Аркнайтс: Сильнейший маг завтрашнего дня

Глава 26: Дотянуться до небес Эти глаза. Мегуми ненавидел эти глаза. Взгляд, в котором не было ни капли серьёзности, словно все прихоти мира — не более чем развлечение. Именно в этот миг он осознал, что человек перед ним находится за гранью всякого разума. И даже если бы в ней оставался ничтожный шанс на здравомыслие, на просчитанное решение, Мегуми не стал бы тратить силы на его поиски. Почему? Он и сам не знал. Черноволосый юноша привык полагаться на логику и здравый смысл, но сейчас его захлестнуло нечто иное. Раздражение. Дрожащие и судорожно сжимающиеся пальцы выдавали всё, что чувствовал восемнадцатилетний парень в этот момент. «Она хочет драки», — заключил Мегуми мысленно. Лаппланд всё так же настойчиво желала увидеть его необузданную силу, ту, что не заботится о последствиях. «…Раз уж она этого хочет, я ей это устрою». Он сделал глубокий вдох, и его тело обмякло. В следующее мгновение Мегуми крепче сжал в руке Перевёрнутое копьё небес, и вся расслабленность тут же испарилась. Мышцы горели от напряжения, от хлынувшей в них крови, и он лишь усиливал этот эффект, доводя их до предела. Укрепив тело Проклятой энергией, он ринулся к зданию, где находилась Лаппланд. *** Багровые всполохи, напоминающие алые отсветы, что заливают дорогие наряды на роскошной, но безжизненной вечеринке. Танец, грандиозный в своём величии, известный тем, что оставляет след в истории и самой культуре. От мягкой чечётки старой эпохи до дикого и необузданного буйства современности — всё это меркнет в сравнении с одним-единственным танцем. Танцевальные па войны, что втаптывают в землю всё живое, оставляя глубочайший шрам на всех гранях человеческого бытия. Будь то царство животных или цивилизация «людей», он — самая заметная и непрекращающаяся часть философии, которую стремится проповедовать. Философия бойни, навязывание воли — необузданной и дикой. Воля причинять вред, доминировать над противником и порождать бесконечное насилие, которое нарастает всё сильнее и сильнее. Пока его не прервёт быстрый и безмолвный росчерк пера, или пока оно не раздуется в чудовищное давление, способное уничтожить само себя, — конец всегда будет один: небольшая пометка в учебниках истории. Почти все конфликты, от мельчайших споров до величайших зрелищ, ничтожны перед течением времени. И всё же в самый момент столкновения это величайший и самый определяющий миг в чьей-либо жизни, шрам, который никогда не сойдёт с полученных ран. Две фигуры сошлись в схватке в тесной комнате, провозгласив войну друг другу. Брызнула кровь, окрашивая всё вокруг. Лязг орудий войны разносился непрерывно. Случайные искры от мерцания небесного клинка и яростных выпадов звериных мечей обращали всё на своём пути в кровавое месиво. В каждый удар клинка вкладывалась душа, в пылу битвы рождалась всепоглощающая страсть. Им не нужно было обмениваться словами — всё решал взгляд, которым они встречались, когда их клинки замирали в клинче. Скрежеща друг о друга, они высекали раскалённые искры, взлетавшие в воздух — союз двух орудий, использованных так, как им и было суждено. Возможно, при других обстоятельствах они повели бы свои фамилию и клан на тотальную войну. Но двум неудачливым наследникам не было до этого дела. Вокруг Фушигуро Мегуми и Лаппланд Салуццо лежали разорванные и искромсанные трупы многочисленных членов «Кровавых гончих», брошенные гнить. Словно мазки краски гениального художника, владеющего всеми современными техниками, они расписали комнату эйфорическим, невиданным прежде зрелищем. Мегуми встретил улыбающийся взгляд женщины своими сосредоточенными глазами, не поддаваясь прихотям безумицы. Стоицизм — образ мыслей, разработанный человеком по имени Зенон, — призывал отказаться от всех саморазрушительных мыслей и сохранять самообладание. Но в то же время пользователь Десяти Теней не был способен придерживаться этого долго, словно рыба, выскальзывающая из рук. Решив первым разорвать клинч, Мегуми вложил в руки ошеломляющее количество Проклятой энергии, чтобы противостоять удару Лаппланд, оттолкнув её, что и удалось благодаря его быстрому расчёту. Наблюдая, как её отбрасывает назад, он обошёл её слева — комната была достаточно просторной для такого манёвра. От неожиданной силы женщина пошатнулась, но тут же заставила своё тело рвануться вперёд и топнуть ногой, не спуская пристального взгляда с врага. Но он двигался слишком быстро, тени туманом и дымкой тянулись за его фигурой, а глаза оставляли красный след. Теневое усиление — Нефритовые псы: Тотальность. Когти хищника, стремительный силуэт, рассекающий воздух, — всё это глубоко врезалось в сознание Лаппланд. Он был волком в человечьей шкуре, больше не позволяя каким бы то ни было сожалениям сковывать свои действия. Восприняв это как знак взаимного уважения, Лаппланд ринулась вперёд со своими двумя клинками. Мегуми был на шаг впереди. Держа Перевёрнутое копьё небес обратным хватом, он широкой дугой отвёл удар Лаппланд в сторону. В момент их соприкосновения он сместил корпус и в долю секунды влил в оружие Проклятую энергию — способ её экономии и отточенного до совершенства применения. Лаппланд почувствовала, как её клинки встретились с колоссальной силой, сбившей их с курса и слегка отбросившей в сторону. Мегуми ловко развернулся, пригнувшись, провёл левой рукой по земле и погрузил её в теневую лужу, вытащив оттуда Игривое облако и, выпрямившись, врезал им Лаппланд в бок. БАХ! Словно от выстрела рельсотрона, Лаппланд отбросило в стену, но та не разлетелась под тяжестью её удара. Она уже успела упереться ногами в пол, погасив всю силу прежде, чем проломить конструкцию за спиной. В следующий миг она исчезла в белой вспышке, и лишь её бешеное выражение лица задержалось в воздухе. Без тени удивления Мегуми произнёс заклинание, чтобы его верные спутники вняли воле своего господина. — СОКРОВИЩЕ ИЗОБИЛИЯ. — КАМЕНЬ ПЕРЕМЕН. — НЕФРИТОВЫЕ ПСЫ. Под его ногами образовались лужи нестабильной бездны. В правой руке он по-прежнему держал Перевёрнутое копьё небес обратным хватом, а в левой — Игривое облако за один из концов. Лаппланд оказалась прямо за его спиной, с двумя занесёнными для удара клинками и усмешкой на лице, но она заметила две вещи: его волчьи черты исчезли, а её инстинкты вопили об опасности. Божественное величие зверей, взирающих на землю из теневых образов, вырвалось наружу, не дав ей нанести удар Фушигуро Мегуми. Один нестабильный Нефритовый пёс вцепился ей в руку, другой заслонил Мегуми, пожертвовав собой и приняв на себя удар клинков Лаппланд. Ещё двое уже вгрызались ей в плечи, а два других атаковали ноги. Её движения были полностью скованы и замедлены, что позволило Мегуми снова развернуться. Его зрачки сузились, глаза широко распахнулись, и глубоко затаённый гнев вырвался наружу в полную силу. БАХ! И снова беловласая женщина поплатилась за то, что сдерживалась в бою с противником. Лаппланд предполагала, что всё будет как в прошлый раз, когда ей пришлось пробиваться сквозь его внешнюю оболочку, чтобы заставить его выложиться на полную. Но как же она ошибалась! Этот человек без малейших колебаний высвободил свою жажду убийства, презрев все последствия! Сама того не зная, Мегуми всеми силами старался удержать бой в пределах этой комнаты. — ЗЕРКАЛО ГЛУБИН. — РАСШИРЯЮЩИЙСЯ ГОРИЗОНТ. — ЖАБА. Всего несколько слов заклинания, чтобы призвать своих шикигами в нестабильной и усиленной форме. Говорят, что главное искусство магии — это «вычитание», сокращение числа шагов, необходимых для выполнения определённой техники. В случае Мегуми, увеличивая количество Проклятой энергии, необходимой для нестабильной формы его шикигами, он мог с лёгкостью призывать их способности для поддержки, не прерывая своих движений. Добавляя новые слова в заклинание, он мог усиливать их нестабильные формы. Причина, по которой пользователь Десяти Теней не использовал заклинания при призыве их стабильных тел, заключалась в том, что это увеличивало их размер и силу лишь на 15 секунд. Для нестабильных шикигами, существующих всего несколько мгновений, заклинания подходили идеально, особенно с учётом заключённой им Нерушимой клятвы. Более того, для слабого шикигами, такого как Жаба, это было идеально для подготовки атак, поскольку в большинстве случаев этот шикигами предназначался лишь для поддержки. Это означало, что ему не было смысла долго находиться на поле боя, кроме как для отвлечения внимания, поэтому тратить время на полную ручную печать для его призыва было бы пустой тратой времени. «Тебе стоит отказаться от заклинаний, они даже не нужны для твоих техник, Мегуми-тян. Приоритетом должен быть быстрый вызов шикигами, тратить лишнее время на их призыв ради небольшого усиления не стоит». Слова Сильнейшего эхом отдавались в его голове, пока язык теневой жабы обвивался вокруг всё ещё летящей талии Лаппланд, мгновенно останавливая её движение. Однако сила инерции никуда не делась, и её с силой впечатало в стену, разнеся ту вдребезги. За проломом открылся вид на другую комнату, полную членов «Кровавых гончих». Большинство из них остолбенели. «Если Годзё-сенсей может использовать заклинания и делать это эффективно в бою, то и я смогу!» К чёрту всё, что говорил Годзё, Фушигуро Мегуми будет делать так, как считает нужным! Жаба с огромной силой потянула её на себя, к спокойному и неподвижному Фушигуро Мегуми. Как только она приблизилась, он резкими движениями принял боевую стойку, но уже знал, что эту женщину нельзя недооценивать. Это стало ясно в тот момент, когда она оправилась от удара и рывка, всё ещё крепко сжимая рукояти своих мечей. Лаппланд видела, что приближается к пользователю Десяти Теней, и тут же замахнулась мечом, чтобы отразить любую атаку, которую он нанесёт своим… …Мегуми растворился в тенях, её клинок прошёл сквозь тёмную жижу, что рухнула на пол. До её ушей донёсся лязг цепей, звук воздуха, рассекаемого со скоростью звука, непрекращающийся шквал, который… — СОКРОВИЩЕ ИЗОБИЛИЯ. — КАМЕНЬ ПЕРЕМЕН. — СВЯЗУЮЩЕЕ ПЛЕТЕНИЕ. Теневое усиление — Нефритовые псы: Тотальность. БАХ! …На этот раз удар пришёлся ей прямо в тело, усиленный мощью Проклятой энергии и Нефритовых псов: Тотальность. Мегуми вошёл в тени и появился сбоку от неё, полностью избежав опасности её удара мечом и контратаковав Игривым облаком. Заклинания также действовали на Теневые усиления, повышая их эффективность. Отлетая назад, Лаппланд чувствовала, как её тело скользит по воздуху, словно неустойчивый воздушный змей, и врезается в пролом, образовавшийся ранее. С треском костей, которые не были её собственными, она поняла, что её швырнуло на тела пяти «Кровавых гончих», превратив их в кровавую кашу. «Что за чертовщина эти слова?! Это они делают его сильнее?» — глаза Лаппланд метнулись в сторону, анализируя действия каменнолицего мужчины. «Ха-ха~! Интересно!» Остальные члены «Кровавых гончих», обнажившие оружие, замерли. Шок от того, что кровь их товарищей забрызгала каждый сантиметр их тел, был слишком силён, чтобы их разум мог это осознать. Лаппланд разразилась смехом, хищным хохотом, который эхом разнёсся по комнате, отражаясь от всех её граней. Она вскинула ноги вверх и одним движением вскочила на ноги. В её руках по-прежнему были клинки — оружие, от которого зависело, одержит ли она победу в этой битве. — ШАРФ, ОТГОНЯЮЩИЙ ЖАЛО. — НЕУМОЛИМЫЙ НАПОР. Теневое усиление: Пронзающий бык. Фушигуро Мегуми уже мчался на неё, как разъярённый бык, вращая Игривое облако вокруг своего тела так, будто пользовался этим оружием долгие годы. Сам того не зная, он пробудил мышечную память Рёмэна Сукуны, который в эпоху Хэйан овладел множеством видов оружия. Это была лишь реакция на опасную ситуацию, в которой он оказался, смешавшаяся с его собственным опытом владения трёхсекционным посохом. Лаппланд ощутила сокрушительное давление, исходившее от несущегося на неё торнадо ужаса, лязг цепей перерастал в звуковые удары. Она усмехнулась, прижав оба меча к поясу, словно для быстрого удара из ножен, и рванулась ему навстречу! ДЗИНЬ! Её клинки встретили пустоту. Лупо в замешательстве смотрела, как мужчина не стал вступать в столкновение, а вместо этого опустился ниже и ударил оружием о землю. Сразу после этого он провёл им по полу и нанёс удар снизу вверх. БАХ! Лаппланд успела блокировать удар, но её отбросило назад из-за огромной силы, которую Фушигуро Мегуми накопил при разбеге. Пронзающий бык как самостоятельный призыв мог атаковать только в одном направлении. Однако, с Теневым усилением Мегуми мог непрерывно двигаться вперёд, накапливая мощь, но его атакующий потенциал не был ограничен одним направлением. Фактически, он мог менять направление ударов Игривого облака и атаковать с разных позиций, несмотря на то, что двигаться мог только прямо. Мегуми был вынужден использовать эти заклинания, понимая, что в их последней встрече она превосходила его в силе. Но путь мага был полон испытаний и невзгод, и любой стоящий маг должен был уметь адаптироваться. Закончив атаку, он воспользовался моментом, чтобы полностью развернуть трёхсекционный посох и пронести его по комнате, застав врасплох ошеломлённых членов «Кровавых гончих». — ЛАРЕЦ НЕБЕС. — НЕУГАСИМОЕ ПЛАМЯ. Теневое усиление: Погребальный Тигр. На Игривом облаке вспыхнуло пламя, искры огня собрались в погребальный костёр, воспламеняясь и образуя прекрасное пламя, которое можно увидеть лишь на самых поразительных японских картинах. Мегуми взмахнул со всей силы, и мощный порыв ветра от взмаха послал гигантские волны пламени по всей комнате. Оно обрушилось на фигуры других врагов, превратив их в обугленные трупы. Он поднял руки в воздух и продолжил вращать оружие, кружась на месте. Его чёрное хаори развевалось в воздухе, а волосы двигались в такт его божественным движениям. Пламя Погребального Тигра не угасало, образуя оранжевый торнадо над его головой. Словно в ритуальном танце, он погрузился в это действо. Лаппланд уже кружила вокруг него, оставляя остаточное изображение там, откуда её отбросило. Вынужденная уворачиваться от пламени, которое время от времени вырывалось в её сторону, она уже дважды успела обойти его со спины. Беловласая Лупо не могла не восхищаться его боевым стилем; он походил на искусство, которому посвятили всё своё существование. Прекрасно, прекраснее любого благородного или традиционного стиля меча из Сиракуз. Хотя Лаппланд предпочитала мечи любому другому оружию, она не могла не признать, что то, как он владел трёхсекционным посохом, было великолепным проявлением мастерства. Это было сложное оружие, требующее долгих тренировок, но когда его использовали на полную… удары, которые он наносил, были сильными и быстрыми, дикими и непредсказуемыми. Лаппланд тут же скользнула в сторону, когда в неё полетела вертикальная волна пламени, а Игривое облако ударило туда, где она только что была. Едкий запах горелой плоти, волос и кожи «Кровавых гончих» становился всё сильнее, оставляя их обоих в этой отвратительной атмосфере. Но им было всё равно, потому что в их телах отдавался куда более сильный жар и смятение — лихорадка битвы. В долю секунды он отдёрнул пылающее Игривое облако назад. Мегуми стиснул зубы, когда белое пламя вырвалось из мечей Лаппланд и столкнулось с его защитной стойкой. Теневое усиление отключилось, что дало ему преимущество перед беловласой Лупо. Одну вещь, которую он научился ценить в Игривом облаке, — это то, как хорошо оно наносило удары без особой точности; причудливые движения цепей делали всю работу за него. Поэтому Мегуми нанёс три удара, каждый из которых был заблокирован или отражён мечами Лаппланд. Они продолжали свой танец. Мегуми выпускал потоки фиолетовых электрических разрядов, отскакивающих от стен, или дуги пламени из Игривого облака, чтобы отвлечь Лупо. Лаппланд же просто взмахивала мечами по более широкой дуге, чтобы нейтрализовать стихийные способности, и преследовала Мегуми, когда тот решил увеличить дистанцию. В конце концов, они проламывали стены, кружа друг вокруг друга и обмениваясь атаками, которые тут же отражал противник. — Нефритовые псы. Коридор с окнами, в котором они оказались, усеянный трупами «Кровавых гончих», тут же покрылся тёмными ямами. Из них вырвались Нефритовые псы, всего пятеро. На этот раз у Мегуми не было времени на заклинания — он хотел выпустить их как можно скорее. Лаппланд оттолкнула Мегуми, заставив его проскользить назад, а его руки начали гореть от напряжения в мышцах. Перенапряжение собственного тела — не шутка. Она развернулась и подпрыгнула в воздух, вращаясь боком, уклоняясь от двух Нефритовых псов, пытавшихся её поцарапать. Затем, приземлившись, она развернулась и отразила атаки трёх псов, которые окружили её, намереваясь укусить. Сила, которую она приложила, расколола и разбила все окна вокруг, разбросав повсюду осколки стекла. Сверкающие осколки застыли в воздухе, и мир между ними двумя, казалось, замедлился. Лаппланд встретила взгляд человека, которому нечего было терять. В его глазах горел безмерный, необузданный гнев. В её же глазах читалось волнение и переоценка противника: он просто скрывал свою истинную сущность! Всего лишь небольшая провокация, и вуаля! Он бросается в бой, как дикий волк! — Пронзающий бык. — Побег кроликов. Лаппланд удивлённо моргнула, наблюдая, как он бросил оружие и быстро сменил две ручные печати, прежде чем мир вернулся в нормальное состояние, и стекло посыпалось с обычной скоростью. Огромная волна теней залила пол, и тысячи сбившихся в кучу кроликов устремились к беловласой Лупо. Она предвкушающе щёлкнула языком, словно забавляясь его действиями. Развернувшись, её руки потекли, словно река, и нанесли шквал ударов, будто когти зверя, разрывающие воздух. Кролики были рассеяны её Искусствами, и эта уловка оказалась слишком простой… …Пока её взгляд не встретился с быком. Ярость в атаке этого шикигами была такова, что Лаппланд ощутила, как её тело сотрясается от удара. Внутренности содрогнулись, и Лаппланд разразилась радостным смехом, когда удар достиг цели. ХЛОПОК — ЗЕРКАЛО БЕРЕГА. — БУШУЮЩЕЕ МОРЕ. Теневое усиление: Слон-Максимум. Струя воды мгновенно заставила её прийти в себя. Вонзив клинки в Пронзающего быка, она заставила зверя зарычать от боли. Сразу после этого Лаппланд отклонила голову в сторону, почувствовав, как струя воды задела левую щеку. Затем она убрала голову вправо, чтобы избежать разреза, который мог бы снести ей голову. Отступая под неослабевающим натиском Пронзающего быка, Лаппланд увидела, как шикигами растворился в тенях, а водяная струя вернулась, чтобы попытаться атаковать её снова. Однако она подпрыгнула в воздух, уклоняясь от направленного Мегуми потока воды. ВЖУХ! Приземлившись, она услышала непрекращающийся звук клинка, рассекающего землю, — гиперзвуковая ярость давала о себе знать. Подняв глаза, она усмехнулась, увидев, как он вращает это оружие во всей его красе, держа за удлинённую цепь. Оружие и стиль боя куда более непредсказуемые, чем трёхсекционный посох, — клинок, выкованный небесами. БУМ! Мегуми метнул оружие вперёд по прямой дуге, чувствуя, как его тело слегка накренилось от приложенной силы. Глаза Лаппланд слегка расширились. Понимая, что не сможет полностью уклониться, так как только что приземлилась, она заставила себя парировать удар своими пылающими белыми клинками. Её мечи столкнулись с ним, заскрежетали о лезвие, а затем о цепи, которые продолжали удлиняться. От трения возник жар, её тело затрясло, и вокруг разлетелись оранжевые искры. — Нефритовые псы: Тотальность. Пока она ощущала удар оружия, Мегуми быстро произнёс заклинание для своего самого верного спутника, не складывая ручных печатей. Из теней перед ним взмыла вверх аберрация, принявшая форму оборотня. Его глаза были пусты, всё тело окутано угольно-чёрным цветом. Вместо шерсти были струящиеся тени, напоминающие пламя, от него исходила первобытная дикость. Лаппланд была уязвима. Ей пришлось заставить своё оружие скользнуть по Цепи Тысячи Миль и нанести удар по нестабильным Нефритовым псам: Тотальность. ДЗИНЬ! Её меч скользнул по его когтю. Сразу после этого Лаппланд почувствовала, как вся сила покинула её руки — силы, которые они приложили друг к другу, были абсолютно равны. Но именно на это и рассчитывал Фушигуро Мегуми. Он бросился вперёд, бросив своё оружие. — ШАРФ, ОТГОНЯЮЩИЙ ЗМЕЙ! — САМОЦВЕТ ЖИЗНИ! — ПАРЯЩИЙ ГРОМ! Теневое усиление — Нуэ: Тотальность. Снова опустив руку, он выхватил из лужи нодати, известный как Драконья кость. Электричество затрещало вокруг оружия, двигатель, питаемый Проклятой энергией, толкал его вперёд. Словно вспышка реактивного двигателя, Мегуми нанёс широкий удар под углом в 90 градусов, чтобы застать Лаппланд врасплох. Удар был быстро заблокирован усмехающейся Лупо. Нефритовые псы: Тотальность уже рассеялись из-за своей хрупкой природы, балансируя на грани существования и небытия из-за способа призыва. Дуги электричества разлетелись по комнате, эпицентром которых было столкновение Лаппланд и Мегуми. Последний стиснул зубы и издал крик. Это был крик, который эхом разнёсся по комнате, отражаясь от расколотого дерева и испещрённого металла. Беловласая Лупо встретила его крик хищным смехом: «Ха-ха-ха~! Да, да! Molto bene!». Её сиракузский диалект и акцент прорвались наружу от сильного возбуждения. Словно извергающийся вулкан, она приблизила своё лицо к его голове, их лбы почти соприкоснулись. Пряди чёрных колючих волос смешались с дикой белой гривой, их взгляды впились друг в друга. Один — в безмолвной ярости, другой — в необузданном бреду. Зенин и Салуццо. Тот, кто был вынужден всё оставить, и та, что заперта в клетке собственного творения. — ШАРФ, ЧТО ОТГОНЯЕТ ВСЁ. — БЕЗГРАНИЧНОЕ МНОЖЕСТВО. Теневое усиление: Побег кроликов. Фушигуро Мегуми разделился на три копии, тени вытянулись из его тела. Два появившихся клона имели то же выражение лица, что и он — застывшее, с широко раскрытыми глазами, выражающее крайнюю концентрацию и раздражение. Один из них держал в руке Игривое облако, а другой направил «Глок» в лицо Лаппланд. ВЖУХ! БАХ! Эхо двух атак разнеслось по коридору. Лаппланд в который раз была застигнута врасплох. Арсенал этого человека был огромен, так же безграничен, как и его потенциал с какой-то способностью, которую никак нельзя было назвать Искусствами! Удар, тяжёлый удар пришёлся ей в щеку, а сила Драконьей кости отбросила её вперёд. Пуля, выпущенная из пистолета, не причинила ей особого вреда, но будь она проклята, если не признает, что трёхсекционный посох бьёт как грузовик. Однако Лаппланд не собиралась сдаваться. Она устояла на ногах, сместив тело так, чтобы перенаправить мощный удар Драконьей кости. ТРЕСК! Пол разлетелся в щепки. Клоны Мегуми были отозваны из-за нагрузки на его запасы Проклятой энергии. Он влил ещё больше энергии в Драконью кость, двигатель снова взревел, и он начал одерживать верх над Лаппланд, молнии от Нуэ: Тотальность давали ему преимущество. Лаппланд чувствовала, как её нервы поджариваются при близком контакте с оружием, зная, что её Искусства временно снова вспыхнут. Эффекты того большого кинжала, названия которого она не знала, были настоящей занозой в заднице. Драконья кость развернулась и нанесла удар снизу вверх, подбросив руки Мегуми и Лаппланд в воздух. Воспользовавшись моментом, пользователь Десяти Теней отвёл свой клинок назад и сделал вдох, прекратив действие Теневого усиления Нуэ: Тотальность. Он сделал выпад, и расстояние между ним и Лаппланд увеличилось. Однако беловласая Лупо не позволила застать себя врасплох и подняла свои готовые к бою клинки в форме буквы «Х», остановив нодати намертво. Она скрестила мечи, как ножницы, создав узкий клин, через который Мегуми не мог протолкнуть оружие. — Ха-ха~! Без твоих фокусов ты просто щенок, не так ли?! Che carino! — насмехалась Лаппланд с широкой улыбкой, чувствуя дрожь в их руках и оружии от патовой ситуации, в которой они оказались. Захватывающе, абсолютно эйфорично, танец на нити между жизнью и смертью, всепоглощающая страсть, которая окутала всё! Противостояние двух высших хищников, которых можно было увидеть лишь в легендах и сказаниях Сиракуз. Волков, что некогда правили землёй с великой силой, бессмертных существ, что сталкивались друг с другом, заставляя горы дрожать! Лаппланд продолжала смеяться, наблюдая за его напряжённым выражением лица, видя капельки пота на его коже. Сосредоточенность Фушигуро Мегуми была совершенно бесполезна. Лаппланд достаточно было одного движения, чтобы выбить его из этого транса, позволив себе полностью одолеть его. Но, конечно, наблюдать за его борьбой было слишком забавным зрелищем, чтобы так просто от него отказаться… — РАССЕЧЕНИЕ. Нематериальные разрезы проявились в реальности, прорубая сердце мира с кончика Драконьей кости. Воздух исказился, неестественно изгибаясь, что можно было заметить лишь при ближайшем рассмотрении. Как и во все предыдущие разы, на лице Фушигуро Мегуми появились чёрные племенные татуировки. Инстинкты Лаппланд взвыли, умоляя её разорвать клинч и отступить. Впервые в жизни выражение лица женщины стало потрясённым, прежде чем её голова опустилась ниже… ВЖУХ! …Ощущение было такое, будто острый клинок едва не прошёл сквозь всю её голову, как нож сквозь тофу. Её волчьи уши были поцарапаны, в воздухе рассыпались капельки крови, а небольшая прядь волос была срезана. Но беспокоило Лаппланд не это, а монстр, стоявший перед ней. Чёрный силуэт, колеблющаяся аура, заставлявшая всё подчиняться её воле. Четыре точки красных глаз смотрели с лица Мегуми, а его тело искажалось чёрно-белыми каракулями. Ощущение, будто стоишь на горе трупов, стало ещё более явным. Но на этот раз он сидел на вершине, как правитель, взирающий свысока на всё, что не интересовало его взора. …Нет, это было бы неточно… Он смотрел вниз с презрением и гневом — истинными эмоциями, исходившими от его напряжённого тела. Казалось, исходящие от него фрустрация и злоба требовали от Лаппланд признать, что это её битва за выживание, а не его. Это было похоже на проклятие, его проклятие, наложенное на неё, которое глубоко въелось в её кожу. Её плоть ощущалась как нарезанный кусок мяса, шипящий на раскалённой сковороде. Его стоическое и непоколебимое выражение лица полностью разбилось, эйфорическая радость пришла так внезапно, что это было похоже на непредвиденную автомобильную аварию. Лаппланд на мгновение потеряла дар речи. Неужели это она должна была получать наибольшее удовольствие от этой схватки? Или этот урод?! Её эмоции боролись друг с другом, лицо застыло в глухой улыбке. Должна ли она чувствовать ту же радость, что и он, или же первобытный страх, царапающий её изнутри? Это было… Пока беловласая Лупо была в замешательстве, Фушигуро Мегуми переживал собственный душевный кризис. Мир замер, словно давая им обоим возможность погрузиться в свои пороки. . . . . . Он помнил это. Его несравненная форма, та, что свергла Короля Проклятий с его окровавленного трона. Рука отведена назад, пальцы сжаты в крепкий кулак — знак истинного воина. Когда люди только появились на свет, что ещё они могли использовать, кроме собственного тела, для защиты от всех угроз? Предшествуя всему оружию, созданному гениальным умом человечества, истинной вершиной природы было холодное, твёрдое тело. Принцип боевых искусств был впечатан в его плоть, проникая всё глубже, в самые кости. Розоволосый юноша, которого помнил Мегуми, был великолепен, самая яркая звезда, сиявшая на небе. Око бури, что сметало всё вокруг себя в великом проявлении разрушения. Но глубоко внутри сияло спокойное и безмятежное солнце, самое чистое сердце, которое он когда-либо видел. И потому он вновь воззвал к своему другу, к единственному человеку, за которым он последовал бы всю свою жизнь. Даже если бы пришлось идти на край света, на край вселенной, они бы продолжали сражаться вместе, где бы ни были. …И потому вновь Принц Чёрных Искр поможет своему Посланнику. ЧЁРНАЯ МОЛНИЯ! Оглушительная вспышка чёрного и красного, сошедшаяся в одной точке, куда был нанесён удар. Идеально рассчитанный, идеально сфокусированный, идеально сформированный — всё в его исполнении было безупречно. Именно таким Мегуми помнил его от Итадори Юджи. Он чувствовал, будто его дух действительно был рядом с ним. Его битва была и битвой Юджи, независимо от расстояния, разделявшего их. Лаппланд расширила глаза, наблюдая, как цвета мира изгибаются под волей одного кулака, направленного ей в живот. Это было знакомое, но в то же время иное ощущение. Словно пространство между кулаком и её грудью искажалось. Искры чёрного, впивающиеся в её тело, вскоре превратились в нестабильную молнию, которая пронеслась по зданию, разбрасывая частицы на своём пути. Спиральное движение — вот что почувствовала Лупо, когда сила удара, наконец, рассеялась. Она снова увидела его, словно полностью отказавшись от защиты от этой неудержимой силы. Казалось, всё, что она знала о нём, изменилось в тот миг. Вместо зловещей фигуры, что глубоко врезалась в её разум… это был… розоволосый парень? Шрамы на лице, суровое выражение, в котором читалась тяжесть всего мира. Лаппланд не могла долго размышлять об этом, её мысли оборвались, когда удар полностью настиг её, и зрение отключилось, как выключатель света. Оно мерцало, то включаясь, то выключаясь, неясно, чего хотело от неё её тело. Больше не было нужды анализировать бой, не было нужды упиваться своим восторгом. Танец войны перешёл к следующему па. *** Скованность. Фушигуро Мегуми всегда чувствовал себя скованным. В той или иной форме что-то, похожее на цепи, обвивало его тело. Тошнотворное ощущение невозможности пошевелить ни одной конечностью, запертость в границах своего разума. Связывая себя в собственном сознании, это было величайшим утешением, которое Мегуми мог найти для себя, самобичевание… …Теперь, когда он задумался об этом, почему? Почему он вообще размышляет об этом? Какая цель была в том, чтобы терять себя в своём разуме? Он уже решил после укрощения Погребального Тигра, что вырвется из этого образа мыслей, позволит себе быть свободным и необузданным. И теперь Мегуми собирался действовать, следуя этому импульсу. БАМ! Собственная ладонь Мегуми врезалась ему в правый висок, его глаза распахнулись, зрачки расширились. Улыбка поползла по его лицу, волнение захлестнуло его обжигающим жаром. — Путь мага предлагает множество вариантов… — всё зависело от того, какой из них они выберут. Какой бы путь к силе они ни избрали, ни один из них не был неверным. Красть, копировать, убивать, обманывать, лгать — всё это были варианты, которыми можно было злоупотреблять, чтобы обрести силу, преимущество над противниками. А что касается этого мага? — К чёрту всё, я заберу их все! — Мегуми разразился приступами смеха, продолжая бить себя ладонью по тому же месту, — чего бы это ни стоило! — Неважно, придётся ли ему опуститься до уровня Рёмэна Сукуны, в этом состоянии его разум не мог осознать никакой вины. Из дыма и обломков, оставшихся после Чёрной молнии, Лаппланд, шатаясь, поднялась на ноги. Острая боль пронзила всё её тело. — Ха~! А ты, чёрт возьми, тот ещё фрукт?! — крикнула она, встречая безумное выражение лица мужчины своим собственным. ТОП! Фушигуро Мегуми уже ринулся вперёд, его ноги напряглись под давлением, которое он на них оказал. Лаппланд расширила глаза, едва успев поднять клинки, чтобы блокировать его лобовую атаку. Постойте, нет, он обходил её слева. Его движения были дикими и плавными, пока… РАСЧЛЕНЕНИЕ. …Фигура Мегуми опустилась ниже, он нанёс широкий удар левой рукой в бок Лаппланд, заставив Лупо опустить свой клинок в нижнюю защиту. Клинки столкнулись, издав скрежет металла, разрываемого по швам. Пользователь Десяти Теней продолжал вращаться, обходя её, и нанёс ещё один удар, который Лаппланд пришлось отразить. Сразу после этого он быстро сложил руки, выкрикнув три слова: — Нефритовые псы: Тотальность! Лужи внизу взорвались, и Лаппланд тут же отпрыгнула назад, когда из них вырвался оборотень с когтями. Мегуми шагнул вперёд и встал рядом с ним, его руки безвольно повисли, а голова была откинута назад. На его лице застыло нейтральное выражение, словно он взирал на Лупо с высочайших вершин. Нефритовые псы: Тотальность заняли низкую стойку, стоя на четвереньках, один из когтей был полусжат. — Двое на одного! — Мегуми открыл рот, его татуированное лицо исказилось в дикой ухмылке. — Маги всегда так делают! — Проклятый ублюдок! — усмехнулась в ответ Лаппланд, собравшись с духом перед Дьяволом, стоящим перед ней. — Снова затеял эту игру, да?! БУМ! Слева и справа, с обеих сторон её атаковали оборотень и маг соответственно. Теневое усиление: Слон-Максимум. Звук хлопка, и быстрая, пронзающая струя воды устремилась к Лаппланд. Она опустила голову, и струя с резким касанием прошлась по её ушам, в то время как Нефритовые псы: Тотальность врезались в неё, пробив стену. Её клинки были зажаты зверем, оборотень выгнул шею, пытаясь откусить ей голову. Сзади исказились тени, и из них появился Мегуми, занося кулак, чтобы размозжить ей череп. Ощущение чего-то приближающегося сзади уже возникло, заставив её адреналин вспыхнуть и оттолкнуть Нефритовых псов: Тотальность, прежде чем уклониться в сторону. Беловласая Лупо пригнулась, нацеливаясь на двойной удар по открытому боку Мегуми. В ответ Нефритовые псы: Тотальность быстро оправились и ринулись к её незащищённой спине, в то время как Мегуми опустил руки к животу. Когда клинок коснулся его, его усиленные руки приняли на себя удар, заставив Мегуми поморщиться. Однако он превозмог боль и стиснул зубы, позволив своему шикигами ударить Лаппланд в висок. Женщина слегка отшатнулась от удара, опустив голову, но тут же вскинула её с усмешкой. Мегуми бросился вперёд, занося кулак, а Нефритовые псы: Тотальность последовали за ним. Как только они приблизились, они обрушили на Лаппланд шквал атак. Вынужденная сражаться с двумя противниками одновременно, она отступала быстрыми шагами, отбиваясь парными мечами от ударов ногами, кулаками и когтями. В воздух взметнулись чёрно-белые вихри, троица погрузилась в ступор почти механических движений. Парирование, блок, перенаправление — обычно агрессивные движения мечей Лаппланд были сведены к оборонительной позиции. Мегуми занёс для мощного удара кулак, вокруг которого завихрился воздух. Его окутала синяя, похожая на пламя, аура, зрачки расширились. Лаппланд знала это чувство, испытав этот божественный удар уже трижды. Сосредоточенность в его глазах заставила её инстинкты вопить, чтобы она сосредоточила на нём всё своё внимание… РЫВОК! …Он пробежал мимо неё? Что? Разве он не…? Нефритовые псы: Тотальность ударили когтем ей в грудь, заставив женщину отшатнуться и отлететь назад, пролетев даже мимо Мегуми, который пробежал мимо неё. Вонзив мечи в землю, чтобы остановиться, она увидела, как пользователь Десяти Теней остановился и отступил. Его тело сместилось в сторону, но прежде он указал на неё пальцами, сложенными в виде пистолета, вытянув указательный и средний пальцы, а большой подняв вверх. Лаппланд подняла клинки в защиту, ожидая, что в неё полетят разрезы или пламя… ЩЁЛК. ЩЁЛК. …Но ничего не произошло. Мегуми самодовольно улыбнулся, только что дважды щёлкнув пальцами в воздухе в направлении Лаппланд. Лупо во второй раз попалась на обманку. Лаппланд почувствовала, как её волчьи уши дёрнулись от раздражения, от ощущения, что её обвели вокруг пальца, как последнюю дуру… БАХ! Нефритовые псы: Тотальность уже ударили её сбоку, снова отбросив назад. Затем, вместе с Мегуми, они снова бросились на женщину, двигаясь влево и вправо, пересекаясь друг с другом. Они уже один раз оббежали всё здание. Расстояние, которое они преодолели, было тому доказательством, битва вела их куда угодно. Где бы ни оказывались поблизости «Кровавые гончие», их быстро устраняли случайные атаки. Лаппланд зарычала от досады, наблюдая за их движениями. Она использовала импульс от удара, чтобы развернуться в воздухе и отвернуться от них. Желая придумать план получше, она рванула вперёд, чтобы создать как можно большее расстояние. Обернувшись, чтобы следить за противником, она увидела, что движения пользователя Десяти Теней непредсказуемы, он меняется местами со своей Тотальностью. Влево и вправо, шикигами и его хозяин двигались в этом направлении, приближаясь. Мегуми остановился и вытянул руку вперёд, сложив пальцы в пистолет, но Лаппланд не отреагировала, ожидая очередного обмана. Она ошиблась в последнюю секунду, когда в воздухе образовались искажения. РАСЧЛЕНЕНИЕ. Вырвались два заряда расчленения, запястья Мегуми лишь слегка дёрнулись, имитируя отдачу от выстрела из пистолета. Они благополучно миновали оборотня и устремились к Лаппланд. Однако женщина уже была готова блокировать их своими клинками, её Искусства были полностью активны и рассеивали разрезы. Некоторые прорвались, но нанесли лишь поверхностные раны на её руках и бедре. — Тц, — скривился Мегуми, прежде чем полезть в своё пространственное хранилище за Перевёрнутым копьём небес. Недолгое действие Лаппланд, вынужденной защищаться от атаки, привело к тому, что её настигли Нефритовые псы: Тотальность. Расставив ноги в широкую стойку, Лаппланд обнаружила, что её клинки сбиты с курса оборотнем. Два врага снова сошлись в обмене ударами, Лаппланд создавала пространство и двигалась так, чтобы Мегуми оказался за спиной Нефритовых псов: Тотальность. Однако Мегуми уже полностью обошёл его и был готов поддержать своего шикигами большим кинжалом в руке. Решив, однако, пойти другим путём, черноволосый мужчина размотал Цепь Тысячи Миль и метнул её в Лаппланд. Женщина отступила от Нефритовых псов: Тотальность, оставив один клинок, чтобы справиться с их натиском, а другим парировала Перевёрнутое копьё небес. Раздался лязг, оружие было отведено в сторону, и Лаппланд смогла полностью сосредоточиться на нависшем над ней волке. Сначала она парировала его прыжок, скрестив клинки перед собой и нанеся ими удар. Это сработало, отбросив его назад, на его теле появились два больших пореза, заставив его зарычать. Развернувшись, женщина отбила ещё один удар от размашистого выпада Перевёрнутого копья небес. Переключившись обратно на Тотальность, она пригнулась, уклонилась от удара и нацелилась на его голову. Живот зверя был открыт, и она нанесла четыре быстрых удара, которые вызвали эпилептические вспышки света, эхом разнёсшиеся по комнате. Пёс взвыл, прежде чем Мегуми расширил глаза и был вынужден развеять его, но не раньше, чем нанёс вертикальный удар сверху вниз своим копьём. Лаппланд почувствовала удар в спину и отпрыгнула влево, всё ещё не видя Мегуми. Развернувшись после того, как земля под ней была раздроблена, женщина злобно улыбнулась и бросилась на теперь уже одинокого мужчину. Мегуми щёлкнул языком, отводя оружие назад и продолжая отступать от приближающейся женщины. Его инстинкты подсказывали ему, какие предметы лежат позади, поэтому он прыгал и уклонялся в стороны, отбиваясь Перевёрнутым копьём небес. Лязг цепей продолжал грохотать в истерзанном здании, в котором они находились. Лаппланд перепрыгнула через цепь и парировала клинок, приближавшийся к её голове. Сразу после этого ей пришлось пригнуть голову, чтобы её шею не зацепила вытянутая цепь, а затем прыгнуть вперёд. Оказавшись в воздухе, она развернулась боком и закружилась, всё ещё паря, уклоняясь от псов, вырвавшихся из теней. Приземлившись, женщина обнаружила, что Мегуми свернул за угол, и погналась за ним. Однако, как только она прошла поворот, по всему коридору пронеслись молнии, сопровождаемые огромной волной воды, смешавшейся с цепями, чтобы создать почти неминуемую атаку. ЛапплаДен решила встретить её лицом к лицу, на полсекунды активировав свои Искусства, чтобы без особого труда развеять молнию и воду. Её мечи затем легли по бокам, чувствуя, как они скользят по вытянутым цепям. Выйдя из рассеивающейся воды и молнии благодаря безупречно своевременной активации своих Искусств, она увидела потрясённое выражение лица Фушигуро Мегуми, что заставило Лупо одарить его самодовольным взглядом. Она отдёрнула мечи, слегка сместившись вправо, когда Мегуми потянул цепь назад, избегая ловушки, которую он создал их движениями. Лаппланд сделала выпад клинками, но не раньше, чем черноволосый мужчина развернулся, увлекая за собой Перевёрнутое копьё небес. Мегуми почувствовал, как его бока едва задел её клинок. Тем не менее, рана была достаточно глубокой, чтобы заставить его приложить больше усилий, чтобы игнорировать боль. Закончив вращение, он опустил вытянутую цепь своей рукой. Лаппланд уклонилась от удара, сместив голову вправо, цепь пронеслась мимо, давая пользователю Десяти Теней достаточно времени, чтобы едва отступить. Однако расстояние между ними позволило ему совершить ещё несколько последовательных вращений, подпрыгивая в воздух и превращаясь в центр бушующих цепей. Затем начался небесный танец цепей, проносящийся по коридорам и разрывающий удерживающие их стены. Лаппланд пришлось стоять на месте, прилагая все усилия, чтобы отражать атаки, летевшие со всех сторон. Она наблюдала за элегантным мужчиной: каждое касание его ног земли и каждое движение тела рисовали его как око бури. Каждое движение порождало всё больший шквал ударов от цепей и кинжала. Металлические цепи отражали свет, каждое движение неудержимых цепей посылало сверкающие блики по всей комнате. Если бы он был женщиной, Лаппланд определённо сочла бы это одним из самых великолепных танцев, которые она когда-либо видела. Покачав головой, женщина напомнила себе, что находится в битве не на жизнь, а на смерть, против человека, который (предположительно) перебил тысячи и тысячи. Прорываясь сквозь препятствия с невиданной доселе силой, беловласая Лупо нанесла всенаправленный шквал ударов. Она вкладывала всю свою силу, заставляя все цепи изгибаться под неестественными углами, нарушая священный пируэт Мегуми. Что касается Мегуми, он расширил глаза, когда Лаппланд приблизилась, что заставило его замешкаться с цепями, отчаянно складывая ручную печать. — ПОГРЕБАЛЬНЫЙ ТИГР!!! В тот миг, когда он произнёс заклинание, Лаппланд почувствовала, как её тело почти замерло от того, что поднялось перед Мегуми. Тени стекали с его тела, как струящаяся вода, его жуткие жёлтые глаза были постоянно широко раскрыты. Его когти были острыми и чудовищными, а основное тело не было телом животного, а искажённой, но мускулистой формой человека. Если бы тело человека было достаточно мускулистым, чтобы сравниться с гигантским Вендиго, этот «Погребальный Тигр» полностью превосходил этот эталон. Но больше всего выделялись его зияющие белые зубы, торчащие изо рта в жуткой и неестественной манере. Во всех смыслах то, что увидела Лаппланд, было неприятно для её чувств, заставляя её внутреннее «я» вопить, чтобы она бежала. По сравнению со смертоносной, но человеческой аурой Фушигуро Мегуми, эта аура источала запах истинного Высшего Хищника. Кулак Погребального Тигра был отведён назад для сокрушительного удара, который точно попал в цель — Лаппланд. БУМ! При контакте вспыхнуло пламя, отбросив женщину так, что она почти пробила стены на другом конце коридора. Когда раздался оглушительный грохот, поднялось облако дыма. Погребальный Тигр издал гневный рык, из его пасти вырвался пар, прежде чем он превратился в пламя. — …Хорошая работа, — выдохнул Мегуми, чувствуя, как его запасы Проклятой энергии истощаются после призыва нового шикигами. «Чёрная молния восстановила много Проклятой энергии, но все мои предыдущие действия, вместе с призывом Погребального Тигра, нанесли по ней серьёзный удар…» Вытерев подбородок, он снова выпрямился. Он опустил взгляд на своё запястье, сверкнув глазами при виде чёрной татуировки, но быстро отвернулся. Эйфория от удара Чёрной молнии уже прошла, оставив его в трезвом состоянии. Без сомнения, этот шикигами был сильнейшим во всей его Технике Десяти Теней. За исключением Махораги, конечно. Из далёкого облака дыма в Мегуми полетел меч, но Погребальный Тигр уже успел среагировать и отбросить его тыльной стороной ладони. Он полетел обратно к своему владельцу. Рука Лаппланд тут же поднялась, чтобы поймать его за рукоять. На лице женщины застыла уверенная, но нервная ухмылка — противоречие во всём его проявлении. — Что у тебя ещё есть, а? — усмехнулась женщина, увидев тигриного шикигами во всей его красе. — Ты всё время твердишь о том, чтобы вырвать наружу мою истинную сущность, — нашёл Мегуми момент, чтобы произнести эти слова, — я отплачу тебе той же монетой, разорвав тебя на части. Погребальный Тигр, словно подтверждая его слова, встал слева от него в широкой стойке, положив правую руку на плечо Мегуми, защищая его. — О, неужели? Хех~, с нетерпением жду, — Лаппланд взмахнула своими парными клинками, вправляя на место несколько выбитых костей. Мегуми ответил, сплюнув кровь на землю. «Нужно покончить с ней быстро, я не могу довольствоваться одним лишь Погребальным Тигром», — ему нужен был второй шикигами для поддержки. Однако ни один из укрощённых не мог за ней угнаться, а Нефритовые псы: Тотальность были ранены и нуждались в восстановлении. Нуэ: Тотальность тоже не годился, его огромный размер всё испортил бы. Оставалось ещё два варианта… Расширение территории или Махорага. Это были единственные два варианта, из которых он мог выбирать… …Нет, нет, так рассуждал бы жалкий маг. Это были не единственные два пути, по которым он мог пойти… Хотя третий вариант раньше не приходил ему в голову, он почувствовал, как его глаза вспыхнули от озарения, увидев третий путь, формирующийся прямо перед его глазами. Путь мага таил в себе множество возможностей, любая Проклятая техника могла стать полезной в правильных руках. Рёмэн Сукуна использовал свою Гробницу до божественного уровня, хотя в руках любого другого она была бы жалкой. Как она была усовершенствована и построена таким образом, что могла соперничать с Бесконечностью? С помощью Нерушимых клятв и творческого подхода. …Нерушимые клятвы, творчество — пределы между ними были бесконечны, достигая самых звёзд. На самом деле, они даже не достигали звёзд, это было грубое преувеличение, пределы Нерушимых клятв пронзали всю наблюдаемую вселенную! Иначе зачем бы он подготовил одну, прежде чем вступить в бой с Лаппланд? Краткое выражение экстаза появилось на его лице, он разразился хищным смехом, вспомнив, что он сделал ранее. Капли крови упали с его лба, стекая вниз и падая на землю. — …Чему ты смеёшься, а? — Лаппланд хотела рассмеяться вместе с черноволосым мужчиной, но несвойственное ему безумие, исходившее от него, было тревожным. *** Согласно этой Нерушимой клятве Условие: Фушигуро Мегуми не может использовать живых шикигами в качестве основы для Тотальности. Взамен: Фушигуро Мегуми может использовать только погибших шикигами в качестве основы для Тотальности. *** Согласно этой Нерушимой клятве Условие 1: Все шикигами (будь то Теневое усиление, Нестабильная форма или Полное проявление) Фушигуро Мегуми, включённые в Тотальность, должны нанести хотя бы один удар, чтобы она сформировалась. Условие 2: Все шикигами, включённые в Тотальность, будут временно ослаблены на 50% после её окончания. Условие 3: Фушигуро Мегуми должен использовать все ручные печати шикигами, входящих в Тотальность, начиная с базового шикигами. Условие 4: Фушигуро Мегуми дополнительно должен назвать имя каждого шикигами, входящего в Тотальность, в соответствии с ручными печатями, начиная с базового шикигами. Взамен: Фушигуро Мегуми может создать временную 30-минутную Тотальность без необходимости гибели какого-либо шикигами и может разделить их в любое время. (Примечание 1: Мёртвые шикигами, если используются в качестве основы, не требуют выполнения Условия 1.) (Примечание 2: Нефритовые псы: Тотальность являются исключением из всех этих условий из-за природы Нефритовых псов как первого шикигами Десяти Теней. Однако для всех других шикигами, включённых в Тотальность Нефритовых псов, если они являются основой, условия требуются.) (Примечание 3: Тотальности, состоящие только из 2 шикигами, основы и дополнения, не подчиняются этим правилам, но результат всё равно применяется.) (Примечание 4: 30-минутное ограничение ИСЧЕРПЫВАЕТСЯ только тогда, когда Тотальность призвана, отзыв приостанавливает таймер.) *** Он совсем забыл об этом, когда накал битвы захлестнул его! Его идеальная подготовка была запущена в тот момент, когда он вышел из толпы, собравшейся вокруг идола. Как формировались Тотальности? Как первые пользователи Десяти Теней создавали их? Как Рёмэн Сукуна создал Слитого Зверя Агито? Факты были изложены в руководстве: Невозможно просто объединить шикигами и создать Тотальность, нужна основа (т.е. мифологические существа служили одной из лучших основ для Тотальностей). Из-за этого невозможно просто объединить всех шикигами вместе. Способности и внешний вид, предоставляемые шикигами, должны иметь смысл для создания основы Тотальности (т.е. мифологические существа, такие как оборотень, должны иметь животных или способности от шикигами, которые для него имеют смысл). Мегуми понятия не имел, что такое Слитый Зверь Агито, но Сукуна как-то его создал. Он мог только предположить, что Король Проклятий столкнулся с химерой Нуэ в эпоху Хэйан и взял её за основу. Теперь ему оставалось лишь найти вдохновение в мифологии, которую он читал в свободное время. Его интересовали научно-популярные книги, а поскольку мифологические существа были реальными в Обществе Магов, Мегуми уделил время чтению огромного количества книг, посвящённых им. Первая Нерушимая клятва была создана только что, а вторая была подготовлена заранее. Пока что все его шикигами нанесли удар, чтобы выполнить первое условие… кроме Круглого оленя. Мегуми нужен был Круглый олень, чтобы полностью концептуализировать то, что он собирался создать, поэтому его следующим планом было призвать его в нестабильной форме и нанести удар. — Погребальный Тигр, — позвал маг своего спутника, вытаскивая Игривое облако и бросая его шикигами. — В атаку, — он наблюдал, как тот мгновенно оказался перед Лаппланд, пересекая весь коридор. Беловласая Лупо среагировала достаточно быстро, напрягая своё тело до предела, чтобы отразить удар от мощного взмаха Игривого облака. БАХ! Однако её отбросило в сторону, пока она отводила Проклятое орудие. Сила шикигами значительно превосходила силу Мегуми. «Если бы у меня не было шикигами или Расширения территории, Погребальный Тигр убил бы меня за десять секунд», — Мегуми двинулся на подмогу существу, вытаскивая свой пистолет, чтобы сэкономить Проклятую энергию. Он выпустил три быстрые очереди в Лаппланд. Волчица не хотела отражать пули мечами, так как это заняло бы их и оставило её уязвимой для Погребального Тигра. Вместо этого она предпочла уклоняться, одновременно отбивая удары шикигами. Мегуми продолжал преследовать её и стрелять, в то время как Погребальный Тигр вёл ближний бой. Они прорывались через разные комнаты, прежде чем снова вернуться в коридор. Учитывая, как дико шикигами размахивал Игривым облаком, Мегуми беспокоился, что здание может рухнуть. Лаппланд, в свою очередь, переживала самые захватывающие и в то же время страшные моменты своей жизни, пробираясь сквозь атаки зверя, куда более безжалостного, чем даже она сама. Видя, что из-за оборонительной тактики Лаппланд ему не удаётся найти брешь, Мегуми мысленно приказал Погребальному Тигру сковать её оружие. Повинуясь его приказу, шикигами бросился вперёд, но вместо того, чтобы ударить Лаппланд Игривым облаком, он схватил его за оба конца и поднял вверх. Лаппланд подняла клинки, чтобы отразить удар сверху, но оружие вместо этого обвилось вокруг её мечей. Они были полностью скованы. — Круглый олень! Мегуми не стал тратить время на заклинания, ему нужно было, чтобы олень нанёс удар как можно быстрее. Лаппланд увидела… очень слабого оленя, вырывающегося из теней. Вместо того чтобы врезаться в неё, шикигами просто… толкнул её? Испытывая огромное недоумение, пока она перетягивала канат с Погребальным Тигром, Круглый олень уже рассеялся и растворился в тенях. Погребальный Тигр поднял одну из своих ног, чтобы нанести удар Лаппланд, пока её оружие было обездвижено, но проворная Лупо уже нашла возможность просунуть свой меч сквозь небольшое отверстие в Игривом облаке. Ощущение сжатого воздуха пронеслось по правому боку Лаппланд, которая уже успела уклониться. — Ты почти достал меня! — игриво крикнула она, прежде чем нанести удар левым клинком и прочертить им по боку Погребального Тигра. Шикигами зарычал, отступая и тяжело дыша. Сразу после этого он выдохнул волну пламени в сторону Лаппланд, заставив её отступить ещё дальше. Дерево, где она стояла, сгорело дотла, огонь распространился по коридору яркой вспышкой света. Лупо наблюдала, как Погребальный Тигр отступил к своему хозяину. Почувствовав, что короткая передышка закончилась, раненая Лупо расширила стойку, направив клинки в стороны. — Чёрт, становится всё труднее, — несмотря на сложившуюся ситуацию, Лаппланд всё ещё была уверена в победе. Ей всего лишь нужно было проскользнуть мимо этого проклятого тигра и одолеть Фушигуро Мегуми. …Но почему он выглядел таким уверенным, словно именно он нашёл верный путь к победе? — …Чему ты опять смеёшься? — Лаппланд сузила глаза, всё ещё улыбаясь, видя эйфорическое выражение на лице мужчины. Неестественное чувство охватило её… — Великий змей! — Нуэ! — Слон-Максимум! — Нефритовые псы! — Пронзающий бык! — Круглый олень! Мегуми менял ручные печати, выкрикивая имена шикигами, входящих в его Тотальность. Великий змей станет основой шикигами. Нуэ использовался для придания ему способности летать, превращая его в дракона, подобного тем, что описаны в японской мифологии. Слон-Максимум был добавлен для контроля над водой, Нефритовые псы — для когтей, Пронзающий бык — для таранной силы дракона, а Круглый олень — для рогов, которыми обладали некоторые японские драконы. Чтобы полностью представить себе это существо, он вспомнил, как Чэнь спрашивала, может ли он призвать дракона; сначала он отрицал это… Но вдохновение, которое почерпнул Мегуми, позволило ему призвать именно то, что он себе представлял. Тотальность Великого змея — Морской Дракон Мидзути (Великий змей + Нуэ + Слон-Максимум + Нефритовые псы + Пронзающий бык + Круглый олень) Из его теней вырвался гигантский змееподобный дракон. Его голова напоминала голову японского дракона. Одна лишь его голова была больше, чем всё тело Мегуми. У дракона была бело-чёрная борода из шерсти Нефритовых псов, его чешуя была белой, так как Великий змей служил основой, и украшена розовыми узорами от Слона-Максимума. На макушке располагались рога Пронзающего быка и рога Круглого оленя, направленные назад. Хотя его цветовая палитра сильно отличалась от реальных изображений Мидзути, которые видел Мегуми, общий вид почти в точности соответствовал ему! Остальная часть его тела всё ещё находилась в теневой луже, будучи слишком большой, чтобы поместиться в коридоре. Вместо этого небольшая часть его тела и вся его голова защитно обвились вокруг Мегуми и Погребального Тигра. — Ну, как тебе такое?! — крикнул Мегуми удивлённой Лаппланд, несмотря на то, что чувствовал, как его запасы Проклятой энергии полностью истощаются. — Ты проиграла! — на его лице появилось окровавленное и безумное выражение. Обе стороны мага были прикрыты великими и божественными существами, одно из которых несло знак огня, а другое — знак воды. Два эмпирейских создания явили себя миру, выкованные дланью Священных Сокровищ. С другой стороны, Лаппланд пришлось остановить все свои двигательные функции и полностью обдумать одну вещь в своём уме… …Неужели она столкнулась с настоящим Божеством? *** На крышах, окружающих место выступления Соры, стояли мужчины и женщины Лупо, «незаметно» одетые в пальто и шляпы. Некоторые слонялись вокруг, засунув руки в карманы и делая вид, будто пытаются получше рассмотреть происходящее. Однако их истинные намерения были куда более зловещими. Один из них, в частности, протиснулся сквозь толпу, к её большому неудовольствию, и добрался до края. Там был небольшой выступ, чтобы никто случайно не упал. Засунув руки в плащ, он услышал щелчок, но толпа не обратила на него внимания из-за аплодисментов и пения. Он вытащил арбалет, зарядил его болтом, а затем прикрыл плащом. Направив оружие на танцующую и поющую на сцене Лупо, он прицелился и рассчитал траекторию ветра. Как только он полностью стабилизировал оружие и не почувствовал ни малейшего дуновения, он положил палец на спусковой крючок и… ХВАТ! …Чья-то рука агрессивно схватила его за запястье, сломав его и отводя арбалет от цели. Мужчина вскрикнул, чувствуя, как его руку выворачивают, а арбалет в его руке выстреливает в небо. — Какого чёрта…?! — он не успел договорить, как жестокий кулак едва не размозжил ему лицо, отправив его на землю. Остальные «Кровавые гончие» замерли, а толпа вокруг них, достаточно сообразив, отпрянула от места происшествия в панике. Члены банды Лупо увидели, как беловласая женщина в гражданской одежде отдёрнула руку после удара и повернулась, чтобы оценить остальных. — Я вас всех помню, — безэмоционально произнесла Сария, — та же группа, что напала на «Райн Лаб», верно? — Это был риторический вопрос, женщина не ожидала ответа. *** — Техас, — обратилась Экзусиай к своей подруге с несколько более серьёзным выражением лица, — я их вижу, ты готова? — Да, — решительно ответила Техас, положив руки на рукояти у пояса, но не активируя их. — Не пугай толпу, — последнее, чего они хотели, — это встревожить толпу выстрелами или кровопролитием. В крайнем случае, они могли просто вырубить врагов, покушавшихся на жизнь Соры. — Не волнуйся, у меня есть глушитель, — отмахнулась Экзусиай, доставая глушитель и накручивая его на ствол своего KRISS Vector. — В толпе его не будет слышно, так что вперёд! Техас кивнула, и они разделились, направляясь к зданию. За Сору они не беспокоились, так как Круассан всегда могла защитить её от любых атак. К тому же, сама идол превосходно владела Искусствами, создав невидимый барьер вокруг своей сцены во время пения. Если бы они не смогли остановить арбалетные болты, её барьер полностью погасил бы их силу. С этими мыслями черноволосая Лупо прыгнула вверх, к зданиям, готовая расправиться с теми, кто осмелился показать свои клыки в такое время. *** Линь Юйся стояла рядом с ничего не подозревающим членом «Кровавых гончих» в передних рядах толпы, её глаза были закрыты в сосредоточении. Почувствовав своими отточенными чувствами, как мужчина тянется за чем-то, она никак не отреагировала. Когда он вытащил снайперский арбалет, сжатый в размерах, он направил его на сцену и нажал на спуск. Щёлк. Щёлк. Однако в сторону идола, который всё ещё непринуждённо пел и танцевал, вызывая глубокие эмоции в толпе, ничего не вылетело. — …Что? — Мужчина поднёс арбалет к глазам, глядя туда, где… где должен был быть его болт? В нём ничего не было, а член «Кровавых гончих» мог бы поклясться, что зарядил его. — Это ищешь? — Линь открыла глаза и помахала перед ним арбалетным болтом. Пользователь арбалета на мгновение замер, пытаясь осознать увиденное. Девушка-Залак с розовыми волосами в чёрном платье, безэмоциональное выражение лица… Не было никаких сомнений, это была сама Линь Фиолетовая. — Ка… — мужчина не успел даже докричать, как резкий удар по шее перекрыл ему доступ воздуха. *** Сора махала руками на сцене, двигаясь в такт музыке, которую репетировала всю последнюю неделю. Аплодисменты толпы придавали ей ещё больше энергии, чтобы превзойти свои естественные возможности. Она видела своими глазами, какими были жители Лунмыня, когда гуляла по улицам: поглощённые своими телефонами, читающие последние новости города. В основном, любые обновления о мифологических существах, появившихся из ниоткуда. Химера-птица и Теневой Тигр, первая насчитывала, по предположениям людей, не менее трёх особей, в то время как Теневой Тигр был совершенно новым фактором. Большинство разговоров и сплетен были связаны с ними, но никогда не были позитивными. Теории заговора разносились по всем улицам, горожане размышляли, стоит ли им переезжать из города, а люди ходили так, словно над ними нависла бомбовая угроза. Сцена перед ней была полной противоположностью тому, что она видела: великолепное проявление человеческого духа и жизненной силы. Оно полностью победило страх и тревогу, охватившие массы, с беспрецедентной силой. Позволив себе расслабиться, Сора запомнит это как, возможно, величайшее выступление в своей жизни… ТРЕСК! Звук разрывающегося пополам здания эхом разнёсся вдали, прорезая звуки музыки и аплодисментов, как грубый клинок. Сора прервала пение и замерла, увидев поднимающийся в небо дым на некотором расстоянии, но не настолько далеко, чтобы звуки не были слышны. Толпа медленно затихла и повернула головы в сторону звука, адреналин начал проступать на их коже. В тишине звучала только музыка, сопровождаемая тихим шёпотом. В воздухе промелькнуло белое пятно, никто не смог чётко разглядеть, кто это был. Оно пролетело мимо сцены и где-то разбилось, звук эхом разнёсся в ушах каждого. Хотя это было едва заметно, все люди поняли, что было брошено. Тело. Началась паника. *** Лаппланд лежала на земле, её раны были бы смертельны для обычного воина. Её тело не подчинялось ей. Кровь капала со лба, и единственной реакцией, на которую она была способна, были тихие смешки. Она никогда не ожидала, что этот мужчина ответит на её угрозы с такой силой, что оставит её в таком избитом состоянии. Новый арсенал… песнопений и возросшей мощи был странным, чем-то совершенно новым для него. Фушигуро Мегуми, человек, который, казалось, управлял мифологическими зверями, человек, казалось бы, благословлённый самой Судьбой. Кем бы он ни был, Лаппланд была уверена, что его образ навсегда врежется ей в память. «Ха-ха… кхм… я… я обязательно разорву его на части в следующий раз…» — усмехнулась себе беловласая Лупо, продолжая смотреть в послеполуденное небо. Она слишком привыкла к своему нынешнему уровню силы, считая себя способной пробежаться по Сиракузам вдоль и поперёк и всё равно уйти живой. Однако, внутри города, даже если она и была одной из крупнейших рыб, воины и противники за его пределами всё ещё могли превзойти её. Она слышала слухи о спецподразделениях в Лунмыне и Урсусе, но это были всего лишь слухи. Увидев Фушигуро Мегуми, никого без титула, Лаппланд полностью осознала масштаб Терры. Вдох Вдох — Этот… знакомый запах… — Лаппланд почувствовала, как её уши дёрнулись, её тело бунтовало против её воли встать. — Техас…! — Вставая, шатаясь и дрожа, она поняла, почему ещё она здесь. — Я ещё не могу упасть! Мне нужно её увидеть! — женщина стиснула зубы, сохраняя улыбку. — Проклятый ублюдок, — образы дракона и тигра продолжали вспыхивать в её сознании, пока она хромала к запаху своей первой одержимости. В следующий раз бой будет другим, она поклялась. *** Сария отряхнула руки, глядя на тела всех «Кровавых гончих», разбросанных по крыше. Горожане уже освободили ей место или покинули здание, оставив её разбираться с ними. — Ух ты~, — из-за её спины медленно поднялся водяной поток, из которого появилась идеальная фигура Муму. — Всегда приятно видеть тебя в бою, ты разделалась с ними за тридцать секунд! — Вызови Д.Г.Л., — коротко ответила Сария, — их нужно арестовать и, надеюсь, получить от них какую-нибудь информацию. — Хмф, — Муму обиженно скривилась и скрестила руки на груди, — я тебе комплимент, а в ответ ни слова? Ладно~, вызову. — Эльфийка отвернулась с фырканьем. Сария проигнорировала её слова, предпочитая продолжать следить за ними. Краем глаза она, однако, видела, как на других крышах другие люди избивают «Кровавых гончих». Видя, как банда была обречена на провал с самого начала, когда они решили напасть на чёртов концерт идола по какой-то причине (Сария до сих пор не понимала, почему), это было довольно забавное зрелище. — …Эй, ты это чувствуешь, Сария? — Клон Муму перестал обижаться и повернул голову. — Я… тебе не кажется, что… — Казалось, будто что-то спускается с неба… ТРЕСК! Что-то взорвалось за сценой, вызвав громкий звук. Обе узнали, что это было тело, их зрение и реакция были намного лучше, чем у обычных граждан. Лихорадочно повернувшись в ту сторону, откуда оно прилетело, Сария приняла боевую стойку, а Муму слегка прищурилась, чтобы увидеть… Огромного дракона, купающегося в лучах солнца, его грациозное присутствие парило в небесах. — Сария…? — Муму могла только догадываться, откуда он взялся. — Я знаю, — Виверна оставалась в боевой стойке, гадая, что будет дальше. *** Линь Юйся удивлённо моргнула, уже расправившись со своей частью членов «Кровавых гончих». То, что она увидела, было настоящим драконом, танцующим в довольно далёком небе от сцены. Горожане, стоявшие перед сценой, быстро разбежались, опасаясь за свои жизни под тем, что казалось гневом небес, спускающимся на них. Однако некоторые люди в задних рядах толпы достали свои телефоны, чтобы записать происходящее, заставляя тех, кто пытался покинуть место происшествия, кричать на них за их глупость. Мышка напряглась, когда дракон опустился на землю там, где он был, поднялся в небо, а затем… Выпустил поток воды в открытое пространство перед сценой. Земля треснула, образовав трещину, но не достигнув Соры или кого-либо из гражданских. От места удара неестественно поднялся пар. Толпа замерла, Линь застыла вместе с ними. Глубокий первобытный страх охватил их тела, когда из пара поднялась фигура. Печально известный Теневой Тигр, который вытащил какого-то бедолагу из гостиничного номера. Почти все гражданские в толпе узнали его. Линь задавалась вопросом, почему она позволила Мегуми идти одному. *** Техас и Экзусиай замерли на своих позициях. Они снова встретились, когда закончили зачистку мест, где видели «Кровавых гончих», но были вынуждены остановиться, когда толпа начала кричать и разбегаться. Сначала они были в замешательстве, но мгновенно почувствовали нависшее в небе присутствие, наблюдая, как оно выплюнуло Теневого Тигра на поляну, которую образовала толпа. — …Эй, — позвала Экзусиай Техас с более мрачным видом, — это не…? — Она на самом деле не знала, принадлежит ли он Фушигуро Мегуми, человеку, работающему на Д.Г.Л. В конце концов, на записанном видео на этого человека напал тигр. — Мы должны защитить Сору, — сузила глаза Техас, подавляя свои первобытные инстинкты, которые велели ей остановиться. Неважно, столкнётся ли она с Высшим Хищником, таким как… что бы это ни было, её долг — защитить Сору. Она замерла, когда прекрасный дракон, паривший ранее, устремился к Теневому Тигру и врезался в него со звуковым ударом. Оранжевый зверь вцепился в морду дракона, отступая, прежде чем последний взмыл в воздух, унося с собой тигра. Вознесение в небеса. Пламя тигра продолжало обжигать дракона, в то время как вода окружала его. Вода выглядела так, словно сошла с традиционных хигасийских картин, кружась вокруг его формы, будто была частью его самого. Бородатый дракон затем открыл пасть, выпустив поток воды, который отбросил тигра ещё выше в небо. В ответ тигр издал рёв и усилил своё пламя, противодействуя воде, испаряя её. Однако вскоре он оказался полностью подавлен, поток воды полностью окутал его тело. Теневой Тигр был полностью скрыт от глаз всех, а граждане замерли в страхе. Всё, что они могли делать, это наблюдать за разворачивающейся сценой, испарившаяся вода и капли голубой жидкости падали с неба, а по всему пейзажу раскинулась радуга. Безмятежно, водяной дракон снова проплыл по небу, словно танцуя. Никто не чувствовал от него никакой злобы, даже когда он медленно спускался на землю. Хотя люди не чувствовали в нём ничего злобного, это не мешало им дрожать и отступать от него ещё дальше. Дракон посмотрел на всех своими выпуклыми глазами, словно оценивая их с огромной мудростью, недоступной людям. Отвернувшись, он устремил свой взор на ошеломлённую идола на сцене. Наконец, он наклонил голову и медленно подлетел к Лупо, заставив её слегка пискнуть от шока. Техас и Экзусиай уже собирались действовать, а Круассан была готова выйти из-за кулис и защитить Сору, если понадобится. Однако их опасения оказались напрасными, когда дракон спокойно облетел девушку, безопасно обвившись вокруг неё, оставляя ей достаточно места для движений. Сора удивлённо моргнула, не зная, как реагировать на ситуацию, наблюдая, как дракон продолжает извиваться в воздухе, вверх и вниз, в том, что она могла принять только за танец. Молчаливая толпа и всё ещё гремящая музыка заставили её сделать единственное — продолжить своё выступление. Толпа в благоговении наблюдала, как девушка танцует в унисон с движениями дракона — воистину небесное зрелище разворачивалось перед их глазами. Не видя никакой опасности, они медленно, как в ступоре, подошли к сцене. Этому способствовало и то, что музыка продолжала играть, а беспрепятственное пение Соры снова разнеслось по всей площади. Дракон разбрызгивал в воздухе маленькие капельки воды, которые смешивались с конфетти, выпускаемым сценической машиной, создавая ещё более великолепное зрелище. Теневой Тигр был «убит» драконом, это все присутствующие могли понять. Злобное существо, которое сбило с ног невинного человека и, возможно, убило его… Видя, как дракон танцует с их любимой идолом, они могли только предположить, что это был благосклонный хранитель, посланный богами, чтобы защитить Лунмынь от других появившихся существ. В тот день, под аплодисменты и крики зрителей, родилось сильно искажённое заблуждение. Словно свет божества, спускающийся с небес, капли воды с дракона продолжали падать на очарованную толпу. Сора не знала, что произошло, или почему этот дракон захотел танцевать с ней, но она сделала то, что умела лучше всего. Выступать. *** Мегуми лежал на земле в каком-то переулке, чувствуя себя отвратительно от засохшей крови на своём теле. К тому же, физическое истощение и отдача от использования такого большого количества Проклятой энергии полностью навалились на него. Он дышал медленнее, полуприкрытые глаза смотрели в небо. Он уже знал, что Мидзути и Погребальный Тигр будут замечены толпой в тот момент, когда они обрушили здание, выбросив из него Лаппланд. Чёрт, он даже не знал, что это произойдёт, будучи совершенно не в курсе силы атаки дракона. В конце концов, она была усилена способностью Пронзающего быка. Принцип её работы заключался в том, что любая прямая атака накапливала силу, однако, медленнее, чем у оригинального шикигами. Почему так? Потому что он мог менять направление во время атаки. Однако смена направления также имела свои недостатки, немедленно теряя накопленную силу и сбрасывая её до нуля. Хотя он всё равно мгновенно продолжал накапливать энергию при повороте, каждый поворот всё равно обнулял его силу. Небольшая цена за создание шикигами, который мог лечить, стрелять молниями, испускать воду под высоким давлением, обладать силой Нефритовых псов: Тотальность (в сочетании со всеми остальными включёнными шикигами) и увеличенным размером Великого змея. Ещё лучше было то, что он был не таким большим, как Нуэ: Тотальность, потому что это означало, что у него было больше силы, сконцентрированной в одной точке. Шикигами значительно превосходил Погребального Тигра как в поддержке, так и в силе, что заставляло Мегуми не жалеть о заключённой Нерушимой клятве. Возвращаясь к теме того, что все увидели дракона, он решил предпринять последнюю отчаянную попытку не дать населению Лунмыня сойти с ума. Пользователь Десяти Теней устроил представление, в котором шикигами сражался и «убивал» Погребального Тигра, и показал его как существо, не причиняющее вреда людям. …Это также включало танец с идолом, Сорой, но в это он верил меньше всего. Но, мельком увидев и услышав, как лихорадка толпы снова нарастает, Мегуми вздохнул с облегчением и спрятался в переулке. — Угх… — простонал он, когда обезболивающий эффект адреналина и капли Чёрной молнии полностью иссякли в его теле. — …Как я должен объяснить это Чэнь? — нервно подумал черноволосый мужчина. Он также был уверен, что Линь Юйся посмотрит на него как на самого безрассудного человека в мире. …Ну, Мегуми вроде как им и был… Но это было неважно, ему нужно было придумать хорошее оправдание. Хотя он уже смягчил негативные последствия появления настоящего дракона в Лунмыне, Мегуми всё ещё должен был с ними разобраться. Мужчина собирался медленно встать, но тут же подскочил, услышав приближающиеся шаги. Повернувшись, он увидел… — Артурия…! — глаза Мегуми расширились, адреналин снова хлынул в его раненое тело. Он собирался достать из своего инвентаря «Глок», но вспомнил слова Линь. «Нападение на неё вызовет политический кризис между Янем и Лейтанией, которая её поддерживает». В тот самый момент черноволосый мужчина захотел проклясть всю политику в целом, надеясь, что из неё родится какое-нибудь Проклятие и перебьёт всех причастных политиков. — О? А ты в довольно плохом состоянии, не так ли? — Санкта сохраняла ту же неизменную улыбку, что и раньше, держа в левой руке футляр для инструмента. Поставив футляр на землю, она произнесла: — Ах, это было настоящее представление, браво, — она захлопала в ладоши, её мягкий голос эхом разнёсся по переулку. Мегуми уставился на неё, следя за любыми подозрительными движениями. — Какого чёрта тебе нужно? — Сейчас было не время попадаться на ту же уловку, что и раньше. — Ты ведь слышал, что произойдёт, если ты нападёшь на меня, верно? — игриво наклонила голову Артурия, закончив аплодировать. Мужчина продолжал сохранять то же настроение. — С чего ты это взяла? — Не нужно так напрягаться, — Артурия снова взяла свой футляр и подошла к нему. Мегуми мог только строить теории и догадки о том, что она здесь делает. Хотя до этого он мог напасть на неё без последствий, сейчас он был связан с Д.Г.Л., и он был уверен, что Артурия уже знала об этом. Находясь под наблюдением трёх высокопоставленных офицеров Д.Г.Л., его нападение на неё было бы расценено как их некомпетентность, и часть вины легла бы на них. Всё, что Мегуми мог делать, это полагаться на худший сценарий, если она нападёт на него или сыграет на своём инструменте. — Как бы мне ни хотелось снова сыграть для тебя, — Артурия щёлкнула замком своего футляра и потянулась внутрь, едва не заставив Мегуми выхватить своё оружие, — боюсь, мне посоветовали этого не делать. — Вместо этого её рука вытащила белый конверт. Он в замешательстве смотрел на неё, его кулаки уже сжались, пока он прислонялся к стене переулка. — Что ты…? Женщина протянула ему письмо, заставив Мегуми остолбенеть. — Приглашение в Лейтанию, скреплённое печатью Вернера фон Хохберга, курфюрста Штурмланда, дарую я тебе. — Женщина находила его реакцию крайне забавной, «милостиво» вручая письмо. Мегуми молчал, уставившись на письмо. Что за чёрт такой курфюрст? Вернер фон Хохберг звучало как немецкое имя, но он не мог понять его важности. В данный момент ему больше всего хотелось разорвать это письмо… — Если ты разорвёшь письмо, боюсь, ты можешь навлечь на себя гнев того, кого не следует, на нём ведь есть Искусство обнаружения, — Артурия прикрыла рот свободной рукой в забавном жесте. — Приглашение действует десять лет, если власть дома Хохбергов останется стабильной, так что прими этот дар с благодарностью, хорошо? Пользователь Десяти Теней уже начинал тошнить от этой женщины. — Я не поеду, — заявил он, — используй его на ком-нибудь другом, больная женщина. Артурия хихикнула в ответ. — Тот, к кому оно прикоснётся, будет отмечен его Искусствами, — просто заявила она, прежде чем прижать его к груди Мегуми. Раненый и измученный мужчина не смог быстро среагировать на её стремительные движения, и его глаза расширились. — Ты… — Странное ощущение наполнило его, словно его пометили. — Ну что ж~, — прочирикала женщина и убрала руку, позволив письму упасть на землю. — Боюсь, мне нужно быть в других местах, надеюсь, мы ещё встретимся, Фушигуро Мегуми~, — она сделала реверанс, едва приподняв уголки юбки. Подняв свой музыкальный футляр, она начала уходить. Мужчина тупо смотрел на письмо, лежащее на холодном полу переулка, в очередной раз проклиная всё своё существование. *** Чэнь тупо смотрела на ликующую толпу, наблюдая, как идол на сцене заканчивает своё последнее движение, а рядом с ней танцует чёртов дракон. Были ли это спецэффекты? Иллюзорное Искусство? Абсолютно нет, это драконица могла сказать наверняка. Что она также могла сказать, так это то, что он принадлежал Фушигуро Мегуми, аура, которую он излучал, была схожа с его другими призывами. «Что происходит?.. Что он сделал?.. Он солгал, что у него нет дракона?!» — последний вопрос был, безусловно, абсолютно и без сомнения наименее важным из трёх. Это Чэнь точно знала. Наблюдая за окончанием выступления идола, дракон затем поднялся в небо, словно расправив невидимые крылья, и взмыл вверх. Он оставил за собой след из сверкающих капель прохладной голубой воды, отражавшей свет солнца и образующей миниатюрные радуги. Толпа ликовала, выкрикивая бессвязные кричалки, которые Чэнь едва могла разобрать, что-то о благосклонном морском драконе. Покачав головой, чтобы вырваться из безумия, свидетелем которого она стала, драконица быстро достала свой телефон и снова посмотрела на местоположение Мегуми. «Вот он… этот ублюдок, ему придётся многое объяснить», — чувствуя, как нарастает раздражение, она убрала телефон и побежала к нему. ***