Я воспитала прекрасную Золушку

Экстра 8. Новая эпоха — 1

Леонард в сильном напряжении сидел в богато обставленной приемной и оглядывался по сторонам. Все вокруг выглядели невероятно занятыми. А женщина, которая проводила его сюда, лишь велела немного подождать и сразу же куда-то ушла. «Почему меня не встретил секретарь или кто-то в этом роде?» — подумал Леонард. Он решил, что нужно бы ещё раз сообщить кому-нибудь о своем визите и его цели, но никак не мог придумать, к кому именно стоит обратиться. В этот момент его взгляд упал на мужчину, одетого как слуга. Весьма странное зрелище. Одно дело — встретить прислугу в жилом особняке, но увидеть мужчину в таком наряде здесь, в рабочей мастерской, было в диковинку. Тем не менее, это был мужчина. Когда тот подошел ближе, Леонард приподнял руку и заговорил: — Я Леонард Уэбстер. У меня назначена встреча с графиней Барнс. — Графиня сейчас на совещании, поэтому вам придется немного подождать. Желаете чаю? Леонард действительно пришел немного раньше положенного времени. Из вежливости. Он согласно кивнул на предложение мужчины и спросил: — Если графиня слишком занята, я могу зайти завтра. Он прекрасно знал, что графиня Барнс — женщина колоссальной занятости. Мыловаренная компания «Барнс» была огромной империей, экспортирующей продукцию не только по всей столице, но и по всему контитенту. А ассортимент продаваемых товаров давно не ограничивался обычным мылом, включая в себя всевозможные банные принадлежности, моющие средства и косметику. Поэтому Леонард понимал, что ему крупно повезло, раз на его просьбу о деловом предложении так быстро откликнулись. Графиня Барнс вполне могла просто проигнорировать его. Однако в ответ на слова Леонарда о готовности прийти завтра мужчина на секунду замялся, а затем снова тепло улыбнулся и произнес: — Об этом вам лучше поговорить с мисс Грин, нашим секретарем. А я здесь отвечаю исключительно за чай. «Отвечает за чай? Что это значит?» — Леонард недоуменно посмотрел вслед удаляющемуся мужчине, и лишь спустя мгновение до него дошел смысл сказанного. В любой уважающей себя мастерской обязательно должен быть сотрудник, который разносит чай работникам и гостям. Но обычно эту обязанность выполняли молодые девушки. «Может, всё дело в её аристократическом происхождении?» — подумал Леонард, гадая, какими соображениями руководствовалась графиня Барнс, поручив разнос чая статному молодому человеку, и поспешно выпрямил спину. Поистине удивительная женщина. Даже до тех далеких провинциальных краев, где он жил, то и дело долетали самые разные слухи о графине Барнс. Однако все эти сплетни настолько противоречили друг другу, что окружающим оставалось лишь гадать, какие из них были чистой правдой. Одни уверяли, будто она — добрейшей души человек, который жертвует баснословные суммы множеству благотворительных фондов и безвозмездно помогает беднякам. Другие же шептались, что графиня абсолютно беспощадна: стоит кому-то ей не угодить — будь то рядовой сотрудник или крупный деловой партнер, — она без колебаний увольняет человека или разрывает контракт. Одни описывали её как невероятно приветливую и утонченную леди, в то время как другие вовсю трубили историю о том, как она едва не зарезала насмерть одного дворянина и его приятеля. И среди этого хаоса противоречивых слухов неизменным оставалось лишь одно утверждение: её внешность была настолько поразительной, что при одном взгляде на графиню люди рефлекторно вскакивали со своих мест. «Какая же она на самом деле?» — Леонард аккуратно положил ладони на колени, изо всех сил стараясь унять дрожь. Меньше всего ему хотелось так разнервничаться перед графиней Барнс, чтобы в итоге выставить себя на посмешище. — Барон Леонард Уэбстер? После долгого ожидания из небольших дверей показалась женщина и назвала его имя. Леонард рефлекторно повернул голову. Заметив, что у незнакомки каштановые волосы, он с облегчением выдохнул, поняв, что это еще не графиня, и чинно поднялся со своего места. — Меня зовут Изельда Грин. Я секретарь графини Барнс. Пройдете со мной? «Так секретарь Грин — женщина?» — Леонарда снова поджидал сюрприз, но он постарался ничем не выдать своего удивления. Он вежливо кивнул и последовал за Изельдой, решив осторожно уточнить: — Похоже, графиня сегодня очень занята. — Да, верно. На самом деле, решение о встрече с вами принималось в большой спешке, поэтому графиня сможет уделить вам от силы минут десять. Сразу после вас у неё запланированы другие важные дела. — Ах, в таком случае, возможно, мне стоит переназначить встречу на другой день? — Что вы, не нужно. Завтра графиня планирует уехать в родовое поместье. Она собирается пробыть там около месяца, так что ваш сегодняшний визит — как нельзя кстати. Этого Леонард не знал. Пока он размышлял, повезло ему в итоге или нет, Изельда тихонько хмыкнула и остановилась в приемной прямо перед кабинетом директора. — Пожалуйста, подождите здесь секунду. В кабинете графини Барнс уже находился посетитель. Тот должен был вот-вот уйти, но стоило Изельде развернуться, чтобы проверить обстановку, как из-за закрытых дверей донесся громкий, отчетливый шум. — Это та девка меня первая соблазнила! — после этого оглушительного крика, за которым последовал грохот, Леонард от неожиданности испуганно вскочил на ноги. Что там происходит? В отличие от растерявшегося барона, Изельда сохраняла абсолютное хладнокровие. Она уже повернулась к Леонарду, собираясь успокоить его и попросить не волноваться, но не успела. Леонард опередил её, настежь распахнув дверь кабинета директора. — Всё в порядке? Он ворвался туда вовсе не потому, что переживал за директора-женщину. Просто в непосредственной близости от него случилось происшествие, и кто-то мог находиться в опасности. Однако представшая перед глазами Леонарда картина заставила его замереть: на полу ничком лежал мужчина, а сверху его намертво прижимала к доскам какая-то женщина. — Это ещё что такое? — раздражённо и недовольно спросила женщина, не ослабляя хватку. Леонард невольно вздрогнул от её леденящего тона. И в ту же секунду из глубины кабинета раздался чей-то напевный, смеющийся голос: — Не сердись, Роза. Похоже, лорд Уэбстер просто разволновался за нас и решил проверить, всё ли в порядке. Повернув голову на голос, Леонард мгновенно осознал: по крайней мере, один из многочисленных слухов был чистейшей, неоспоримой правдой. Графиня Барнс. За рабочим столом сидела женщина, которая была в стократ прекраснее любых самых смелых светских сплетен. Роскошные золотые волосы, словно сотканные из чистейших шелковых нитей, и сияющие, подобные драгоценным сапфирам голубые глаза. Она слегка подалась вперёд, опираясь ладонями о столешницу, и в этот миг казалась ожившим шедевром, только что сошедшим с холста. — Вы ведь барон Леонард Уэбстер, верно? От этого вопроса графини Леонард лишь заворожённо и отрешённо кивнул. Тем временем в кабинет, услышав шум, поспешно вбежали другие сотрудники и принялись утаскивать распластанного на полу скандалиста. — Я Эшли Барнс, графиня Барнс. Мне передали, что у вас есть ко мне деловое предложение. Пока Леонард, потеряв дар речи, безотрывно созерцал лицо Эшли, Роза передала дебошира подоспевшим работникам, спокойно вернулась на своё место за спиной графини и сокрушённо покачала головой, посмотрев на Изельду. Сколько она себя помнила, абсолютно все мужчины без исключения при первой встрече вели себя точно так же: застывали с глуповатым выражением лица, не в силах оторвать взгляда от графини. И чем более невоспитанным был человек, тем дольше длилось это неловкое оцепенение. К счастью, Леонард оказался человеком благородным и прекрасно понимал, что столь откровенное разглядывание дамы — верх неприличия. Стряхнув с себя наваждение, он поспешно пришёл в себя и почтительно склонил голову в извинении: — Прошу прощения за мою несдержанность. Да, всё верно. Я прибыл к вам, так как искренне надеюсь заключить сделку касательно моих плантаций. — Присаживайтесь, — Эшли изящным жестом правой руки указала на стул, который сотрудники уже успели вернуть в исходное положение. Буквально через мгновение в кабинет вошёл тот самый молодой человек, которого Леонард встретил первым, и аккуратно подал барону чашку чая. Дождавшись, пока служащий поставит приборы и деликатно покинет помещение, Леонард постарался вернуть беседе деловой тон и спокойно заметил: — Должен признать, это превосходная идея — нанять мужчину на должность разносчика чая. — Вот как? Заметив на лице Эшли лёгкое удивление, словно она безмолвно спрашивала, действительно ли он так считает, Леонард мягко улыбнулся. Он плавно приподнял чашку и пояснил: — К сожалению, некоторые визитёры порой позволяют себе излишне вольные и навязчивые ухаживания по отношению к молодым горничным, разносящим напитки. Кроме того, если обстановка в кабинете внезапно накалится, крепкому мужчине гораздо проще без лишнего шума войти и вежливо, но твёрдо выставить нежелательного гостя за дверь. Действительно, блестящее решение. Однако одной идеи мало — её нужно претворить в жизнь. Леонард искренне восхищался Эшли: ведь разнос чая в обществе традиционно считался сугубо женским делом, и нужно было обладать немалым авторитетом, чтобы заставить мужчин добровольно взяться за эту работу, и вдохновить их на этот шаг. — Совершенно верно, — согласилась Эшли, и атмосфера в кабинете заметно разрядилась. Графиня лучезарно улыбнулась и согласно кивнула. Всё было именно так, как он сказал: она заменила прислугу на статных молодых людей исключительно из-за того, что высокопоставленные гости то и дело донимали беззащитных девушек своими навязчивыми притязаниями. Вот только сами эти наглецы даже не поняли, что изменения произошли по их собственной вине, и принялись вовсю распускать по столице завистливые, грязные слухи. Одни шептались, будто графиня Барнс терпеть не может, когда рядом находятся женщины моложе её, другие — будто она слишком падка на мужское внимание. В общем, обычные нелепые бредни, рождённые завистью. Роза и Изельда переглянулись. Это был первый случай, когда мужчина, а не женщина, с ходу и безошибочно разгадал истинную причину такой перестановки кадров. Похоже, этот барон далеко не так глуп. — Ваша секретарь упомянула, что у вас в распоряжении есть не более десяти минут, — произнёс Леонард, бросив быстрый взгляд на часы. Пять минут уже безвозвратно улетели. У него в запасе оставались слова, ради которых он преодолел этот долгий путь, но вести столь деликатный разговор в спешке и на глазах у посторонних он не планировал. Он снова прямо посмотрел на Эшли и веско продолжил: — Поэтому я буду предельно краток. Я владею обширными плантациями. И я бы очень хотел стать партнером вашей компании. Иными словами, Леонард предлагал использовать фрукты, выращенные на его землях, в качестве сырья для знаменитого мыла «Барнс». Эшли грациозно подперла подбородок рукой и принялась задумчиво разглядывать сидящего перед ней мужчину. Ещё тогда, когда она впервые увидела его имя в бумагах, в её сердце вспыхнуло непреодолимое желание встретиться с ним лично. Это был красивый мужчина с чёрными волосами и карими глазами. Эшли в общих чертах уже разузнала, как он жил. Она слышала, что в семнадцать лет он потерял отца, после чего жил вместе со старшей на два года сестрой, а когда скончался их дядя — унаследовал его титул и имущество. Этим титулом и было звание барона Уэбстера, а имуществом — здания и те самые плантации, о которых он только что говорил. — В качестве я могу быть уверен на все сто. Не сочтите за хвастовство, но я лично занимался всеми делами. Эти фрукты могут гордо заявить о своем превосходном качестве где угодно. — Вы лично всем занимались? В ответ на удивленный вопрос Эшли глаза Леонарда блеснули. Он заговорил, даже не пытаясь скрыть гордость в голосе: — Да. Таков девиз нашей семьи: каждый должен лично заботиться о своей земле. — Раз это девиз семьи, значит, ваш отец... Услышав осторожный вопрос Эшли, Леонард понял, что она помнит его отца. «Вот оно как». На его губах заиграла горькая улыбка. Ему и самому было безумно интересно, помнит ли графиня Барнс его родителя. Он думал, что если она забыла о его существовании, то так будет даже лучше — ведь эти воспоминания вряд ли можно назвать приятными. Но раз уж она помнила... — На самом деле, еще одной важной причиной моего визита было желание принести вам свои искренние извинения. — Мне? От этого неожиданного заявления Леонарда Эшли слегка прищурилась. Она и сама прекрасно знала, кто он такой. И дело было вовсе не в недавних расспросах — она помнила эту фамилию еще с давних времен. Дарелл Уэбстер. Мужчина, который около двадцати лет назад осмелился сделать гнусное и грязное предложение ей и её старшей сестре Ирис, нынешней королеве. Она слышала, что того человека фактически с позором выставили из столицы и отправили на родину, где он и скончался спустя два года. А на тех самых плантациях, которыми он так кичился при жизни, остались девятнадцатилетняя дочь и семнадцатилетний сын. И этим семнадцатилетним мальчиком в прошлом как раз и был сидящий сейчас перед Эшли барон Леонард Уэбстер. — Я думал, что если вы не помните обо мне, то так будет даже лучше. Ведь поступкам моего отца нет совершенно никаких оправданий — это была низкая, подлая и отвратительная выходка. Довольно резкая и суровая оценка для покойного родителя. Однако Эшли промолчала. В конце концов, его слова были чистой правдой. Леонард тяжело вздохнул и продолжил: — От лица покойного отца мы с сестрой хотим искренне попросить у вас прощения. Нам безумно жаль. Это случилось двадцать лет назад. В те годы Эшли было всего семнадцать. И сейчас мужчина перед ней извинялся за дела давно минувших дней с таким чувством, будто все произошло только вчера. Эшли не знала, что на это ответить, поэтому лишь молча разглядывала собеседника, а затем осторожно спросила: — Почему вы решили извиниться именно сейчас?