Аркнайтс: Сильнейший маг завтрашнего дня

Глава 25: Идол Бывали моменты, когда Фушигуро Мегуми начинал сомневаться, не работает ли его тело на одном лишь упрямстве. Словно машина, непрерывно вырабатывающая энергию, — её стальная конструкция и металлический корпус рано или поздно начнут перегреваться и достигнут точки кипения. Изнутри наружу проступит оранжевый жар самосожжения, когда механизм будет работать на пределе. В конце концов, он устанет настолько, что просто перестанет функционировать. Выгорание — обычное дело для магов, не в смысле проклятой техники, а от переизбытка миссий. Мегуми не был профессиональным магом, но он чертовски хорошо знал, каково это — выгорать от постоянного потока событий, захлёстывающих твою жизнь. Поначалу, когда он только поступил в Магический техникум, всё было в порядке, но появление в его жизни Итадори Юджи определённо не помогло. Не то чтобы он недолюбливал этого парня, просто это стало той самой отметкой, после которой всё покатилось под откос. Если бы кто-нибудь спросил Фушигуро Мегуми, испытывает ли он неприязнь к Юджи или проклинает ли его в чём-то, черноволосый парень, скорее всего, испепелил бы его взглядом. Он считал своим долгом следить, чтобы никто не отзывался дурно об этом средоточии радости и чистоты. Только ему, Годзё, Нобаре и ещё нескольким избранным было позволено подобное. Ну, может, кроме Годзё Сатору. Да, он относился к этому серьёзно, ведь друзьям свойственно заботиться друг о друге. Взаимное уважение — основа любых отношений, и Мегуми знал, что может уважать Юджи во всех отношениях. А заслуживал ли сам пользователь Техники Десяти Теней ответного уважения? Он бы сказал, что вряд ли. …На чём он остановился? Точно, его мысли слишком затянулись. Мегуми списал это на прилив адреналина, который не отпускал его с тех пор, как он столкнулся с той беловолосой лупо по имени Лаппланд. Эта безумная женщина была той ещё штучкой, причём, как ему казалось, совершенно законченной. — Ты выглядишь обеспокоенным, — заметила Линь из-за руля, умело маневрируя по улицам Лунмыня. Она уже довольно долго вела машину, зная, казалось, каждый закоулок на улицах города. Если где-то существовал маленький захудалый ресторанчик, эта женщина-залак знала его как свои пять пальцев. — Вовсе нет, — ответил Мегуми самым нейтральным голосом, на какой был способен. Это был отработанный, стоически выверенный тон, отточенный за годы общения с бесконечным стёбом Годзё Сатору и… математикой Юджи. Как розововолосому парню умудряются требоваться пальцы для простого сложения? Он боялся представить, что случится, если ему попадётся задача, для которой десяти пальцев не хватит. — Значит, первое шоу идолов? — Линь, честно говоря, не знала, что ему сказать. От него всегда веяло какой-то обречённостью, словно он в любой момент был готов сдаться. В последнее время он, казалось, перестал походить на ходячий труп, но вместо этого в нём кипело чувство тревоги и гнева. Гнев — вот что начинало беспокоить женщину-залак. — Или это связано с Чэнь? Эта суперинтендант из Д.Г.Л. могла стать головной болью для кого угодно — упрямая, с железной волей женщина, которая никогда не отступала от своей цели. Если нужно было поймать преступника, она готова была пройти через ад и обратно, лишь бы упрятать его за решётку. Что касается Фушигуро Мегуми, ему, похоже, повезло, что Свир и Хошигума заступились за него. А также тот факт, что он был, по сути, ходячей развалиной в незнакомой обстановке, и все тёмные уголки этого мира работали против него. Даже у такой, как Чэнь, нашлось для него сочувствие. Будь то «Кровавые Псы», назначившие за его голову крупную награду (Линь обнаружила, что она циркулирует, чёрт возьми, аж в Сиракузах), или две безумные женщины — ему досталось самое худшее. И это не считая разрушенного дома. — Ничего, я же сказал, — продолжал Мегуми, прижимая указательный палец к щеке, а ладонью прикрывая рот. Это была привычка, которую он выработал в машинах, коротая время до прибытия. Теперь, когда он задумался об этом, было бы неплохо, если бы время пролетало так же легко, как пейзаж за окном автомобиля. — Понимаю, — Линь нажала на тормоз, и машина плавно остановилась у тротуара в безопасном месте. Они припарковались легально, и можно было не беспокоиться, что в них случайно врежется другая машина. — Если не хочешь говорить об этом сейчас, может, вернёмся к этому в другой раз? — её пальцы постучали по рулю, прежде чем она полностью повернулась к нему. — Почему ты хочешь знать? — Мегуми почувствовал, как в нём поднимается раздражение, но тут же подавил его. Не было никакого смысла позволять гневу управлять своим телом или опускаться до необоснованных вспышек ярости. — Во мне нет ничего интересного, ни в старшей школе, ни в колледже, — на самом деле, он был каким-то озлобленным подростком, который заводился из-за хулиганов; буквально опускаясь до их уровня, чтобы выбить из них всю дурь. — Даже сегодня? — сухо заметила Линь, её розовые мышиные ушки дёрнулись. Ей было трудно поверить, что кто-то, обладающий такими эксцентричными способностями, мог быть «неинтересным» в любом значении, синониме или варианте этого слова. — Ты натворил немало дел, и хороших, и плохих, и у тебя есть потенциал для большего в обе стороны. Я не считаю это неинтересным. Будь то инцидент с Птицей-Химерой, как его теперь прозвали, или безрассудные поступки до этого, он всё ещё сохранял определённую долю здравомыслия. — Я не хочу создавать проблем, ты права, — Мегуми отвернулся от окна к Линь, уделяя ей всё своё внимание в ответ на её собственное. — Но становится всё… раздражительнее от того, сколько событий происходит в этом городе, — он сохранял то же выражение лица, что и раньше, но едва заметные морщинки на лбу и изменившийся тон полностью выдавали его терзания и беспокойство. — Для Лунмыня это нормально? — Я бы так не сказала, — Линь Юся помнила времена, когда Лунмынь был в куда лучшем состоянии, не раздираемый ежедневной преступностью. — Были времена и получше, задолго до появления «Кровавых Псов» и всех этих… эксцентричных гостей. — Это был, безусловно, интересный способ описать двух особ, известных как Лаппланд и Артурия. — Прошу прощения, если это прозвучит неуважительно, но у тебя дома было так же? — Хуже, — почти выплюнул Мегуми, чувствуя, как по коже пошли мурашки при упоминании его дома. Ему было всё равно, что он скажет об этом сейчас, он мог говорить как можно более расплывчато. — Я ненавидел это. Эти шишки из руководства, которые палец о палец не ударят, чтобы помочь людям, рискующим жизнями каждый день, дети-солдаты, которых бросают в то же пекло, что и меня, — он нетерпеливо постучал большим пальцем по лбу, вспоминая все негативные аспекты, которые только мог придумать. — И никакого признания для них, они умирают, и общество их забывает, вероятно, отправляя их семьям прикрытие, будто их растерзало какое-то бешеное животное. Чем больше он думал о мире магов, тем яснее понимал, почему Годзё Сатору так его презирал. Коррумпированная и отвратительная система, которая растила из детей идеальных солдат, которыми можно было управлять. Беспрекословно подчиняющихся, потому что кукловоды, дёргающие за ниточки, уже всё за них решили. Может быть, те его «шутки» о свержении всей этой структуры были не такими уж и шутками, если вдуматься. Да кого он обманывал? Фушигуро Мегуми и так уже ненавидел столпы, на которых держался мир магов. Ему нужно было держать это в себе, чтобы не нарисовать мишень у себя на спине; сохранение спокойствия и непроницаемости имело большое значение в политике. Но в то же время, искренность была его слабостью. Как, например, когда Маки попросила его стать главой клана. Как только он по-настоящему осознал положение женщины, которую презирали те самые люди, которым она служила… под чьей властью была вынуждена находиться, Фушигуро Мегуми не мог не склонить голову и не принять пост главы клана Зенин. И неважно, что какой-то женоненавистник-ублюдок тут же попытался прийти за его головой; если он мог видеть, что эта израненная женщина стала хоть немного менее сломленной, его моральный компас был спокоен. — Я… я понимаю, — Линь не знала, как подобрать слова, видя, как разочарование просачивается сквозь его обычно непроницаемую маску. Она слышала о ситуациях, происходящих по всей Терре и в трущобах Лунмыня, и, мягко говоря, они были не из приятных. Видя, что его опыт в прежнем доме ничем не отличался от жизни на Терре, она чувствовала себя виноватой, что этот город, которым она, по сути, наполовину управляла, не сможет предоставить ему большего утешения. — Забудь… — Мегуми покачал головой и нахмурился, — не стоит на этом зацикливаться. — Он снова принял бесстрастный вид, позволив себе откинуться на спинку кресла. В порыве досады он позволил вырваться наружу эмоциям, накопившимся со времён Инцидента в Сибуя, и он был уверен, что выглядело это некрасиво. — Хоть я и не могу многого сказать о Лунмыне, — Линь снова нажала на педаль газа, — я надеюсь, ты сможешь найти здесь своё место. — В трущобах долго не протянешь, и женщина-залак только недавно узнала, что Мегуми с самого своего прибытия в Лунмынь ночевал в заброшенных зданиях. Это был опыт, сродни жизни бездомного. Тяжесть, казалось, навалилась на них обоих, когда машина снова тронулась. Хотя ветер не бил им в лицо, было что-то слегка успокаивающее в движении автомобиля. — Скажи мне, — задала ему вопрос Линь, — о чём ты думаешь, когда видишь трущобы? — она знала, что этот человек многое повидал, будь то в бою или в чём-то более обыденном. Кто-то, кто прошёл через огонь и воду, пережил то, что женщина-залак могла лишь с трудом вообразить. Такова была участь каждого на Терре, и она приняла слова своего отца об этом близко к сердцу. — …Это жалкое, тёмное и едва пригодное для жизни место, — Мегуми быстро выпалил свои ответы, ни на йоту не изменив тона. — Уровень преступности там ошеломляет, «Кровавым Псам» даже не нужно маскироваться, чтобы делать всё, что им вздумается, — он вспомнил, как свободно они передвигались, словно Д.Г.Л. и не существовало вовсе. — Я не понимаю, им просто плевать на трущобы, или у них есть дела поважнее. — Хм, это справедливо, — Линь ничуть не задела оценка Мегуми. — Этого и следовало ожидать, кажется, трущобы никогда не вызывают положительных ассоциаций, — но в глубине души она хотела, чтобы этот район процветал и стал настоящей частью Лунмыня. Это ветхое место заслуживало хоть какого-то способа интеграции в культуру города, а не того, чтобы его отталкивали и выбрасывали, как мусор. — Ты веришь, что это когда-нибудь может измениться? — Нет, — ответил Мегуми с прямотой падающего молота. — Нелогично думать, что место, предназначенное для бедности, когда-либо из неё вырвется, — он помнил, как обсуждал нечто подобное на курсе философии в Магическом техникуме. Удивительно, но Годзё Сатору был хорош в подобных вещах, несмотря на то, что сам утверждал, будто ненавидит их. — Если трущобы вырвутся из нищеты, появится новое место, которое их заменит. — Хах, — Линь тихо вздохнула, — довольно пессимистичный взгляд. Впрочем, я и не ожидала от тебя сладких речей. — У меня также нет опыта управления городом, — безучастно ответил ей Мегуми. — Так что любой мой ответ, сомневаюсь, будет тебе полезен. — Было бы неплохо, если бы ты мог создавать людей своими способностями, не так ли? — вскользь заметила Линь. — …К чему ты это говоришь? — Мегуми мог догадываться, почему она сказала нечто подобное, но хотел услышать это из её уст. Пользователь Техники Десяти Теней знал, что на её плечах лежит огромная ответственность, судя по её положению в преступном мире. Видя, что трое высших офицеров Д.Г.Л., казалось, не испытывали к ней особой враждебности, он пришёл к выводу, что она, должно быть, является важной частью функционирования этого города. — Если бы у тебя было, скажем, двое тебя, работающих над твоими задачами, — Линь нарисовала ему картину, — то это определённо облегчило бы твою ношу. — Тогда это просто гипотеза, — Мегуми не мог представить своих шикигами, занимающихся какой-либо гражданской работой. За исключением, может быть… Восьмирукого Меча, Иного Божественного Генерала Силы Махораги. …Только сейчас он осознал, каким абсурдно длинным было имя этого небесного зверя. — Было бы чудесно, если бы жизнь могла стать проще в мгновение ока, но это лишь несбыточные мечты, — Линь следила за дорогой, идеально удерживая руль. — Я хочу, чтобы трущобы Лунмыня стали чем-то вроде «делового центра» города. Но, судя по твоим описаниям, мне ещё предстоит долгий путь. — В её голосе прозвучала нотка усталости. — Тогда надеюсь, у тебя всё получится, — искренне сказал Мегуми. — Думаю, таких людей, как ты, слишком мало. — Большинство шишек преступного мира, подобных Линь, были бы самыми коррумпированными людьми, каких только можно встретить. Но, слушая, как эта женщина-залак говорит о своих целях, он обнаружил, что в какой-то степени с ней согласен. Однако, был ли этот мир местом, где подобные взгляды и мораль могли процветать? Нет, определённо нет, ни его прежний мир, ни этот новый. — Комплимент? — с удивлением заметила Линь. — Никогда бы не подумала, что услышу его от тебя. — Допустим, — Мегуми не стал развивать тему. Он чувствовал себя всё более неуверенно и, в целом, не контролировал ситуацию с момента встречи с Лаппланд. Эта женщина практически преследовала его, и следующая встреча с ней должна была либо обернуться для него катастрофой, либо… …Собственно, что положительного она могла для него сделать? Гарантировать, что ему не перережут горло без его ведома в следующий раз, когда они встретятся? И откуда ему было знать, что эта безумная женщина сдержит своё слово? Он отчётливо помнил, как она сказала, что, может быть, не убьёт его с первого взгляда, но включало ли это нападение, пытки или увечья? Формулировка была настолько расплывчатой, насколько это вообще возможно, и это «может быть» ничуть не помогало успокоить его нервы. Мегуми мог лишь молча сжать кулак. *** Техас стояла с закрытыми глазами, пытаясь как можно лучше сосредоточиться на своих чувствах лупо. Благодаря особенностям своей расы, она могла ощущать множество аномалий в воздухе и действовать в соответствии с тем, что считала лучшим способом противостоять надвигающейся угрозе. И это не считая природного шестого чувства опасности, присущего большинству лупо. Хотя многие воины на Терре со временем развивали подобное чувство, именно лупо обычно развивали его первыми и гораздо быстрее. Из-за этого в Сиракузах было трудно совершать убийства, учитывая, как густо она была населена представителями этой расы. Сейчас женщина следила за любой опасностью, окружавшей сцену, на которой должна была выступать Сора. Учитывая, что они всё ещё были в натянутых отношениях с «Кровавыми Псами» и, как она предполагала, те продолжат действовать в том же духе, расслабляться в такое время не приходилось. Сора собиралась представить себя и идола «Пингвиньей Логистики» всему миру, и это само по себе представляло опасность, нацеленную на неё. Будь то арбалеты, клинковое оружие или посохи для Искусств — на этом мероприятии могло присутствовать множество неприятных инструментов для убийства. Техас слегка приоткрыла глаза, оставив лишь узкую щёлочку, — Ты не очень-то умеешь подкрадываться, — окликнула она одну санкт. — Э-э, правда? — Экзусиай заложила руки за голову, когда её поймали с поличным при попытке подкрасться к черноволосой лупо. — А я-то думала, что наконец-то овладела техникой хигасийских шиноби, — надулась она. — Уверена, что нет, — Техас подыграла её шутке, достав палочку «Покки» и зажав её во рту, как сигарету. — Мы не так уж много времени провели в Хигаси, — хрустнув, шоколадная часть лакомства превратилась в пыль и осела на её вкусовых рецепторах. — Это правда, — Экзусиай опустила руки и подошла к Техас. — Эй, не угостишь одной? Пожалуйста-пожалуйста? — она протянула правую руку в просящем жесте. — Можешь не спрашивать, — Техас смерила её нейтральным взглядом, достала ещё одну палочку и протянула её санкт. — Спасибо! — Экзусиай похлопала её по спине, принимая угощение, засунула шоколадное лакомство в рот и откусила небольшой кусочек. — Шоу скоро начнётся, и я уже вижу, какая там собралась здоровенная толпа, — её взгляд вернулся к скоплению людей, рядом с которым стояла и Круассан. — Думаешь, у Соры всё получится? — Конечно, — ответила Техас без малейшего колебания. — Наша задача — сделать так, чтобы всё прошло гладко. — Действительно, она полностью верила в способность Соры устроить лучшее выступление, какое только мог видеть Лунмынь. Главное было — не дать всяким сомнительным личностям его прервать. — Я буду смотреть в оба, не волнуйся, — Экзусиай с энтузиазмом указала на себя большим пальцем. — К тому же, у нас есть Круассан, чтобы помочь, если что. За всю историю концертов Соры было два случая, когда на неё чуть не напали люди, которым они перешли дорогу. Однако, если санкт правильно помнила, те инциденты быстро сошли на нет, позволив идолу без проблем завершить своё шоу. — Угу, только случайно не выстрели в толпу, — нейтральным голосом ответила Техас. Хотя в её словах не было и намёка на юмор… — Ха-ха-ха! — Экзусиай разразилась смехом, закинув правую руку за спину Техас и похлопав её. — Ты с каждым днём всё лучше шутишь, может, сможешь и Сору с Круассан рассмешить одной из своих шуток! — закинув в рот остатки «Покки», она, продолжая хихикать, вытерла слезинку. — Ты это уже говорила, — заметила Техас, тоже доедая своё лакомство. — Нам пора готовиться. — Особенно потому, что Сора хотела, чтобы черноволосая лупо была в первых рядах на её шоу, и Техас хотела поскорее туда добраться. Очевидно, она восприняла это как желание девушки обеспечить себе более надёжную защиту, имея союзников в непосредственной близости. Послышался щелчок включаемых промышленных прожекторов. Тяжёлые металлические переключатели, предназначенные для их активации, эхом разнеслись по закулисью и по всему району, где проходило шоу. Гудение было наиболее заметно там, где они находились: ориджиниум преобразовывался в энергию, питающую машины. Из-за двери позади них, ещё дальше, чем само закулисье, высунулась голова. — Эй, вы двое! Чем занимаетесь? — окликнула их женщина с оранжевыми волосами и в кепке, с металлическим щитом, висящим на правой руке в расслабленном положении. — Сора сейчас выступать будет, нам лучше поторопиться! — О, не волнуйся, мы успеем! — Экзусиай помахала правой рукой, левую держа на бедре. — Просто болтаем о том о сём, знаешь ли, — она кивнула в сторону Техас. Техас молча кивнула, затем проверила, на месте ли рукояти для её Искусств, через которые она создавала клинки. «Мечи, бинты, «Покки»…» У неё было всё необходимое. …«И ещё мне нужно присматривать за ней». Её взгляд скользнул к небольшой щели в задней двери, ведущей наружу. — Ладненько, давайте быстрее, не хотим же мы, чтобы наши места заняли буйные фанаты! — Круассан махнула рукой, призывая их следовать за собой. — Э? Разве эти места не зарезервированы для нас? — Экзусиай подняла бровь. — Нам не нужно беспокоиться, что их займут. — Она направилась к Круассан, которая шла к двери, ведущей из-за кулис к их назначенным позициям. — Если опоздаем, их займут, — вмешалась Техас, следуя за санкт. В таких людных местах, как большое шоу идолов, порядок — последнее, чего следовало ожидать. Что касается Соры, не было сомнений, что она — главный идол во всём Лунмыне. Но, с другой стороны, в этом городе, несмотря на его коммерческое процветание, идолов было не так уж и много. — Да, именно то, что сказала Техас, — крикнула Круассан спереди, пока группа продолжала двигаться. — В прошлый раз мы немного опоздали, и фанаты Соры уже столпились там, где мы должны были быть! — это вызвало у неё довольно нервное воспоминание, особенно потому, что их противники тоже были там в тот раз. — Это правда, — задумчиво произнесла Экзусиай. — Ну, тогда давайте поторопимся! — она ускорила шаг, заставив двух других тоже прибавить ходу. — Кто быстрее добежит до своего места! — Э, нечестно! — Круассан перешла на бег. — Твоё место намного ближе моего, а Техас вообще ближе всех нас! — Не повезло, — был единственный ответ Техас. Две другие участницы «Пингвиньей Логистики» расхохотались, продолжая свой путь. *** Толпы — к ним черноволосый пользователь Техники Десяти Теней привык. Однако то, что он к ним привык, вовсе не означало, что ему нравилось в них находиться. Он был бы не против затеряться в них, чтобы его никто не узнавал; но быть зажатым между таким количеством людей было… неприятно. Будь на его месте Юджи, Нобара или Годзё, он бы ожидал, что они насладятся этим моментом больше, чем он. Эта троица с большей вероятностью поддалась бы эйфории толпы, танцующим огням и громкой музыке, заполнившей всё вокруг. Фушигуро Мегуми же предпочитал тишину и покой таких мест, как библиотека. Чтение научной литературы было одним из его хобби, а изучение фактов истории — ещё одной гранью этого увлечения. Жаль, что у него не было достаточно времени, чтобы им насладиться, из-за постоянных школьных заданий и миссий. Он не мог читать даже во время поездок на задания, так как по пути могло случиться что угодно. Нападение проклятых духов на машины или на магов, идущих к назначенному месту, было редким, но всё же достаточно частым явлением, чтобы требовать ясного ума. Сильнейшего мага современности такие опасности ничуть не беспокоили, учитывая, что у него было достаточно времени и полное отсутствие чувства опасности. Это привело к тому, что он покупал сладости во время миссии. Да, во время миссии, даже не в перерыве, когда маги должны были добираться до места её выполнения. Черноволосый парень начинал жалеть, что у него нет силы, сравнимой с силой Годзё Сатору. Не заботиться ни о каких опасностях вокруг, быть защищённым от всей мирской злобы буквально бесконечным барьером. В больших толпах, подобных этой, где любой мог представлять угрозу, Мегуми не чувствовал никакой безопасности. — Не любитель вливаться в толпу? — голос Линь Юся достиг его ушей. — Понимаю, такие места не кажутся самыми удобными, — особенно для кого-то вроде неё, у кого есть хвост. Если бы она не обвивала его вокруг талии, на него, скорее всего, постоянно бы наступали или он сталкивался бы с хвостами других. «…Терпи», — Мегуми не ответил ей, лишь слегка повернул голову, прежде чем посмотреть обратно. Ему нужно было следить за человеком, который… «пригласил» его сюда. Теперь, когда он задумался, на это шоу идолов даже не требовались билеты. Может быть, поэтому на этой открытой улице собралась такая большая и разношёрстная толпа. К тому же, это место граничило с большим районом трущоб и самим Лунмынем, так что здесь могли собраться и насладиться музыкой представители обеих сторон. Мегуми, впрочем, не особо об этом думал, его тревога и паранойя были слишком настойчивы, чтобы позволить ему размышлять о чём-то, связанном с социальными классами Лунмыня. Хотя его прежний мир всё ещё занимал место в его сердце. Линь невольно тихо вздохнула, не услышав ответа. Она снова повернулась к толпе, наблюдая, как люди двигаются и болтают друг с другом. Будь то пришедшие из трущоб или из основного города, все они собрались в этом одном месте ради одной общей цели. Смотреть и поддерживать своего любимого идола. Она хотела, чтобы между этими двумя классами всегда было так, но, увы, это была временная сцена, служившая иллюзорным покровом, накинутым на истинное социальное положение Лунмыня. Гомон толпы нарастал до тех пор, пока не превратился в белый шум для их ушей. В случае Мегуми, он знал, что может передвигаться сквозь тени благодаря своим способностям Десяти Теней, пересекая пространство без каких-либо трудностей. По сравнению с Рёмэном Сукуной, он не считал свои навыки путешествия в тенях такими же хорошими. Но это не было поводом не пытаться. — Линь, — позвал он женщину-залак, которая смотрела на толпу, — я осмотрюсь, не беспокойся обо мне. — Мегуми шагнул вперёд, спрыгнул с небольшой платформы, на которой они стояли, и растворился в толпе. — Мегуми? — Линь подняла бровь, шагнув к краю, чтобы посмотреть… Он полностью исчез, словно растворился и смешался с толпой. Даже с учётом его выбора одежды — дорогой хигасийский наряд выделялся бы как бельмо на глазу по сравнению с повседневной одеждой лунмыньцев. Однако… «Куда он делся?» — Линь сузила глаза, гадая, что задумал черноволосый парень. «Неужели это войдёт в привычку?» — к ней пришла тревожная мысль. В такие моменты она задавалась вопросом, не сходит ли Чэнь с ума, находясь рядом с ним, зная характер этой женщины-дракона. «Я не забыла о его жалком состоянии ранее», — и когда он вышел из ресторана, и когда вернулся, будто его протащили сквозь здание. Линь могла только строить догадки, но в данный момент они не были бы продуктивны. Линь отвернулась от толпы, зная, что не сможет его разглядеть, настолько хорошо он слился с ней. Сейчас она смотрела на сцену, держа в уме, кто именно выступает. «Пингвинья Логистика»? Я слышала, они конфликтуют с «Кровавыми Псами», — размышляла Линь. Приняв задумчивую позу, она была уверена, что небольшой отряд этих бандитов будет отправлен, чтобы сорвать их шоу. Сиракузские банды не терпят ударов по своей гордости. Хотя Линь мало что знала об этих людях из «Пингвиньей Логистики», была поговорка, которую ей часто повторял отец: «Враг моего врага — мой друг». Кроме того, от своих информаторов она слышала, что они сделали для Д.Г.Л. Залак вполне могла им доверять. «Тогда я буду начеку, скорее всего, я тоже стану мишенью, если они меня заметят». Оглядев здания, наследница преступного мира Лунмыня приняла более суровый вид. Несмотря на то, что она освободила своё расписание ради лекции в университете и присмотра за Фушигуро Мегуми, ей казалось, что сегодняшний день будет таким же загруженным, как и любой другой. *** Его чёрное хаори развевалось в толпе, двигаясь так, что должно было бы зацепиться за движения людей, но этого не происходило. Словно мрачный жнец, Мегуми был окутан тенями, искажая зрение любого, кто пытался на него посмотреть. «Здесь? Нет, бесполезно искать кого-то в толпе», — несмотря на то, что он запомнил знакомую энергетическую сигнатуру Лаппланд, он не мог обнаружить её в той области, где искал. Осторожно двигаясь, он уклонился в сторону, чтобы избежать столкновения с гражданскими. Гражданскими, которые, по его мнению, были слишком уж восторженными. Но с другой стороны, мог ли он их винить? В конце концов, причиной большинства их беспокойств был он сам и его Нуэ: Тотальность. Лучше не мешать им, пока он пробирается сквозь них, они заслужили немного счастья. В целом, такие люди не заслуживали быть втянутыми в дела магов. Это касалось и самого пользователя Техники Десяти Теней, и, чёрт возьми, как же он с этим провалился. Помимо отвлекающих мыслей, Мегуми почувствовал, как его тело напряглось, когда на крыше одного из зданий промелькнула белая вспышка. «Она действительно здесь», — но это лишь усилило его замешательство, разрастаясь до ещё больших масштабов. «Зачем я ей здесь? У неё есть вендетта против «Пингвиньей Логистики»? Это связано с Техас? Или она просто хочет устроить хаос в толпе?» Клянусь силой Годзё Сатору, он был готов сойти с ума в любой момент. «Сохраняй спокойствие, как и всегда, подойди к ней и выясни её цели», — позволив кипящему чувству в груди остыть до нормальной температуры, Мегуми изменил свой подход. Он собирался обыскать ряд зданий, окружающих улицу, где проходило шоу идолов. Та белая вспышка не могла быть обманом зрения, и Мегуми это знал. «…Здесь больше никого нет, верно?» — чувство тревоги подкралось к нему, напомнив о временах Смертельной миграции и Инцидента в Сибуя. «…Что-то не так…» Среди толпы людей он остановился и посмотрел вниз. Его зрение начало тускнеть, проваливаясь в какое-то временное затмение, игнорируя всё происходящее вокруг. «…Нет, всё в порядке», — он прижал кулак к груди, чтобы вернуть себе чувство реальности. «Я знаю, что делаю», — его глубокий взгляд затмил даже свет полуденного солнца. *** Крыши вокруг места выступления Соры были специально оборудованы «Пингвиньей Логистикой» для размещения большего количества людей. Увидев всё это пустое пространство, группа решила арендовать места на свободных участках — стратегия, позволяющая большему числу людей видеть шоу вблизи, а не стоять в задних рядах. В конце концов, слушать музыкальный концерт издалека было бы ужасно. Это повлекло за собой свои проблемы, но выгода намного перевешивала затраты в их глазах. Сейчас двое сотрудников «Райн Лаб» проводили свой выходной в этом районе. — Уф, всё-таки последние события — это полный бардак, да? — Муму приложила руку ко лбу и взглянула на сцену. — Не согласишься, Сария? — Женщина продолжала смотреть вверх, немного щурясь, чтобы избежать яркого солнечного света. — Ты уверена, что тебе стоит быть на улице? — Сария скрестила руки, одетая в более повседневную одежду, чем на работе. — Это не пойдёт на пользу твоему здоровью. — Ой, да ладно, на нас и так уже обрушился целый шквал событий, — лицо Муму стало угрюмым. — Особенно со всеми этими новостями о Птице-Химере, в последнее время творится какой-то кошмар. К тому же, отправлять водяного клона гораздо скучнее, чем, знаешь ли, быть здесь самой? — Если ты так говоришь, — Сария, расцепив руки, подошла к стулу, придвинула его к краю и села. — Хотя, я не вижу прелести в… этом. — Серьёзно? Ты не хочешь посмотреть, как идол выступает для своих фанатов? — Муму посмотрела на неё с драматическим видом. — …Ты её фанатка? — спросила Сария с недоумением, не помня, чтобы эльфийка когда-либо бывала в Лунмыне. Даже если у неё и было несколько случайных поездок, это не повод становиться большой поклонницей одного-единственного идола. — Нет, — призналась Муму, не раздумывая. — Мне просто было любопытно, все здесь толпятся, несмотря на страхи появления Птицы-Химеры или Теневого Тигра. — Это становилось новой страшилкой, которую родители использовали, чтобы заставить своих детей вести себя хорошо. — И все так взволнованы, будто ничего из этого раньше не происходило, правда? — Понимаю, — кивнула Сария, откидываясь на спинку стула. «Может, стоит сделать небольшой перерыв?» Она собиралась провести свой выходной, продолжая работать в «Райн Лаб» или продвигая исследования состояния Ифрит, но, похоже, Муму была права. В какой-то степени. Они собирались вернуться в Колумбию примерно через неделю, так что не имело значения, что ещё они здесь сделают, все необходимые для их лаборатории учреждения здесь были на месте. Так что, она могла хотя бы провести те немногие моменты, что они были здесь, сидя и расслабляясь. — О, кстати! — Муму высунула голову перед Сарией, к большому неудовольствию виверны. — Я видела, как Зенин… или лучше сказать, Фушигуро Мегуми, гулял с той синеволосой офицершей Д.Г.Л.? — Что?.. — Сария открыла глаза и с замешательством посмотрела на неё. — О чём ты говоришь? — Она чувствовала, что упускает много деталей, особенно после инцидента с угрозой взрыва, который произошёл несколько дней назад. — Ну, помнишь, я говорила, что отправлю своих клонов исследовать Лунмынь? — Муму уперла руки в бока со счастливым выражением лица. — Я смогла несколько раз заметить Мегуми на улицах, можешь в это поверить? Сария почувствовала, как у неё начинает болеть голова, пытаясь представить такое. Черноволосый парень, несмотря на его довольно честные манеры (хоть он и выглядел порой недружелюбно), был тем, за кого боролись шесть разных женщин. Это если она правильно помнила, а глава службы безопасности была в этом очень хороша. — Я в таком же недоумении, как и ты, — Муму беззаботно пожала плечами. — Я была уверена, что его задержат Д.Г.Л., но, похоже, он теперь на них работает? — Это маловероятно, он был наёмником, — если только Д.Г.Л. не нанимает наёмников. Или он был каким-то секретным агентом, который… Прервав свои мысли, Сария начала понимать, что скатывается в область теорий заговора. — Ну, в жизни всякое бывает, не стоит переживать из-за каждой мелочи, — пожала плечами Муму. — По крайней мере, он не пострадал, знаешь ли? Такому молодому парню ещё многое предстоит. — Верно… — Сария знала, что у него не было злых намерений, даже если он был немного… проблемным, скажем так. И всё же, виверна мало что знала о… — Фушигуро Мегуми? Разве это не женское имя? — В этот момент её осенило. — Если судить по хигасийской и яньской культуре, то его имя — Мегуми… Так что да! У него женское имя! — Муму кивнула в подтверждение. — Ах, и оно ему совершенно не подходит, он выглядит таким жутким иногда, — особенно когда он устроил тот взрыв, который осветил весь Лунмынь. — Кстати, о… Мегуми, — Сарии было трудно называть его этим именем. Хотя он и назвался им вымышленным именем, когда его наняли, она не особо его винила. — Я уверена, нам не стоит особо о нём беспокоиться, если он работает на Д.Г.Л., — женщина смогла вздохнуть с облегчением. Особенно учитывая, что эльфийка, казалось, не спала всю ночь, заставляя своих клонов бродить по Лунмыню. — Есть ещё кое-что, что мне любопытно, — ответила Муму с гораздо более задумчивым видом. — Тот взрыв, который он устроил, за ним ведь стояла какая-то наука, верно? — Фиолетовое зрелище, созданное Фушигуро Мегуми, было действительно впечатляющим проявлением силы, но её больше интересовало, как оно было создано. — Он был термобарическим по своей природе, — закончила за неё Сария. — Пыль, вызванная электричеством от Птицы-Химеры, разрывающей землю и спрессовывающей её, была электрически заряжена… — Она сделала небольшой вдох, прежде чем продолжить. — так что, когда фиолетовое пламя соприкоснулось с ней, мелко измельчённая пыль и слабые следы частиц ориджиниума воспламенились, вызвав гигантский взрыв. — Э-э, ты всегда так хорошо во всём этом разбираешься, Сария, — Муму подмигнула ей и отдала салют благодарности. — И всё же, удивительно, как офицеры Д.Г.Л. выжили, можно подумать, что нечто подобное вывело бы их из строя. — Этого и следовало ожидать, — Сария знала, что городу нужна мощная правоохранительная система для борьбы с опасными преступниками. Такие, как кастеры Искусств, способные сносить здания, как ребёнок, топающий ногой по игровому домику, не были распространены… но и не были мучительно редки. Оглядевшись, она заметила, что толпа становится всё громче и громче, мигающие огни на тёмной сцене придавали ей объём. Разноцветное конфетти было выпущено в небо, медленно спускаясь и смешиваясь с огромной массой людей внизу. Муму обратила на это своё внимание, положив руки на приподнятый край, чтобы лучше рассмотреть. — Они начинают. — На её лице появилась лёгкая улыбка. Сария хмыкнула в знак согласия, решив откинуться на спинку стула и передохнуть. Она не была из тех, кто участвует в таких действиях, как аплодисменты, но найти время для отдыха было для неё гораздо привлекательнее. Сразу после этого она собиралась вернуться к работе. …Теперь, когда она задумалась об этом, оглядевшись по сторонам, она заметила много лупо в шляпах, которые отбрасывали тень на их лица. Большинство из них тоже были на крышах, их наряды выделялись на фоне других людей, которые выглядели более… гражданскими. В этот самый момент внимание виверны обострилось. *** Чэнь оглядела место происшествия: грязный склад, который приводили в порядок офицеры Д.Г.Л. в поисках улик или доказательств. Таких, которые могли бы помочь им выйти на след «Кровавых Псов». В их нынешнем положении они, по сути, держались за поводок без собаки. — Это уже третий за сегодня, как этим «Кровавым Псам» удаётся так быстро размножаться? — женщина-дракон повернулась направо, увидев приближающуюся Хошигуму. Щит зеленоволосой женщины был забрызган засохшей кровью, словно какой-то художник использовал его как холст. Открыв рот, Чэнь ответила: — Зло не дремлет, — она процитировала строку из религиозных текстов Латерано. — Не знала, что ты интересуешься религией, капитан, — Хошигума заложила руку за шею и потянулась. — Или ты просто подумала, что это круто звучит? — …Забудь, — Чэнь отвернулась. — Не стоит так смущаться, — в голосе Хошигумы не было насмешки, она просто отмахнулась от любых опасений. — Просто был утомительный день, а ведь ещё только полдень, — она выглянула в большой проём склада, образовавшийся из-за того, что кое-кто устроил здесь дебош. — Слушай, этот парень Мегуми, странно, что ты оставила его на попечение Линь. Даже если и повесила на него жучок. — Они не настолько глупы, чтобы пытаться сделать что-то дурацкое, — ответила Чэнь скучающим тоном. И тут она поняла, что сказала. — …Хотя, от Мегуми я могу ожидать чего-то глупого. — Особенно учитывая количество проблем, которые он доставил Лунмыню. За. Одну. Чёртову. Неделю. — Немного завелась, капитан, — Хошигума незаметно взглянула на Чэнь, прежде чем отвернуться. — Я уверена, он честный парень. — Ему 18 лет. — …Я уверена, что он честный, едва совершеннолетний парень, даже если у него в руках слишком много власти, — поправилась Хошигума. — Но, по крайней мере, он не сделал ничего слишком глупого, остаётся только надеяться, что все эти события улягутся, а? — Улягутся, — хмыкнула Чэнь. Услышав эти слова, она представила, как Лунмынь взрывается, — ужасающая картина для воображения. Сразу после этого она достала из кармана телефон, включила его и проверила установленную на нём функцию. — Проверяешь его местоположение? — Хошигума поставила щит на землю, оперевшись на него локтями, чтобы удержать равновесие. Пряди её волос упали на лицо, когда она наклонила голову к земле. — Да… он в… — Чэнь сузила глаза, посмотрев на местоположение. — …Разве не там проходит концерт идолов? — Она нахмурилась и прищурилась. «Он что… из таких?» Было странно представлять черноволосого парня, с его вечно невозмутимым лицом, кричащего в толпе в поддержку идола. Хотя, с другой стороны, это было бы довольно забавное зрелище. «О чём я думаю, сосредоточься!» Хошигума наблюдала, как её подруга со странным выражением лица смотрит в телефон. — Это проблема? У каждого свои интересы, — она пожала плечами, поворачиваясь обратно к складу. Офицеры Д.Г.Л. как раз заканчивали разбираться, судя по тому, насколько чище стало по сравнению с предыдущим беспорядком. — Это бы означало… — Что Линь тоже там? — перебила Хошигума. — Ну, если Мегуми её туда притащил, то это имеет смысл. — Теперь она начала представлять, как каменнолицый Фушигуро Мегуми тащит туда вечно нейтральную Линь. — …Смена планов, думаю, я могу взять небольшой перерыв, — крикнула Чэнь Хошигуме. — Если хочешь пойти со мной, то хорошо, мы уже достаточно складов зачистили. Хошигуме пришлось дважды переспросить, что сказала женщина-дракон. Для неё было неестественно брать перерывы, но, учитывая, что она взяла на себя присмотр за черноволосым парнем, они предположила, что может понять почему. — Я тогда останусь здесь, — она перестала опираться на щит, медленно выпрямилась и подбросила его вверх. Когда он взлетел в воздух, она ловко схватила его за рукоять. Они кивнули друг другу, после чего Чэнь ушла. По какой-то причине у неё в груди возникло странное чувство. Она не была суеверной, но, сопоставив все факты в своей голове, она пришла к выводу, что Мегуми, скорее всего, столкнётся с «Кровавыми Псами». Эта мысль ещё больше укрепилась, когда она вспомнила, как «Пингвинья Логистика» конфликтовала с этими бандитами, так что не было бы ничего удивительного, если бы к ним послали убийц. Если Мегуми заметят в толпе, человека, который лишил жизни Ханьши, то, без сомнения, «Кровавые Псы» также попытаются добраться до его крови. С этими мыслями она ускорила шаг. *** На лице Лаппланд было надменное выражение, её фирменная улыбка становилась всё более отчётливой, пока она пробиралась по крышам. Сделать это было сложно из-за большого количества людей, но женщина была чрезвычайно уверена в своей скрытности. И эта уверенность не была ошибочной, так как на неё никто не обращал внимания, даже несмотря на лёгкий ветерок, пронесшийся по площадке от её движений. С другой стороны, учитывая, что все они находились на открытом пространстве, беловолосая лупо и не ожидала, что кто-то придаст этому большое значение. Искажения в воздухе, создаваемые людьми, легко было принять за естественный ветер, что было гораздо заметнее для тех, кто не был обучен танцующим шагам боя. На чём она остановилась? Ах, да, на огненном предвкушении, разгорающемся и воспламеняющем её дух, что означало, что инстинкты истинного хищника были пробуждены. «О, они оба здесь, не так ли!» Два зрелища, которые она увидела, — в толпе и сквозь небольшую щель в задней двери концертной сцены, — Техас и… …Как его звали? Она так и не узнала? Нет-нет, она подслушала это раньше, когда та розововолосая женщина-залак говорила с ним… «Мегуми? Ах, да, женское имя», — хотя она и не была хорошо знакома с хигасийским, она находила некоторое веселье в этих словах. В конце концов, оно звучало и выглядело женственно, что резко контрастировало с внешностью самого мужчины. Ей было всё равно, была ли это женщина под прикрытием или настоящий мужчина, она определённо собиралась вытащить наружу его скрытую сущность. Душу, окружённую цепями и множеством мёртвых тел, давящих на неё, она вырвет её прямо из вечной тюрьмы и пробудит то, что лежит под ней. Её тело пронеслось по зданиям, волосы, хвост и уши откинулись назад от чрезмерного давления и перегрузок. Для кого-то вроде Лаппланд, кто жил в условиях гораздо большего дискомфорта, подобное было пустяком. Прямо сейчас она чувствовала его, грязный запах щенков «Кровавых Псов», которые затаились в соседнем здании среднего размера. Она не собиралась позволить им испортить её воссоединение с Техас, так что лучше сначала разобраться с их самой большой группой. Что касается тех, кто разбил лагерь на крышах, притворяясь горожанами (боже, как же ужасно у них это получалось), она неявно знала, что «Пингвинья Логистика», а точнее Техас, сотрёт их в порошок. Здание, от которого исходил самый сильный запах, попало в её поле зрения, когда она приземлилась на самое высокое здание вокруг сцены Соры. Оно было невзрачным, подходящим для здания, которое по своей сути не внушало бы ни страха, ни беспокойства. Оскалив клыки в улыбке, Лаппланд почувствовала, как за ней следует чьё-то присутствие. Но это её ничуть не беспокоило, она была бы не против, если бы они тоже присоединились. «Давайте повеселимся!» Звуковой удар раздался, заглушённый аплодисментами и криками толпы, когда она выстрелила, как артиллерийский снаряд, в сторону здания. Искривление и выброс частиц воздуха последовали за её траекторией, прежде чем она крепко сжала рукояти зачехлённых клинков по бокам. С лёгким вдохом… Они были обнажены. *** Артурия сидела в стороне, наблюдая за ликующей толпой, излучающей огромную страсть, словно они изливали свои сердца на землю. Влияние идола — слова, происходящего от значения религиозной фигуры, которая имела большую власть над пороками и добродетелями людей. Увидеть это в действии — для женщины-санкт это было довольно занимательно. Лёгкий ветерок дул ей в лицо, её волосы взметнулись и почти закрыли лицо. Рядом с ней стояла фигура в маске с рогами, облачённая в чёрный халат, украшенный серыми узорами. — Фрау Артурия, — заговорил её посланник, — хотя я и верю, что это было бы прекрасное шоу, чтобы удостоить его своим присутствием, должна быть и другая причина, по которой вы пришли? — Его руки были сложены впереди в безмятежном жесте, в каждом движении чувствовалось благородное воспитание. — О, это был просто каприз, — Артурия скрестила ноги, сидя на краю крыши, и оперлась локтем о верхнюю часть колен. Её подбородок покоился на ладони, пока она с живым интересом наблюдала за «тенью», которая пронеслась сквозь толпу. — Кроме того, кажется, мои желания были услышаны. — Если вы так говорите, — посланник кивнул, ткань его плаща естественно развевалась вместе с его движениями. — Тогда я буду наблюдать с большим энтузиазмом вместе с вами, — снова подняв голову, он скрестил ладони на талии. — Эти… «концерты идолов» довольно сильно напоминают концерты, проводимые в Лейтании… хотя и бледнеют по сравнению с движением «Güldenesgesatz». — Разве всё не бледнеет по сравнению с этим? — с любопытством спросила Артурия, не сводя глаз с одного пользователя Техники Десяти Теней. — «Güldenesgesatz», без сомнения, величайшее музыкальное движение на всей Терре, так что нет нужды сравнивать с ним выступление одного идола. — Хм, возможно, я смотрю на это через слишком критическую призму, — посланник положил руку под подбородок. — Лучше, если мы просто будем наслаждаться. — Он снова принял расслабленную позу, так же спокойно, как птица, скользящая по ветру. — Действительно, — улыбнулась Артурия, позволив своим ушам наслаждаться играющей музыкой. Хотя и современной по своей природе, она содержала едва уловимые отголоски музыки былых времён, более классических жанров. Намёки, которые она чувствовала, были бы трудны для любого музыканта, но для такой тренированной, как она, это была детская игра. К ней пришло непреодолимое желание, подобное естественному рефлексу человека, заставляющему себя дышать. Она хотела достать свой инструмент и играть в тандеме с проникающей и громкой музыкой. Артурия видела нематериальные ноты, плывущие в воздухе от динамиков, слово идола, играющее экстравагантную мелодию в форме буйства. О, но какой хаос это вызовет, не жаль ли, что она не может позволить всем, кто стал свидетелем этой сцены, излить свои сердца? Истинная страсть этих самоподавляющихся масс сегодня не вырвется наружу. Небольшое разочарование, но женщина-санкт знала свои пределы, особенно с посланником, стоящим рядом. Пока её взгляд был прикован к призывателю Птицы-Химеры, мужчина полностью исчез в тенях, растворившись в своей естественной среде. «Хм? Похоже, он направился куда-то ещё, интересно…» Её другая рука сцепилась с той, что покоилась на ладони, подбородок теперь лежал на них. «…Ах, сейчас не время, мы всё равно скоро встретимся». Увидев количество лупо, разбросанных по крышам, Артурия не могла не понять, что они замышляют. Их маскировка, в конце концов, была не самой лучшей. «Станешь ли ты героем, который принесёт свет этому дню, или злодеем, который вновь окутает эту землю тенями?» Это было поистине занимательно. *** КРАХ! Звон разбитого стекла, частицы мелко измельчённой пыли и мерцающие отражения света блеснули в глазах присутствующих. Инстинктивный, первобытный крик их разума умолял всех волков бежать, бежать на край света, если придётся. Все присутствующие тела почувствовали, как их инстинкт «бей или беги» поднял внутри них бунт. Однако никто из них не мог ему ответить, проявилось третье. Оцепенение. Они не могли пошевелиться, страх, подобный тысяче трупов, сброшенных прямо перед ними, был слишком велик. В присутствии того, что диктовало их жизнь и смерть, не было никакого способа спастись. — Ох, какие же вы все скучные, — бессердечный голос беловолосой лупо разнёсся по комнате. Повсюду были разбросаны неприметные украшения, от стульев до столов, маскирующиеся под покровом претенциозности. Снаружи это выглядело дорого, но их тщеславие фальши проявилось под сгущающимся мраком Лаппланд Салуццо. — Чёрт! — раздался голос одного из бандитов, он полез в свой плащ, чтобы достать любое оружие, какое только мог найти. На долю секунды его движения замешкались, но этого было достаточно, чтобы по комнате пронёсся блеск белой полосы. ВЖУХ! В одно мгновение рука была чисто отрезана пополам, без какого-либо заметного движения со стороны женщины, которая только что решила встать. Брызги крови последовали за дугой, созданной клинком, прежде чем раздался глухой удар. — Хех, никто из вас даже не стоит наших усилий, — Лаппланд оглянулась через плечо, снаружи комнаты раздался лязг вращающихся цепей. — Наконец-то пришёл, да? Солнце било сквозь окно, отбрасывая её тень на всю комнату. — Что ж, обещание есть обещание, — на её лице появилась смертельная улыбка несгибаемой воли. . . . . . Над пиком горизонта, под палящим солнцем, Фушигуро Мегуми, глава клана Зенин, встречается взглядом с Лаппланд Салуццо, изгнанной дочерью семьи Салуццо. Отбросив маски, они оставят все притворства и, наконец, предстанут перед своим величайшим проклятием.