on your wavelength

«Это глупо» — Это отличная практика! На Земле она получила распространение совсем недавно, но уже показывает впечатляющие результаты! «Знаешь, что еще быстро распространяется на Земле?» Чарли искренне ждала ответа, чтобы увидеть короткое «Спид». Смешно ей не было, как и третьему демону в комнате, который предпочел бы находиться где угодно, но не здесь. Была ли это сила убеждения, доставшаяся принцессе от ее матери, или просто Аластор слишком хорошо вжился в роль ее друга, но отказаться от участия в этом фарсе не получилось. Поэтому он сидел напротив Винсента, с небольшой стопкой черной бумаги и красным пером. — Так, нам предстоит поработать с несколькими упражнениями, они идут в комплексе. Поскольку вы довольно… — ее лицо очевидно выражало трудность подбора нужного прилагательного, — разные… личности, — вновь оживилась, — вам будет интереснее работать в паре! За последние пару дней Вокс успел заметить странный, нетипичный для Радио Демона настрой. Он будто был крайне внимательным ко всему вокруг, но при этом и не замечал ничего, не вникал в разговоры и не начинал их. Они сидели в отдельной комнате для терапии, чтобы, если цитировать Чарли, «не оставаться в зоне комфорта твоей рабочей комнаты», и видеть его по собственной воле во всем этом действе казалось еще страннее. «Она точно хочет помирить нас, подыграй, будь лапочкой, и все быстро закончится» Очевидно, что это следующая ступенька в долгом пути Вокса к искуплению - отпустить давние обиды и принять того, с кем делил ненависть друг к другу. Аластор не дурак, ему точно популярно объяснили, насколько это важно для «выздоровления», но лицо напротив выражало совсем не такое недовольство, какое обычно у него вызывала хозяйка отеля и ее затеи. Звонкий голос все же слишком перетягивал внимание на себя, и приходилось вслушиваться, чтобы понять правила очередного извращения, которое Чарли приготовила для них. Первое упражнение не представляло из себя ничего сверхъестественного и не требовало особой вовлеченности. Чарли давала слово, они оба записывали первую ассоциацию, что придет в голову, а потом пытались объяснить, почему другой назвал именно это. Вокс наблюдал, с какой неохотой Аластор поднимал перо, но послушно выполнял то, что его просят. «И давно ты ведешь себя, как самый нежный нижний?» Тот как раз был в процессе объяснения, почему на слово «отдых» Вокс написал «кровать». — Знаешь, дорогуша, — посмотрел на Чарли, перескакивая на другую мысль, — на самом деле это животное написало кровать потому что его интересуют самые бесполезные и низменные активности, как и в общем-то большинство грешников. Для него это самый лучший вид отдыха. Пока Чарли как-то слабенько комментировала его слова, не желая спугнуть его внезапную активность, ответ уже был написан. «Это правда. Не вижу ничего постыдного в сексе, без него у твоей мамы бы не родился такой целомудренный сыночек» — Д-давайте перейдем к следующему слову! Ее хватило на пять слов. Второе упражнение заключалось в подборе причин для определенных действий. — Напишите, почему души могут ввязаться в драку или даже устроить ее. Неизвестно, насколько Чарли была уверена в том, что ее очевидные намеки на их вражду не были замечены, а может это и была ее цель. У этой девушки все всегда выходило на максимум: либо максимально тонко, либо максимально плохо. «Гордость, тупость, плохое настроение» — Смотрите, у вас есть совпадение! — Аластор, как оказалось, написал вторым слово «гордость», — Вокс, напиши, почему ты выбрал это слово! «В Аду это один из способов отстоять свою честь» Внимательно прочитала, согласно кивая, а после обратилась к Аластору. — Если задеть гордость любого дурака, он тут же полетит на тебя с кулаками. У меня было много подобных примеров. «Да, но потом они слезно будут просить пощадить их шестерок, ведь победить без глупых сделок они не могут» Раньше думал, что надо было позволить Вэлу и Вельвет добить и Хаска, и Ниффти, но сейчас они крайне хорошо справляются со своими ролями в отеле, поэтому пусть живут. Радио Демон то ли слишком боялся спалиться перед принцессой, то ли точно не тем оленем позавтракал, и просто продолжал молчать. — Дальше… Ага, как насчет такого: почему душа может бояться просить помощи у других? Они оба переглянулись, что Чарли сочла отличным знаком. — Вот видите, вы уже начинаете рассуждать вместе! Видели они только кислые рожи друг друга после этой ремарки. Их поторопили с ответами. Но к Воксу не приходило в голову никаких слов, которые бы он мог спокойно объяснить, если его попросят. Как будто что бы он не сказал, и как бы сильно это не понравилось их «психотерапевту», после его ждал был долгий раунд подколов и самовосхваления. Тот, однако, начал первым. — Самоуверенность, трусость, недальновидность. — Неожиданно, — она задумчиво прикрыла рот рукой, представляя, что именно хотел сказать ее коллега, — ты про то, что они не станут просить помощи из-за уверенности в своих силах? — Именно, милая. — Но это не то, про что я спросила вас. — театрально подняла бумаги над головой, — ключевое слово было «бояться»! Вокс, у тебя есть другие варианты? Три слова были написаны, но продемонстрировали их не очень уверенно. — Мнительность, риск, глупость, — прочитала вслух, — про что «риск»? «Попросить помощи - показать, что ты сам ни на что не способен. Многие не готовы рисковать таким образом» Неприятное ощущение в горле, как поднявшийся ком. С другой стороны стола, куда он заставил себя посмотреть, даже не думали взглянуть в его тетрадь. Чарли тоже заметила это и попросила Аластора быть внимательнее. «Блядь, веди себя нормально, и так тошно» Глубокий вдох. Раздраженный. «Ты ушибленный или что?» Его уголки губ чуть дрогнули, прежде чем он наконец заговорил. Но то, о чем он говорил, никак не складывалось в единую мысль из-за того, как сейчас на них смотрела Чарли. Всего лишь секунды хватило чтобы заметить мелкие тревожные движения. Она часто переживала по поводу и без, но сейчас в этом было что-то более серьезное, чем просто волнение из-за «трудного клиента». — Молодцы! А теперь последнее задание, Вокс, я уверена, тебе оно понравится. Таймер был заведен на пятнадцать минут. За это время они оба должны были начать рисовать любую картинку, но точно по звонку поменяться и закончить историю другого. Скептицизм Аластора уже было не скрыть даже слепой верой в лучшее, но он продолжал играть по заданным ему правилам. Маркеры, карандаши и ручки появились по щелчку пальцев и заняли весь стол, пока в мыслях Вокса засела одна и та же идея. Рисование отвлекает, поэтому пытался сфокусироваться на доме, в котором он жил на Земле. Белый фасад, прекрасная зеленая лужайка, голубое небо. Только начал выводить контур его любимого кадиллака, как время вышло. — Передай листок. Чарли уже собралась помочь им, но Аластор сам наклонился и практически вырвал его из рук Вокса, лишь на секунду касаясь его ладони. Тогда в голове прозвучал голос. «…ких пор он так слушается Чарли?» Неловкая пауза, пока они смотрели друг на друга, прервалась, стоило вспомнить о присутствии третьего в комнате. Моргнул, как бы незаметно глядя на нее, и видя совершенно несвойственные ей нахмуренные брови. Но не от злости или подобного состояния - Чарли как будто очень старательно пыталась что-то понять. Закончил рисовать, получилось довольно образно. Не вникал, что вообще эти странные полоски должны были значить, а в абстракционизме силен он точно не был, как и сам автор этого ужаса. Заявленного энтузиазма от хоста в конце не звучало. Более того, весь конец этой ей же инициированной встречи она пыталась избежать всеми способами, выливая на обоих поток отстраненных комплиментов и обещая «когда-нибудь повторить этот успех», хотя очевидно, что случился провал, даже в ее глазах. Вокс нес оба рисунка. Его светлый дом и сад окрасились темными оттенками, на фоне появились деревья странных форм и размеров, а машина превратилась в слишком большой стол. Аластор спокойно рассуждал о том, что его художественная работа осталась непонятой, не замечая слона в комнате. Когда он перенес их обоих к себе в номер, терпеть не осталось никаких сил. Остановил его, положив руку на плечо, которую тут же сбросили. «Что с тобой вообще сегодня?» Аластор педантично поправил пиджак и стряхнул с плеча несуществующую грязь. — А что-то не так? «Настолько брезгуешь работой? Мне кажется, Чарли впервые за все мое пребывание здесь попросила сделать что-то сложнее, чем просто быть устрашающим, с чего пальцы гнем?» — А мне показалось, что мы оставили ее довольной результатами твоей терапии. Этот долбаеб что, специально притворяется? Вокс не мог поверить, что можно было не заметить ее озадаченный вид и довольно странное поведение в той комнате. «Тебе кто-то испортил настроение?» Пауза. «Я?» — Никто не портил мне настроение, mon dieu, — открыл коробку с закусками, которые ему недавно передала Рози, — угощайся, но не задерживайся надолго, Чарли точно знает, что ты здесь. Вокс почувствовал, как каждая мышца в его теле застыла, точно его кто-то окатил холодом. Смотрел, с каким лицом демон перед ним вытащил что-то похожее на небольшую костяшку, более никак не обращая на него внимания. «Ты опять начинаешь то же самое?» — О чем ты… «Нет-нет-нет, рогатый, так не пойдет, я не позволю ебать мне мозг такой глупостью после всего дерьма, которое мне и так пришлось пережить по твоей милости» Аластор чуть наклонил голову, наконец встречаясь с ним взглядами. — Что ты опять себе навыдумывал? Свет во всем номере отключился, и в этой темноте было сложно заметить черные провода, окутавшие стул и почти вплотную притянувшие сидящего Аластора. На него смотрели сверху, нависая. «Я был уверен, что это уже пройденный разговор, но ответь без увиливаний: ты думаешь я тут с тобой шутки шучу? Или в игрушки играю?» Горло мерзко горело. Для Вокса любые разговоры «о себе» давались без сложностей, но крайне неприятно. Не только потому, что он не любил углубляться в эту ересь про взаимоотношения с разными личностями. Сейчас было особенно туго, ведь перед глазами то и дело маячили картинки неприятного прошлого, в которых они были в тех же ролях, что и в данный момент. Винсент всеми силами пытался привлечь к себе внимание, пока Аластора это все уже даже не веселило, а просто утомляло. Прыгать шутом перед кем-то уже давно не входит в список дозволенного, какой бы желанной не была цель, поэтому терпеть подобное он не собирался. — Конечно нет. То, насколько ты серьезен, наоборот очень хорошо видно. — короткий смешок. «Ну давай, продолжай. Очень интересно, почему в этот раз тебе так смешно» Та самая тяжесть вернулась на грудную клетку, не позволяя не только говорить, но даже дышать нормально. Винсент напирал, но какой-то тихой, почти незаметной манерой, от которой зубы сами начинали скалиться. — Тебе самому не стыдно от того, насколько ты очевиден? Мне вся эта игра в кошки-мышки очень даже нравится, вот я и подыгрываю, но стоит ли… Толкнул стул ногой, не упал он только из-за проводов, но сам Вокс отошел на приличное расстояние. «Понятно, можешь завалиться» — Ну только не начинай, mon cher. Будешь реагировать так на каждую правду, процесс твоего искупления заме… «Ты либо сейчас говоришь, что был неправ, либо я просто уйду, и этот разговор будет закончен» Язык уже начал проговаривать что-то слишком унизительно быстро, и пришлось практически прикусить его, чтобы не дать тому все, что он хочет. Электричество заполняло пространство, перебивая монотонный шум статики, пока на выбор ответа под лишенными эмоций глазами ушли пара секунд. — Да уж, пребывание рядом с Чарли действительно имеет свое влияние, и ты просто… Аластор мог поклясться, что перед тем, как комнату озарила вспышка, оставляя его в одиночестве темноты, губы на подсвеченном экране Вокса дернулись так, будто он собирался что-то сказать. Агрессия заполнила его тело, и движимый ей, вперемешку со странным волнением, он перенес себя сначала в номер Вокса, который оказался пустым, а затем в его комнату для занятий. Он сидел за столом, очень убедительно имитируя работу с какой-то тетрадью, хотя не прошло и минуты. — Твоя привычка выставлять ультиматумы - уже стара, и пора бы избавиться от нее. Как и от желания постоянно перебивать своего собеседника, словно это единственный способ доказать собственное превосходство в споре. Но за столом продолжался спектакль: из разных бумаг собирались аккуратные стопки, книги, до этого раскрытые в случайных местах, закрывали и откладывали на самый край, а всю канцелярию старательно укладывали в небольшие коробки. Отличный способ вывести кого-то из себя, с этим этот щенок всегда справлялся на отлично, и совершенно спокойный совсем недавно Аластор сейчас был готов растерзать этого грубияна на мелкие кусочки. — Что могло вызвать у тебя такую бурную реакцию? Чем ты вообще… — ладонь легла ему на плечо, чтобы повернуть к себе, и в голове зазвучало так много слов, что даже не получалось контролировать свои навострившиеся уши. «Аккуратно. Переложить. Все в порядке. Да, нужно все разложить по своим местам. Потом разобрать шкафы и полки. Все нормально. Стопка к стопке. Порядок.» Слова шли единым потоком, отделить их друг от друга было сложно, и все это уместилось в ничтожное мгновение, прежде чем Вокс все же развернулся. «Проваливай» Бесконечный набор слов вдруг превратился в чистый, обычный сигнал, но после единственного слова он снова замолк. Как странно. Какая дрянь его ужалила, что он так взъелся? Удивленный настолько непонятным поведением, Аластор не мог остановиться, пока Вокс не придет в себя. — Что неправильного было в моих словах? — тот вернулся к бессмысленным действиям, — При всем неуважении, даже ты не настолько глуп, чтобы не понимать природу нашего общения. Вокс чувствовал, что если еще хотя бы звук вылетит из этого тупого рта, то эта комната взлетит на воздух. Но сейчас он мог контролировать свои даже самые сильные эмоции, поэтому надо просто продолжать делать то, что может его отвлечь. Взять тетрадь, в котором он прописывал упражнения по пониманию внутреннего «я», и погрузиться в чтение. Или пролистать недочитанную книгу, как раз попалась на глаза. О чем она там была? Детектив, точно. Когда оба его запястья обвинили тонкие тени, поднимая его руки от стола, он легко избавился от них, пуская электрические разряды. Вспыхнули искры, как и все лампы на потолке, но даже так Радио Демону удалось развернуть его к себе лицом, и перед Воксом вновь горели ярко-красные глаза-стрелки. Хотя злиться сейчас должен был точно не этот олень. — Мы ни о чем не договаривались. Это ты в очередной раз решил переложить на меня свои фантазии, а потом выставить всех вокруг виноватыми, ничего нового, Винсент. Экран оставался с прежним выражением лица, но то, что с ним что-то не так, выдавал только не моргающий взгляд. Как и постоянно идущий фоном еле заметный сигнал. Спорить было ни к чему. Вокс понимал, что все повторяется, но после всего, что этот демон делал лишь бы не отпускать его от себя, во все эти доводы верилось слабо. Аластор вальяжно облокотился на стол, легко и беззаботно продолжая говорить, хотя каждая секунда казалась вечностью. — Я просто хочу, чтобы ты тоже смотрел на вещи трезво и реалистично. Я не против составить тебе компанию в твоем бесконечном заточении здесь, ведь все понимают, что искупление тебе не светит, но и ты особо не требуй от меня того, к чему ты мог успеть привыкнуть в своей башне. Шелест страниц оповестил о том, что на него вновь не обращали внимания, или очень старались это делать. — Разве ты, когда-то сильнейший оверлорд, не умеешь извлекать уроки из прошлых ситуаций? Ведь все повторяется, хотя, нужно признать, ведешь ты себя еще глупее. «Ну и просвети меня, в чем же разница между нынешним положением дел, и тогдашним?» — В тебе, разумеется. Сейчас ты не жаждешь моей силы и покровительства, а значит и скрывать твои желания и цели тебе не нужно. Ответа не последовало, значит, Аластор продолжит проговаривать вслух то, что Винсент так пытался скрыть. — Да ладно тебе, старина, мне ли не знать, — начал ходить из стороны в сторону по комнате, будто конферансье по сцене, — как ты ведешь свои дела. Может, твои тактики не настолько очевидны для большинства, поэтому ты так быстро преуспел в своем бизнесе и становлении оверлордом, но меня сложно обмануть в подобном. — замедлил шаг, — Однако признаюсь, даже мою бдительность у тебя получилось усыпить. Глянул на него, уже предвкушая вид жалкого плоского лица, но вместо того же огорчения, что он видел при похожем разговоре в баре, он мог считать только четко контролируемую злость. «И когда же у меня это вышло?» Секундная заминка, иначе бы Аластор точно оговорился или запнулся, что было непозволительно. — Когда я все же отрезвел и не позволил сделать себя частью твоего уравнения по повышению самооценки. Вокс отвернулся обратно к столу и положил на него обе руки. Ну наконец-то. Долго же до него доходила никчемность всей этой ситуации. Аластор выдохнул и поправил монокль, уже начиная проговаривать первое слово, но его перебило эхо в голове. «Лесть» — Т… что? «Я думал, что на тебе безотказно работает только лесть. Если я как следует расхвалю все твои таланты и сильные стороны, то ты примешь мое предложение» Радио Демон таращился на его спину из-за странного сигнала, от которого за два предложения стала гудеть голова. А Вокс продолжал, глядя на острые голубые когти и черные руки, после которых на столе остались глубокие отметины. Ручник, державший все небезопасное внутри, сорвало. «И хоть оно и должно было звучать, как лесть, я был искренним. Я невероя… необычайно сильно уважал тебя, настолько, что мне было даже стыдно. Стыдно ужасно. Мне было неловко смотреть тебе в глаза, неловко завязывать диалог, неловко быть рядом, хотя это было единственным, чего мне хотелось на самом деле» Все вокруг стало ощущаться иначе. Адский воздух всегда слегла содрогался от жара, но сейчас впервые показалось, что температура упала. У антенн над его головой блестело электричество, как и между его пальцев. Одно его неосторожное движение, и все загорится, но этого не происходило. Все было не так. Светильники должны лопаться от истерики Винсента, электрические приборы уже бы сошли с ума, да и он сам бы рокотал от злости. Его рот был закрыт, глаза под полуприкрытыми веками, как будто он устал так сильно, что больше не осталось сил даже для того, чтобы поднять голову. «Неужели…» Все же посмотрел на него, чувствуя, как губы растягиваются в тонкую линию. «Неужели ни секунды… Ни секунды ты не рассматривал меня, как равного? Как кого-то, кого хочешь видеть рядом? Даже сейчас лечишь меня, как последнего идиота. Тогда что все это было? Что? Зачем тебе было все это, Ал?» Сигнал шел непрерывно, не позволяя Аластору слышать собственные мысли. Остановить этот поток слов и не получалось, и не поднималась рука одновременно. Будто сейчас произошло то, чего он так давно добивался - довел Винсента до той точки, когда он становится самым жалким и мерзким, требующим всего внимания, но при этом радоваться не выходило, ведь все пошло не по плану. — Винсент… Замолчи, подожди, я не… Усмешка. Улыбка, занявшая как минимум половину его экрана. Вокс встал и подошел вплотную, пока его мысли и не думали останавливаться. «Сам молчи. В Аду нет друзей, да? Так какого хуя ты на безвозмездных условиях помогаешь Чарли?» Помехи мелькали перед Аластором, доводя все органы чувств до такого перегруза, что он не мог даже поднять руки и оттолкнуть наступающего на него демона. «Ответь, чем она лучше меня? Почему она, а не я? Почему всегда кто-то другой, а не я? Тебе же… Было интересно со мной. Я же… Я сделал всего достаточно. Больше, чем нужно. Я с того самого дня показывал тебе, что достоин. Что только я могу быть рядом» В демоне перед ним сейчас не было и сотой части его былой мощи, даже при полной силе ему не тягаться с Аластором, но почему-то… Смотреть на него был ужасно тяжело и неприятно. Все в его лице и жестах свелось только к одному - злости, но не простой. Четко выверенной, как и голос, не меняющий монотонного звучания, что делал все еще хуже. «И мы оба знаем, что это никакие не фантазии. Все реально настолько, что ты уже обделал свои штаны и пытаешься спрятаться. Как и всегда» Аластор не хочет, чтобы Вокс смотрел на него так же, как в той битве. Ничего хуже он не видел, но почему-то из-за одной глупости теперь глаза были еще страшнее. — Все сказал? — чувствовал, как его тени чуть приподняли его над полом, а улыбку больно пережали нити, — Тяжело принять, что не все крутится вокруг тебя, да? Переход в полную демоническую форму точно заставит его ответить тем же. Увеличиться в размерах, выбрать слова побольнее, чтобы Аластор разошелся еще сильнее, а потом разрушить парочку зданий, желательно захватить и этот надоевший отель. Ничего из этого не произойдет. Ничего вообще больше не сможет сподвигнуть Вокса сделать ради или для того, кто всеми силами зачем-то пытался напугать его, бросить тень на все то, что произошло в этих стенах. Горло, постоянно саднившее из-за ошейника, вдруг перестало болеть, и прежний страх пропал. Вокс приподнял голову, снизу в упор глядя на черные с красным глаза Аластора, и открыл рот. — Отъебись, А… Обе его руки легли на шею, сжимая ее. Заливался страшным кашлем, а металл, нагревшийся до невероятной температуры, обжигал кожу. Щупальца дернулись, но Аластор с высоты продолжал смотреть, как демона перед ним сложило пополам, хотя он все еще продолжал стоять на ногах. Писк сигнала шумел в голове, но ничего кроме того, чтобы смотреть перед собой, сделать он не мог. Это было невозможно. Лично на суде слышал, что небесные кандалы не позволят ему произнести и слога, а сейчас… Тело, словно замороженное, двигалось только с большим усилием, щупальца исчезли, как и швы-нити, и он бросился к нему в попытке помочь, удержать равновесие, облегчить боль, да что угодно, но его руку оттолкнули точным ударом, даже не взглянув в его сторону. Надо что-то сказать. Что-то спросить. Потому что нет такого варианта, в котором Вокс начал говорить просто так. Он что-то сделал, а Аластор даже не заметил этого. Пропустил, как и многое из того, за что нужно было зацепиться в ту же секунду. Тревога, окутавшая его еще после встречи в городе каннибалов, достигла своего апогея. Теперь ее было не скрыть, как бы он не старался. Единственный заключенный отеля все еще не упал. Медленные шаги в сторону коридора, ноги плелись нехотя, пока он все еще задыхался в кашле. Почти так же, как на том балконе. Единственное, что Аластор смог сделать, так это позвать кого-то другого. «Сбежать», если позволите так выразиться. Скрипнула дверь, которую Вокс одним рывком открыл, но прежде чем он смог выйти в коридор, щупальца окутали все тело. Мгновение, и он уже лежал на кровати в номере. Пелена боли застилала все вокруг, но, к собственному удивлению, мысли никуда не делись, и он очень точно понимал, что не хочет никого видеть. Ничье присутствие не ослабит наказание от ошейника, а только будет злить своей показной заботой. Хотя вряд ли кто-то придет к нему с распростертыми объятиями после того, что только что произошло. Клубок из размытых от злости, обиды и боли постепенно разматывался, напоминая о том, что Вокс, вообще-то, только что говорил. Четко произнес слово, а до этого даже хрип заставлял его корчиться в агонии. Понимание, как именно это получилось, отсутствовало. В отличие от давящей тоски, что он потратил, возможно, свое единственное слово на этого… Уже плевать. Теперь придется лежать и мучиться, пока за ним не придут. Он нарушил приговор Небес, что точно понесет за собой последствия, и самые что ни на есть плачевные. И все из-за того, что он позволил себе поверить еще раз. Так позорно позволил обмануться.