Проект «Эрери 365»

      Леви не мог вспомнить, как Ханджи угораздило его затащить на этот дурацкий концерт.       Эрвин куда-то делся — наверное, Майк уволок его курить с остальными друзьями. Ханджи, как всегда, общалась со всем миром сразу и скоро оставила Леви дожидаться её в одиночестве. Так он и остался без друзей и без машины. Леви уже жалел, что не согласился на предложение Петры съездить с её семьёй на пляж на эти выходные. Он терпеть не мог солнце, но даже оно было лучше, чем торчать тут в окружении самых занудных людей из его школы.       Это просто тупой концерт, сказал он себе. Как только всё закончится, он уговорит Ханджи уехать.       Он не имел ничего против громкой музыки — ему не нравилось, когда его толкали в толпе под эту громкую музыку. И вообще не нравилось. Он стоял в дальнем конце зала, чтобы проще было избегать местных фанатов группы, и ждал начала выступления.       Ханджи сказала, группа называлась «Титаны». Насколько Леви знал, в их старшую школу ходил только вокалист, парень по имени Бертольд. Сама Ханджи была на год младше, так что участники, вероятно, тоже были младше. Эрвин показывал ему их фото, но упомянул, что их ведущий гитарист недавно завёл девушку и ушёл из группы, и они нашли замену. Фанатам, кажется, новый гитарист нравился даже больше.       Леви раньше не слышал их музыку, так что ему было не с чем сравнивать.       Когда они вышли на сцену, он с удивлением заметил, что барабанщица — девушка, и к тому же самая маленькая в группе. Он редко видел женщин за барабанами. Первое, что пришло на ум, — героиня «Скотта Пилигрима». Но когда Эрвин показывал ему фото, он почему-то решил, что за барабанами будет крупный светловолосый парень — а тот оказался басистом.       Взгляд Леви скользнул к новому гитаристу, и он удивлённо приподнял бровь. Парень не выглядел как типичный сценический позёр. Он занимал много места, но при этом не пытался доминировать.       А потом они заиграли.       Леви с удивлением понял, что не может оторвать глаз именно от гитариста. И узнал его.       Наглый парень из его художественного класса. Тот самый, который всё время пялился на него и что-то чиркал в своём скетчбуке. Леви не мог жаловаться — он и сам ходил на рисование только ради зачёта, — но разве нельзя было хоть иногда делать вид, что ты рисуешь?       Леви почувствовал, что его щёки начинают гореть, — его раздражало, что он вдруг почувствовал влечение из-за этой новой информации. Когда первая песня закончилась, толпа взорвалась аплодисментами. Бертольд улыбнулся в микрофон:       — Спасибо всем, что пришли.       Ещё одна волна оваций.       — Следующую песню написал наш новый гитарист Эрен.       Эрен скривился, когда публика засвистела. Было видно, что он пытается скрыть смущение за напускной бравадой, но получалось так, будто он мучается запором.       — Он слишком стесняется сам об этом рассказывать, — продолжал Бертольд, — так что расскажу я! — Эрен что-то крикнул ему, но Бертольд только рассмеялся. — Он сказал Энни, что написал её на уроке рисования. Про кого-то, в кого он влюблён!       Эрен скорчил ещё одну страдальческую гримасу.       — Когда Энни дала мне эту песню, я сразу понял — мы должны её сыграть. Итак, встречайте: «Дорогой мистер Л».       О нет.       Леви покраснел до кончиков ушей. Он взмолился всем богам, чтобы Эрвин был слишком обкурен, чтобы слушать, а Ханджи слишком занята болтовнёй, чтобы это услышать. Всё в песне кричало о нём. Едва удерживаясь на месте, он слушал: «Дорогой мистер Л, с вашими блестящими чёрными волосами, вашими ботинками на платформе и вашим сердитым взглядом…»       Леви не мог спорить.       Он слушал припев, чувствуя, как сердце ухает вниз.       «Я так хочу, чтобы вы увидели~ эту пустоту в моей груди, которую не может заполнить никто, кроме вас~. Дорогой мистер Леви, не могли бы вы прийти ко мне~, дать мне крылья и освободить меня~…»       В понедельник Леви подошёл к Эрену, как только тот появился на рисовании.       — Эй, ты, сопляк, — бросил он.       — А? — Эрен напрягся.       — Та песня в субботу вечером была обо мне, да?       Выражение лица Эрена становится смущённым, и щёки предательски заалели.       — Ну, видишь ли, я, э-э… я просто… и я…       Леви закатил глаза и скрестил руки на груди.       — Это был «да» или «нет»?       Эрен зажмурился, словно ожидая удара.       — Да.       Леви усмехнулся, наклонился и быстро поцеловал Эрена в сжатые губы, одновременно сунув ему в руку сложенный листок бумаги.       Он уже развернулся и направился к своему месту, когда Эрен наконец осмелился развернуть записку.       Песня была невероятно лестной. Спасибо.       — «Мистер Л»       P.S. 609-555-0104       Позвони мне, нахал.