Сборник зарисовок

— Чжань-гэ, ты остаешься дома! — Ибо осторожно, едва касаясь подушечкой указательного пальца, поправил смешную розовую шапочку на голове пушистого белого кролика. — Пока это твое внеплановое превращение не закончится, никаких прогулок. Кролик возмущенно пискнул. Подпрыгнув на месте, он резко развернулся к Ибо круглым пушистым задом, всем своим видом объявляя решительный бойкот и полное несогласие. — Ну гэээ! — умоляюще протянул Ибо, подползая ближе по дивану. — Если я возьму тебя с собой на съемочную площадку, тебя опять начнут тискать все подряд. Персонал, гримеры, актеры... Ты же знаешь, как я этого не люблю! В ответ кролик сердито дернул длинными ушами и забавно брыкнул задними лапками, наотрез отказываясь принимать аргументы. — Чжань-гэ! — Ибо не выдержал, перехватил инициативу и просто уткнулся лицом в мягкий, теплый бок своего внезапно уменьшившегося мужа. — Я же с ума сойду от ревности. Ты в этой форме слишком невероятный. Маленький, беззащитный... И только мой! Кролик замер. Внутри его пушистой груди что-то удрученно вздрогнуло. Сдаваясь под напором этой искренней, собственнической нежности, он развернулся обратно. Потянувшись вперед, кролик мягко лизнул Ибо в кончик носа, признавая его правоту. Ибо, мгновенно обрадованный такой ласке, тут же поднял голову. Глаза его просияли. — Значит, останешься дома и будешь ждать меня? — с надеждой глядя на пушистика, спросил он. Шлёп! — мягкая кроличья лапка тут же припечаталась Ибо прямо в переносицу. — Не останешься... — потерев нос, обреченно констатировал Ибо. Внимательно посмотрев на этот грозный белый комочек в розовой шапке, который уже упрямо карабкался к нему на плечо, Ибо тяжело вздохнул и пошел на кухню собирать контейнер с мытыми овощами. Что ж, сегодня 520, день любви, а значит, ему снова придется весь день бдительно охранять свое пушистое сокровище и снимать собственного мужа с чужих восторженных рук. Вечер застал их уже дома. День выдался сумасшедшим: Ибо буквально превратился в коршуна, закрывая кролика полами своей куртки и рыча на каждого, кто пытался протянуть руки к пушистой милоте. Едва переступив порог квартиры, он без сил опустился на диван. Маленький кролик спрыгнул с его плеча, смешно отряхнулся и скрылся в спальне. Ибо расслабился, прикрыв глаза и выдыхая напряжение дня. Вдруг диван рядом прогнулся под весом далеко не кроличьего тела. Тёплые, длинные руки обвили его за шею, а в плечо уткнулся уже совершенно человеческий, такой родной и любимый нос. — Устал, Бо-ди? — тихо, с мягкой усмешкой спросил Сяо Чжань, крепче прижимаясь к мужу. Превращение наконец-то закончилось. Ибо мгновенно распахнул глаза и развернулся, сгребая того в охапку. Настоящего, большого, пахнущего их общим гелем для душа. Он зарылся пальцами в его тёмные волосы, жадно вдыхая знакомый запах. — Ужасно, — честно признался Ибо, утыкаясь лбом в его лоб. — Быть единственным защитником такого популярного кролика — это тяжёлая работа. Сяо Чжань тихо рассмеялся, его грудная клетка мягко завибрировала. Он потянулся вперёд и нежно поцеловал Ибо — сначала в уголок губ, потом в переносицу, куда днём прилетело лапой, и, наконец, в губы. Глубоко, сладко, отдавая всю накопившуюся за день нежность. — Спасибо, что охранял меня, — прошептал он, отстранившись на пару миллиметров. По его губам скользнула хитрая улыбка. — Кстати... я купил розовую шапочку точь-в-точь как кроличья. Как думаешь, если я надену её сейчас, ты всё ещё будешь ревновать? Ибо потемневшим взглядом окинул его ключицы, выступающие из ворота домашней футболки, и хрипло усмехнулся, увлекая мужа назад на подушки: — С шапочкой или без, гэгэ... ты полностью в моей власти. Отпразднуем 520.