И никаких стикеров, Йегер

      Леви двумя пальцами держал стикер, на который смотрел так, будто впервые видел. Не было что ли того года, когда Йегер работал, или всё стерлось из памяти?              Тяжёлый взгляд спустился по кривым, скачущим буквам. Мужчина подумал, что это первый раз, когда он с такой внимательностью присматривается к жалкому клочку бумаги. И что его так заинтересовало?              «Пыль, убрана, пол помыт.       Я закупил хоз.товары.       Сдачу оставил.       Чек тоже оставил.       Даже рекламку с акциями оставил,       чтобы Вы больше не ругались       Эрен»              Леви моргнул. Потом ещё раз. И ещё.              Время идёт. Открываются новые подробности. А грёбанный Йегер не меняется. И его блядские стикеры не меняются! Прошла неделя с той ситуации, а он ведёт себя так, словно ничего не произошло. Никаких изменений. Ни в отношении, ни в словах, ни в действиях, ни в, мать его, стикерах.              Леви нахмурился.              А почему он решил, будто что-то поменялось? Он платил юнцу деньги, тот так же исправно приходил и убирался. Даже шуточки отбрасывал точно такие же. Улыбался так же.              Мужчина тяжело выдохнул. Хлебнул чая, словно в кружке был ром. Гребанное чувство ожидания нервировало его. Он почему-то ждал, что Эрен станет вести себя по-другому. Ждал, как дебил.              Чего ждал? Непонятно.              Взгляд проскользнул по идеально убранной кухне. Ни пылинки. Ни соринки. Блеск и чистота. Даже кружки стояли в идеально ровном ряду.              Леви почувствовал, как зубы сводит от того, с какой силой он сжимает челюсти. Придраться было не к чему. Даже купюры, оставленные Эреном, были идеально чистенькие, будто бы он специально для Аккермана сбегал в банк и поменял их на новые. Глянец рекламки был идеально ровный. Мог бы помять хоть чуть-чуть для приличия, Йегер!              Мрачный взгляд исподлобья вернулся к стикеру. Придраться было не к чему.              Написать было нечего. Оставалось только хвалить. Твою мать!              ***              Утро. Пять часов.              Леви чувствовал себя полным идиотом от того, что не собирался на работу, а стоял на кухне, проверяя, как висит стикер на холодильнике. Сначала оказалось, что криво. Потом угол бумажки не совпадал с углом холодильника. Леви повесил записку ровно в уголок и успокоился. Потом подумал, что это выглядит тупо. Перевесил в нижнюю часть верхней дверцы, но вспомнил, что Йегер выше его на полголовы, и повесил немного выше, но строго по боковой линии.              Посмотрел. Внимательно. Пристально. Прищурился.              «Всё не то!» — раздраженно подумал Аккерман, срывая бумажку и ища ей более подходящее место.              Эпопея закончилась тем, что мужчина решил сделать наплевательский вид, и прилепил стикер туда, где его оставил сам Эрен. Типа не трогал, не заморачивался и не думал слишком много. Да. Лучший вариант!              Смелым, резким движением Аккерман прихлопнул бумажку посередине холодильника.              Криво. Но идеально.              Леви уже было выдохнул спокойно, но стикер, измученный пытками дотошного мужчины, отвалился. Клей исчерпал всю свою мощь и бумага плавными, качающимися движениями упала Аккерману в ноги.              В мертвой тишине квартиры прозвучало взбешенное:              — Да блять!              ***              Эрен встретил его улыбкой. Леви же отличился и, вообще, не встретил Йегера, сидел на кухне, нервно попивая кофе и проверяя время на часах.              — Доброе утро!              — Утро, — флегматично ответил мужчина, наблюдая за тем, увидел ли Эрен стикер или нет.              Юноша, кстати говоря, подошёл к холодильнику, открыл его и… повернулся к Аккерману, не увидев записки.              — Как вы относитесь к свадьбам? — Аккерман поперхнулся. — Выглядит так, будто не очень, — сделал вывод Эрен, пока Леви ставил кружку на стол.              — Вопрос касается отношения к институту брака или к конкретному событию? — уточнил Леви, смотря, как Йегер расставляет по полкам холодильника продукты. Стикер… Да ни черта этот остолоп не заметил. Глаза Аккермана раздраженно прищурились. Он-то начинал думать, что у юнца есть мозги.              — Интересно послушать, конечно, про то и другое, но я хотел спросить посетите ли вы свадьбу моей сестры и Жана? Они подсчитывают приглашения, и Микаса попросила спросить вас.              Он закрыл холодильник и тут же повернулся лицом к Аккерману, желая услышать его ответ. Мужчине хотелось ударить себя по лбу и как котёнка ткнуть Йегера мордой в блядский стикер, но лицо нужно было держать.              — Отец твоей сестры — наш спонсор, — кратко и холодно изрек Леви. — Конечно, хочу, — в голосе не было даже намека на радость.              Эрен скептически вздёрнул бровь.              — Как меркантильно, — и скрестил руки. — Могли бы хоть улыбнуться для правдоподобности, — лицо Леви не изменилось.              — Ничего личного, — хмыкнул мужчина, — просто бизнес.              Эрен закатил глаза.              — Раз так, вы и со мной должны носиться, разве нет? — вздёрнул он бровь. — Я тоже член семьи Крональд, — он улыбнулся хитро, но без подлянки.              Леви смерил его скептическим взглядом. Встал. Проверил время на часах. Йегер смотрел, ожидая от мужчины действий. Леви был краток:              — Пыль и пол, Йегер, — изрек он, потом глянул на стикер. — И кружку мою помой. Эрен обиженно выдохнул.              — Могли бы и подыграть.              Леви обернулся, наблюдая, как юноша открывает холодильник, ставит минеральную воду, и закрывает дверцу, а потом кидает на него вопросительный взгляд.              «Придурок» — обреченно выдохнул Аккерман.              — А ты идёшь?              — Куда? С вами? Нет, я же тут…              Леви прикрыл глаза, будто разговаривал с неимоверно тупым, потом четко выдавил из себя:              — На свадьбу, Йегер.              — Конечно. Это же свадьба моей сестры!              — И твоего бывшего, — уточнил Аккерман, внимательно оглядывая юнца. — Уверен, что всё обойдётся без разрушения стен? — голос был равнодушным, но в смысле прослеживалась ирония.              Эрен скривился, будто Аккерман над ним издевался.              — Очень смешно.              — Я подыгрываю, — внимательно посмотрел на недовольного юношу. — Тебе не нравится? — изогнул бровь Аккерман.              Эрен посмотрел на него так, будто бросал вызов.              — А как же шутки про перепихон жениха и шафера? Ваше же любимое… — Леви нагнулся, чтобы взять кейс, и пока юноша не видел, искривил губы в слабой усмешке. Она, правда, пропала, стоило Эрену окинуть холодное лицо взглядом.              — Ооо, — выдохнул Аккерман наигранно удивленно, но так будто Эрен открыл удивительно знание, — а я думал, ты — подружка невесты.              — Микаса сказала, мне не пойдёт платье, — язвительно отшутился Эрен.              — Скорее, она переживает, что убьёт тебя, когда будет кидать букет, — как бы между делом парировал Леви, ещё раз проверяя время. — Дай бутылку воды, — он так резко поменял тему, что Эрен не сообразил. — Бутылку из холодильника подай, — он наблюдал, как Эрен открывает холодильник, не замечает стикер, закрывает дверцу, а потом отдаёт бутылку.              Раздражение Аккермана выдали только слегка поджатые губы.              Да пошёл этот Йегер к черту.              — Потолок вымоешь.              — Что?! Опять?!              ***              Когда Леви вернулся домой, то обнаружил стикер.              Свой. Блядский. Стикер.              Нетронутый.              Мужчина подошёл к холодильнику и сорвал записочку.              — Чтобы я ещё раз. Тупоголовый кретин, — стикер был выброшен в мусорную корзину.              — Слепошара.              «Пыль, убрана, пол помыт.       Я закупил хоз.товары.       Сдачу оставил.       Чек тоже оставил.       Даже рекламку с акциями оставил,       чтобы Вы больше не ругались       Эрен»       Благодарю за проделанную       работу, Эрен.              ***              — Тебе не надоело над ним издеваться? — голос Микасы был как всегда прохладен.              Эрен улыбался, сидя в парке на лавочке, держа у уха телефон.              — Нет. И, думаю, не надоест.              Девушка устало выдохнула.              — Я уверена, что ему было сложно написать, а ты сделал вид, что не видел. Ты придурок.              Эрен улыбнулся.              — Ты знаешь, сколько раз он мои записки игнорил? Зуб за зуб. И тем более, — он убрал телефон от уха и посмотрел на фотографию сегодняшнего стикера. — Это только начало, — коварство оттенило простодушие в улыбке юноши.              — Надейся, — хмыкнула Микаса.