Я воспитала прекрасную Золушку

— Добрый день. Дэниел прибыл немного раньше, чем обещал. Я как раз металась, не зная, что надеть, и потому, когда он вошёл, выбежала в гостиную с двумя юбками в руках. — Какая лучше? Дэниел поднялся, его лицо на миг стало серьезным, а затем он улыбнулся мне. О, должно быть, я его удивила. Я быстро положила юбки на диван и сказала: — Добрый день, лорд Уилфорд. — Я приехал немного раньше, чтобы посмотреть, не нужна ли моя помощь. — Добро пожаловать. Ваша помощь мне действительно необходима. У этого красавчика хорошее чувство юмора. Я заговорила, снова поднимая одну из юбок: — Какая лучше? Я думала о той, что с цветочным узором, но побоялась, что для чаепития это будет слишком вычурно. Или как насчет этой простой юбки? Думаю, королеве она понравится больше. Но не слишком ли она темная? В любом другом месте я бы так не волновалась. В аристократическом обществе существует негласное правило — одеваться умеренно. Однако чаепитие у королевы не подпадает ни под одно из этих правил. Я не знала, как одеться, и была изрядно смущена. Я выбрала закрытый лиф. На нем не было узоров, только три ленты на груди. Я не знала, какую юбку сюда подобрать. Блуза была нежно-розовой и однотонной, так что любой низ без узора к ней подходил. Но не слишком ли вызывающе будет смотреться цветочный принт? Если честно, цветочная юбка нравилась мне больше, но я думала, что вместе с лентами на груди это будет перебор. Для вечеринки это было бы в самый раз, но это ведь чаепитие у самой королевы! — Всё в порядке, мадам, — сказал Дэниел, протягивая ко мне руку. Я немного запаниковала, но его голос привел меня в чувство. Он посмотрел на меня со смущением. — Я уверен, что цветочные узоры — это немного чересчур, верно? — спросила я. — Нет, мадам. Вы прекрасны в любом наряде. О боже. Я лукаво посмотрела на Дэниела. Надо же, у этого красавчика язык хорошо подвешен. Дэниел улыбнулся, забрал юбки из моих рук и спросил: — Вы наденете ту же блузу, что сейчас на вас? — Да, верно. Учитывая возраст королевы, я выбрала самую закрытую модель. Дэниел кивнул и, протянув мне цветочную юбку, сказал: — Думаю, эта подойдет к блузе лучше. — Не слишком ли? — Слишком велика здесь только ваша красота. — Лорд Уилфорд! — я лишилась дара речи и в шутку хлопнула его по плечу. Он мастерски льстит. Но на его лице застыла лишь широкая улыбка. Держа цветочную юбку в одной руке, а вторую — в другой, я сказала: — Я мигом переоденусь. Прическа и макияж были готовы, оставалось только сменить низ. Я быстро вернулась в комнату и переоделась. Когда я вышла, Дэниел разговаривал с Лили в гостиной, но тут же поднялся. — Едем. Не заходя вглубь гостиной, он взглянул на Лили и произнес: — Я подумаю над этим. Лицо Лили так и засияло. «О чем это ты там собрался думать?» Я еще раз взглянула на дочь, пока Дэниел помогал мне сесть в карету. Но Лили сделала вид, что ничего не понимает, и просто махала нам вслед, желая доброго пути. — О чем вы будете думать? — как только карета тронулась, я не выдержала и спросила. — О чем вы говорили с Лили? Но Дэниел не так-то прост. Приоткрыв окно для меня, он усмехнулся: — Это секрет. — Лорд Уилфорд. — Да, мадам. — Я мать Лили. Если это касается моей дочери, я должна знать. — Вы правы, мадам, — спокойно согласился Дэниел и добавил: — Конечно, я вам всё расскажу. Но прямо сейчас — это тайна. — Почему? — Я раздумываю, оказывать Лили услугу или нет. — Ага! — я широко улыбнулась. — Лили попросила вас о чем-то? Глаза Дэниела сначала округлились, а затем он сощурился и признал поражение: — Да, она попросила о маленьком одолжении. — И оно стоит того, чтобы её слушать? — Это секрет. «Сколько же у этого парня секретов», — проворчала я, откидываясь на спинку сиденья. — А у вас немало тайн, не так ли? — Секреты напомнили мне об одном деле, — Дэниел тоже откинулся на спинку и плавно сменил тему. — Я закончил оценку картины, которую вы мне передали. — Правда? — я посмотрела на него с некоторым сомнением. Я не ждала многого. Откровенно говоря, я думала, что это подделка. После того как Дэниел забрал картину, я попыталась навести справки о художнике сама. Сандра почти ничего не знала о Кайле, а вот Лили, казалось, была в него влюблена (как в художника). Лили сказала, что работы Кайла никогда не были такими большими. Из-за этого надежда на то, что наша картина — это Кайл, угасала. — Моего мнения было недостаточно, поэтому я получил подтверждение из центра оценки. — Вам не стоило так утруждаться. Если это всё равно не Кайл, много за неё не выручишь. Разумеется. — Нет, я должен был это сделать. И на всякий случай я перевез картину к себе домой. «Что-что?» Что он только что сказал? Я удивленно подняла взгляд. — Эта картина очень дорогая? — Это подлинник Кайла. Разве я не говорил вам, что цена будет значительной? Он говорил, но я считала это невозможным. — Говорили, но я не знала, что это настоящий оригинал. — Она подлинная. Цена будет огромной. О боже. Я уставилась на Дэниела, разинув рот, а затем опустила глаза. Всё поплыло перед глазами от этих невероятных слов. Эта картина — подлинник? — Но Кайл никогда не писал таких больших картин. — Это лишь из тех, что были найдены до сих пор. — Если был заказчик (меценат). Дэниел начал объяснять мне: художники живут под покровительством меценатов. Взамен они пишут картины специально для украшения домов своих покровителей. Я не могла соображать, я была ошеломлена. Разве это не джекпот? — Поэтому я и институт оценки предполагаем, что в вашем особняке есть и другие картины Кайла. — Еще картины? — Один из прежних владельцев мог быть покровителем Кайла. — Это значит... — Я был бы очень признателен, если бы вы позволили мне осмотреть другие картины в вашем доме. Я на мгновение уставилась на Дэниела. Неужели это настолько великое открытие? До такой степени, что хочется обыскать весь особняк, несмотря на хлопоты? —  Лорд Уилфорд, должно быть, очень интересуется живописью? Дэниел усмехнулся моему вопросу. И сказал, облокотившись на оконную раму: —  Разве кто-то отказался бы от удовольствия созерцать прекрасное?