Люди-инвалиды

Пожалуй, их разговор не задался сразу же. Джон, тяжело дыша и вытирая размазанную по лицу кровь рукавом куртки, лишь коротко и злобно кивнул ей в сторону забора, подальше от любопытных глаз лагеря. Девушка же, вскинув подбородок, смело зашагала в ту сторону. К слову, Эль ни капельки не было стыдно за свою выходку. Напротив, она чувствовала странное удовлетворение, но Мерфи об этом знать было совершенно не обязательно. Они остановились в тени высокого ограждения, где шум костра и звуки самодельных барабанов становились приглушенными. Эстель резко развернулась к парню и, глядя ему прямо в глаза, начала беззастенчиво косить под дурочку. – Что-то случилось, Мерфи? – спросила девушка с максимально невинной улыбкой, поправляя выбившуюся прядь волос. – Отсутствие твоих мозгов случилось! – рыкнул Джон, сокращая расстояние между ними до минимума. От него пахло потом, железом и тем самым яростным адреналином, который всегда его сопровождал. – Ты меня до трясучки довести вздумала? Сначала уходишь в лес одна, чуть не подыхаешь из-за этого идиотского тумана, заставляя меня поседеть раньше времени, а спустя два дня уже готова вешаться на шею первому встречному кретину мне назло? – Ну почему же тебе назло? – Эстель чуть склонила голову набок, кокетливо покачиваясь из стороны в сторону. – Мы ведь просто друзья, Джон. Соседи, которые волей случая оказались на одной планете. Разве друзья не должны радоваться, что у кого-то налаживается личная жизнь? – Эль, ты же прекрасно знаешь, как я не люблю, когда ты строишь из себя тупую, – рявкнул Джон, резко хватая её за плечи и прижимая к грубым доскам забора. Его ладонь переместилась на её лицо, пальцы твердо обхватили подбородок, заставляя смотреть на него. – Ты ведь и сама понимаешь, что мы с тобой давно не друзья. Ни в этой жизни, ни в той, что осталась там, наверху. – Тогда просвети меня, кто же мы? – прошептала Эстель, и её напускная веселость мгновенно испарилась, уступив место искреннему напряжению. – Потому что последние два дня ты вел себя так, будто я для тебя – пустое место. Знаешь, как это ощущается? – Я молчал, потому что если бы я открыл рот, я бы прибил тебя прямо там, у корабля! – его голос сорвался на хрип, а в глазах промелькнула такая неприкрытая боль, что Эль невольно замерла. – Я сидел в этом гребаном корабле и слушал, вопли этого идиота и понимал, что ты где-то там. Снаружи. И я ничего, слышишь, ничего не мог сделать! Я два дня пытался осознать, что мой мир чуть не схлопнулся. А ты... ты выходишь и начинаешь тереться об этого Питера? – Я просто хотела, чтобы ты на меня посмотрел, идиот, – выдохнула она, чувствуя, как его пальцы на её подбородке чуть дрожат. – Чтобы ты перестал играть в этот холодный игнор. – Я смотрю на тебя с двенадцати лет, Эль, – Джон придвинулся еще ближе, так что их дыхание смешалось. – Я смотрю на тебя так, будто ты – центр всей вселенной. И если ты еще раз решишь проверить мою психику на прочность таким способом, я не этого придурка бить буду. Я запру тебя на корабле и не выпущу, пока мы все здесь не передохнем. – Это было почти признание в любви, Мерфи, – Эстель усмехнулась, хотя сердце в груди отбивало чечетку. – Но в твоем стиле. Очень... романтично. – Не паясничай, – процедил он, но хватка на её плечах сменилась на почти судорожное объятие. – Ты моя. Запомни это раз и навсегда. И если ты еще раз решишь, что мне на тебя плевать, просто вспомни, что я готов вырвать хребет любому, кто просто подышит в твою сторону. Джон замолчал, его взгляд стал тяжелым и темным. Он медленно, словно давая ей последний шанс сбежать, начал сокращать те немногие миллиметры, что разделяли их губы. Эстель затаила дыхание, чувствуя кожей жар, исходящий от его тела. Его пальцы, всё еще испачканные в крови Питера, нежно, но властно поглаживали её шею. Она уже чувствовала его дыхание на своих губах, и её глаза сами собой начали закрываться в предвкушении... Но в этот самый момент ночное небо над ними буквально раскололось. Раздался оглушительный, нарастающий гул, от которого заложило уши. Воздух вокруг задрожал, а верхушки деревьев за забором зашатались под напором неведомой силы. – Какого черта?! – выкрикнул Мерфи, мгновенно разрывая близость и инстинктивно прижимая Эстель к забору, накрывая её своим телом. Они оба задрали головы к небу. Огромный железяка, оставляя за собой длинный шлейф дыма, со скоростью пронесся прямо над лагерем. – Это... – прошептала Эстель, всматриваясь в небо. – капсула? – Видимо. – Джон щурился, провожая взглядом падающий объект. Где-то вдалеке, за пределами лагеря, раздался глухой, сокрушительный удар, от которого земля под их ногами ощутимо вздрогнула. В лесу поднялся столб пыли. В лагере тут же поднялся невообразимый шум. Крики Октавии, зычный голос Беллами, приказывающий всем оставаться на местах, и общий гул голосов сотни напуганных подростков. Момент был безнадежно испорчен. Мерфи тяжело выдохнул, всё еще не отпуская Эстель из своих защищённых объятий. Его сердце билось как сумасшедшее. – Кажется, у нас гости, Эль, – проворчал он, хотя в его голосе слышалось явное разочарование от того, что их прервали на самом интересном месте. – Пошли. Если это капсула, то стоит вернуться и послушать указания Беллами. Он крепко взял её за руку, переплетая их пальцы. Зайдя в шатер Беллами, где воздух казался наэлектризованным от напряжения, Эстель и Мерфи застали самый пик спора. – Нужно выходить! – сказала Октавия, её голос звенел от возбуждения и страха. – Все уже готовы. – Это слишком опасно, – отрезал Беллами, даже не повернув головы. – Выдвигаемся на рассвете. Передайте остальным. Блейк-старший наконец обернулся, его тяжелый, измученный взгляд скользнул по Октавии, задержался на Эстель и замер на Джоне. В этом взгляде было что-то, что заставило Эль напрячься – какая-то скрытая тревога, не имеющая отношения к безопасности лагеря. – Эту штуковину видели все в радиусе ста миль, Бел! – не унималась Октавия, делая шаг к брату. – Что, если земляне доберутся туда первыми? Нужно идти сейчас. – Я сказал – подождем до рассвета, – повторил Беллами тоном, который не предполагал возражений. Его голос был холодным и непривычно официальным. – Идите. Как только они вышли из шатра, оставив раздосадованную Октавию внутри, Мерфи придержал Эстель за локоть и тихо, так, чтобы слышала только она, задал вопрос: – Что думаешь? – Думаю, что здесь пахнет враньем и секретами, – усмехнувшись, ответила девушка. Она видела Беллами насквозь: он явно чего-то боялся. Джон поспешил за ней, его губы искривились в понимающей ухмылке. В лагере тем временем царила настоящая суматоха. Хаос охватил подростков: кто-то собирал вещи, кто-то спорил, кто-то просто завороженно смотрел в ту сторону, куда упала капсула. Все предвкушали спасение, еду и лекарства. – Как ты думаешь, что на самом деле к нам прилетело? – спросила Эль, оглядывая этот балаган. Надежда в глазах ребят казалась ей хрупким стеклом, которое вот-вот разобьется. – Эстель! – выкрикнул звонкий женский голосок из толпы. Девушка обернулась и увидела Шарлотту. Девочка подбежала к ним, её лицо светилось от восторга, который редко увидишь у детей в этом лагере. – Ты видела это? Видела?! – Шарлотта схватила Эль за край куртки. – Нам наконец-то прислали помощь! Мы теперь не одни, да? – Да, Лотти, это было впечатляюще, – Эстель мягко положила ладонь на плечо девочки, краем глаза замечая, как Мерфи недовольно кривится. – Но Беллами сказал, что мы пойдем туда только на рассвете. Сейчас в лесу слишком темно и опасно. Иди поспи, хорошо? Завтра будет очень тяжелый день. – Да, ладно... – чуть расстроенно отозвалась Шарлотта, её плечи поникли. Она явно надеялась на продолжение разговора или на то, что Эстель возьмет её с собой прямо сейчас. – Доброй ночи, Шарлотта, – добавила Эль, провожая девочку взглядом. – Что это за девчонка? – недовольно спросил Мерфи, как только лишнее лицо скрылось в тени челнока. – Выглядит она не очень. – Ну, она же еще ребенок, Джон, – Эль пожала плечами, чувствуя, как усталость наконец-то наваливается на плечи. – Да и в этой антисанитарии почти все выглядят не очень. – Ну, кроме тебя, конечно, – вдруг добавил Мерфи, и его голос снова стал тем самым низким и вкрадчивым, от которого у Эстель по коже бежали мурашки. Он обхватил её за талию, притягивая ближе к себе. – Ты прямо читаешь мои мысли, – хихикнула Эстель, расслабляясь в его руках. – Даже здесь я эталон красоты. – Эталон, – Джон усмехнулся, целуя её в висок, – сама же сказала, что поздно уже. Пошли спать. Он мягко подтолкнул девушку вперед, в сторону ее палатки.

***

– Слушай, ты специально подняла меня в такую рань, чтобы я перся с тобой к этой железяке? – недовольно бурчал Мерфи, спотыкаясь о торчащий корень. Его голос, хриплый спросонья, разносился в утреннем тумане, вызывая у Эстель легкую улыбку. – Ну, тебе разве не интересно? Я вот всю ночь ворочалась, – ответила она, не оборачиваясь. Она шла быстро, ловко огибая кусты, в то время как Джон явно страдал от нехватки сна. – Я спал как убитый, пока ты не начала тыкать мне локтем в ребра. – Я уж заметила, – хихикнула девушка, но тут же резко замерла и выставила руку назад, призывая его к тишине. – Стой. – Чуть строже прошептала она. – Там. Видишь? Мерфи, моментально растеряв остатки сонливости, пригнулся. Он начал всматриваться туда, куда указывала Эстель, и, сощурив глаза, заметил их лидера. Беллами шел по лесу его фигура в предрассветных сумерках казалась напряженной, почти изломанной. – Что он там делает? – шепотом спросил парень. – Не знаю, – ответила Эстель, её сердце забилось чаще от предвкушения чего-то важного. – Но, кажется, скоро мы узнаем его тайну. Девушка легкой трусцой, почти бесшумно, перебежала к массивному дубу, чтобы быть поближе к Блейку. Мерфи, тихо выругавшись сквозь зубы, последовал за ней. Он двигался менее грациозно, перебегая от дерева к дереву короткими рывками, каждый раз настороженно оглядываясь. Когда он притиснулся к ней за стволом дуба, Эстель уже вовсю наблюдала за сценой: к Беллами вышла Кларк Эстель прижалась к шершавой коре, жадно впитывая каждое слово. – Эй! Где оно? – спросила Кларк, решительно преграждая лидеру путь и останавливая его рукой. – Привет, принцесса, – отозвался Беллами, пытаясь сохранить привычную маску безразличия. – Тоже решила прогуляться на рассвете? – На Ковчеге собираются убить триста человек, чтобы снизить расход воздуха! – взволнованно, почти срываясь на крик, произнесла Кларк. – И можешь быть уверен, это будут не члены Совета. Убьют простых людей. Твоих людей, Беллами. – Беллами! – Финн подбежал к нему с другой стороны, бесцеремонно толкая его в плечо. – Где радио? – Я не знаю, о чем вы, – злобно огрызнулся парень, отталкивая Финна от себя с такой силой, что тот пошатнулся. – Беллами Блейк? Тебя там везде ищут, – вмешалась незнакомая девушка, та самая, что прилетела в капсуле. Она смотрела на него с нескрываемой насмешкой. – Заткнись, – бросил ей Беллами, и Эстель увидела, как его пальцы судорожно сжались в кулаки. – Почему его ищут? – Кларк перевела взгляд с Беллами на гостью. – Он застрелил канцлера Джаху, – пафосно и хлестко ответила девчонка в красной куртке, словно вынесла смертный приговор. Эстель почувствовала, как Мерфи рядом с ней затаил дыхание. Она и сама едва не вскрикнула от неожиданности. Беллами? Убийца? – Поэтому ты снял со всех браслеты... Чтобы они там решили, что мы мертвы. – Кларк говорила медленно, осознавая масштаб лжи. – А весь этот бред про личную свободу? «Делаем что хотим»? – добавил Финн, качая головой. – Ты просто спасал собственную шкуру. Беллами, понимая, что его загнали в угол и все карты раскрыты, попытался сбежать. Он развернулся и быстрым шагом направился в сторону лагеря, но гостья в красном не собиралась его отпускать. – Эй, стрелок, где мое радио? – крикнула она ему в спину. – Уйди с дороги, – рявкнул Беллами, не оборачиваясь. – Где оно?! – упорно продолжала интересоваться девушка, преграждая ему путь. – Нужно было убить тебя, когда была возможность, – прошипел лидер, останавливаясь в шаге от неё. – Да ну? Я стою прямо перед тобой, – с пафосом и вызовом ответила она. На эту очевидную провокацию Блейк и повелся. Вспыхнув от ярости, он схватил девчонку за плечи и с силой прижал к дереву. Финн и Кларк тут же материализовались рядом, готовые вмешаться. – Где мое радио?! – со злобой повторила гостья, и в её руке блеснул нож, направленный прямо в грудь Беллами. – Джаха заслуживал смерти! – выкрикнул Беллами, отшатываясьот них, его лицо исказилось от внутреннего мучения. – Я и сама это знаю, – ответила девушка, опуская нож, но не сводя с него тяжелого взгляда. – Но он не умер. Лицо Беллами вытянулось. Он застыл, словно его ударили током. – Что? – тупо переспросил он, теряя всю свою спесь. – Хреновый из тебя стрелок, – произнесла девушка, смерив его уничтожающим взглядом. – Беллами, – тихо обратилась к нему Кларк, делая шаг вперед. – Разве ты так и не понял? Ты не убийца. Ты всегда был готов на всё, чтобы защитить сестру. Такой уж ты человек. И ты должен сделать это снова. Ты должен защитить еще три сотни человек, которые ни в чем не виноваты. Где радио? Беллами долго молчал, глядя куда-то сквозь них. Его плечи поникли, и он казался сейчас совсем не тем грозным лидером, который строил лагерь. – Уже слишком поздно, – прошептал он, и в этом шепоте было столько отчаяния, что Эстель стало не по себе.

***

– Мерфи! Эй! Ты куда? – кричала ему вдогонку девушка, едва поспевая за его широкими шагами. – Остановись сейчас же! Джон шел быстро, его глаза горели тем самым недобрым огнем амбиций, который всегда сулил неприятности. Он уже явно прокручивал в голове сценарий своего триумфа. Эстель пришлось прибавить ходу и, наконец, схватив его за плечо, она с силой развернула парня к себе. Поставив руки в боки и тяжело дыша от бега, она преградила ему путь. – Ты что удумал? – спросила она, возмущенно глядя на него снизу вверх. – Нужно рассказать всем, – кратко и жестко ответил парень, пытаясь обойти её. – Прямо сейчас. – Чего?! – удивленно воскликнула Эстель, не двигаясь с места. – На кой тебе это все сдалось, Джон? – Мы свалим Беллами с пьедестала и сами займем место вожаков, – в его голосе послышался азарт. – Теперь, когда мы знаем, что он убийца и предатель, его никто слушать не станет. Лагерю станет нужен новый лидер. И этим лидером станем мы. – Да что ты несешь? – Эстель скривила лицо в гримасе недоверия. – Едва ли кто-то встанет на нашу сторону, Мерфи. Ты серьезно думаешь что эти люди выберут нас? – Послушай, Эль, – Джон сделал шаг вперед и взял девушку за плечи, заглядывая ей в глаза. – Нам это нужно. Нам нужна власть, чтобы устанавливать свои правила. Чтобы нас никто не смел тронуть. – Нет, это ты послушай. Нам это не нужно, – злостно зашипела девушка, резким движением убирая его руки со своих плеч. – Кто будет управлять оравой этих дебилов? Ты? Флаг тебе в руки, Джон! Только вот половина этих придурковатых под твоим руководством сдохнет в первую же неделю. Ты же их ненавидишь, а они считают что ты чокнутый. Какое к черту лидерство? – Эль, в чем проблема? Мы займем главенство. Все будут нас уважать, – продолжал настаивать парень с придыханием, его воображение рисовало заманчивые картины. – Тебе больше не нужно будет подвергать себя никакому риску. Будешь сидеть на корабле, а остальные будут таскать тебе травы. – Нас будут бояться, а не уважать. Беллами добился как раз таки второго – все беспрекословно выполняют его указания, потому что верят, что он знает, что делает, – продолжала гнуть свою линию девушка, не отступая ни на шаг. – И какой риск, Мерфи? Когда ты поймешь: я сама хочу этим заниматься. Сама. Никто меня не заставляет ползать по кустам. Это мой выбор. Джон замер, глядя на её решительное лицо. Видимо, напор Эстель и её логика начали пробивать его броню упрямства. Он несколько секунд молча изучал её, а потом тяжело выдохнул, сдуваясь как проколотый мяч. – Ладно, – сдался он. – Я не буду этого делать. Довольна? – Я серьезно, только попробуй, – предупредила девушка, разворачиваясь и направляясь в сторону лагеря. – Как тебе это вообще в голову пришло? Мерфи, он твой товарищ по выживанию, а не соперник на выборах! – Он мне не товарищ, – буркнул парень, быстро догоняя её и пристраиваясь рядом. Он заглянул ей в лицо. – Ты злишься? – Отгадай, – остановившись и бросив на него взгляд, полный вызова, бросила Эстель. – Так не злись, – Мерфи вдруг смягчился. Он притянул её к себе и, прежде чем она успела возмутиться, нежно чмокнул её в самый кончик носа. Эстель опешила. Затем последовал поцелуй в щеку, потом в висок, потом в лоб. Он продолжал эти свои внезапные «телячьи нежности» с каким-то методичным упорством: еще раз в лоб, снова в щеку. Эстель, которая минуту назад была готова его придушить, почувствовала, как краска заливает лицо. – Ну... – замялась она, когда он снова коснулся губами её виска. – Так, ну-ка хватит! Она попыталась отодвинуть его от себя, но Мерфи на её попытки лишь тихо рассмеялся. Его плохое настроение улетучилось, сменившись привычной долей лукавства. Он поцеловал её руку напоследок и, переплетя свои пальцы с её, повел в лагерь. Прямо перед самым забором Эстель снова его остановила, посерьезнев. – Мерфи, я серьезно. Беллами, может, и совершил ошибку, но он хороший человек. Если ты все-таки решишь нарушить обещание и устроишь этот переворот – знай, я поддерживать этот фарс не буду. Я не хочу крови в нашем лагере. – Но ты и не его сторону не примешь, – ответил парень, с неожиданной нежностью смотря на растрепанную после его поцелуев девушку. Он поправил ей прядь волос. – Я не буду этого делать, Эль. Все ради сохранения твоей нервной системы. Мне она дорога. – О! Как мило, придурок, – усмехнулась девушка. Она вдруг быстро шлепнула его по ягодице и, прежде чем он успел отреагировать, первой забежала в лагерь, тут же скрываясь в утренней суматохе среди подростков. Мерфи лишь покачал головой, глядя ей вслед, и с легкой улыбкой на лице вошел следом. Тайну Беллами они сохранят.

***

Конечно же, Эстель и Джону перспектива рыскать по воде в поисках идиотского радио, которое, скорее всего, было сломано или утащено неизвестно куда, не прельщала. К тому же, после раскрытия такого масштабного заговора, как убийство канцлера, им обоим хотелось хоть немного передохнуть и абстрагироваться от гнетущей атмосферы лагеря. Поэтому пара устроилась на каком-то поваленном дереве и принялась обсуждать очередной, совершенно несерьезный, бред. – Так, сейчас у нас будет список самых невозможных людей в нашем лагере, – неожиданно начала девушка, лениво запинывая камушек носком ботинка в мелководье. – Включая нас? – спросил Джон, внимательно следя за тем, как маленький серый камень, взметнув фонтанчик брызг, летит в воду. – Нет, конечно. Своих не осуждаем, – улыбнувшись, ответила девушка. – Тогда я начну, – сказал Мерфи, уже прекрасно зная, кто больше всего мозолил ему глаза в последнее время. – Первое место занимает Уэллс Джаха. – Уэллс… – Эстель чуть задумалась, вспоминая парня, с которым она когда-то ходила в лес. – Ну, он нормальный. По крайней мере от него нет проблем, только польза. – Раньше бы ты так не сказала, – Мерфи чуть вздохнул, вспоминая прошлое. – Раньше мы с ним не жили вместе в лесу, пытаясь не подохнуть от голода и страха, – пояснила Эль, поворачиваясь к парню. – К тому же, он не такой уж и плохой, если приглядеться. Так. Мы съехали с темы. Продолжай свой список. – Второй, Джаспер. – У тебя до сих пор на него злость? – ухмыльнувшись, спросила девушка. – Я уже был готов убить этого идиота, – закатывая глаза, сказал Мерфи. –Иногда мне кажется, что он нарочно ищет проблем. – Не знаю, – пожала плечами Эстель. – Мне на него, честно говоря, наплевать. Ну, есть он и есть. Живет своей жизнью. Главное, чтобы от нас подальше держался. Тут с мелководья, где они только что наблюдали за полетом камня, послышался громкий, слегка растерянный крик. – Эй! Может, вы поможете? – окликнула их новоприбывшая девушка. Она стояла по колено в воде, пытаясь удержать равновесие и что-то, похожее на сумку, в руках. – Ну, и третей пусть будет она, – раздраженно бросил парень, кивая в сторону незнакомки. Эстель лишь слегка улыбнулась на эту фразу. – Ну, по крайней мере, она симпатичная, – сказала девушка, вглядываясь в фигуру незнакомки. – Я бы с ней подружилась. – Симпатичней тебя я в этом лагере никого не вижу, – сказал Джон, наклоняясь и нежно потрепав Эстель по голове, как будто она была маленьким ребенком. – Ты стал таким душкой, ты бы знал, – умиляясь, ответила она, чувствуя, как её щеки начинают гореть. – Я прямо таю! – с доброй иронией добавила девушка.

***

Когда выяснилось, что радио всё-таки уцелело и подлежит ремонту, Эль почувствовала слабый укол надежды. Сейчас она бы с радостью поболтала с отцом, убедилась бы, что на Ковчеге всё в порядке, и просто почувствовала связь, с теперь таким далёким домом. Но реальность быстро приземлила ее: просушка капризной электроники заняла бы как минимум полдня, а времени у них не было. Кларк и Рейвен, не желая ждать у моря погоды, быстро разработали новый план – шумный и отчаянный, призванный прокричать Ковчегу, что сотня всё ещё жива. Эль досталась грязная работа. Она забралась внутрь тесного, пахнущего гарью и жжёным пластиком космолёта, на котором прилетела Рейвен, и принялась методично потрошить его внутренности. Девушка вырывала запутавшиеся провода, вытаскивала обгоревшие схемы и блоки питания – всё, что могло послужить топливом или деталями для сигнальных ракет. Мерфи тоже припахали к делу. Он с неохотой таскал тяжелые панели обшивки, то и дело мелькая в проёме дверей. Парень, сидевший неподалёку со связкой кабелей, не предпринимал попыток заговорить, и Эль была ему за это благодарна. Тишину нарушал лишь сухой треск выдираемой проводки и тяжелое дыхание. Эль действовала почти механически, не замечая, как заострённые края искорёженного металла то и дело больно режут пальцы. Очередная вспышка боли – на ладони проступила алая полоса, но она лишь вытерла руку о грязные джинсы и продолжила работу. Металлический лом и обрывки изоляции летели в сторону, превращаясь в кучу хлама, который должен был стать их спасением. Время за этим однообразным, изнуряющим занятием пролетело незаметно. Близился вечер, и лагерь окончательно погрузился в контролируемую суматоху. Воздух был пропитан предвкушением и страхом неудачи. Ребята под руководством Рейвен устанавливали самодельные ракеты на пусковые опоры. Мерфи, весь взмокший от пота, продолжал бегать туда-сюда, помогая с установкой последних снарядов. И вот, когда последние приготовления были завершены, наступила оглушительная тишина. Секундное затишье – и ракеты сорвались с установок. Послышался оглушительный треск, и в следующее мгновение небо над лагерем, ещё недавно серое и неприветливое, вспыхнуло ярко-розовыми огнями. Все, кто был в лагере, как по команде, задрали головы вверх. Сотня глаз, полных надежды, следили за тем, как искристые хвосты прорезают облака. Эль тоже смотрела, не в силах отвести взгляд. Розовое марево отражалось в её зрачках, стирая из памяти и порезы на руках, и страх перед земными опасностями. Это было чертовски красиво – их первое общее послание к ковчегу.