Пепел на наших губах

Прошло полгода с тех пор, как они вернулись и замок словно ожил вместе с ними. Там, где раньше царила суровая тишина, теперь почти постоянно звучали голоса, шаги и детский смех. Слуги быстро привыкли к новому ритму жизни, а старые воины иногда с усмешкой говорили, что даже ветер за стенами стал звучать мягче. Утро в замке начиналось рано. Рейлла просыпалась одной из первых, подходила к колыбели Нейрис и брала дочь на руки. Девочка уже подросла, её серебряные волосы становились гуще, а лиловые глаза внимательно следили за каждым движением матери. Нейрис часто тянулась к её лицу маленькими руками, хватала за волосы или тихо смеялась, когда Рейлла говорила с ней на валирийском. Лионель иногда наблюдал за этим, ещё лежа в постели. — Она будет избалована, — говорил он с лёгкой улыбкой. — Конечно будет, — отвечала Рейлла, — у неё есть на это полное право. После завтрака дети разбегались по замку. Маленький Эймон носился по двору с деревянным мечом, Джейхера старалась не отставать от него, а Эйгон постепенно привыкал к этой жизни и всё чаще проводил время рядом с ними. Рейлла следила за уроками, гуляла с детьми по стенам замка и иногда просто сидела рядом, наблюдая, как они играют. Но жизнь Рейллы не ограничивалась только детьми. В Штормовом пределе она неожиданно нашла себе подруг. Это были жёны небольших лордов из домов, служивших её мужу. Одну звали Элинда, другую Аелора. Обе были молодыми, живыми и свободными духом, и с первой же встречи они понравились Рейлле. Они часто проводили время вместе во дворе замка или на тренировочном поле. Иногда брали луки и устраивали небольшие соревнования по стрельбе. Иногда выезжали за стены замка верхом, мчались вдоль скалистых дорог, где ветер бил в лицо, а море гремело далеко внизу. — Ты стреляешь лучше нас обеих, — однажды призналась Элинда, когда очередная стрела Рейллы попала точно в центр мишени. — Просто я упрямая, — ответила Рейлла с улыбкой. — Мы заметили, — рассмеялась Аелора. Эти дни напоминали Рейлле её юность. Она снова чувствовала себя живой, свободной, почти такой же, какой была до войны. Лионель тоже не сидел без дела. Днём он занимался управлением Штормовых земель, принимал вассалов и решал споры между домами. Но когда работа заканчивалась, он часто выходил во двор к воинам. Там начинались тренировки. Он сражался на мечах с рыцарями гарнизона, иногда часами отрабатывая удары. Пот стекал по лицу, плащ давно был снят, а вокруг собирались солдаты, наблюдая за поединками своего лорда. Иногда после таких тренировок всё заканчивалось в большом зале. Там разливали вино, кто-то начинал играть на лютне, воины смеялись, вспоминали старые походы. Лионель сидел среди них, пил, рассказывал истории и смеялся так громко, что это слышали даже в верхних коридорах замка. Рейлла иногда заходила туда поздно вечером. Она останавливалась у двери и смотрела, как её муж разговаривает с людьми, как хлопает кого-то по плечу, как смеётся. И каждый раз ловила себя на мысли, что редко видела его таким лёгким и спокойным раньше. Когда он замечал её, то поднимался со своего места. — Ты пришла забрать меня? — спрашивал он. — Возможно, — отвечала она. — А возможно, пришла убедиться, что ты не выпил весь винный погреб. — Тогда тебе стоит проверить лично. Они уходили вместе, иногда смеясь, иногда просто молча идя по коридорам замка. Вечером дети снова собирались в детской. Лионель рассказывал им истории о городах за морем, о кораблях и дальних дорогах, а Рейлла сидела рядом и слушала так же внимательно, как и они. В такие моменты Штормовой предел больше не казался суровой крепостью на краю моря. Он становился настоящим домом. Тем утром всё было как обычно. Во внутреннем дворе Рейлла наблюдала, как Эйгон с серьёзным видом пытается попасть стрелой в соломенную мишень. Джейхера стояла рядом и терпеливо ждала своей очереди. Элинда и Аелора смеялись неподалёку, обсуждая, чья стрела полетит дальше. — Он слишком крепко держит тетиву, — сказала Элинда, наблюдая за Эймоном. — Он просто хочет доказать, что уже взрослый, — ответила Рейлла с улыбкой. В этот момент над двором пронёсся резкий крик ворона. Сначала никто не обратил внимания, птицы появлялись часто. Но спустя несколько минут один из слуг быстро пересёк двор и поклонился. — Принцесса, ворон из столицы, для лорда Баратеона. Рейлла слегка нахмурилась. Вороны из столицы редко приносили спокойные новости. Она кивнула. — Передайте его моему мужу. К тому времени Лионель уже находился в малом зале. Когда ему подали письмо, он сразу заметил печать. Он сломал печать и развернул пергамент, сначала его лицо не изменилось, потом он перечитал строки ещё раз. И замолчал. Через некоторое время дверь зала тихо открылась, и вошла Рейлла. Она сразу заметила, что он стоит неподвижно у окна с письмом в руке. — Лионель? — тихо позвала она. Он не ответил сразу, и она подошла ближе. — Что случилось? Он медленно повернулся к ней. Несколько секунд он просто смотрел на неё, будто подбирая слова. Наконец он протянул ей письмо. — Из столицы. Рейлла не взяла пергамент. — Скажи. Лионель выдохнул. — Король мёртв. Она замерла. — Король умер прошлой ночью. В зале повисла тишина. Снаружи всё продолжалось как обычно. Где-то во дворе снова засмеялись дети, ветер ударил в стены замка, а море глухо загудело у скал. Рейлла медленно опустилась на скамью. — Значит… всё действительно закончилось? Лионель покачал головой. — Нет. Он посмотрел в окно, на серое море за стенами, — теперь всё только начинается. Рейлла не понимала о чем говорит её муж, посмотрев на письмо, она принялась его читать. «Принцесса Рейлла и лорд Баратеон. Хочу известить вас прискорбной вестью. Король Эйгон II покинул нас сегодня этой ночью, испустив дух навсегда. Обстоятельства его смерти остаются для нас загадкой и остаются предметов обсуждения на малом совете. С его смертью, Железный трон остался без правителя, призываем вас в Королевскую гавань, дабы решить этот вопрос. Лорд Корлис Веларион также прибудет в столицу с его внучками и некоторые лорды прибудут в столицу. Также просят вас взять с собой принца Эйгона, сына принцессы Рейниры.» — Что мы будем делать? — спросила Рейлла озадачено у мужа, — они хотят видеть Эйгона, и я даже понимаю почему. Лионель был не рад этой вести, побыв долгое время в столице он понял что это за место. Но все таки придется ехать, дабы королевство снова не пошло под откос. — Поедем, ты я и Эйгон. — Он сломленный ребенок Лионель, как ему править? — Рейлла не хотела этого, этот ребенок был навсегда увечен болью и страхом. — Еще ничего неизвестно, — сказал Лионель подойдя к ней, огладив её серебрянные волосы, — мы поедем и там все решится, все будет хорошо. Когда Рейлла и Лионель прибыли в столицу, атмосфера была тяжёлой — даже суровые стены Красного замка казались будто напряжённее обычного. Вести о смерти Эйгона II уже разлетелись по всему королевству, и теперь настало время решить, кому быть последующим правителем Семи Королевств. Малый совет собрался в большом зале. За длинным деревянным столом сидели те, кому доверяли будущее короны: лорд Лионель Баратеон, лорд Корлис Веларион со своими внучками, леди Бейла и её сестра леди Рейна, молодой волк лорд Криган Старк и лорд Стронг. Кроме них были и другие лорды, чьи голоса меняли баланс сил, каждый пришёл, понимая, что сейчас решается судьба не только трона, но и мира после кровавой войны. Лионель первым заговорил: перед всеми лежали письма, отпечатанные печатями, и их нужно было обсуждать. — Король мёртв, — сказал он, — нам необходимо определить, кто станет новым правителем. Семь Королевств истощены, и чем скорее мы примем решение, тем быстрее сможет восстановиться порядок. Лорд Стронг, в возрасте и с опытом, который давали годы в стенах кабинетов, поднял голос: — Есть только один кандидат, — сказал он, — который может законно претендовать на трон в соответствии с наследием и правом крови: юный Эйгон, сын покойной Рейниры. Он последний из наследников крови Таргариенов, и именно он должен стать королём. Это станет шагом к объединению нашего разорённого дома. Когда Рейлла услышала имя своего племянника, её сердце замерло, а в голове пронеслись воспоминания о кровавой войне, о потере сестры, о боли и страхах, через которые прошли они все. Она глубоко вдохнула, а затем задала вопрос, который давно беспокоил её душу: — И как умер мой брат? — её голос был тихим, но полным скорби. Лорд Стронг посмотрел на неё странно, как на женщину, для которой слова имеют более глубокий смысл, чем у любого мужчины в этом зале, и ответил необычно мягко: — Он ушёл так, как многие думали, что он и умрёт… от ран, которые были нанесены ему в последней великой битве. Боль и горечь брали своё, и его тело не выдержало… Его дни были полны силы, но и полны боли. — Рейлла почувствовала странное смешение чувств у себя в груди, но промолчала. Разговор продолжался, но настало самое тяжёлое решение — царствовать должен был именно Эйгон. — Мы можем объединить линии, — произнёс лорд Стронг снова, — если мы поженим Эйгона и Джейхеру, дочь Эйгона II. Это позволит нам скрепить мир между двумя ветвями Таргариенов. Когда эти слова прозвучали, Рейлла резко встала. — Джейхера не будет женой Эйгона, — твёрдо сказала она. — Она ещё слишком молода и не сможет вынести этого брака. Её счастье — это не поле для игры политиков. По залу прошёл шёпот, а некоторые лорды строго посмотрели на Рейллу, словно она препятствовала ответственности, которую им пришлось нести за судьбу королевства. Корлис Веларион нахмурился. — Это не простая игра, Рейлла. Мы не можем продолжать войну бесконечно. Этот брак может стать ключом к окончательному миру. Криган Старк, всегда прямой и грубоватый в речи, лишь добавил. — Время для сожалений прошло. Нам нужны решения. Лионель мягко положил руку Рейллы на стол, понимая её внутренний конфликт. — Ты права в том, что цена высока. Но сейчас наша задача — защитить мир. Выбор за вами, — он указал на остальных членов совета. Её глаза обошли всех и откуда ни возьмись, в них отражалось множество надежд и страхов. Вдруг подняла голос леди Бейла, глядя на Рейллу, — принцесса права, да это может уже положить конец вражде, но я думаю что, можно сделать так, — она оглядела всех лордов за столом, чтобы убедиться что все её слушают, — мы призовем всех леди из домов Вестероса, у мальчишки и так нету выбора, пусть хотя бы тут он сделает это сам и выберет себе жену. — Она посмотрела снова на Рейллу, и Рейлла кивнула ей слегка улыбнувшись. И тогда, почти без споров, но с тяжёлым сердцем, совет принял решение, Эйгон будет признан королём. Он не мог отказать крови и праву кровного наследия, а браком с Джейхерой, если когда-нибудь так случится, вера совета была в то, что это окончательно укрепило бы мир, который так долго рвался. Но Рейлла оставалась против, глубоко внутри её сердце всё ещё горела тень того, кого они потеряли, и знание того, что такие решения имеют цену, выше чем кажется самым мудрым среди них. Несколько дней спустя, когда весть о том, что Эйгон будет королем, это окончательно укрепилась среди лордов и дам, двор Красного замка стал чаще напоминать оживлённый муравейник. Повсюду шли приготовления к церемонии в сенте, где светские и духовные лица Вестероса предстали перед новым королём. Но на рассвете, когда тёплый свет только начинал окрашивать высокие стены Красного замка, Рейлла направилась в богороще, где росли старые деревья, пришедшие ещё с тех времён, когда королевство было единым под одним троном. Это было её любимое место тишины, где ветви шелестели собственными историями. Там, под низкими ветвями двух вековых деревьев, она увидела двух женщин, чьи лица были знакомы — Бейла и Рейна. Они обе стояли неподвижно, словно слушая ветер и память. — Рейлла, — позвала Бейла мягким голосом, когда они заметили её. — Спасибо, что пришла. — И за то, что оберегала нашего брата, — добавила Рейна, голос которой был чуть более тихим, но полон искренности. Их взгляды были спокойные, но в них блестела благодарность, от которой Рейлла невольно почувствовала тепло в груди. Рейлла остановилась перед ними, мягко улыбнулась и ответила. — Вы обе пережили слишком многое… и я лишь делала то, что должна была. Но благодарна вам за поддержку на совете. Это было важно. Бейла слегка наклонила голову, а затем посмотрела прямо в глаза Рейлле. — Я знаю, как непросто тебе было. Ты стояла за моим братом и нашим племянником, когда мир казался разорванным. Ты не обязана была делать это одна. Ты всегда могла рассчитывать на нас и я благодарна, что ты знала это. Тень улыбки коснулась губ Рейллы. — Это был тяжёлый выбор для всех нас… но я была уверена в правильности твоей позиции. И я благодарна, что ты тоже была рядом тогда. Тишина богороща была мягкой и тёплой. Бейла на секунду замолчала, затем, слегка улыбнувшись, сказала: — Есть ещё одна новость. Я… я выхожу замуж. Рейлла приподняла бровь, в её голосе не было удивления, скорее счастье. — За кого? Бейла взглянула на Рейну, и та улыбнулась ей так, как улыбаются только самые близкие. — За Алина Велариона, — тихо сказала Бейла. — Он стал наследником Морского трона, и если мы хотим мира, я выбрала того, кто будет рядом с ним. Рейлла поняла, каким это значимым было решение для Бейлы. — Это прекрасная новость, — сказала она, улыбаясь искренне. — Он достоин тебя. Бейла мягко кивнула, но в её сердце все еще была скорбь по Джейкерису, которого она очень любила. — Мы с сестрой хотели лично поблагодарить тебя ещё раз, — сказала Рейна. — Ты была опорой для нашего брата, и без тебя мы бы не смогли пройти через это. Рейлла почувствовала, как сердце её теплеет. За последние месяцы она пережила многое, страх, сомнения, беспокойство за будущее. Но эти минуты, когда её поддерживали и понимали, были важнее всех королевских титулов. — Спасибо вам, — тихо сказала Рейлла. — И за вашу доброту, и за веру. Я рада, что мы пережили это вместе. Под ветвями богороща, где ветер тихо шептал листья, три женщины стояли рядом, связанные общей историей, общей болью и общей надеждой на будущее, которое, возможно, теперь станет спокойнее для всех. —Рейна, — позвала её Рейлла, — а ты? Ты думала уже над замужеством? Рейна смутилась, — я не знаю, я все еще думаю о Люке, не могу его забыть. Рейлла дотронулась до её руки и понимающие закивала. С утра в сенте Красного замка собралось всё высшее сословие Вестероса. Лорды и дамы стояли в рядах, глаза их были устремлены к трону, на котором уже должен был воссесть новый король. Свет свечей отражался в полированном камне, смешиваясь с мягким солнечным светом, пробивавшимся сквозь высокие окна. Когда королевский священник провозгласил Эйгона III королём, раздались крики «Да здравствует король!», но в воздухе чувствовалась не только радость — в нём висела память о смерти Эйгона II, о разрушениях, которые принесла война, и о гибели драконов, чьи кости всё ещё лежали в гаванях и логовах. Лорд Криган Старк, с суровым и мудрым взглядом, был назначен регентом до совершеннолетия нового короля. Он поклонился народу и кивнул Эйгону, словно подтверждая своё намерение оберегать трон от всех угроз, пока мальчик не станет взрослым и сильным правителем. После церемонии Рейлла провела Эйгона в его покои. Мальчик стоял на циновке, держа в руках маленькую деревянную модель трона, взгляд его был серьёзный и вдумчивый — он понимал многое, хоть и был ещё ребёнком. — Ты теперь король, — сказала Рейлла, присаживаясь рядом с ним на низкую скамью. — Но ты не один. Я буду рядом. В любое время, когда тебе будет нужно, можешь написать мне письмо, и я прилечу к тебе. Эйгон поднял глаза на неё, и в них смешались уважение и лёгкая тревога. — Мне страшно, — признался он тихо. — Я ещё не знаю, смогу ли… — Не бойся, — успокоила его Рейлла, положив руку на плечо. — Ты не должен делать всё один. Есть лорды, которые будут помогать тебе, есть люди, которым можно доверять. И есть я. Ты всегда можешь обратиться ко мне. — Даже если случится что-то плохое? — спросил он. — Особенно тогда, — сказала Рейлла. — Я буду рядом, как твоя тень, пока ты будешь расти и учиться быть королём. Ты можешь опираться на меня, на Лионеля, на всех, кто хочет тебе добра. Эйгон кивнул, и его взгляд смягчился. Рейлла поднялась и посмотрела в окно на город. Гавань была почти пуста, туман с морских волн стелился по крышам, и по слухам оставалось всего два дракона в мире — её собственная Среброкрылая и жуткий, истощённый каннибал, чьи крики по ночам разносились над лесами. Понимание того, как хрупок теперь этот мир, сжимало её сердце, но она знала, что ей придётся защищать Эйгона, детей и семью. — Мир ещё в упадке, — сказала она, глядя на мальчика. — Но вместе мы сможем удержать его. Ты король, Эйгон, а значит, впереди большая ответственность. Но ты не один. Эйгон кивнул снова, сжимающий маленькую деревянную модель трона в руках. — Я попробую, — сказал он тихо. — И я буду рядом, — ответила Рейлла, улыбаясь, чувствуя, как надежда мягко пробивается сквозь тени войны и утрат. В королевстве всё ещё оставались раны: города и замки разрушены, драконы почти исчезли, а память о войне тянулась, как туман над утренней столицей. Но сейчас был новый день, новый король, и Рейлла знала, пока есть любовь, семья и преданность, надежда ещё жива. Рейлла и Лионель некоторое время не спешили возвращаться в Штормовой предел. Новый король, Эйгон III, был ещё юн, а королевство только начинало вставать на ноги после разорительной войны. Совет регентов собирался ежедневно, обсуждая налоги, восстановление городов, союзников и порядок правоприемства. Лионель, как один из самых заслуженных лордов, активно участвовал в обсуждениях, а Рейлла становилась всё более важной фигурой, за которой следили как за мудрой и осторожной дамой, способной направлять молодого короля. Однажды утром в дворе появилась величественная тишина, прерванная восхищёнными восклицаниями служителей и мейстеров. К Рейлле и Лионелю донёсся звук радостного смеха, похожий на тот, который когда-то сопровождал детство — но давно не звучавший в стенах Красного замка. — Рейна объявила… — шептал кто‑то, едва заметив их. Рейлла и Лионель обменялись взглядами и прошли к месту, где уже собралась приличная толпа. Там, среди мейстеров и стражи, стояла Рейна, сияющая от волнения, и держала перед собой клетчатую ткань. Под ней в углу лежало нечто необычное: дракон, едва вылупившийся из яйца, ещё мокрый и розового цвета, с черными рогами на концах головы, которые выглядели настолько острыми и странными, что казалось, они пророчили будущее. — Он родился, — сказала Рейна и на секунду остановилась, не замечая, как на лицах собравшихся отразилась надежда. — Я назвала его Утро. Дракон тихо издал слабое шипение, и Рейлла почувствовала, как от этих звуков внутри кто‑то невидимо улыбнулся: надежда на возвращение драконов, некогда великой силы Таргариенов, снова озарила сердца людей. — Это… чудо, — прошептала ей Рейлла, стоявшая рядом. Рейлла кивнула, едва сдерживая эмоции. Четыре месяца спустя, в главном зале Красного замка, среди сводов высоких арок и мраморных колонн царило необычное оживление. Впервые после войны зал, где стоял Железный трон, был наполнен не только советниками, но и знатными лордами и леди Вестероса, прибывшими с одного единственного дела — найти королю жену. Длинный зал был украшен тканями, знаменами, гербами домов, а по бокам стояли оруженосцы, карауля строй в ожидании начала смотров. Между витиеватыми колоннами, величественным портретом предыдущих королей и тёмными панелями стен продвигались молодые девушки, которых представляли королю — юные наследницы знатных домов по всему Вестеросу, каждая сияющая, каждая наделённая ожиданиями своих семей. Эйгон III сидел на Железном троне. Но это уже не был бесцеремонный мальчик, который приходил сюда несколько месяцев назад после смерти короля. Теперь на его голове лежала корона Завоевателя — тяжёлая, отливающая сталью, с острыми шипами, которые отражали свет факелов и заставляли присутствующих невольно сгибать головы. Он молчал, его глаза были устремлены в даль, и казалось, что он не слушает шепот придворных, не замечает тех, кто проходит перед ним, предлагая себя стать королевой. Мысли его где‑то далеко, за пределами огромного зала, где законодательство, порядок и мир плетут сложные нити будущего. Слева от трона стоял Криган Старк — суровый лорд на службе регентства, его лицо было спокойным, но глаза внимательными, следящими за каждым движением в зале. Справа стоял Лионель, плечи ровные, выражение уверенное, готовое поддержать короля, когда тот снова обратит к нему взгляд. Перед троном, чуть позади, стояли три женщины, чьи глаза отражали большую часть тайн зала: Рейлла, Бейла и Рейна. Они смотрели на проходивших девушек — одну за другой — но не с безучастной оценкой, а как женщины, сознающие, какие надежды и тяжести неизбежно вплетутся в судьбу любого, кто станет рядом с королём. — В этот раз он молчит, — тихо сказала Бейла Рейлле, словно делясь мыслью, которую не осмеливались озвучить вслух многие вокруг. — Он думает не о свадьбе, — мягко ответила Рейлла, — он думает о том, как сохранить мир… после всего, что было. И когда очередная девушка прошла мимо трона, Эйгон слегка поднял голову и взглянул на неё — не оценивая, а просто наблюдая. Глаза его были внимательны, но глубоки, как море, которое он никогда не переставал слышать в своей памяти. В этот момент понимание разом охватило всех присутствующих: короли Вестероса редко выбирают королев не сердцем, а в судьбу страны; и то, что сейчас творилось в зале, было далеко не просто смотринами — это была попытка скрепить дыхание целого мира после разрушений, которые унесли драконов и почти разрушили сам дом Таргариенов. В великий зал, где стоял весь люд, вошёл Алин Веларион — высокий мужчина с морским взглядом, походкой уверенной, он только что вернулся из бурного океана, а не из королевского двора. За ним, тихо и величественно, шла маленькая девочка. Её кожа была белой, почти словно крем, волосы — чистейшего серебра, как у древних драконьих хозяев, а глаза — глубокие, голубые, как сапфиры, в которых отражался свет факелов. Словно она сама стала маленьким отблеском старой Валирии среди стен столицы. Эйгон, восседающий на Железном троне в своей короне Завоевателя, когда Алин преклонил колено и поклонился ему, мягко кивнул в ответ — уважение было явным, ибо Веларионы служили короне веками. Алин поднял голову и тихо, но уверенно произнёс слова, которые эхом разнеслись по залу: — Мой король… я представляю вам леди Дейнеру Веларион. Эйгон повернул голову, и затем его взгляд мягко упёрся в девочку. Он сделал шаг вперёд, глаза его были спокойны и внимательны, а затем он тихо, но уверенно сказал: — Поднимайся. И девочка, тихо ступив вперед, посмотрела на короля своими глазами, похожими на чистое небо, и в тишине зала всё замерло — в этот момент начиналась новая глава в судьбе Вестероса. — Спасибо что пришли, миледи, — сказал юный король, слегка улыбаясь, — Вы выглядите прекрасно. Эти слова означали только одно — король выбрал её. Рейлла посмотрела на Бейлу и Рейну и улыбалась, девушки также разделяли это счастье вместе с ней. Смотрины подошли к логическому завершению, многие лорды были недовольны появлением Велариона, ведь все отцы и матери хотели видеть свою дочь подле короля. — Это еще не все мой король, — произнес Веларион, — у меня для вас есть подарок, который я нашел случайно. Он вам понравится, я уверен. — Сказал Алин махнув какому то мужчине рукой. Тяжелые двери в тронный зал открылись, из за большого количества люда, Бейла взяла девушек за руку и подошла ближе к середине трона, подойдя к королю и к своему будущему мужу. Со ступенек спускался мальчик, который заставил всех присутствующих затаить дыхание. Он был одного возраста с королем, но в его глазах уже читалась мудрость, знакомая тем, кто пережил слишком много. Его волосы серебристые и мягкие, как у всех детей крови Таргариенов, и кожа такая же, чистая, будто выкрашенная светом росы. Но не это больше всего вызывало шёпот в зале… Фиолетовые глаза мальчика были полны воспоминаний и боли, будто он уже понял слишком много за свой короткий возраст. Это был принц Везерис Таргариен — брат короля, которого все считали погибшим много лет назад. Его считали мёртвым после битвы у Гульвета, но Веларион нашёл его живым на чужбине, заплатив огромный выкуп, чтобы вернуть его в Вестерос. — Ваше Величество, — произнёс Веларион низким, уверенным голосом, — я привёл вам дар, добытый дорогою платой и великим трудом. Принц Висерис Таргариен, ваш брат, жив и воссоединён с домом своим. Висерис не упал на колени — он остался стоять прямо, но его взгляд был устремлён прямо на короля Эйгона. Эйгон, восседавший на троне, крепко сжал подлокотники, словно в одиночку держа всю тяжесть королевства. Впрочем, именно его лицо сейчас отражало целую бурю чувств — радость, сомнение, страх, и, наконец, облегчение. Пауза в зале была долгой. Воины и лорды сжимали рукояти мечей, дамы крепко держали веера, а король и королевские советники смотрели, будто мир сейчас поделится надвое. А затем Эйгон медленно поднялся с трона. Его голос был тяжёлым, но наполненным эмоциями, которых он редко позволял себе в присутствии двора. Визерис… брат мой… — он сделал шаг к мальчику. — Ты вернулся к дому своему. Он подошёл ближе, и все увидели, как король, обычно строгий и сдержанный, внезапно почувствовал то, о чём давно не мог говорить. — Я думал, что потерял тебя навсегда. Ничего больше не было слышно — ни шуршания платьев, ни стука копыт, ни дыхания. Лишь тёплый, тихий звук, когда король и его брат наконец встретились спустя годы разлуки. Рейлла крепко сжала ладони девушек и почувствовала как слезы текут по её щекам. — Увидела бы это Рейнира, — тихо сказала она, будто себе, но девушки услышали её и согласившись чуть сильнее сжали её ладонь. Эйгон стоял и обнимал брата, они оба плакали, бедные мальчики, которых разделила судьба. Теперь они вместе и это самое главное. — Брат, — сказал первое слово Визерис, — хочу познакомить тебя со своей женой, — Визерис указал рукой на женщину, которая выглядела чуть старше самого принца. Женщина подошла к королю, поклонившись она произнесла на валирийском, — Я Ларра Рогаре, родом из Лиса, жена вашего брата. Эйгон оценил женщину взглядом. Её волосы были серебряные, такие же как у представителей рода Таргариен. Глаза фиалковые а кожа белой. — Приветствую вас миледи. — Ответил король на валирийском. Вечер опустился на королевский двор, за окнами золотой свет фонарей играл на стенах тронного зала. Семья собралась за большим столом в одном из покоев замка — неформально, без лишнего блеска и церемоний, просто чтобы быть вместе. Рейлла сидела рядом с Лионелем, облокотившись на него плечом, а их руки тихо переплелись под столом. Напротив них — Бейла и Рейна, тихо улыбавшиеся друг другу, словно прошлое с войной осталось далеко за стенами замка. Между ними, чуть поодаль, сидел Эйгон, король и рядом с ним Визерис, ещё немного робко оглядывающийся по сторонам, но уже начинающий привыкать к теплу дома. Ларра Рогаре наблюдала за ним с мягкой заботой, как мать, которая видит, что сын снова среди семьи. Слуги тихо приносили еду, но за столом царила такая простая, человеческая тишина, что никто не торопился ни есть, ни говорить. Рейлла смотрела на своих близких и на мгновение ей показалось, что весь мир может быть целым, если они рядом друг с другом. — Как ты думаешь, — тихо сказала она Лионелю, — всё это когда-нибудь станет нормальной жизнью для наших детей? Лионель улыбнулся, сжимая её руку, — Да, я верю, что станет. Главное, чтобы мы были рядом и поддерживали их. (Боже мне нравится эта глава особенно конец, надо будет в следующих главах поуточнять что с эймондом и алисентой, думаю что есть такие вопросы что с ними ппхахп.)