрекционные кольца, но представлял эффект от них иначе. Не настолько сразу. Стальные бусины, оказывается, на них не тупо для красоты: дразняще давят на ствол и яйца, пока Влас, завороженно рассматривая мой член, одетый в сбрую для нетерпеливых, поправляет силиконовый разделитель между кольцами. Дышу тяжелее. Я, типа, понимал, что эта штука не только держит, не давая кончить в любой момент, как припрет, твое возбуждение, но и его нагнетает. Но понимать и чувствовать не одно и то же. — Гер, — зовет Влас голодно, снова поднимая глаза к моим. Скользнув мокрыми от смазки пальцами за мошонку, он касается моей дырки, и я вздрагиваю, вспоминая, что могу двигаться. Толкаю Власа на спину на кровать и забираюсь на него сверху. Глушу тихий, невнятный стон в поцелуе, когда он снова трогает меня там, заставляя горячие мурашки пробежать по всему телу. Я недолго остаюсь на нем верхом. Влас поглаживает меня по плечам и груди и шепчет: — Ляг на спину, — потому что сам меня никак не сдвинет. Послушно скатываюсь с него и растягиваюсь поверх одеяла. Не могу. Думать ничем, кроме стянутого члена. Влас устраивается между моих разведенных ног, губами поднимается вверх по груди, касается подбородка и рта. От жестких, без продыху поцелуев и жара его тела пульс ебашит в висках как проклятый. Влас нащупывает флакон лубриканта и сперва трогает дырку совсем невесомо. Но тут же, похоже, вспоминает, что мне не дано быстро кончить. Чувствую губами улыбку и постанываю ему в рот, когда начинает посреди растяжки всласть трахать меня смазанными пальцами. Я где-то между небом и землей от этой пытки. Кажется, будто вот-вот кончу, но это ощущение не прекращается и не прерывается бурным оргазмом. Меня просто держит под мелкую дрожь в бесконечном, накаленном моменте до, и я в каком-то потерянном беспамятстве откликаюсь на поцелуи и вздрагиваю каждый раз, как он трогает свободной рукой бусины на моих кольцах. Ах. Черт. Влас. — Твоей игрушкой? — предлагает он заведенным шепотом. — М-м… Я… — не соображаю, мне просто до одури сейчас нужен Влас. Пальцами, собой, игрушкой. Чем угодно. Но я соскучился по нему. Он, сумасшедше тяжелый и горячий, прижимается к моему животу — и я его хочу. Успеем с вибратором после. Член в тугом двойном обхвате пульсирует и постоянно требует разрядки еще сильнее и настойчивее оттого, что у меня не получается спустить. Он настолько чувствительный, что меня выгибает от легкого поглаживания большим пальцем по яичкам, и я сорванно прошу Власа в губы: — Нет… тобой… М-м-м… — Мной? — Да. Тобой. Тобой, пожалуйста, — чуть не скулю, вскидывая задницу. Его пальцы выскальзывают из дырки. Влас обнимает меня одной рукой за шею, а другой, длинно, с голодным предвкушением выдыхая мне в рот, тянется к упаковке с презервативом на тумбочке. — С ума сойти, — хрипло произносит, пока раскатывает резинку и смотрит только на мой член, — как это, твою мать, красиво… Влас сдувает непослушный влажный локон со лба. Мягко шлепает меня по заднице и кивком велит перевернуться. — Бля-а, — тянет с дрожью в голосе, когда я послушно встаю на четвереньки и призывно вскидываю зад. Сглатываю и еле сдерживаюсь, чтобы не податься ему навстречу, когда пристраивается сзади и прижимается обтянутой резинкой головкой к дырке. Он добавляет смазки и входит, придержав большой палец за мошонкой, легче, чем в наш первый раз. Я уже знаю, как под него расслабиться. Дать ему задвинуть глубже. Черт возьми, я невыносимо соскучился по нему внутри. Ну, давай. Еще. Да, Влас, еще. — Мвх-х… — вырывается из меня протяжный полустон-полувсхлип, когда он вытаскивает, не дав мне насладиться быстрым, жестким темпом. Но Влас садится, затаскивает меня сверху, опуская на член, и я тут же забываю про разочарование. Ч-черт. Так он еще глубже. Давит со всех сторон. И я вплавляюсь в него спиной, пытаясь заново поймать ритм дыхания. — Хорошо? — Влас целует меня в потное горло и сжимает руками грудь, большими пальцами поглаживая соски. — Да… Обожаю, как его прет, когда поигрываю сиськами под его ладонями. Как он сдерживается изо всех сил, сглатывая, чтобы не впиться губами в шею сильнее и не оставить болючий видный засос, и просто трется раскаленным лицом о шею, еле слышно шепча мое имя. Я приподнимаюсь и опускаюсь на него до самого основания, и Влас взахлеб стонет на ухо. Обнимает крепче и несколько раз жестко, сильно вбивается в меня, посылая один горячий прилив по телу за другим. Горло саднит на стонах. Я надеюсь, что хозяйка права, и слышимость между хатами почти нулевая. Потому что контроль над голосом в труху рассыпается от заведенности, с которой он меня трахает. Качает на себе, не спуская с члена. Хренею, как кровать, долбясь о стену и поскрипывая, выдерживает наши скачки. Еще. На пределе, на остро-сладкой грани. Его выдохи вместе с ударами сердца колотятся в ушах. К глазам подкатывают слезы. Влас будто чувствует еще до того, как успеваю попросить, потому что его рука опускается по груди и животу и накрывает член. Оглаживает, нежно мучает, заставляя сжаться сильнее, и наконец стягивает кольцо с яиц, ослабляя всю сбрую. — Ах… — меня дугой гнет. Захлебываюсь воздухом и не помню, что несу от облегчения и дикого удовольствия, перекрывающего боль ожидания, когда выплескиваюсь ему на руку и себе на живот. Чувствую пульс даже в горле. В губах, к которым прижимаю его испачканную в сперме ладонь. В заднице, в которую он продолжает толкаться, покрывая поцелуями мой потный загривок. Влас задерживается во мне, кончая в резинку, и, расслабляясь, шумно выдыхает. Ноги гудят, как вчера не гудели в зале. С трудом слезаю с Власа, опускаюсь на спину на холодное одеяло и позволяю стянуть ослабленное кольцо с члена. Кончать с отсрочкой это сумасшедшая, но просто волшебная, мощная хуйня. Я все еще как будто каждой клеткой тела ощущаю кайф, с которым дал этот залп. — Не могу, — признается Влас, посмотрев на кольцо в руке, на мой полуобмякший член, а потом — и мне в глаза, — развидеть… Гер… ты просто… Он бросается на меня с поцелуем, а я обнимаю его за шею, усмехаясь, и будто проваливаюсь куда-то под успокаивающийся стук сердца. Сложно сказать, походу, кому из нас двоих эта тема понравилась больше. Ночью, после двух серий «Бумажного дома», я иду нам за минералкой на кухню и залипаю, распределяя фотки под магнитами на холодосе. Когда возвращаюсь, Влас уже спит под своей половиной одеяла лицом в подушку с бубнящим на фоне ноутом. Захлопываю крышку, ложусь к нему, отхлебнув прямо из бутылки. В груди приятно щемит, когда просто смотрю на него, безмятежно сопящего рядом. Так ощущается дом, да? Я будто впервые за девятнадцать лет чувствую то… что люди, наверное, чувствуют, находясь в четырех стенах, которые считают своей тихой гаванью. — Люблю тебя, — говорю шепотом, наклонившись поцеловать теплую щеку. Влас улыбается мне во сне краем губ. Утром просыпаюсь по будильнику один. Но Влас, услышав дефолтную айфоновскую трель, спустя полминуты заходит ко мне в комнату с кружкой. Еще в домашних черных штанах с кучей-кучей контурных белых глаз, но уже в форменной футболке с маленьким лого районной сборной слева на груди. Сажусь, прислонившись спиной к изголовью, и широко зеваю. Как будто немного отчетливее, чем в прошлый раз, ощущаю, что трахался. Не больно, просто… Я бы размял там еще, м? — Доброе утро, — мурлычет Влас и осторожно, стараясь не расплескать кофе, запах которого чувствую, забирается ко мне на кровать. Ха. В нем сливки и плавают кубики льда. Отличный вариант айс-латте. Влас отдает мне кружку, плюхается рядом и клюет в плечо. — На кухню пойдешь? Или принести тебе завтрак в постель? Я нашел за холодосом столик. Типа на кровать такой маленький, прикинь? Кофе чуть не идет у меня носом. Я тут же принюхиваюсь, на что Влас закатывает глаза и ржет, щелкнув меня по подбородку. — Я бутеры сделал с колбасой и твоей травой! — возмущается он. — Их точно заруинить не смог бы. Хотя я честно пытался распороть себе пальцы ножом и устроить на кухне японский хоррор. — Спасибо, — бормочу в кружку с улыбкой. — За то, что не устроил? — И за это тоже. Бутеры все же едим на кухне. Потом Влас собирается на тренировку и, напоследок влепив мне долгий поцелуй и повеселившись над тем, какой я с утра непрогруженный и наполовину застрявший в текстурах, улетает, прихватив спортивную сумку. Хорошо, что мы вчера все разобрали. Ладно, почти все, но коробка с барахлом и пометкой «Фиг знает, куда это пихать» отправилась за шкаф, а у меня и без нее дофига дел. День максимально забит репами: теми, что по расписанию, и теми, которые я перенес из-за переезда. С переводом я даже чуток поторопился по главам, а вот курсачу, судя по правкам научного руководителя, не мешает финальный тюнинг перед завтрашней защитой. Влас пишет мне ближе к обеду, когда у них перерыв. Влас [14:12]: Все время думаю о твоем члене. И как ему идет эта приблуда Влас [14:12]: Все время, Гера Вы [14:13]: Мой член никуда не убежит из дома) максимум в зал на пару часов Вы [14:13]: Хотя нет. Сегодня выходной Влас [14:13]: У члена или у зала? Вы [14:14]: Член работает без выходных) Влас [14:14]: Мне стало легче думать о чем-то другом, Гера) Вы [14:15]: Позови еще раз) Влас [14:15]: Гера Вы [14:15]: Еще Влас [14:15]: Гера! Вы [14:15]: Мм) Влас [14:16]: Ты издеваешься?! Я сейчас сюда такого порно понапишу Влас [14:16]: Бля, тренер зовет Влас [14:16]: Люблю тебя Влас [14:16]: Гера К вечеру у меня в башке полный перегруз. Текст курсача после правок готов распечатать и сжечь. Буду надеяться, что научрук его пролистает по диагонали и сосредоточится на вопросах, а уж устно по теме я как-нибудь да вывезу. Решаю отвлечься на готовку и, чтобы сильно не париться, запечь купленные вчера котлеты прям в духовке. Как раз приходит Влас. Слышу, что ключ гремит в замочной скважине. Иду в прихожую и застаю Власа снимающим кроссовки и с телефоном, прижатым ухом к плечу. — Да, вот вчера уже заехали. Ага, — говорит он, улыбаясь. Ему что-то отвечают, и Влас резко выпрямляется, продолжая сжимать конец шнурка. — В смысле, ты в Москве приземлился?!