Пепел на наших губах

Вода в ванне уже немного остыла, но всё ещё оставалась тёплой и густо пахла маслами. Пар поднимался к потолку, смягчая свет свечей. Эймонд сидел напротив Рейллы в широком кресле. Он откинулся на спинку, полностью расслабленный, но его единственный глаз был внимателен и холоден. Рейлла лежала на кровати, отвернутая от него, старалась держаться как можно дольше, чтобы слезы не полились раньше, насколько позволяла ситуация. Руки всё ещё были прижаты к груди. — Ты всегда был безумным, — тихо сказала она, пытаясь скрыть дрожь. — Но это уже слишком. Он усмехнулся едва заметно. — Слишком? — спокойно ответил он. — Ты прилетела ко мне после всего… и говоришь о «слишком». Она отвела взгляд. На его лице не было той ярости, которую она ожидала увидеть. Это пугало сильнее. — Я не знала, куда ещё лететь, — призналась она тихо. Несколько мгновений они сидели в тишине. Наконец Эймонд поднялся первым. Услышав шаги в свою сторону она напряглась, он подошел к ней и накрыл её одеялом. — Отдыхай, — коротко сказал он. — Тебе он нужен. Когда она услышала как он закрыл за собой двери, слезы потекли по её щекам. Она закрыла глаза и прикрывала рот рукой, дабы никто не слышал громких всхлипов. Грудная клетка часто вздымалась от всхлипов. Он её обесчестил, будто она была для него какой то шлюхой из борделя. Она чувствовала себя отвратительно и грязно, кто она теперь? явно не принцесса из благородного дома. Мысли лезли в голову разные, как она будет смотреть в глаза мужу, после этого. Если он узнает, то не захочет более с ней иметь никакого контакта, ни говоря уже о совместном ложе. Все прознают об этом. Слезы от этих мыслей еще больше лились из её глаз. Утро в замке было серым и холодным. Небо затянули тяжёлые тучи, и в коридорах пахло дымом от ночных очагов. Слуги шептались все уже знали, что прилетела сестра Эймонда Одноглазого. Она шла по галерее медленно, стараясь держать голову прямо. На ней было тёмное платье, волосы собраны, лицо спокойное… но внутри всё ещё жило беспокойство после ночи.И именно тогда она увидела её. У колонны у окна стояла Алис Риверс. Она будто ждала. Её тёмные волосы спадали на плечи, а взгляд был внимательный и холодный. Когда Рейлла подошла ближе, Алис медленно улыбнулась. — Значит… это правда. Рейлла остановилась. — Что именно? — Что о тебе говорят. Между ними повисла тяжёлая тишина. Алис окинула её взглядом — с головы до ног. — Должна признать… — тихо сказала она, — я ожидала увидеть женщину, которая бежала из замка. А не ту, что возвращается как хозяйка. Рейлла холодно ответила: — Я никого не спрашиваю, когда мне возвращаться. Алис тихо усмехнулась. — Конечно. Но некоторые двери закрываются навсегда. — Не для меня. Теперь в глазах Алис появился холод. — Ты так уверена? Рейлла сделала шаг ближе. — А ты так уверена, что твоё место здесь? Слуга, проходивший по коридору, поспешно исчез. Алис чуть склонила голову. — Моё место там, где меня хотят. И её голос стал мягче. — А тебя здесь когда-то не хотели. Слова были как нож. Рейлла медленно вдохнула. — Он мой брат и моя кровь. Алис рассмеялась тихо. — Твоя кровь? Она наклонилась ближе. — Он пришёл к тебе ночью… потому что прошлое умеет тянуть. Но прошлое никогда не остаётся. — Её глаза потемнели. — Особенно когда оно пахнет другим мужчиной. Рейлла резко отступила. — Осторожнее со словами. — Или что? Тишина стала ледяной. Наконец Рейлла сказала тихо: — Ты играешь в опасную игру, Алис. Я могу убить тебя. Та улыбнулась. — Нет. И добавила почти шёпотом: — Я просто смотрю, как ты её проигрываешь. Рейлла больше ничего не сказала. Она развернулась и ушла, чувствуя на себе её взгляд. Весь день Рейлла не видела Эймонда. Сначала она думала, что это случайность. Замок был огромным: залы, башни, внутренние дворы, галереи. Люди приходили и уходили, рыцари тренировались во дворе, слуги спешили по лестницам. Но всё равно было странно, что за целый день их пути ни разу не пересеклись. Рейлла несколько раз ловила себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре. Иногда ей казалось, что она слышит знакомую тяжёлую походку. Но дверь так и не открывалась. Утренний разговор с Алис Риверс всё ещё звенел в её голове. Каждое слово и каждый взгляд. И это странное чувство, будто Алис знала что-то, чего не знали другие. Днём Рейлла вышла на стены замка. Ветер был холодным. Снизу раскидывались леса и реки Речных земель. Где-то там шла война, где-то там собирались армии. Она смотрела на горизонт долго, потом её взгляд невольно поднялся к небу. Иногда над замком пролетала огромная тень, Вхагар. Старейший дракон всё ещё был здесь и вместе с ним его всадник. Эймонд. К вечеру замок начал стихать, слуги уже зажигали факелы в коридорах. С неба медленно исчезал свет,сначала Рейлла не думала об этом, но потом одна мысль вдруг стала слишком ясной. Вечер приближался. А значит… приближался и рассвет. Тот самый рассвет, о котором говорили в шёпоте рыцари. Тот, когда всё должно решиться. Тот, когда драконы поднимутся в небо. Рейлла стояла у окна своей комнаты, небо темнело. Она прошептала почти неслышно — Завтра… Она не могла сомкнуть глаз, не позволяла себе. Она думала о том что видела во сне, они умрут, и возможно это положит конец войне. Эйгон был где то в Вольных городах, куда она попросила его отправить. Он в безопасности, это главное. Ночь была холодной, но воздух дрожал от глухого гула, доносящегося издалека. Рейлла проснулась от того, что её дрожащая драконица уловила звук рев знакомого дракона. Караксес. Сердце её сжалось. Она знала, что это означает Деймон уже здесь. Не теряя ни секунды, Рейлла вскочила и, не надевая плаща, спрыгнула с кровати, спустилась по каменным ступеням шатра и выбежала во двор замка. Там, на ровном пространстве перед воротами, стояли они. Эймонд и Деймон. На расстоянии друг от друга, но напряжение между ними ощущалось осязаемо, будто воздух горел от их воли. Деймон заметил её и засмеялся громко — А ты что здесь делаешь? — сказал он, голос резкий и холодный. — Хочешь посмотреть, как я убью твоего братца? Рейлла промолчала, только внимательно осмотрела пространство вокруг. И тогда её взгляд упал на балкон. На нём стояла Алис. Она наблюдала за ними, словно знала всё наперёд. Рейлла почувствовала холодок тревоги, но глубоко внутри понимала: это та, с кем ей придётся считаться. Она обернулась к брату. Подошла ближе, чуть касаясь его руки — Ты был дерьмовым человеком, — сказала она тихо, почти шёпотом, — но в тебе есть что-то светлое. Ни смотря ни на что. Эймонд не ответил. Его глаза были сосредоточены только на Деймоне. Рейлла снова перевела взгляд на Деймона и кивнула ему. Маленький знак прощания. Она не знала, что будет дальше, и что ждёт их всех. — Ты стар, Деймон, — сказал Эймонд, наконец, сдавив зубы. — Ты прав, — ответил Деймон. И сразу после этих слов всё вокруг словно ожило. Они оседлали своих драконов и взмыли в небо. Рейлла поспешила к Среброкрылой. Драконица почувствовала её настрой и взвилась в воздух с такой мощью, что ветер ударил о лица стоящих внизу. Она подлетела к краю берега Божьего Ока, где вода отражала розовое небо и тёмные уходящие тучи. Вверху драконы уже кружились, но не сталкивались. Рейлла сжала когти драконицы и вдохнула холодный воздух. Сердце колотилось. Перед ней разворачивалась картина хаоса Эймонд на Вхагаре, Деймон на Караксесе, столкновение магии крови драконов и воля их всадников. Среброкрылая издала низкий рев, и Рейлла ответила ей тихой командой на валирийском. В глазах драконицы был страх, но и понимание, сейчас они должны быть сильными. Над спокойной гладью вод Божьего Ока поднялся страх. Там, где обычно отражались облака и лунный свет, теперь отражались тени двух колоссальных драконов Вхагар и Караксеса, чьи крохи жизни переплетались с самым сердцем Танца Драконов. Вхагар была древней и могучей она жила столетия, переживая многих других, и её огненное дыхание было известно тем, кто слышал только легенды. Караксес, хотя и меньше по размеру, был не менее свиреп и быстрее в бою, с опытным всадником, готовым использовать любую возможность. Силы столкнулись над озером. Сначала драконы кружили высоко, ещё соблюдая осторожность, изучая движения друг друга. Но затем Караксес ринулся вниз, скрываясь в облаках и внезапно атаковав Вхагара. Их огромные формы сливались в вихре огня и дыма. Пламя, вырвавшееся из пастей, отражалось в воде, словно разрывая поверхность озера. Внизу рыбацкие деревни наблюдали за этим с ужасом над ними рев драконов заглушал крики людей, и даже тишина уходящей ночи больше не могла спрятать звуков боя. В схватке огонь и сталь переплелась. Вхагар извергала жар, способный расплавить даже тяжёлую броню. Караксес же маневрировал с неожиданной быстротой, нанося быстрые и точные удары. Они сталкивались раз за разом, их головы и шеи били друг друга, когтицарапина переплеталась с треском пламени, и небо над Божьим Оком стало местом, где столкнулись древние силы, гораздо сильнее, чем союзные армии людей. С течением боя Вхагар начала терять преимущество её размеры и массивность делали её менее манёвренной, а Караксес использовал это он кружил вокруг, нанося быстрые и смертельные удары. Когда один из них вонзил свои челюсти в шею Вхагара, другой ответил мощным ударом, распарывая брюхо Караксеса. Их битва стала смертельной пыткой для обоих. Они царапали друг друга, разрывая мякоть и кости, кровь смешивалась с огнём и воздухом, и их лётные движения становились всё медленнее. И вот, когда их силы почти иссякли, оба дракона, тяжело раненные, утратили высоту. Они сорвались вниз прямо в чёрную гладь Божьего Ока. Вниз рухнули не только драконы, но и их всадники. Те, кто наблюдал, увидели, как взметнулись столбы воды свидетели страшного падения. Рейлла поднялась выше, сжимая шкуру Среброкрылой, и её взгляд охватил всю площадь Божьего Ока. Вода под ними была почти чёрной, но в том хаосе и огненном сиянии отражались красные всполохи кровь драконов и их всадников растекалась по озеру. Среброкрылая низко опустилась над водой, крылья разрезали тёмное небо, и Рейлла пыталась различить силуэты падающих драконов. Она надеялась увидеть, как кто-то всплывает, как Вхагар и Караксес оправятся, но вместо этого вокруг только клубы дыма, всплески и крики погибающих. — Нет, нет, нет, — голос Рейллы дрожал, и она не смогла сдержать слёз. — Кто-нибудь… кто-нибудь жив? Сердце её разрывалось. Среброкрылая завыла, будто понимая всю трагедию, и взмыла выше, кружась над озером, исследуя каждый клочок воды, каждую тень. Рейлла закрыла лицо руками, пытаясь сдержать рыдания, но горький крик вырвался из горла, сливаясь с ревом ветра и громом воды, ударяющей о камни. Она летела над поверхностью, кружилась, стараясь найти хоть один проблеск жизни, но постепенно вода под ними становилась всё более красной, словно озеро стало морем крови. — Пожалуйста… — шептала она сквозь рыдания. Среброкрылая осторожно парила над водой, и Рейлла ощущала, как её собственное отчаяние переплетается с яростью. Она больше не могла оставаться только наблюдателем. Слезы текли по щекам, а сердце сжималось от боли. Рейлла заметила движение в воде. Сначала едва различимая тень, потом отчётливо показалась силуэт — Эймонд. Его тело было изранено, движения скованы, но он ещё держался на плаву. Сердце Рейллы сжалось. — Вперед! — прошептала она, направляя Среброкрылую ближе к воде. Драконица низко опустилась, и Рейлла протянула лапы. Хватая Эймонда за туловище, она почувствовала его дрожь, боль, тяжесть травм. Он кричал от боли, переломанная рука свисала, нога была выгнута в ненормальное положение, а дыхание прерывисто срывалось в крики. — Держись! — крикнула она, и с силой Среброкрылая поднялась в воздух, неся их к берегу. Ветер рвал волосы, вода брызгала в лицо, а боль Эймонда ощущалась в каждом движении Рейллы. Когда они достигли берега, Рейлла спрыгнула с дракона и подбежала к брату. — Пожалуйста… не умирай… — рыдая, она опустилась рядом, удерживая его за плечи и грудь. — Пожалуйста… Эймонд… — Он посмотрел на неё сквозь всю боль, глаза горели, но слов у него не было. Его дыхание прерывисто рвалось, каждая клетка тела кричала от боли, а Рейлла чувствовала, как её сердце разрывается вместе с его страданиями. Ветер шептал над озером, вода поблескивала в багровых тонах, а она просто сидела рядом с ним, прижимая к себе, не в силах отвести взгляд. Две недели пролетели словно мгновение, но каждая минута была наполнена напряжением и тревогой. Эймонд всё ещё лежал в покоях, словно это был его покойный отец, окружённый мягкими подушками и одеялами. Маковое молоко давало облегчение, а руки и ноги были аккуратно зафиксированы после сложных переломов, но тело всё ещё хранило следы травм — синяки, ссадины, едва зажившие ожоги. Он почти всё время спал, лишь изредка приходя в сознание, и эти мгновения были наполнены болью и бессилием. Рейлла сидела рядом, наблюдая, как дыхание его замедляется и учащается, как лицо меняется в зависимости от боли или сна. Она гладила его волосы, прижимала к себе, шептала тихие слова поддержки, будто каждый звук мог удержать его жизнь. Служанка однажды сказала ей, что Алис исчезла под покровом ночи. Рейлла подумала, что ведьма испугалась, что она не выдержала того, что происходило, и сбежала. Эти мысли лишь усилили её решимость быть рядом с братом, быть его опорой и светом, пока он возвращался к жизни. С каждым днём Эймонд медленно приходил в себя, открывал глаза на Рейллу и слегка узнавал мир вокруг. Но Рейлла понимала, после всего, что случилось, их жизнь уже никогда не будет прежней. Она знала, что пока Эймонд слаб и уязвим, её долг быть рядом, не отходить ни на шаг, и заботиться о нём всем сердцем. Вечер опустился на замок, окрашивая каменные стены в тёплые оттенки заката. Рейлла стояла на высоких ступенях ворот, сердце дрожало в груди. Она слышала топот копыт, отдалённый звон доспехов, и знала, что это он. Дракон уже был оставлен в стороне, Среброкрылая терпеливо жала к стене, пока Рейлла спускалась вниз. Каждая секунда казалась вечностью. Когда колонна всадников приблизилась, она узнала его лицо, выправка, манера держать себя всё говорило о том, что это он, её муж, который пережил битвы и трудности, но всё ещё оставался собой. Лионель сошёл с коня, тяжело дыша после долгого пути. Его взгляд сразу встретился с её глазами. На мгновение мир вокруг исчез: ни стены, ни драконы, ни звуки замка — только они двое. Рейлла знала что её сейчас ждет, сделав шаг на встречу и выдохнув она посмотрела в глаза мужу. Лионель спешил к ней, облегчение в груди смешивалось с тревогой, но как только они столкнулись взглядом, эмоции вырвались наружу. — Ты… ты бросила меня, — вырвалось у него, голос дрожал от гнева и боли. — Ты улетела к Эймонду. Ты оставила меня одного, Рейлла! Рейлла отшатнулась, глаза сверкали, слёзы уже смешивались с гневом. — Я не бросала тебя, — кричала она. — Я шла туда, потому что должен была быть. Чтобы защитить людей, чтобы быть там, где нужна. Я думала о всех, не только о себе. — Ты думала? — его руки дрожали, он почти хватал её за плечи, — о всех или о нём? Ты вернулась ко мне, но как я могу быть уверен, что твоя любовь к мне настоящая? — Любовь настоящая, — закричала Рейлла, почти не контролируя голос, — Я люблю тебя, Лионель. Но мир рушится вокруг нас, и я не могу просто сидеть. Он отступил, сжав кулаки, глаза блестели от гнева и сомнений. — И всё же… Как я могу доверять тебе? После всех моих слов, о том что не нужно влазить куда не просят, ты это делаешь. Рейлла рванулась к нему, но он сделал шаг назад. — Я была там, где было нужно! Ты думаешь, я могла смотреть, как он умирает, как люди гибнут? — Ты рисковала всем… ради него, — горячо сказал Лионель. — А я? Я ждал, думал о тебе, рисковал ради тебя. И ты даже не подумала о том, что я могу умереть, а ты… уйти! — Я пыталась спасти не только тебя. — Рейлла почти плакала, — Ты не понимаешь, что происходит вокруг. Я не могла оставаться в стороне. Они замерли на мгновение, дыша тяжело, глаза их горели смесь гнева, любви, отчаяния. Сердца били в унисон, но слова застряли где-то между любовью и обидой. — Я… — начал Лионель, но слова сорвались, — я не знаю, верю ли я тебе теперь. — Я люблю тебя, — выкрикнула она, почти крича в лицо его сомнениям. — И я здесь, перед тобой, ты видишь меня? Стою и доказываю, не для него, а для тебя! Ветер прошёл по двору, дракон тихо завыл где-то вдалеке, а они стояли, едва дыша, на грани слёз и крика, пока не осознали, что никакой битвой, никакой войной они не смогут сражаться сильнее, чем с этим недоверием, которое нужно перебороть. — Я беременна. Лионель посмотрел на нее, гнев перерос в удивление, — что? — он не верил своим ушам. Рейлла подошла к нему ближе, вокруг стояли рыцари и слуги наблюдали за картиной двух людей. — Я жду ребенка, нашего с тобой ребенка. — Её взгляд изменился, — и я более не хочу нервничать, поэтому не кричи больше на меня и не забывай кто я. — Сказав это, она направилась обратно в замок, Лионель последовал за ней. Рейлла сидела в своих покоях, опустив голову на колени. Руки её дрожали, и сердце сжималось от всего, что произошло за последние недели. Она всё ещё не решалась говорить о том, что случилось в первый день, когда прилетела к Эймонду. Эти воспоминания были слишком болезненными, слишком запутанными и теперь, когда в ней зарождалась новая жизнь, она даже не знала, чей ребёнок. Близость с Лионелем в ночь перед побегом к Эймонду оставила слишком много сомнений и тревог. Вдруг двери открылись, и Лионель тихо вошёл. Он подошёл, присел на край кровати, не отводя взгляда от её лица. — Рейлла… — начал он мягко, — прости меня. За всё, что было. Она не ответила, лишь чуть вздрогнула. Лионель взял её руки в свои и тихо продолжил, — У меня есть новости… Рейнира мертва, Эйгон убил её как он написал в письме, и он снова король. Он ждёт нас в Королевской Гавани. А еще, — он на момент замолчал, — всех драконов что были в гавани, перебили. Ни один не выжил. Слово «перебили» прозвучало как удар. Рейлла сжала лицо руками и тихо заплакала, чувствуя всю тяжесть потерь и бессилия. — И Эймонд… — шептала она, — он… он почти умер. Я всё время была рядом, ухаживала, но он почти не приходил в сознание… Лионель погладил её руку, не отводя взгляда, позволяя ей выговориться. Она рассказала ему о битве у Божьего Ока, о том, как драконы падали в воду, о том, как она спасла Эймонда и ухаживала за ним, сколько боли и страха она пережила. Когда слова наконец иссякли, они сидели молча. Лионель взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза — Когда Эймонду станет легче, — сказал он, — мы отправимся в Красный Замок. Там мы сможем восстановить порядок… и, может быть, найти немного покоя. Рейлла кивнула, но в груди всё ещё оставалась тревога. Её мысли метались между будущим ребёнком, прошлым и настоящей битвой за жизнь, которую они только что пережили. Но рядом был Лионель, и на мгновение казалось, что, несмотря на все сомнения и страхи, они всё ещё вместе и смогут встретить то, что ждёт их впереди. Прошёл месяц. Эймонд медленно возвращался к жизни, теперь он уже мог вставать с кровати, хоть движения давались с трудом, а лёгкая боль сопровождала каждый шаг. Он слегка хромал, но сила возвращалась в тело, а глаза снова светились той острой наблюдательностью, которой он отличался раньше. Новость о том, что Эйгон снова король, а Рейнира мертва, почти не вызвала в нём эмоций. Он сидел в кресле, слегка опершись на палку для поддержки, и лишь сухо кивнул, будто война и драмы Вестероса были совсем чужими ему. На его лице не было ни радости, ни злости — лишь холодное равнодушие, как будто всё происходящее имело мало значения. — Ну что, — тихо сказал Лионель, подходя ближе, — готов отправиться в путь? — Похоже, — ответил Эймонд ровно, почти без эмоций, — пора двигаться. Между ними перекидывались несколькими словами о порядке и логистике, о ближайших шагах, но разговор оставался сухим, деловым. Рейлла, наблюдая за братом, понимала, что его сердце пока слишком тяжело от перенесённого ужаса и боли, чтобы оно могло вспыхнуть снова к войне или интригам. Тем временем она написала письмо в Королевскую Гавань, коротко изложив события Божьего Ока, судьбу Эймонда и предстоящий приезд. Когда письмо было отправлено, Рейлла посмотрела на Эймонда. Он стоял у окна, наблюдая закат, плечи напряжены, но в его взгляде уже проглядывала решимость, он снова был жив, он снова мог действовать, и всё, что ждало их впереди, они встретят вместе. ( ну я сама в шоке от того что пишу хахахахаахах, короче спрошу, как бы вы хотели чтобы развивались дальше события, потому что у меня идеи кончились. я та что то придумаю сто процентов, но хотелось бы послушать мнения других. всем спасибо)