И никаких стикеров, Йегер

             Мороз проползал по коже Эрена, пока он смотрел, как Аккерман методичными, но грубоватыми движениями стирает липкое лакомство с лица. Повисшая до ужаса тугая тишина не предвещала ничего хорошего. Ощущая надвигающуюся катастрофу, юноша нервно обернулся к Ирвину, пытаясь найти спасение. Выражение лица Смита являло собой гримасу застывшую между «Что ты наделал?» и «Беги быстрее», но едва юноша успел что-то предпринять, как Аккерман схватил Йегера за щеки и, наклонив, повернул его голову к себе.              Душа Эрена опустилась в пятки, когда глаза мужчины оказались напротив его глаз. Взглядом нельзя было убивать, но Аккерман опровергал это утверждение, вдобавок к этому всё сильнее и сильнее сжимая пальцы на щеках Йегера. Несмотря на то, что Аккерман прикладывал большую силу, Эрен не заметил, чтобы руки у мужчины задрожали от напряжения. Зато юноша ясно ощущал неприятную сахарную липкость на щеках, которой сам же и запачкал Леви. Проложил себе дорогу в ад, другими словами.              — И тебе привет, — холодно произнёс мужчина, щуря глаза, как волк, готовящийся вцепиться в горло добычи.              — Я профу профения, мифтер Аккерман, — с трудом выдавил Эрен, покрывшись испариной от тяжёлого взгляда мужчины. Леви между делом наклонил лицо юноши в разные стороны, будто осматривал, думая «Как бы его не убить?». Он некоторое время молчал, а потом сжал пальцы на челюсти Эрена и поволок за собой.              — Пойдём, — сухо, жёстко, страшно.              — Что? Куфа?! — испугался Йегер. — Ирвин! Ирвиф! — юноша попытался схватиться за мужчину, пока Аккерман вёл его как собаку за поводок, но психотерапевт ловко уклонился, а когда увидел в глазах несчастного агнца раздражение, мягко улыбнулся и всунул в руки папку, которую юноша принёс с собой. Его глаза так и говорили: ты получил то, что так желал, держи. Схватив папку, Эрен показал Смиту фак, злостно блеснув глазами.              По коридорам кампании Леви вёл пёсика поспешно, так и не отпуская его щёк, отчего юноша с трудом мог что-то сказать, зато вдоволь посмешил команду биржевых аналитиков. Лицо Аккермана хоть и было ледяное, но таило в себе угрозу, поэтому подчинённые предпочли похихикать незаметно, а расхохотаться, когда парочка скрылась.              Они вошли в преддверие кабинета, разделённого, как и кабинет Ирвина, стеной, только не стеклянной, а обычной.              — Петра, никого не впускай, — грубо кинул Аккерман рыжеволосой секретарше.              — Х... хорошо...              Девушка изумлённо проводила глазами начальника и юношу, которого держали за лицо. Незнакомец попытался вывернуться, но из-за этого уронил папку, на что Аккерман не обратил никакого внимания.              Последнее, что видела Петра, это как Леви швырнул Эрена в кабинет и шумно закрыл дверь.              Девушка обескураженно моргнула глазами.              По другую сторону двери Эрен едва не впечатался лицом в поверхность стола, зато, наконец, освободился от клещевого захвата, из-за которого ярко покраснели щеки.              — Я, конечно, дико извиняюсь, но нельзя тащить меня сюда, как собаку! — резко обернувшись, возмутился юноша. Даже в таких нелепых ситуациях, как эта или потоп в квартире, Эрен отстаивал право на сохранение чести и достоинства. Но стоило наткнулся на убийственный взгляд Аккермана, как возмущение будто бисером рассыпалось по полу.              — Ты ещё тявкаешь тут? — повеяло холодом.              — Если вы так злитесь из-за мороженого, оно предназначалось Ирвину, а не вам... — озабоченно почесал голову Йегер, не зная, как ещё оправдаться.              Леви клацнул зубами, раздражившись.              — Что ты делал у Ирвина?              Эрен недоумённо воззрился на мужчину.              — Как что? Разговаривал...              Лицо Аккермана заострилось.              — А где ты должен был быть? — Эрену показалось, что Леви воткнул ему ножницы в грудь, такой у него был взгляд... Скрыть недоумение не получилось, и эта искренняя тупость разозлила Аккермана сильнее. — Ты что, — угрожающе начал он, — даже не помнишь, куда сегодня должен был прийти в шесть часов? — он прищурился, впиваясь в растерянное лицо взглядом. Он же хотел дать Йегеру возможность извиниться, понять ошибки и так далее, а этот говнюк назначил встречу и забыл про неё!              Эрен едва улавливал быстротечные мысли, пытаясь припомнить расписание. Шесть часов? На шесть часов была запланирована встреча с Аккерманом. Эрен точно помнил, как в смс написал «18.00, ваш офис, п...». Тогда он разговаривал с Анни, и ещё вошёл и Жан.              «Грёбаный Жан...», — юноша сглотнул. «Неужели я так торопился, что не дописал пятница?». Эрен вынырнул из воспоминаний, посмотрев на Леви, «А он подумал, что в понедельник, то есть сегодня...».              Неловкая улыбка нарисовалась на лице Эрена, и он почесал затылок.              — Произошло недопонимание... — неловко выдал он, Леви не особо поверил, подумав, что мелкий паршивец, как обычно, издевается.              — Такое же, как и твои танцы у меня под кроватью? — жёстко парировал Аккерман, и Эрен растерялся, мысленно хлопнув себя по лбу, подумав: «Вот вам и мальчик, который кричал: Волки!».              — Это... не совсем то. Я случайно не досказал то, что было необходимо, — он поднял руки ладонями вверх, но Аккерман прервал его:              — Я устал от твоих недоговорок, — получилось так резко, что Эрен аж вздрогнул.              — Сначала ты недоговариваешь, что разузнал о моём ОКР. Потом, что знаешь Ирвина. После я узнаю, что нанял на должность уборщика члена семьи Крональд, — по лицу Аккермана расползалось недовольство. — А заключение сделки — это не мои старания, а твоя милая просьба приёмному папочке. Знаешь, что, Йегер? — Эрен почувствовал вкус неприятного разочарования. — Может, для тебя это всё смешно, но для меня контракт — не то, над чем ты можешь посмеяться. Если пришёл и сюда со своими тупыми шуточками, то вали туда, откуда пришёл, понятно? — Леви угрожающе надвинулся.              Юноша несильно нахмурился. Пытаясь понять, что за смесь чувств испытывает. Недовольство от того, что Аккерман не может выслушать. Злость на свою глупость. И горькое разочарование от ясного осознания, что Аккерман, действительно, ничего о нём не знает. Всё это время... Леви имел дело с незнакомцем, о котором поднимались странные ошеломительные факты.              — Так же легче жить? Чтобы больше никого не запачкать, проще притвориться чистым, так?              Он сам виноват, что Леви не знает о нём ничего и не хочет выслушать. Он так рьяно доказывал Ирвину, что хотел сделать Аккермана счастливым, а сейчас понял, что лишь напрягал его.              — Это настоящая симпатия или твоя нездоровая тяга к тому, чтобы угождать?              — Я могу всё объяснить... — потерянно отозвался юноша.              Аккерман вытащил из кармана пачку цветных бумажек, а потом поднял взгляд на Эрена и сделал к нему шаг. Был так близко... Но нещадно далеко, как оказалось. Стоял напротив незнакомца, о котором ничего не знал.              — Я хотел поддержать твою игру, подумав, что твои бесячие записки много для тебя значат, и поэтому ты общаешься со мной посредством них, но сейчас понимаю, что ты — ребёнок, который не наигрался со своей сестричкой, на которую я смахиваю.              Леви протянул руку и прикрепил к груди Эрена бумажку, на которой он прочитал:              «Передавали, что будет снегопад.       Не упади в снегоуборочную машину,       недоумок»              Потом Аккерман приклеил на юношу ещё один стикер:              «Йегер, у меня к тебе важный вопрос.       Мне некого спросить. Скажи,       что подарить юноше твоего       возраста и статуса:       интеллект или интеллект?       Прошу, прошу, прошу, подскажи!              Видимо, Леви не шутил, когда раздумывал о «Заменить старое новым». Его прикосновения приятным теплом разливались по телу:              «Чтобы успешно заключить       контракт, ты должен поесть.       Иначе ручку в руках       не удержишь, задохлик»              Что, если сам Леви меня не отпустит, если я сделаю шаг, а?              Эрен поднял изумленный взгляд на Аккермана, но столкнулся с пугающим холодом, от которого буквально захотелось отпрянуть.       Несмотря на свой рост, мужчина смотрел свысока, презрительно и цинично, будто не видел ни одной причины, из-за которой стоило уважать юношу.              — Я сыт по горло тобой, Йегер, — резко отозвался Леви. — Ирвин утверждал, что ты — не избалованный ребёнок, и сначала я поверил. Но смотря на твоё отношение, я вижу перед собой мажора, который может себе позволить несерьёзно относиться к работе, за которую многие готовы жизнь отдать.              У Эрена ком встал в горле, Аккерман брезгливо указал на стикеры.              — Можешь оставить это себе, посмеётесь с сестричкой, она же столько всего сделала, чтобы я тебе ответил, — эта фраза хлестнула Эрена, пробудив внутри злость. Всё это... Всё это сраный фарс, а не чувства. Манипуляции сестры и эксперименты Смита. Ни черта не было в этом искренности. А он, как дурак, поверил, что Аккерман отвечает не из-под палки.              Леви увидел, как зелёный взгляд потемнел, и юноша глянул на него со злостью. Явной. Не скрытой. Дерзкой. Он выглядел, как щенок, что решил полаять на волка, бизнесмен изогнул бровь, в остальном сохранив безразличное выражение лица.              — Хочешь попробовать выломать мной стену? — показушно-флегматично поинтересовался Аккерман, его непроницаемая холодность разозлила Эрена сильнее.              Леви заинтересованно глядел на юношу, которого заполняла злость, искажая привычное улыбчивое, придурошное лицо в знакомой диковатой гримасе. Той, что он увидел в день, когда Йегер подрался с Жаном. Тогда, когда он почувствовал желание нагнуть этого придурка и хорошенько отыметь... И глядя в этот жгучий огонь ярости, Леви ненароком почувствовал, как ему стало жарко то ли от возбуждения, то ли от предвкушения. Что на этот раз выкинет этот придурок?              — Попробуй и полетишь в стену сам, — сухо отозвался мужчина, скрестив руки на груди, но в душе получая скрытое наслаждения от этой мнимой борьбы.              Эрен сделал шаг, сократив дистанцию между ними в шаг:              — Разве мажоры кулаками махают? Мы же гении шантажа, — в его лице проскользнула странная смесь из бесчувственности и мстительности. — Интересно, что, кроме жизни, вы способны отдать за этот контракт? — Леви не дрогнул от резкой смены дистанции, изучающе глядя в лицо юноши. А Эрен, резко скрыв маску ярости, глупо улыбнулся, почесав затылок: — Может, как в фильмах? Переспите со мной за контракт? — зелёные глазки спрятали ехидство, Эрен выглядел по-привычному дружелюбно и наивно.              Леви фыркнул, подумав, что Йегер не понимает, что несёт. Тупые шуточки превратили его в придурка. А тот обманчивый шарм, что он увидел, казался бредом помутившегося рассудка. Неужели он, правда, посчитал, что юнец может составить ему конкуренцию, которая предвкушала бы? Отвернувшись, Леви направился к выходу, но Эрен остановил его, оказавшись рядом и мазнул дыханием по уху:              — Не рисковали бы вы поворачиваться задом к такому избалованному мажору, мистер Аккерман.              Губы едва коснулись ушной раковины, а рука Йегера — плеча. На первый взгляд скромное, но на самом деле очень интимное прикосновение. Леви мог поклясться, что не узнал юношу, но не сказал бы, что такой Эрен ему не понравился. Знакомое чувство хищного азарта вспыхнуло внутри. Мужчина смахнул руку и резко повернулся к юноше, желая увидеть то выражение, которое ему нравилось. Яростное, злое. Человека с таким выражением хотелось усмирить, натянув ошейник, но Эрен будто бы назло по-глупому улыбался, словно был оплошавшим маленьким хулиганом. Аккерман был готов признать, что это притворство бесило его.              — Что с вашим лицом? Вам не по вкусу мой юмор? — Эрен почесал голову.              Холодное выражение Леви наполнилось раздражительностью. Он медленно и устрашающее прищурился.              — Ты сейчас, — Аккерман сделал паузу, прожигая взглядом, — меня перекрашиваешь, что ли? — спросил это так, будто Йегер собирался совершить суицид.              Эрен неотрывно смотрел ему в глаза, а потом опустил взгляд на свою рубашку, к которой Леви прикрепил стикеры, и с удивлением выдал:              — Я разве просил это? Не делайте то, о чём вас не просят, — он снял один стикер, смял его и бросил Аккерману под ноги. — Не надо мне никаких стикеров! Сейчас же снимите, или они оставят пятна на моей рубашке.              «Уколи его. Уколи его побольней. Уколи за то, что он отвечал из-под палки Микасы. Сделай так, чтобы он пожалел... Накажи за то, что не верит. Накажи за то, что всё не по-настоящему» — вторил внутренний голос Эрена. Казалось, он потерял идеальный самоконтроль, желая отыграться на Аккермане за всё. И к черту, что не только он был виноват! И всё равно, что это всё из-за Ирвина, который напомнил ему, из-за чего он ненавидит себя, и за то, что открыл глаза на их отношения с Леви.              К черту. Забыться. Забыться! Надо забыться, как и раньше!              Их взгляды встретились. Смеющийся Эрена и грозный Леви. Мужчина резко рванул к юноше и схватил его за загривок, чтобы Эрен не отводил глаз.              — Отомстить мне пытаешься, гадёныш? — он толкнул Йегера назад. — Играть со мной вздумал? Смелым стал, как сменил статус с уборщика на главного акционера? — ещё раз толкнул, а потом схватил за воротник, юноша судорожно вдохнул, и Леви почувствовал сильный запах табака. — Думаешь, я тебе твоя сестрёнка, чтобы в игрушки играть?              — А почему Вы думаете, что я в игрушки играю? — поняв, как спровоцировать Аккермана, Эрен нагло выдал: — Или боитесь, что в процессе случайно окажетесь под избалованным мажором?              Леви сжал зубы. Всё это время он напирал на юношу, и когда они подошли к столу, то грубо развернул, толкнув так, что Эрен полетел на него и еле успел подставить руки вместо лица. Аккерман увидел грозный взгляд, блеснувший в зелёных глазах, и азарт огнём пробежался по венам. Едва Йегер успел привстать, как мужчина прижал его к столу, схватив за загривок и процедив на ухо.              — Я тебе говорил быть осторожней со словами? — горячее дыхание садануло ухо. — Снять с тебя стикеры говоришь? Сейчас сниму, — юноша почувствовал, как чужая рука тронула ремень на его брюках, и он дёрнулся, но у его головы Аккерман прилепил злосчастный стикер со словами:              В контракте не хватает напоминания       о том, чтобы я поел. Меня это не       устраивает. Позвоните к пяти       часам вечера, мы обговорим,       в каких вариациях лучше       составить эту фразу       и куда прикрепить              — А сейчас мы обсудим, в каких вариациях и формулировках лучше будет составить контракт и куда прикрепить твою блядскую шутку, ты же этого хотел, Эрен? — рука Аккермана опустилась в штаны к юноше, и он вздрогнул от неожиданности. Леви хотел просто его напугать, подумав, что Йегер тут же сдуется. У него уже была готова снисходительная шутка о том, что парень только словами горазд бросаться, но Йегер резко отпрянул от стола, толкнув Аккермана. К счастью, сзади был диван, поэтому мужчина упал на него, ударившись головой о подлокотник.              — Ссука... — шикнул Леви.              Подобного сопротивления от Эрена он не ожидал, как и того, что он резко повиснет над ним, уперев руки по обе стороны от головы. Слегка отрешенный взгляд Йегера буравил дыру в серых глазах Аккермана, пытаясь отыскать там что-то нужное.              «Давай, давай, давай! Почему ничего нет?!» — раздражено думал Эрен.              Леви фыркнул, скрестив руки, и пристально посмотрел на юношу, словно провоцировал, хотя лицо Аккермана приняло до невозможности равнодушный вид, а в душе, наоборот, подогревался интерес от того, каким ещё образом этот щенок рискнёт выкобениться.              Йегер слышал своё сбившееся дыхание, которое на фоне размеренного дыхания Аккермана выглядело юношески неопытным. Леви словно был льдом, когда он ощущал себя слишком горячим. И слишком грязным... Как когда-то в прошлом, в том ублюдском баре. Запах выкуренных сигарет унёс в воспоминания, дурманя голову развратом прошлого. Если бы они тогда встретились с Леви... если бы встретились, то, может быть, он бы утолил свою нездоровую жажду раньше? Порой было скучно без тех премерзких деньков, когда можно было до умопомрачения трахаться и курить... И смотря на Леви, Эрен чувствовал, что был бы не прочь вернуться в те времена, но только вместе с ним.              Эрен потянулся к губам Леви, понимая, что полностью опьянён его образом. Он так долго смотрел на него. Так долго игрался. Так долго делал вид, что не понимает пошлых шуток. Он нещадно близко опалил дыханием чужие губы, но в последнее мгновение Аккерман схватил юношу за волосы и, с холодом посмотрев в его глаза, сухо выдал:              — Ты хоть целоваться умеешь, Йегер? Или со своим Жаном только за ручку держаться научился? — выражение его не изменилось, зато Эрен усмехнулся. Через миг Аккерман почувствовал, как губы юноши едва мазнули по губам и сползли на шею, а юноша произнёс:              — Вы удивитесь... — «Убери с его лица эту каменную физиономию».              Леви скептически изогнул бровь, чувствуя, как парень расстёгивает рубашку, скользя губами по телу вниз. Шея. Ключицы. Грудь. Торс. Живот. Он бы мог сказать, что это будоражило, но подобными девственными нежностями его было сложно пронять. Рука скользнула в штаны Аккерману, и тот, не впечатлившись, выдал:              — Удивлюсь рукоблудствию девственника? — ему хотелось посмотреть, как далеко зайдёт юнец, посчитавший, что может его удивить. Эта игра даже уже забавляла.              — Ну, если вы так хотите, руки я использовать не буду.              Только Леви хотел кинуть издёвку, как Йегер нагнулся и заскользил языком. Аккерман едва подавил то ли ошарашенный, то ли удивлённый вздох, откинув голову назад. Осознав, что потерял лицо, Леви раздражённо шикнул, возвращаясь к невозмутимости.              — Столько норову, а всё для того, чтобы отсосать? — Аккерман позволил себе кривую усмешку, хватая Йегера за волосы, чтобы увидеть его глаза.              Эрен весьма невинно для своего положения улыбнулся, выдав:              — Чтобы послушать, как вы стонете.              Аккерман аж поперхнулся от подобной наглости, потом не сдержал циничного смешка. Мерзкий гадёныш ему что вызов кидать вздумал?              — Ну попробуй, — он отпустил волосы юноши. — Потом со стыда только не умри за громкие слова.              Эрен усмехнулся, наблюдая, как Аккерман откидывает голову назад, прикрывая глаза, будто собирался подремать. У него было такое безразличное, умиротворённое лицо, что Эрен едва не оскалился.              Некоторое время Леви лежал бездвижно, ощущая неумелые движения губ Йегера, думая, какой же он дебил. Столько норову, столько дерзости, и всё для того, чтобы огрести по не балуй. Аккерман со скептицизмом относился к жалким попыткам Эрена впечатлить его, хватило бы и того, чтобы просто нагнуть наглеца. Но чем дольше думал Леви над этим, тем больше замечал, что горячие, скользкие прикосновения было всё сложнее и сложнее игнорировать.              Казалось, он начинает каждой клеточкой чувствовать этот болтливый язык, любивший тупорылые шуточки... Даже захотелось посмеяться, думая что сейчас он делает. Но тело... подводило. Стало жарко, а напряжение вопреки нарочитому безразличию, сконцентрировалось внизу, умелыми стараниями Эрена.              Ощутив горячее тепло, Леви судорожно кашлянул, чтобы подавить вздох, смешанный с тихим полустоном, и заметил, как Эрен замер, а потом, оторвавшись, произнёс:              — Давайте только не слишком быстро.              Леви стиснул зубы, жалея, что не оторвал Йегеру язык.              — Рот закрой.              — Как скажете, — с желанием отозвался Эрен, возвращаясь к своему занятию.              Леви сжал зубы, и лицо его, как и шея, сильно напряглись. Внутри, помимо внезапного возбуждения, распылялась и злость. Негодование на этого паршивца, который... который в очередной раз удивлял. Аккерману уже надоело узнавать о нём всё новые и новые факты, будто грёбаный Йегер был ящиком Пандоры. Мужчина привык контролировать всё и всегда. Пусть это был порядок, пусть это был секс, пусть это был разговор, он должен был знать всё, а этот паршивец раз за разом бесил его, меняя амплуа каждые секунды, как клоун. То бедный студент, то знакомый Ирвина, то натурал, то Крональд, то гей, то главный акционер, то неумелый девственник, то... нехуёвый такой знаток орального секса.              Аккерман не сдержал громкого выдоха, когда Йегер убыстрил темп. Тесно и жадно.              «Сука» — выругался он, понимая, что не может больше терпеть и, разозлившись, схватил Йегера за волосы, подсказывая темп. Мягкие волосы скользнули в руку, натянувшись слишком сильно, отчего юноша дёрнулся, пытаясь играть по своим правилам, но Аккерман этого не позволил, и Эрен сдался, отдаваясь во власть приказаниям.              Юноша принял более удобную позу, ловя какое-то извращённое наслаждение от происходящего и ощущения чужой руки на затылке. И ещё от него сильно несло табаком. Мерзкий дым будто въелся в кожу и одежду. Сегодня? Вчера? Позавчера? Или ещё с того времени, как он работал барменом?              Леви, порой, сдержанно, но судорожно вздыхал, сквозь зубы, пытаясь скрыть своё состояние, но Эрен слишком хорошо знал это дело, чтобы сомневаться в том, что Аккерману убийственно хорошо. И от его полустонов он сам получал наслаждение. Чувствовал, что победил. Суровый, безразличный Леви изнывал, пусть и не так явно, но всё равно, показывал больше эмоций, чем обычно.              Эрен почувствовал одновременно самодовольство и экстаз и подумал, что очень похож на того шлюховатого подростка из прошлого, который ловил кайф от подобных беспорядочных связей...              Юноша закрыл глаза, ощущая себя пьяным.              «Ещё... хочу ещё... Хочу его... хочу его всего», — как загипнотизированный, подумал, кладя руку поверх руки Леви, желая ощутить его кожу кончиками пальцев.              В этот момент Аккерман резко дёрнул его голову вверх, судорожно выдохнув и кончив Эрену на рубашку.              «Хорошо же стикеры не оставили пятен» — с налётом иронии подумал Йегер, потом с отрешённым выражением лица поднялся на колени, расставленные по обе стороны от лежащего Леви и посмотрел на его лицо. Оно все ещё было сковано в отталкивающей, колючей гримасе, но дымка притягательного наслаждения окрашивало его лицо. Леви закрывал глаза рукой, чёлка растрепалась, некоторые пряди прилипли ко лбу, и он пытался отдышаться. Наконец, и его дыхание сбилось.              Протянув руку, Эрен коснулся груди Аккермана. И сердце бешено колотилось.              Леви убрал кисть от лица и посмотрел на юношу острым взглядом, таившим в себе враждебность, раздражение и жадное желание. Эрену стало ещё жарче, а разум втянуло в вязкое, знакомое ощущение нереальности происходящего. Они некоторое время сверлили друг друга взглядами, а потом Йегер медленно опустился, скользя губами по коже тела Аккермана с таким наслаждением, будто наслаждался не тем, что это Леви, а просто тем, что имеет шанс делать подобное.              «Больше. Больше...» — как помешанный, повторял Эрен, позабыв, кого целует и чьи глаза на него смотрят.              Отрезвел только тогда, когда Аккерман резко дёрнул его на себя, и они столкнулись взглядами. Грозовые тучи... И лицо Леви Аккермана. Мужчины, которому он слал забавные записки, считая, что влюбился в него... Стоп. Почему считал?              Ты всю жизнь считал себя грязным, а Леви из-за педантичности представляется тебе тем, кто может очистить тебя.              Аккерман сел, схватив Йегера за скулы. Долго смотрел на лицо, изучая, а потом зарывшись рукой в его волосы, прикоснулся губами к нежной коже шеи, щекоча дыханием. Эрен судорожно вдохнул, почувствовав, как губы опускаются к ключице, и резко дрогнул, когда чужая рука коснулась кожи под рубашкой. Стало горячо. Жарко. А прикосновения становились всё развратнее и развратнее, и Йегер чувствовал, как пьянеет от этого.              «Больше. Больше. Больше. Ближе».              Эрен уселся на Леви, а он обжёг дыханием шею, властные прикосновения коснулись торса и спустились к пояснице, прогибая. Их горячие тела соприкоснулись, и Йегер задрожал, простонав, чем удивил Аккермана, который считал, что ещё не предпринял ничего особенного. После он схватил юношу за затылок и посмотрел в глаза. Горячее сбившееся дыхание обожгло губы обоим. Ненавязчиво перебирая пальцами мягкие волосы Эрена, Леви подумал, что гадёныш и в таком состоянии достаточно соблазнительный. Удивительно, что этот мерзкий ушлёпок видел его в состоянии эйфории. Меньшее, чем он мог отомстить, так это заставить Йегера продемонстрировать мордашку более красочную, чем показал сам.              Аккерман прикоснулся губами к губам Эрена, втягивая в долгий, жадный поцелуй. Эрен подчинился, став на удивление молчаливым, словно впал в гипноз или нирвану. Поцелуй вскружил ему голову, заставляя хотеть от прикосновений ещё больше...              Он помнил эти прикосновения. Жёсткие. Властные. Грубые. Так Леви повернул его голову, когда подкуривал сигарету. Хотелось отдаться. Забыть всё и вся. Окунуться в похоть и разврат. И выбросить из головы всё. Абсолютно.              Эрена словно прошибло электричеством, когда Леви спустился поцелуями по шее к ключице и коснулся руками ворота, намереваясь расстегнуть рубашку.              Слишком резко и порывисто юноша схватил руки Аккермана, остановив, и от этого они столкнулись взглядами. Эрен выглядел так, будто только проснулся, отбросив негу сладкого сна. Глаза его широко распахнулись, а чужие руки он схватил так, будто от этого зависела его жизнь.              Эрен почувствовал будто гребаное тату словно горячее железо жгло плоть, напоминая о том, что он получил, поддавшись бездумности. И этот мерзкий рисунок... Боги, и Леви может его увидеть? Увидеть этот позор?              Холод прошиб Эрена, когда он понял, что только что чуть не переспал с Аккерманом. Как в том баре... Он что, опять позволит использовать себя, как какую-то дешёвку? Его устроит это? Без чувств, без признаний, а просто по зову плоти?              — Да и сам ты уверен, что Леви испытывает к тебе то, что ты сможешь в очередной раз осилить? Что будет, если он вдруг захочет попользоваться тобой, как те люди?              Леви нахмурился, непонимающе глядя на Эрена, который мёртвой хваткой держал его руки. Мужчина попытался расстегнуть рубашку, скользнув по другим пуговицам, но Йегер начал отползать назад.              — Достаточно, я увидел всё, что хотел, — не подумав, ляпнул Йегер.              Леви вздёрнул бровь, чувствуя, как привычное хладнокровие трещит по швам. Что этот малец сейчас сказал? «Увидел всё, что хотел»? Он что... над ним эксперимент ставил? Ещё не наигрался? Пошутить решил над ним? Он что выглядит, как человек, которого можно продинамить два раза за день?!              Леви стремительно оказался рядом с юношей и схватил его за волосы, прожигая взглядом: «Смешная шутка, Йегер, заставлять кончать при тебе, а потом уходить с поля боя, думая, что ты выиграл».              — Ты меня нереально заебал, сейчас я оттрахаю тебя так, что ты пожалеешь, что начал это, — он схватил рубашку Эрена, но юноша вскрикнул и оттолкнулся от Аккермана, да так рьяно, что забыл про конец дивана и полетел на пол, грохнувшись. Леви подобного сопротивления не ожидал, но оно пробудило ещё большее раздражение, утопленное в недопонимании.              Встав с дивана, Леви схватил Эрена, пытаясь снять с него грёбанную рубашку. Юноша отходил назад, натыкаясь на мебель и, пока обходил, ронял вещи на пол.              — Я не могу без рубашки...              — Ты надо мной опять потешаешься, что ли? — зло прошипел Леви, посмотрев на рубашку, испачканную его спермой. «Снимите стикеры или они оставят пятна. Ты мне угрожал, что ли?».              — Нет, что вы, просто... можно рубашку не снимать? — Эрен был внутренне растерян от себя и уже совсем не знал, чего хотел.              Леви застыл с неопределённым выражением лица, пытаясь понять, Йегер над ним прикалывается или нет.              — Ты мой член в рот брал, а рубашку снять стесняешься? — не поверил.              В этот момент в кабинет вошла Петра, намереваясь что-то сказать, но услышав последнюю фразу и увидев всклоченную парочу, потупилась.              — Я... прошу прощения, позже зайду.              Эрен округлившимися глазами смотрел вслед и тут же последовал за ней, говоря вдогонку:              — Нет, стойте! Вы не так всё поняли, мы не...              Не привыкший скрывать свою ориентацию, Леви схватил его за плечо, раздражённо проговорив:              — Так «мы не»? Не моя сперма у тебя на рубашке, да? Йегер, ты считаешь, я буду терпеть такое отношение, как твой Жан?              Юноша едва успел обернуться, как его тут же припечатали животом к столу, и с него попытались снять рубашку.              — Нет. Давайте как угодно, но только в рубашке! — обеспокоенно запричитал он.              — Ты чёртов фетишист, что ли?              — Если скажу, что да, вы не снимете рубашку? — парировал Эрен, чувствуя, как мужчина оставляет в покое рубашку, но расстёгивает ремень на его брюках. — Что, и всё будет так... просто? — слегка растерялся от быстроты происходящего.              Леви нагнулся к нему, сказав на ухо:              — А ты хочешь сложно?              Мурашки проползли по телу. Леви недобро усмехнулся.              — Что ж, сделаем сложно. Дай-ка я тоже послушаю, как ты стонешь, мерзкий гадёныш.              — Что? Вы о чё... — Эрен сорвался на резкий выдох, почувствовав, как мужчина прикоснулся к его члену. Юноша от неожиданности дёрнулся, пытаясь отойти назад, но упёрся в пах Леви.              — Ты же не вдохновляешься моим образом, отчего стало так тесно в штанах? — нарочито равнодушно поинтересовался мужчина, занимательно глядя, как Эрен задрожал. — Кстати, будешь очень громким, Петра надумает лишнего, — решив ответить издевательством на издевательства, добавил Аккерман.              Эрен судорожно стиснул губы, впившись ногтями в поверхность стола, и покраснел от напряжения.              — Выглядел по-другому, когда отсасывал.              В глазах Эрена промелькнула искра раздражения, и он бросил:              — Вы тоже.              Леви прищурился, поддавшись вперёд, касаясь грудью спины Йегера, и прикусил ухо, спустившись к шее. Юноша опять судорожно выдохнул. Аккерман достаточно уверенно доводил его до экстаза «одной левой». Руки Эрена, впивающиеся в поверхность стола, напряжено затряслись, и на них вспухли вены.              — И что дальше? — внезапно спросил он, тяжело дыша.              Леви изогнул бровь.              — В смысле? Тебе теоретическое пособие рассказать, что происходит после...              — Ну, трахнемся пару раз, — Аккерман не ожидал, что правильный Эрен будет использовать такую лексику. — А потом? Я выйду на работу к вам в квартиру и...              — Шутишь, Йегер? — усмехнулся Леви. — Ты думаешь, я захочу видеть в своём доме бывшего любовника? Я выплачу тебе гонорар, и ты уйдёшь, тем более, что, — мужчина почувствовал, как Эрен напрягся, и задвигал рукой быстрее. Движения его были такие как и он сам — властные, чёткие и уверенные, — эта работа тебе теперь без надобности, — Эрен кончил от ещё нескольких движений, судорожно всхлипнув. Аккерман убрал руку, протерев её салфеткой, вынутой из пачки, что лежала на столе.              Эрен продолжал лежать грудью на столе, тяжело дыша. В голове звенело.              — Да и сам ты уверен, что Леви испытывает к тебе то, что ты сможешь в очередной раз осилить? Что будет, если он вдруг захочет попользоваться тобой, как те люди?              Юноша сжал руку в кулак, стиснув зубы, эта же рука наткнулась на проклятый стикер, и юноша со злостью смахнул его со стола.              — Оставь гонорар себе, — с презрением прошипел Эрен, резко перейдя на «ты».              Леви вздёрнул бровями.              — Я тебя обидел? Только не говори, что ты надеялся на что-то.              Эрен был готов засмеяться от горечи. Какая ирония судьбы попасть в ту же ситуацию, в которой был владелец бара несколько лет назад! Только теперь не он был бесчувственным ублюдком, игнорирующим чувства других, а тем, кто пострадал от этого ублюдка.              Карма, чтоб её!..              — Думал, что раз гей, то мы сразу сойдёмся и улетим заключать однополый брак? Да, нас не так много, поэтому шанс перепихнуться я не упускаю, но что-то большее... Ты же должен понимать, что самое возможное для геев — это втихушку трахаться и не показывать лишний раз своё голубое счастье.