Глава 4. Горькая вода
22 февраля 2026 г., 10:13
Лекарь встряхнул руки, устало улыбнулся.
— Воспаления больше нет, — сообщил, пока Джейс, морщась, натягивал рубашку. Грудь все еще горела, словно в нее углей напихали, и это тепло медленно растекалось по телу.
Тот, кто сказал, что целительная магия приятна, бессовестно врал.
Мастер Амирас отвернулся к стоящему на столе тазику. Воды в нем было на два пальца, и лекарю пришлось прижать ладони ко дну, чтобы ополоснуть руки.
— Но вам все еще следует пить выданную мной настойку и избегать переохлаждения. Как минимум седмицу воздержитесь от путешествий, и тем более — от магии. Напрягать дыхание сейчас — непозволительная недальнавидность.
Речь у него была подобна движениям — плавная и неторопливая, а вот выражение лица — словно высеченная в граните маска доброжелательности.
Джейс дернул плечами, пробормотал:
— Я достаточно хорошо себя чувствую. Итак сильно задержался...
От двери донеслось отчетливое фырканье. Джейс бросил гневный взгляд на подпирающего косяк Рэдрика.
— Торопишься с даром простится? Эх, знал бы — не лечил.
Джейс поджал губы, опустил лицо, попытался сделать вид, что застежки куртки занимают его целиком.
— Послушайте своего друга, — мягко предложил мастер Амирас, встряхнул руки, сбрасывая в чашу капли воды. Потянулся за полотенцкм. — Чтобы достичь успеха в вашей профессии, юноша, стоит научится терпению и дальновидности.
— Вот, вот, умный человек, — Рэдрик часто закивал, все еще мерзко улыбаясь и разглядывая Джейса. Моргнул, перевел взгляд на целителя: — Мастер Амирас, вы сегодня снова один? Ваш ученик вас не бережет.
Тот нахмурился, покачал головой, но пояснять не стал. Джейс, вставая с кушетки, заметил, как прищурился Рэдрик, вглядываясь в лекаря. В этот момент отчетливо представилось, как вздрогнули кончики его ушей, когда он прислушался к чужим эмоциям. Джейс нахмурился, дернул навье за рукав. Положил на стол монету, склонил голову и вышел прочь, едва ли не вытолкнув навье вперед себя.
— Жду вас через три дня за новой порцией настойки! — крикнул ему в след лекарь. — Отдыхайте и восстанавливайте силы!
Стоило выйти на крыльцо, Рэдрик вывернул голову, стараясь заглянуть себе за спину.
— И что это было?
— Сколько можно тебе говорить: не лезь в других людей! — Джейс толкнул его ладонью меж лопаток.
— Все еще не могу понять, чем это вредит, — навье пожал плечами, усмехнулся: — Он разволновался на моем вопросе, знаешь?
— Тебя это не касается!
— А тебе не интересно, что ли? Его ученика уже больше декады не видать. А на первом приеме так и вился, так и лез мастеру под руку…
Джейс еще раз стукнул навье по спине и пошел прочь. Скрестил руки, спрятал ладони в рукава. Далеко, впрочем, не ушел — через квартал Рэдрик поймал его за ворот.
— Куда понесся? Воды нужно купить, — и кивнул в сторону как раз остановившегося на перекрестке водовоза.
Рядом с бочкой уже собиралась очередь, и Рэдрик, не дожидаясь ответа, ввинтился в нее, обменялся с кем-то приветствиями, присвистнул.
— Да это треть сегодняшнего заработка! — расслышал Джейс, подойдя ближе. Рэдрик тут же обернулся, возмутился уже ему: — Водовозы опять цену подняли! Ворье.
Соседи по очереди согласно заухали. Джейс чуть втянул голову в плечи, опустил глаза, стараясь не встречаться ни с кем взглядами.
— Просто заплати и пойдем домой, — сказал негромко.
— Я-то заплачу, но мы так по миру пойдем!
— Перестань играть в домохозяйку, — нахмурился Джейс, — Не я настаиваю на том, чтобы оставаться в этом городе.
Навье смерил его взглядом, тяжко вздохнул и отвернулся. Как раз подошла его очередь, и он протянул водовозу флягу, больше не высказывая возмущения.
— Не из колодцев, надеюсь?
— Обижаешь! — хмыкнул водовоз. — С серебряных ключей возим, чин чином!
Рэдрик поднес флягу к носу, хотя, Джейс уже знал, запахов он не чуял, да и что можно сказать о воде по запаху? Удовлетворенно кивнул, бросил монету. Покупку сунул Джейсу.
— Тьмы в воде нет, — сказал тихо, — не отравишься.
Беда пришла в Решицу дюжину дней назад. Сначала отравились люди в поместье барона, да так, что все городские целители дневали и ночевали там, не глядя, маги были или нет. А потом порча перешла на городские колодцы. Джейса беда обошла только потому, что Рэдрик отобрал у него чашку с водой, сказав: “Тьмой воняет”. А кто-то, говорят, в первые дни умер. Несколько прачек точно.
Испорченной воды не стоило даже касаться. О корыте с теплой водой пришлось забыть, и словно в дороге пользоваться мокрой ветошью. Джейса это просто убивало, особенно после того, как возвращалась лихорадка, и простыни становились влажными от пота.
— Не куксись, — Рэдрик шагал рядом, сцепив руки за спиной, и был немного похож на петуха. — Скоро уйдем, как задышишь нормально.
— Я уже нормально дышу.
— Вот же баран упрямый.
Джейс зацепился взглядом за бляху на его вороте. Тяжко вздохнул.
Гильдейских магов в Решице было всего пятеро, и трое из них — лекари, поэтому даже адепту оказалось легко найти работу. Вот только делать это пришлось Рэдрику, и он нагло присвоил имя Джейса. За прошедшие дни, кажется, успел оббежать весь город, вот и сейчас кому-то помахал непринужденно.
Нечисть, а так легко вживается в общество людей. Где только научился? Джейс поджал губы и уткнулся взглядом в мостовую.
— А на этот раз что не так? — Рэдрик толкнул его плечом. Замолчал на миг, потом фыркнул: — Завидуешь-то чему?
— Сколько раз я должен повторять, чтобы ты меня не подслушивал? — Джейс исподлобья посмотрел нечисти в лицо. Тот только плечами пожал да поднял руки перед собой, словно защищаясь.
Толку на него ругаться, все равно продолжит, как ни в чем не бывало. Все как с гуся вода.
До дома, где им удалось снять маленькую комнатку под самой крышей, дошли в молчании. Когда поднимались по узкой скрипучей лестнице, Рэдрик недовольно водил плечами, словно упершийся ему между лопаток взгляд Джейса жег его через куртку.
— Ну извини, извини, — пробормотал навье, завалившись в комнату. — Я постараюсь больше тебя не трогать. Привычка просто.
— С чужими чувствами играть?
Рэдрик сморщил нос.
— Чуять настроение. Иногда помогает шкуру сохранить, если не знал.
Джейс поджал губы, отвернулся к колченогому столику, пристроеному под скатом крыше. Там помещались только кривоватый глиняный стакан да кувшин.
Джейс перелил в него воду, взвесил на ладони флягу.
— И все-таки, что с городскими колодцами?.. — пробормотал себе под нос.
— А не все ли равно? — Рэдрик плюхнулся на подоконник, вытянул ноги, зевнул душераздирающе. — За это не заплатят.
Слова неприятно кольнули. Джейс дернул плечом, исподлобья посмотрел на навье.
— Не все в мире измеряется деньгами, — бросил холодно.
Рэдрик воззрился на него с наигранным удивлением, аж рот приоткрыл.
— А разве это не принцип вашей гильдии? "Любая работа должна быть оплачена"?
Джейс поставил кувшин на столик, откинулся на тюфяке. Закрыл глаза, чтобы не таращиться на опостылевшие потолочные балки.
Учитель говорил, что помимо ответственности перед людьми есть ответственность перед миром. Если чувствуешь: что-то неправильно, что-то сломалось — попробуй исправить.
Но не объяснять же все это нечисти, само существование которой — такая ошибка.
— Кому заплатить найдется, — сказал. — Тому же барону происходящее не на руку, новости до короля дойдут — можно и титула лишится, что за вверенной землей не уследил.
— Барон сам в постельке валяется, что ему, — Рэдрик пренебрежительно фыркнул, как недовольная лошадь.
Джейс кожей ощущал его внимательный взгляд.
— Кому-то велено было не колдовать. Или страх потерять дар угас?
Джейс дернул головой, прижал руку к груди. Эта зараза прекрасно знала, куда бить.
— Ты вовсе не хочешь разобраться в этом? — уронил голову на бок, посмотрел на навье.
— А зачем? — тот беспечно покачал ногами, привалился спиной к тусклому окошку, внимательно изучая Джейса. — В тебе никак человеколюбие проснулось? Прости, не разделяю твоего порыва.
На извинение в его голосе не было и намека.
Джейс медленно вдохнул. Выдохнул.
— В Бурове ты с большей охотой взялся помогать.
— Не им, — Рэдрик покачал пальцем, — Не путайте, ваше высочество. У нас договор, и я буду заботиться о вас.
Он спрыгнул с подоконника. Щелкнул пальцами по кромке кувшина.
— Там мне нужно было отработать еду и лечение. А тут достаточно поить тебя свежей водой.
Сверкнул клыкастой улыбкой:
— Так к чему напрягаться?
Желание разбить кувшин о эту самодовольную морду было очень сильно. Джейс отвернулся, впился взглядом в потолочные балки и принялся дышать на счет.
О том, что нужно расплести скрещенные на груди руки вспомнил только через четыре вдоха. На десятом понял, как может поступить.
На шестнадцатом принял решение.
— Если тебе так важна моя жизнь, тебе придется в это вмешаться, — сказал равнодушно. Сел. — Потому что я вмешаюсь.
Рэдрик вскинул брови, окинул его взглядом от сапог до макушки.
— Вот в этом состоянии?
— Именно, — Джейс медленно улыбнулся.
На миг лицо навье исказила злая гримаса. Потом он рассмеялся.
— Самоубийца!
Он помотал головой, снова посмотрел на Джейса, и улыбка уже не была веселой.
Джейс подобрался, внимательно следя за навье.
— Что мне помешает просто силком утащить тебя из города... — задумчиво протянул тот.
— То, что тогда о моей помощи можешь забыть.
— Клятва, — напевно протянул Рэдрик. — Я обещал найти твою душу, а не выполнять каждый каприз.
Он подошел, ткнул пальцем в грудь. Глядя в глаза закончил:
— И ты мне тоже кое-что должен. Помнишь?
Джейс зябко повел плечами, отвел взгляд.
— У нас обоих мало времени. Не трать его попусту, — Рэдрик отступил, потянулся. Подхватил куртку со своей постели.
— Куда собрался?
— Не бойся, не брошу, — нечисть расплылась в улыбке. — Только что же говорил…
Джейс фыркнул:
— Бляху только оставь, и ступай на все четыре ветра.
Рэдрик покачал головой. Демонстративно отколол от ворота требуемое, преувеличено бережно опустил на кровать рядом с Джейсом.
— Мне нужно в одну лавку. — соизволил сообщить. — А тебе стоило бы залезть под одеяло.
— Наобнимался с ним на два года вперед, — Джейс закатил глаза. — Что тебе вдруг понадобилось?
— Как выяснилось, бумагу, чернила, перо и сургуч никто из нас взять с собой не удосужился. Писарю доверить свое сообщение я не могу, поэтому время исправлять оплошность.
— И кому ты собрался слать письма?
— Тому, кто может узнать ответ на твой главный вопрос, — Рэдрик замер, положив ладонь на дверную ручку. Неохотно добавил: — Другу.
Джейс чуть наклонил голову, рассматривая его. То, что он успел узнать о Рэдрике, не подразумевало наличия в его жизни друзей, тем более таких, к кому можно было бы обратиться после побега.
Рэдрик настороженно поглядывал на него через плечо, наконец спросил:
— И никаких вопросов?
— А толку? — Джейс пожал плечами. — Пытать я тебя должен? Захочешь — расскажешь. Только не говори мне, что придется дожидаться ответ здесь.
Тяжело вздохнул, когда заскрипела дверь. Сказал тихо, сам себе признаваясь:
— Мне не по себе себе. Из-за этой воды.
В ответ хмыкнули.
— Двинемся дальше, как вылечишься до конца, — с порога сказал Рэдрик. — Мне тоже тут не нравится.
После его ухода Джейс все-таки вытянулся на постели, перевернувшись на живот и подтянув под себя подушку. Спать не хотелось, да и тяжелого тумана в голове не было уже последние три дня. Только кашель иногда догонял, мерзкий, влажный. Мастер Амирас говорил, это хорошо — вся дрянь из легких выходит. Но Джейса нервировало.
В итоге все-таки начал задремывать.
Но тут постучали, и сразу же скрипнули петли. В приоткрытую дверь сунулась курносая мордочка. Девочка — девушка? — уставилась на севшего на постели Джейса, хлопнула ресницами.
— Привет.
Мгновение они играли в гляделки. Под лестницей послышались шаги, девушка ойкнула, выдернула голову — и тут же целиком проскользнула в комнату, бесшумно прикрыв дверь.
— Кажется, я тебя не приглашал, — заметил Джейс. За спиной собрал ладонь в горсть.
— Ага, — легко согласилась она и смущенно улыбнулась. — Но мне очень надо. Ты же маг?
Разглядывала его при этом придирчиво, словно сомневалась. Джейс подобрал с кровати бляху, демонстративно повертел в руках.
— Только адепт, — поправил.
— Тебя иначе описывали.
Джейс скривился. Ну конечно…
В глазах, признаться, рябило от одного взгляда на девицу. Яркая крашеная в желтый рубаха, зеленый сарафан и намотанная кое-как рыжая шаль, связанная явно из собачьей шерсти. Сама девушка, невысокая и нескладная, немного напоминающая кузнечика, была русой с медным отливом, да еще зачем-то сунула в волосы пучок незабудок.
— Чего хотела-то?
Она пожала плечами, улыбнулась беззаботно.
— Воду хочу расколдовать. А сама не справлюсь. Поможешь?
Джейс не глядя сунул ноги в сапоги. Приколол бляху к вороту куртки, на законное место.
— И с чего предлагаешь начать?
— Разве тебе не лучше знать? — девушка пожала плечами. — Кто тут маг? Я Байче, кстати. А ты?
— Джейс.
На миг лицо девушки посложнело, губы сжались, а взгляд неуверенно опустился. Потом она тряхнула головой, подбоченилась.
— В общем, я думала, что если проблема с водой, то и искать нужно рядом с ней. Но на реке даже утопцев не видели, а больше я и не придумала ничего. Поэтому и пришла.
Джейс запустил пальцы в волосы, задумчиво глядя на дверь. Кашлянул коротко, скорее на пробу, медленно вдохнул, расправляя грудь. Выдохнул резко.
Вроде сойдет.
— Если у воды, то скорее у истоков, — сказал задумчиво. — Где-то под землей, значит. Ты про пересохшие колодцы в городе что-нибудь знаешь?
— Знаю, у кого спросить, — широко улыбнулась Байче. — Берешься?
Джейс кивнул, вставая.
Навье скажет, что просто гулять ходил. Главное быстро все провернуть.
— Пошли.
Байче не шла — летела словно бы по городу, едва не пританцовывая. Что-то напевала под нос.
— У тебя хорошее настроение? — Джейсу это было непонятно. Вроде бы, происходящее в Решице не давало поводов веселью.
— Ага, — Байче кивнула. — Я же тебя нашла! Теперь мы точно все решим.
— Странная уверенность.
— Так о тебе много хорошего рассказывают, — Байче подняла руку и начала загибать пальцы: — Гульяба на выселках выследил, лерума из дома прогнал, ичетиков на речке распугал…
Джейс закусил губу, отворачиваясь. Не то, чтобы он сам не мог всего этого сделать… не будь он болен. Наверное, стоило сразу девушку предупредить, что нашла она не совсем того адепта, на которого рассчитывала.
Но Рэдрик ведь все равно отказался разбираться с отравленной водой?
Байче, прервавшись на полуслове, ойкнула и, взмахнув руками, бросилась на другую сторону улицы, к какому-то старичку с плетеной корзинкой. Джейс, проводил ее взглядом и привалился плечом к стене ближайшего дома. Перебрал в кармане позвякивающие монетки.
На лошадиное ржание обернулся не сразу. Только когда люди зашептались и прянули к обочинам, Джейс дернул плечами, сгоняя невесть с чего пробежавшие по ним мурашки.
Посмотрел на таких неуместных на узкой городской улице всадников. Четверо доспешных квадратом, а в центре, на сером в яблоках коне, молодой еще мужчина с равнодушной, одетой по-привычке, словно перчатки, улыбкой.
Джейс попятился, едва не налетев на девушку с корзинкой. Та цыкнула недовольно, чуть толкнув в сторону. Подбежала к всадникам и, не пытаясь обойти гнедых, обратилась к мужчине в центре:
— Молодой господин Катон! Примите, пожалуйста! — и протянула ему ветку сирени.
Мужчина тронул поводья, нарушая построение, склонился, принимая дар. Улыбка в этот миг стала искреннее, но печальнее.
— С пожеланием здоровья вашему батюшке, — голос девушки дрогнул.
— Спасибо, госпожа.
Та зарделась маковым цветом.
Джейс сглотнул, отступил еще на шаг, чуть не споткнувшись. За спиной восторженно ахали кумушки, умиленные разыгранной сценкой. Наследник барона Решицы, Тивадар Катон выпрямился в седле и обвел скопившихся вокруг горожан взглядом.
Отвернуться — подумать даже! — Джейс не успел, и они встретились взглядами. Тивадар прищурился, улыбка его начала таять, как иней после первых заморозков. Джейс медленно, словно воздух обернулся вязкой грязью, поклонился, надеясь хоть так спрятаться от его глаз.
Они виделись последний раз, когда Джейсу не было и восьми, но сомнений в том, что его узнали, не было. И вряд ли что Тивадар, что его хворый отец будут рады присутствию бездушного в городе.
В городе, где случилась большая беда. Где начали болеть люди — как когда-то заболела рядом с сыном королева.
Возможно, охота начнется еще до того, как Джейсу исполнится семнадцать.
Когда он поднял глаза, всадники уже проехали мимо. Тивадар, конечно же, не оборачивался. Джейс отступил к стене, прижался к ней спиной и запрокинул голову. Зажмурился до белых пятен.
— Ты жив?
Байче возникла рядом, оглядела с головы до ног, прищурилась.
— Что это сейчас было? Ты словно призрака посередь дня увидел!
Джейс пожал плечами. Огляделся тревожно, но нет, странность если кто и заметил, то внимания не придал.
— Давай уйдем с улицы, — попросил. Голос был чересчур слабый, дрожащий какой-то.
Байче смотрела с подозрением, но все-таки кивнула.
— Тут рядом сад, заброшенный. Пошли, – и потянула Джейса за рукав.
Почти побежала вперед, а Джейс и не спорил. Благо, нужное место и впрямь было близко — завернуть за поворот, пройти мимо двух домов — и вот уже каменная изгородь, за которой свежей зеленью сиял давно не стриженный кустарник.
— До ворот пойдем, или тут перелезем? — весело спросила Байче.
Джейс отступил на пару шагов, разбежался. В момент прыжка взмахнул руками, как взлетающая птица – и приземлился на верхушке изгороди. Протянул руку Байче.
— Забирайся.
Та присвистнула.
Идея оказалась не лучшей — кусты не желали пропускать незваных гостей без боя. Байче, вырвавшись из их хватки, едва не упала на раскрошившуюся плитку дорожки, и тут же принялась проверять, цела ли шаль. Джейс пятерней зачесал назад растрепавшиеся волосы, огляделся. Сад оказался небольшим: бурно рос тут только кустарник, и сквозь ветки узловатых яблони и поникших кленов можно было разглядеть ограды соседних домов.
— Тут колодец есть, — сообщила довольная Байче. — Дедушка сказал, ведро только дно скребет, а воды чуть. Поэтому сюда давно не ходит.
— Думаешь? — Джейс, не оглядываясь на нее, пошел в глубь сада.
— Так сказали же… Ты чего?
Трава тут росла проплешинами, там, куда попадали солнечные лучи — гуще, пробиваясь через слой опавшей листвы. Только в одном месте, рядом с опутанным сухим въюном вазоном наст был рыхлым, словно набросанным впопыхах. Джейс опустился рядом на колени.
— Не больше семи дней, как тут кто-то бродил, — сказал, осторожно раскапывая прелые листья. — Еще не просохло до конца.
Байче плюхнулась рядом, засучила рукава.
— Думаешь это как-то связано с водой?
Джейс пожал плечами. Нащупал крупный камень, поднял. На сером боку, в мелких трещинах остались следы сажи. Ойкнула Байче, выставила вперед палец, едва ли не сунула его под нос Джейсу:
— Я порезалась!
— Промой немедленно!
— Чем? — она, совершенно не обеспокоившись, продолжила копаться в листьях. Вытащила осколок глиняной чашки, принюхалась: — Травами какими-то пахнет…
Джейс вскочил, за руку вздернул Байче на ноги и потащил к колодцу:
— Мало ли что в этой чашке мешали!
Байче ойкала, споткнувшись, но быстро поровнялась с Джейсом. Отобрала ладонь.
— Например отраву? — вместо того, чтобы испугаться, она оживилась еще сильнее.
— Например, — Джейс остановился у колодца, заглянул внутрь. — Но не сходится. Чтобы так испортить все городские колодцы, никакого состава бы не хватило. Это же не кувшин и не бочка.
Обернулся — и едва не выругался. Байче уже сунула палец в рот и стояла с самым задумчивым выражением лица. Сплюнула, пожала плечами в ответ на возмущенный взгляд.
— Что? Чистой воды все равно нет в округе, а яд иногда, знаешь, высасывают. Я училась.
Спорить было поздно, да и не о чем. Джейс перегнулся через сруб колодца, вглядываясь в темноту. Можно было различить тихое журчание.
— Жаль, что ни веревки, ни лучины, — пробормотал.
Спустится он мог бы и с помощью магии, но только в одиночестве. А вот свет…
— Обижаешь! — Байче скинула с плеч небольшой, но плотно набитый узел. — Не думай, что от меня толка нет, я готовилась!
Моток веревки был небольшой. Пока Байче что-то выпутывала из комка трепья, Джейс закрепил один конец на основании журавля, а ко второму привязал камень. Сбросил вниз. Стука не последовало.
— Прыгать все равно придется, — вздохнул.
— Главное не залезть, а вылезти! — назидательно подняла указательный палец Байче. Фыркнула. — Если будет очень глубоко, назад вылезем и сходим за другой веревкой. Главное это не разбить!
И протянула Джейсу стеклянный фонарь с уже установленной внутри свечкой.
Подумав, Джейс закрепил его на поясе и начал осторожно спускаться.
Веревке не хватило до дна всего локтя. Под ногами хлюпнула грязь, в подошву врезался выступающий камень. Джейс отступил, нашарил стенку колодца, уперся в нее спиной и принялся зажигать фонарь. Кресало несколько раз плюнуло искрами, свечала занялась.
— Мне спускаться? — Байче свисала в колодец наполовину, вот-вот и упадет.
Джейс поднял фонарь, огляделся. Слух не подвел, колодец и правда был ключевой, и в каменной кладке была ниша, от которой шел желоб ко дну. Сейчас по нему текла только тонкая струйка воды.
Нахмурившись, Джейс присел на корточки. На каменной кладке остались следы глины — такие, словно кто-то цеплялся за нее пальцами. Джейс поднес лампу к нише. В нее вполне мог протиснутся один человек.
— Придется испачкаться, — сказал Джейс, запрокинув голову. — Спускайся.
Пока Байче сползала по веревке, он сам отставил лампу к стене, закрыл глаза. Прижал большой и указательный палец к векам, медленно выдохнул.
Ойкнула Байче.
— Ветер поднялся!
— Угу. Осторожнее, на дне есть камни, не подверни ногу.
Как Джейс и думал, пересохший родник оставил в известняке и глине, на которых стояла Решица, несколько гротов. И не все были пустыми. Он встряхнул руку, обрывая заклинание.
— Это не камень, — Байче наклонилась, осторожно, только кончиками пальцев касаясь мокрого дна, вытащила за тесемку кожаный кошель. Встряхнула, и раздался приглушенный металлический звон. — Тяжелый!
И тут же бросила обратно.
— Не хочешь себе забрать?
— Он промок насквозь. Пока с водой не разберемся — рисковать дураков нет!
Джейс кивнул согласно, разминая пальцы.
— У тебя оружие есть?
— Только ножик.
— Тогда держись за мной и береги лампу, — велел Джейс и, улегшись на живот, проскользнул в лаз.
Одежда тут же пропиталась водой, холодной примочкой прилипла к телу, заставляя дрожать, но пути назад уже не было. Теперь действовать нужно было быстро, и устранить источник заразы до того, как она прицепится к ним с Байче.
Лаз расширился, воздуха вокруг стало больше. Джейс осторожно выпрямился, с закрытыми глазами сделал пару шагов, вслушиваясь. Казалось, что где-то капала вода, подозрительно неритмично.
Сзади послышалось дыхание Байче, и в свете появившейся свечи отчетливо блеснули в темноте чьи-то глаза. Джейс глубоко вздохнул и перетек в боевую стойку. Байче так и замерла, не выпрямившись.
Утопец вынырнул из темноты, как из воды, рывком, выставив руку вперед в попытке ухватить Джейса, но тот плавно отступил в сторону. Толкнул вперед раскрытой ладонью на выдохе, потоком воздуха оттолкнув нечисть. На вдохе поднял руку над головой, ударил ребром ладони, как мечом, наискось, и голова утопца, отсеченая невидимым лезвием, с чавканьем упала в грязь. Тело еше мгновение стояло, покачивась и слепо шаря рукой, а потом повалилось.
Джейс медленно выдохнул, сглотнул. Грудь словно камнем придавило.
Хорошо, что это было всего одно неупокоенное тело. Они сильны, но неловки.
— Это его отпечатки были в колодце? — спросила Байче, ткнув носком сапога утопца. Тот и не дернулся. — Пытался выбраться?
Джейс покачал головой.
— Ему нечего делать вдалеке от воды. Сюда скорее кто-то забрался.
— Зачем?
— В надежде найти путь на поверхность, быть может.
— Хочешь сказать, человек свалился в колодец, и вместо того, чтобы кричать, пополз тьма знает куда? Глупости, сад-то, положим, заброшен, но дома рядом жилые. Услышали бы!
— А могли и не. Или наш несчастный не мог кричать.
Лишние звуки на фоне беседы заставили Джейса вздрогнуть и обернутся. Байче тут же замолчала, отступила ему за спину и подняла лампу выше. Стало отчетливо различимо чавканье грязи, а в темноте блеснуло три пары глаз.
Джейс прижал ладонь к груди, сделал два глубоких вздоха. Тяжесть никуда не ушла, но дыхание не прерывалось.
Справится.
За спиной испуганно ойкнула Байче, чавкнула грязь — и свет потух. В этот же миг три утопца бросились вперед.
Джейс закрыл глаза, крутанулся на месте. Руками описал круг, выставил их в стороны, единым выдохом отталкивая от себя нечисть. Пошатнулся, но сумел выровнятся. Вскинул руку, широко разведя пальцы, ударил как кошка лапой в сторону недовольного булькающего ворчания. Звук расходящейся подгнившей плоти подсказал — попал. Зато от второго утопца едва успел увернутся.
И на мгновение ослеп от пламени, охватившего нечисть. Та заверещала, низко и хрипло, упала на колени. В нос ударил запах сгорающего в угли мяса, и Джейс закашлялся, согнувшись. Кто-то схватил его за ворот и дернул назад.
— За что мне это горе, — последнее слово в устах Рэдрика превратилось в раскатистое рычание, от которого бросившийся к Джейсу третий утопец шарахнулся пуще, чем от огня, пожиравшего товарища.
Далеко, впрочем, не ушел — горло ему разорвал маленький огненный шар.
Все затихло — и погасло.
— Это кто? — жалобно спросила в темноте Байче.
— Утопцы, недотепа, — огрызнулся Рэдрик.
— Я так-то про тебя!
— А, — Рэдрик зажег на ладони язычок пламени. — Что ж, можно сказать, адепт.
Оставил огонек висеть в воздухе и обернулся к выпрямившемуся Джейсу. Дышать в гроте было трудно — магический огонь почти не дымил, но воздух пожирал едва ли не более жадно, чем обычный. Хорошо хоть из лаза слабо тянуло сквозняком.
— Ну и куда ты полез? — Рэдрик сжал кулаки. — Полуживой идиот! Тебя утопцы едва не сожрали!
Джейс закусил губу.
— Я бы справился! У меня достаточно силы!..
— А мозгов нет! — Рэдрик угрожающе шагнул к Джейсу. Под его ногами звонко чавкнула грязь, и он поднял одну ступню, с брезгливым лицом попытался стряхнуть налипшее.
— Он как котик, — сказала Байче и звонко фыркнула.
Рэдрик смерил ее недобрым взглядом, потом посмотрел в лицо Джейсу.
— Понял же, что здесь сидит, да? Не дурак же. Почему полез?
— Я справлюсь.
— Да что твоя магия даст без навыка и решимости?
— У меня достаточно и того, и другого! — Джейс жестом указал на располосованного утопца, но Рэдрик только скривился.
— Не одно и то же.
— Вот и проверим, — Джейс отвернулся, выудил из грязи светильник, протер от грязи стекло. — Или ты меня отсюда волоком поволочешь?
— Ты мокрый насквозь, — Рэдрик оскалился недовольно.
Охнула Байче. Встретилась взглядом с навье, неуверенно улыбнулась, пожала плечами.
— Я ничего не видела? — предложила заискивающе.
— Ты странная, — поморщившись, заметил Рэдрик.
Байче хмыкнула, подбоченилась.
— Ну, знаешь, какая есть!
— Тебя моя магия не берет. Почему?
Она усмехнулась, потянула за оплетающих шею шнурки, и из-за ворота рубахи показался добрый сноп подвесок.
— Да так, понасобирала магических амулетов, пока бродила, — сообщила гордо.
Рэдрик окинул это богатство внимательным взглядом.
— И половина разряжены.
— Что? Которые? — Байче принялась рыться в своем богатстве, с трудом расплетая веревочки, цепочки и жгуты.
— Давайте обсудим это не здесь? — устало предложил Джейс. — Половины, как видим, хватает.
И пошел вслед за сквозняком.
Ползти больше не приходилось, только пригибаться и протискиваться боком. На выходе из очередного узкого места Джейс почувствовал, как его ухватили за рукав.
— Близко, — шепнул Рэдрик.
В темноте отчетливо журчала вода, и слышалась тяжелое дыхание.
Байче сунулась вперед, поднимая лампу.
— Еще один мертвец?
— Нет, — Джейс поймал ее за плечи. — Не совсем.
— Зажмурьтесь, — велел Рэдрик, выкидывая руку.
Под сводом пещеры вспыхнули рыжие огни, обдали теплом в промозглой сырости.
Впереди заблестела водяная воронка, поднимающаяся над землей на высоту коленей. В центре сидел... Сидело то, что не так давно было молодым мужчиной. Он безвольно уронил голову на бок, так, что виден был кое-как затянувшийся порез на горле. Одно плечо было вывихнуто, локоть изгибался в противоположную сторону.
Он не моргал, остекленевшие глаза смотрели на воду.
— Морана, — вздохнул Джейс, — все-таки морана.
Тот, чье тело погибло, но душа не смогла уйти. Отчаяние от одиночества и мучительного умирания — Джейс хорошо мог представить, какого это. И какая ненависть способна родится из этого отчаяния.
Достаточная, чтобы отравить всю воду, до которой смогло дотянутся это существо.
Байче охнула, прижала ладонь ко рту. Морана чуть повернулась, сфокусировала мертвенный взгляд на ней. Вода прекратила вращаться, замерла хрустальной вазой.
Джейс ударил воздушной волной за миг до того, как вода брызнула в стороны стеклянными осколками. Байче проворно упала на землю, видимо, рассудив, что так для нее — и от нее — будет меньше всего вреда.
— Ненавижу воду, — прошипел Рэдрик.
— Только давай тут без взрывов пара, — Джейс отскочил в сторону от Байче, отвел левую руку в замахе, — мы сваримся.
Рэдрик цыкнул сердито.
— Ничего не обещаю.
Вскинул голову, пальцами поманил к себе горящие под сводом огоньки, и те падающими звездами рухнули на морану — и разбились об обманчиво-тонкий ледяной щит. Морана неловко поднялась на ноги, выпрямилась, насколько позволяло искалеченное тело, посреди бурлящей воды. Джейс медленно выдохнул, сорвался с места, в попытке зайти нечисти за спину, и еле успел увернутся от сотканого из капель кнута: тот чиркнул по стене пещеры точно над головой. Упав на колени, Джейс с хлопком свел ладони вместе, а потом раскрыл их вперед, посылая воздушную стрелу.
Та угодила в щит. С другой стороны все-таки поднялись клубы пара: Рэдрик парировал еще один выпад огненной волной. Джейс перекатился, вскочил на ноги. Неосознанно попытался нащупать на поясе меч, который оставил на маяке. Ругнулся, ударил лапой стихий — снова безуспешно.
И тут тихо запела Байче, что-то тонкое, нежное, похожее на колыбельную. Морана замерла, повернула голову, прислушиваясь. На миг затихла кипящая вокруг нее вода. Бледные губы дрогнули, изогнулись недовольно…
Рэдрик успел воспользоваться моментом, со стремительностью кошки перескочил через воду и впечатал пылающую ладонь в грудь мораны. Та завопила, низко и хрипло, заваливаясь на спину. Джейс наотмашь хлестнул воздушным кнутом по ее ногам, помогая упасть.
Рэдрик наступил на грудь вяло дергающейся моране. Выдохнул устало:
— Еще слабенькая.
— Слава Одному, — отозвался Джейс, бессильно опустившись в грязь.
Еще ничего не было кончено, но в горле першило, а голова немного кружилась.
Рэдрик качнулся, перенося вес с ноги на ногу, и в тишине ребра мораны отчетливо хрустнули.
— Что ты творишь?
— Ты хотел решить проблему с водой? — Рэдрик поднял на Джейса равнодушный взгляд. — Я решаю.
— Варвар! Можно же иначе! — Байче плюхнулась на колени рядом с мораной, начала что-то бормотать успокаивающе.
Костлявая рука взлетела вверх стремительно, Джейс дернуться не успел, а Байче — даже моргуть.
Кожа мертвеца вспыхнула как бумага, пальцы осыпались пеплом, так и не коснувшись шеи Байче. Она охнула от вспышки перед глазами, отпрянула, плюхнулась на задницу.
Широко распахнутыми глазами глядела на горящую морану и кипящую вокруг нее воду.
Рэдрик стоял в центре пламени, не обращая внимания на жар. Только один раз коротко прихлопнул занявшуюся ткань на рукаве. Потом все погасло.
— Сердобольные, — шипение первого звука перетекло в рычание третьего, а остаток слова Рэдрик выплюнул одним выдохом. Стряхнул с ладоней алые искры, как капли воды после умывания.
— Для мертвых нет разницы, как умирать. А вы, смотрю, торопитесь к ним присоединится.
Байче пожала плечами, не без труда встала.
— Я думала, что можно красиво, как в балладах…
— Успокоить душу и помочь ей уйти? — Рэдрик невесело рассмеялся. — Ты еще возьмись морной корове гриву всю ночь расчесывать, чтобы обратно в багана превратить…
— Между прочим, работает, — вставил Джейс. Оперся на протянутую Байче руку, поднимаясь.
— Ага, один раз из десяти.
Рэдрик наклонился к тому немногому, что осталось от мораны. Нашел ворот обугленной куртки, оторвал с него брошь. Байче вытянула шею, пытаясь рассмотреть ее, но Рэдрик поспешно сжал кулак. Подмигнул Джейсу. Никакого чтения мыслей не нужно было, чтобы расшифровать: "Ты ведь тоже заметил?"
Джейс отвернулся.
Заметил. Но как это трактовать?
— "Любой труд должен быть оплачен", — процитировал Рэдрик и, не глядя, протянул свободную ладонь к Джейсу и Байче.
Девушка задумчиво посмотрела на нее, потом широко улыбнулась и схватилась за нее, пожимая.
— Спасибо за помощь?
Рэдрик посмотрел на нее как на идиотку, но руку не вырвал. Перевел взгляд на Джейса. Тот едва сдержался, чтобы не ковырнуть носком грязь.
— Чего ты хочешь? — спросил тихо.
Рэдрик оглядел его с макушки до сапогов. Закатил глаза и вырвал руку из захвата Байче.
— Что с вас взять, убогих. Ползите уже к выходу, пока тащить не пришлось.
Байче проводила их до самого порога дома.
— Вот чего я не понимаю, — протянула, остановившись и задумчиво глядя на окна комнаты, — баронское поместье на той стороне речки. Как это существо там-то воду потравило?
— А кто тебе сказал, что оно сделало это после того, как попало в колодец? — Рэдрик пожал плечами. — Может, за это и угодило.
— Люди барона так бы не поступили!
— Нет, конечно, не дураки же, — пробормотал Джейс.
И закашлялся.
— Так, все, сыщики, — Рэдрик хлопнул в ладоши, — набегались. Принц, ты сейчас идешь хлебать свое лекарство. Девочка, прощай.
Вцепился в рукав Джейса и едва не поволок за собой. Тот только и успел, что помахать на прощание засмеявшейся Байче.
В комнате Джейс задумчиво оттянул ворот измазанной грязью куртки, тяжко вздохнул.
— Мы разоримся на воде.
— Да брось, — Рэдрик потянулся беспечно. — От ближайшего колодца натаскаем, попросим у хозяев корыто. И постираем, и помоемся.
— Ты представляешь, сколько вопросов будет?
— Думаешь, твоя нанимательница не разнесет новости по всему городу? К завтрашнему вечеру уже водовозы всех покупателей растеряют, кроме самых боязливых, ручатся могу.
Рэдрик сделал все, и как грозился. Хозяева позволили, пусть и неохотно, и потом присматривались внимательно к свеже отмытым постояльцам — никак помрут тут же?
Не померли.
Вытянувшись на постели, Джейс наблюдал, как Рэдрик достал из небрежно брошенного на столе свертка писчий прибор и два листа бумаги. Начал что-то торопливо и уверенно строчить на первом. Поставил размашистую подпись, небрежно отодвинул послание в сторону, давая просохнуть. Куда медленнее и старательнее вывел первую строку на втором листе и замер, нахмурившись и глядя на кончик пера.
Джейс скользнул взглядом по испещренному знаками листу, улыбнулся слабо.
— У тебя красивый почерк.
Рэдрик моргнул, удивленно посмотрел сначала на письмо, потом на Джейса.
— Разве? Мне столько раз прилетало по рукам за неаккуратное и неразборчивое написание, что со счету сбился.
— Он твердый и уверенный. Это красиво.
В ответ только хмыкнули, но Джейс заметил, что писать Рэдрик стал уже без прежнего напряжения на лице.
— Как ты собираешься переправить письмо в Альнейд? — все-таки спросил, когда он свернул первый лист и достал сургуч.
— А с чего ты решил, что я пишу туда? — наигранно удивился Рэдрик.
— А у тебя может быть сведущий друг за его пределами? — вопросом ответил Джейс.
— Туше, — со вздохом признал навье, улыбнулся загадочно.
— И все же?
— Мы все-таки не в изоляции живем, — Рэдрик прищелкнул пальцами, зажигая огонь на указательном.
Запечатал первый лист, покосился на Джейса, терпеливо дожидающегося ответа. Накрыл ладонью второй лист.
— Граф Томул Илгер, скажем так, тесно общается с купечеством, — пояснил с косой усмешкой. — Во многом благодаря его усилиям торговля в герцогстве не рухнула. В Элеке у него приказчик, через которого и идет переписка с гильдией.
— И граф сможет нам помочь? — удивился Джейс. — Станет отвечать на твои вопросы?
— Нет, — Рэдрик взмахнул запечатанным письмом, — он просто передаст это по назначению. Самому графу адресован первый лист.
Джейс хмыкнул.
— Достаточно сложная схема. Сработает?
— Полностью уверен, — твердо сказал Рэдрик, аккуратно подписывая конверт. — Отправим завтра. Купцы отправляют свои почтовые кареты не раньше триады Петуха, но и редко позже второго часа.
— И откуда ты столько знаешь, — с нервной насмешкой протянул Джейс, стараясь не хмурится.
— Много читал, — невозмутимо отозвался Рэдрик. Примирительно добавил: — На рынок тоже стоит идти сразу после рассвета.
Встал и потянулся. Хлопнул себя по карману, кивнул чему-то.
— Сиди и отогревайся, герой. Я схожу за твоим лекарством, — предвкушающе улыбнулся.
— Так-то и за лекарством? — Джейс сплел пальцы в замок. — Я еще утреннюю настойку не допил.
— Ну так допьешь же, — Рэдрик пожал плечами. — А может, мастер Амирас тебе еще что-то пропишет, после сегодняшнего геройства.
Говорил — и катал в ладони брошь, сорванную с ворота мораны.
— Ты точно что-то понял, — Джейс вздохнул, откинулся на простыни. Признал недовольно: — Ты умнее меня.
— Я злее, — поправил Рэдрик. — Только и всего. Отдыхай. Ты хорошо поработал.
* * *
На город уже опускались густые сумерки, и по улицам бродили фонарщики, сменившие голосистых дневных лотошников. — Вообще-то я уже не принимаю, — сказал мастер Амирас, открыв дверь на стук. Посторонился, пропуская Рэдрика внутрь. — Что случилось? — Ваш пациент не слушается рекомендаций, — вздохнул тот. — Сегодня же работать полез. Вслед за лекарем прошел в кабинет, где тот принимал больных. — Что с ним? — оставил отдыхать и отогреваться, — Рэдрик оперся локтями о стол, делящий кабинет на две зоны. Там были выставлены плошки с травами, склянки с эссенциями и какие-то алхимические приблуды, о назначении которых ему приходилось только догадываться. — Он, знаете, сегодня в колодец лазил. Руки начавшего смешивать лекарство целителя дрогнули. Он отставил чашку, пристально посмотрел на Рэдрика. — Ты так спокойно об этом говоришь, мальчик. — О, не беспокойтесь, — Рэдрик улыбнулся, — проклятия на воде больше нет. Мы нашли его источник. Начал безмятежно переставлять плошки и мешочки с травами, не глядя на мастера Амираса. И без того прекрасто чувствовал и его облегчение, и его страх. — Что это было? — Да морана в пересохшем колодце, — Рэдрик поднял глаза, улыбнулся, борясь с желанием показать клыки. — Но вы ведь и сами знаете. Достал из поясной сумки брошь — пятиконечную звезду с одним удлиненным лучом, знак магов. Осторожно опустил в центр стола. Лекарь следил за ним с застывшим лицом. — Кажется, за последние дни пропал только один гильдийный маг, верно? — Рэдрик погладил звезду по одному из коротких лучей. — Почти сразу после того, как относил ваши снадобья в замок графа. — Я не понимаю, что ты хочешь сказать. Рэдрик вздохнул. — Ученика вы туда сбросили. Чтобы никто не узнал, что он сделал, — он подхватил мешочек с травами, медленно, тонкой струйкой высыпал их на стол. — Что вы воспитали отравителя. Пристально глядел в лицо мастера-целителя, самого доброго человека в городе. — Доказательств, конечно, нет, — вздохнул, — из мораны плохой свидетель в тяжбе. Лекарь сглотнул. — Но вы хоть знаете, что жизни тех, кого успел отправить ее яд — ваша вина. — Он бы сделал еще больше бед, если бы я не… — начал было мастер Амирас, но Рэдрик цыкнул, покачал пальцем перед лицом. — Вы могли сдать его страже. Или гвардии графа. Но вы испугались. Вывел по рассыпанным травам несколько завитушек и колечек. — А еще вы наверняка догадались, что случилось с водой. Вы ведь мастер гильдии. Не пытайтесь облегчить себе совесть. Отступил, пожал плечами. — Впрочем, какое мне дело. Важно, что работа сделана. Вам не кажется, что этот труд мне должны оплатить вы? Лекарь скривился. — Так вот зачем все это. — Конечно. Или мне сходить к графу? — Не надо, — Амирас отошел к стоящей на комоде коробочке, выгреб оттуда добрую половину монет. Рассыпал по прилавку, прямо поверх трав. — Вот, можете пересчитать. Стандартная плата за убитую морану. Рэдрик улыбнулся, сгреб все вперемешку в кошель. Отсалютовал: — Приятно иметь с вами дело! И вышел, краем глаза заметив, как тяжело осел на стул старый мастер. Наверное, Рэдрик должен был его пожалеть. Но то, что удалось вернуть все, потраченное на питьевую воду, было куда важнее.* * *
Больше всего рынок напомнил Джейсу ярмарку — шумно, сутолочно, ярко. Он не начинался на площади и не заканчивался ею, растекаясь по окрестным улицам толпой, голосистыми лотошниками и яркими артистами, телегами и товаром, вывесками лавок и пританцовывающими у коновязей лошадьми. Рэдрик нырнул в эту круговерть не задумываясь, только придерживал перекинутую через плечо сумку да внимательно оглядывался. Джейс отстал уже через десяток шагов, привалился к стене лавки аптекаря. Медленно перевел дыхание, прикрыл глаза, стараясь представить, как накрывает его невидимый купол, отсекает кипящий вокруг шум. Вышло проще, чем он опасался, и Джейс было облегченно перевел дух. Но тут на его запястье сомкнулись чужие пальцы. Он вздрогнул, по наитию вскинул свободную руку в первом движении заклинания. — Это всего лишь я, — Рэдрик опустил вторую ладонь на щеку Джейса, заставляя посмотреть на себя. Усмехнулся: — Нда, увести тебя из города будет безопаснее для всех. Джейс ртом глотнул воздух, отвел глаза. — Идем, тут недалеко, — не выпуская его руки, Рэдрик снова углубился в толпу. Миновал несколько лавок, замедлил шаг у устья вливающейся в площадь улицы. Покосился на Джейса, попросил: — Не забывай, что самое страшное чудовище этого города идет рядом с тобой. После такого глупо бояться людей. — Я уже в порядке, — Джейс выдавил улыбку. — Слишком много звуков и мыслей. Но я закрылся. Рэдрик на вздох задержал на нем взгляд, хмыкнул. Посмотрел поверх рыночной площади. — А мне нравятся такие места. — Чем же? — Они живые, — коротко объяснил Рэдрик. Хитро улыбнулся: — И в них просто затеряться. Возразить было нечего — Джейсу показалось, что если Рэдрик отпустит его руку, то до вечера найтись в этой толпе не удасться, даже с помощью магии. Но приноровиться оказалось несложно, и подступавший недавно страх обернулся уже глупым и беспочвенным наваждением. Пока Рэдрик договаривался о доставке письма с сутулым упитанным мужчиной, чей рукав украшала купеческая бляха, Джейс отошел, осматривая ближайшие прилавки, в основном с кожей и мехами, привезенными с севера. Взгляд зацепился за черный плащ, небрежно брошенный поперек одного из прилавков, словно забытый после примерки. Не удержавшись, Джейс провел ладонью по короткому отливающему серебром меху подбоя. Усмехнулся своей мысли, поднял глаза на продавца. Тот уже следил за ним, хищно прищурившись. Джейс расправил ткань, на глаз прикидывая размер, но убедился только в бесполезности занятия — был почти уверен, что не угадает. — Сколько просите? — не пытаясь подражать скучающему тону, которым обычно начинал торги учитель, спросил у продавца. Тот быстро и профессионально обшарил Джейса взглядом, выдал коротко: — Рэмл. Джейс цокнул языком. Нет, эта вещь действительно могла того стоить, но таких денег у него не было, даже если пересчитать все сбережения. — Если вам не подходит, можете подобрать что-то по мерке, — с пренебрежительной улыбкой сказал торговец, указал подбородком на стоящий чуть дальше прилавок, с явно дешевеньким сукном. Явно не о росте же говорил. Джейс покосился на него, не выпуская полы плаща из рук. Не снимая барьер коснуться чужого разума было куда сложнее, но испытывать себя на устойчивость второй раз за день Джейс не рискнул. — Почему же, — медленно ответил он, — меня устраивает. Да, как он и думал, названная цена была в два раза выше изначальной, и назначена больше затем, чтобы отвадить невзрачного мальчишку. Джейс улыбнулся, пристально посмотрел в глаза торговца, вытащил из кошеля рут. Вложил монету в покорно протянутую ладонь. На лице торговца последовательно сменились растерянность, удивление, радость и, наконец, алчность. — А поясок в комплект подобрать не хотите, господин? — учтиво затараторил он, торопливо пряча полученную монету в кошель. — Или сапожки новые? — Благодарю покорно, нет, — Джейс сгреб покупку в охапку и отвернулся, разрывая зрительный контакт, торопливо пошел прочь от прилавка. Внушать ложные ощущения — неправильно, равносильно воровству. Но назови торговец настоящую цену, получил бы настоящую плату, пусть и за другой товар, а не ложную память о сверкнувшем в ладоне серебре. Рэдрик ждал его на том же месте, переминался с ноги на ногу, внимательно оглядывая толпу. С облегчением выдохнул, когда подошедший со спины Джейс коротко тронул его за плечо. — Далеко ходил? — спросил, оборачиваясь. — Нет, — Джейс прикусил губу и сгрузил ему на руки свою покупку. Пояснил в ответ на удивленный взгляд: — Каждый труд должен быть оплачен, верно? Так вот. Плата. Рэдрик с недоумением посмотрел на плащь, помедлил, прежде чем развернуть. Присвистнул. — Да меня в него дважды завернуть можно! Джейс пожал плечами: — А разве это не достоинство? Рэдрик неуверенно улыбнулся. Проронил неловко, словно с непривычки: — Спасибо. И принялся торопливо сворачивать и запихивать плащ в сумку. Получилось у него не сразу, и Джейс невольно улыбнулся, глядя на немного суетливые попытки, и слушая тихое шипение. Не поднимая глаз, Рэдрик встряхнул головой, вздохнул. — Ткань для навеса, — отчеканил, — Еды для тебя. Масла, в кои-то веки. Не стой столбом, идем. Кто-то, кажется, торопился. Джейс покорно кивнул, не уточняя, что замер на месте в первую очередь сам Рэдрик, вслед за ним углубился в торговые ряды, с интересом рассматривая прилавки. Тянуло сладостью меда и горечью трав, мешками стоявшими у прилавка, рядом с которым оживленно спорили две женщины в мужских платьях, споро перебирая веточки и листья. Гулко разносился голос подзывающего покупателей гончара, гудели в отдалении пастушьи рожки, чье звучание испытывали покупатели. Пестрели южными узорами прилавки с тканями, беспокойно мычали пригнанные на торг телята, где-то распевались беспокойные и сладкоголосые траны. Джейс прищурился, высматривая клетки с яркоперыми певчими птичками, но быстро забыл и о них, и о том, что привело их на рынок. Все-таки Рэдрик был прав, потеряться здесь легче легкого — поди самого себя найди. Джейса дернули за рукав. Он поймал краем покровительственную улыбку Рэдрика, почти сразу отвернувшегося к прилавку. Торговался он лучше, но Джейс то и дело замечал, как недовольно он поджимал губы, кривился, чуть повышал голос и тут же затихал, пытаясь успокоиться. У четвертого по счету прилавка Джейс аккуратно оттеснил его в сторону и приветливо улыбнулся торговке. Рэдрик за его плечом отчетливо вздохнул, но в разговор не встревал. Перехватив отяжелевшую сумку, Джейс внимательно посмотрел на спутника. — Часто бывал на рынке? — Сбегал, — вздохнул Рэдрик. — Сначала сласти таскал и выторговывал. Потом… другие лакомства собирал. Джейс склонил голову к плечу, скользнул взглядом по рядам, усмехнулся. — Да, эмпату тут есть чем поживиться. Рэдрик кивнул, закинул руки за голову. — Вот только там я был, ну, не рядовым мальчишкой. Сложно не скалиться по старой привычке. — Неплохо справляешься, — одобрительно заметил Джейс. Вынырнув из кутерьмы торговых рядов неподалеку от храма, они пошли краем площади. Рэдрик удовлетворенно покачал на ладони наполнившуюся маслом флягу, отшатнулся от сунутых ему прямо в лицо сахарных леденцов и поспешил отгородиться от лотошника Джейсом. Тот счел за лучшее обменять менку на товар навязчивого продавца. Рэдрик покосился на медовое солнышко в его руке, вздохнул, отвернулся. — Завидуешь? — усмехнулся Джейс. — В детстве на них засматривался. Теперь-то что, — навье пожал плечами. Поморщился: — Нет, жалеть меня не надо, тем более из-за такой глупости. Джейс почесал нос, сунул солнышко в рот и отвернулся на площадь. Дернул Рэдрика за рукав, заставляя замедлить шаг. На невысоком помосте стояла, обнимая лютню, как любимую подругу, Байче. Тряхнула головой, скользнула лукавым взглядом по толпе, улыбнулась озорно. Рэдрик присвистнул. — Так вот чем она зарабатывает на свою благотворительность! — и толкнул Джейса локтем. — Послушаем? Байче уже начала петь, и Рэдрик не дожидаясь ответа вклинился в толпу, пропихиваясь ближе к помосту. Над площадью летел первый звонкий аккорд, влившийся новой струей в общий гул. Джейс с трудом последовал за Рэдриком, отмахнулся от что-то проворчавшего потревоженного мужчины. Мелодия набрала силу, сложилась в знакомый узор, заставила Джейса улыбнуться одобрительно, невольно притопнул в такт. Слушатели смеялись на каждом куплете старой песенки-дразнилки, а гримасы Байче делали происходящее в ней еще забавнее. Допев, бард низко поклонилась, повернулась на каблуках, не обращая внимания на брошенные на помост монетки, и тут же заиграла снова. Тягучая, тревожащая мелодия разлилась по площади, гася недавний смех, приковывая слушателей к месту. Голос барда стал ниже и глубже, в нем плескались печаль и старая, остывшая уже злость. Солдат проигравшей армии ее устами рассказывал о земле своей юности, о гаснущих в памяти лицах и о том, как тянет руку, просится в бой меч, запертый в сундуке у печи. Кто-то в толпе начал подпевать, и к концу песни солдат уже на десятки голосов просил Одного о новой битве, о возможности вернуть потерянное и наконец выпустить меч навсегда. Джейс повел плечами, скидывая оцепенение. Эту песню он никогда не любил — слишком нерадостные мысли она приносила с собой. Он долго думал, что она о войне с герцогством, начавшейся до его рождения. Учитель потом, конечно, объяснил, что она куда старше, времен первых войн за Междуречье, и до сих пор поется в напоминание о том, что за южной границей все еще неусыпно ждет слабости враг. Мелодия взвилась последний раз и оборвалась. Байче высоко вскинула руку, обвела затихших людей внимательным взглядом и медленно согнулась в глубоком поклоне. Тут слушателей словно отпустило — кто-то захлопал, кто-то прокричал похвалу. Пока бард подбирала с досок монеты, Джейс обернулся к Рэдрику и удивленно вскинул брови — тот непривычно ссутулился, смотрел куда-то мимо помоста, рассеянно кусал ноготь большого пальца. Джейс коснулся его плеча, поймал злой и грустный одновременно взгляд. Спросил, сам не веря в это предположение: — Ты что, никогда не слышал? Рэдрик поджал губы, нахмурился. — Нет. Где я, по-твоему, мог? — Но ее же везде поют, — начал было Джейс, но осекся под тяжелым взглядом. — Не в Родарине, — чуть слышно проронил навье и, отвернувшись, добавил: — и не для меня. Спросить что-то еще Джейс не успел — Рэдрик сердито кивнул на помост, где бард уже начинала новую песню. Народ не расходился, напротив, даже прибывал. Джейса несколько раз толкнули в спину так, что пришлось ухватится за руку Рэдрика. История охраняющего свое богатство и после смерти купца сменилась звенящим от нежности признанием в любви, а то — знакомой Джейсу с детства сказкой о противоборстве умного и храброго рыбака с коварным восточным ветром. Он прикусил губу, скрестил руки на груди. Пела Байче хорошо, но историю сделать лучше не мог ни голос, ни музыка. Вокруг хлопали в такт словам, дети дергали старших за рукава и смеялись, когда очередная хитрость рыбака оставляла ветер в дураках. — Ты сердишься на песню? — удивленно спросил обернувшийся Рэдрик. — Чем она тебя так задела? — Объясню, когда ты сможешь ответить, что всем этим людям сделал тот ветер, над которым они смеются, — зло отрезал Джейс. — Они смеются, чтобы не бояться, — Рэдрик вздохнул. — Кто виноват, что восточный ветер стал лицом для беды? — Вот и мне хотелось бы знать, кто, — пробормотал Джейс. Рыбак тем временем выиграл последний спор и вернулся в свой поселок, сбереженный от шторма. Бард одарила людей очередной широкой улыбкой, скользнула взглядом по лицам. В какой-то момент Джейс поймал его, и Байче на миг улыбнулась шире, подмигнула озорно. Она завела новую мелодию. Не прислушиваясь, Джейс оглядел толпу, удивляясь, как быстро она собралась. Заметил и стражников, со скучающими взглядами обходящих собравшихся. Один и вовсе беспечно привалился плечом к опорке крытого прилавка. — Тебе не нравится? — толкнув локтем, спросил Рэдрик. Джейс прислушался, пожал плечами. — Ничего особенного. Рэдрик только усмехнулся, на мгновение оторвал глаза от барда, посмотрел на него. — Ох уж эта ваша ясность. Слушаете только ушами. — А чем еще можно слушать? — недовольно уточнил Джейс, поджал губы. Рэдрик не ответил, прищурился от удовольствия, снова повернувшись к помосту. Байче опять улыбалась, светло и мечтательно, тем сильнее, чем быстрее становилась мелодия. Джейс скользнул глазами по слушателям, заметил на многих лицах такие же, словно отраженные, улыбки. Может, Рэдрик и прав. Уже отвернувшись к помосту, Джейс различил где-то в толпе недовольные голоса. Кто-то толкнул Джейса в спину, заставив сделать шаг вперед в попытке удержать равновесие. Выругались за спиной, недовольно обернулась потревоженная Джейсом женщина, перехватила за руку мальчика и отошла на несколько шагов правее. — Помогите бедному человеку, юноша, — жалобно прогундели где-то слева. Джейс дернул плечом, подумал, что голос напоминает чавканье грязи под ногами — слова звучали неразборчиво, с причмокиваниями. Оглянувшись, он успел заметить, как Рэдрик с равнодушием вывернулся из схвативших его за рукав грязных пальцев попрошайки. Тот горестно вздохнул и оглянулся, но прошлые слушатели уже расступились на пару шагов, изредка бросая брезгливые или жалостливые взгляды. Джейс закрыл ладонью нос, будто это могло заглушить терпкий запах пропитого тела с невесть откуда взявшейся гнилостной сладостью. Чуть повел пальцами, порывом ветра отгоняя вонь, к недовольству стоящих за попрошайкой людей. Помогло ненадолго. Рэдрик скрестил руки на груди, скривил губы, но с места не сдвинулся. Байче тем временем завела плавную, негромкую мелодию, заставляя народ затихнуть и вслушиваться в музыку. Однако попрошайку выступление совершенно не интересовало. — Один завещал нам творить добро, и оно вернется к вам, — гундосо завел он. Его пальцы снова ухватились за рубашку Рэдрика, смяли ткань. Тонкие, узловатые и темные от грязи они напоминали Джейсу паучьи лапы. За причитаниями попрошайки слова песни было почти не различить. Рэдрик скривился, всем телом развернулся к мужику и улыбнулся так душевно, что из-под верхней губы показались клыки. Джейс вздрогнул, потянулся к нему мыслью, пытаясь предупредить, но наткнулся на знакомый шумный хаос и коротко ругнулся. Попрошайка звонко икнул и отшатнулся. — Мне дела нет до завещанного Одним, — раздельно сообщил Рэдрик, не переставая скалится. — Вон пошел. На тихий, протяжный вой напуганного мужика обернулись рядом стоящие люди, но Рэдрик уже отвернулся, спрятав клыки. Джейс покрутил головой, пытаясь понять, заметил ли еще кто-то нечаянное представление, стараясь не думать, чем оно может обернутся. Но то ли бард казался всем более интересным, то ли на попрошайку старательно игнорировали, но беспокойства никто не выказывал. Нарушитель спокойствия же поспешил затеряться в толпе, не навлекая на себя беду. Джейс облегченно перевел дух, но мысли никак не желали возвращаться к выступлению, бродили беспокойным кругом, повторяли на мотив песни: “А что, если...” Байче, усевшаяся в начале песни на краю помоста, тянула обманчиво плавные слова старой баллады, но сокрытая в ласковых строках угроза пробиралась под кожу, пугая своей неопределенностью и неотвратимостью. Джейс невесело улыбнулся — очень уж в лад его настроению ложилось обещание лишенной семьи и земли ведьмы, данное древнему королю. Еще раз окинув взглядом площадь, Джейс скрипнул зубами. Тот самый перепуганный попрошайка дергал за рукав уже стражника. — Что? Рэдрик обернулся удивленно, когда, сделав шаг назад, Джейс столкнулся с ним плечами. — Ты идиот, — сообщил он. Попрошайка уже что-то бормотал на ухо снизошедшему до него стражнику, указывал в сторону навье. Джейс ухватил Рэдрика за руку и потянул к краю площади. Рэдрик проследил за его взглядом и послушно попятился. — Не беги, — шикнул Джейс. — Только скорее заметят. — Он с нами не справится, — пренебрежительно бросил Рэдрик, но в его голосе чудилось напряжение почуявшего охотника волка. — Если дойдет до драки, нас сметет толпа, — оборвал Джейс. — Так что даже не думай, если не хочешь узнать, как будешь смотреться на вилах. Стражник сделал несколько шагов к толпе, внимательно ее осматривая. Взмахнул рукой, подзывая еще троих, следящих за порядком. Джейс скривился. Спутать мысли одинокому человеку еще мог попробовать, но одновременно отвести глаза четверым — можно и не стараться. Он окинул взглядом площадь, ища путь к отступлению. — Я могу... — тихо начал нахмурившийся Рэдрик. — Даже не думай. — Ты не знаешь, о чем я. — Не важно, — отрезал Джейс. И остановился взглядом на Байче, которая закончила песню и теперь задумчиво, с хитрой полуулыбкой смотрела прямиком на них с Рэдриком. — Что еще спеть для вас, добрые люди? — звонко и весело спросила она у толпы, подмигнула и пробежала пальцами по струнам, сплетая пронзительный и яркий аккорд. Толпа рассмеялась, загудела, выкрикивала что-то. Джейс не слушал, краем глаза следя за стражей и не выпуская словно одеревеневшие руку спутника, но тут рядом, буквально за спиной мужчина зычно выкрикнул, перекрывая прочие голоса: — Удиви нас, бард! Спой то, что мы не слышали! Толпа поддержала его предложение одобрительным гулом и свистом. Байче задумчиво побарабанила пальцами по лютне, запрокинула голову. Джейс был почти уверен — она паясничает, играет со зрителем, а сама уже знает, что делать дальше. Вот только наверняка найдется среди зевак тот, кто первым выкрикнет после, что слышал не раз ее песню. Бард вскочила, тряхнул головой, сверкнула улыбкой. — Что ж, — протянула она, обегая толпу глазами. Остановила взглядом на стражниках, усмехнулась шире. — Уверена, этой вы еще не слышали. Она легко коснулся струн. Первый перебор звучал робко, но уже следующий набрал силу. Лютня запела торжественно, потом словно заплакала. Джейс замер на полушаге, вслушиваясь в мелодию — и не узнавая. Как и слова. Что значит корона, что значит "хранить"? Что стоит земля, утопая в крови? Но там, где родились, там будем лежать, И клятву исполним: стоять до конца. Мелодия дрогнула, Джейс заметил, как медленно застывали лица слушателей. Король ты наш светлый, что рог твой поет? Где конь белоснежный, где знамя твое? Вот враг на пороге, горят корабли, Король наш великий, на помощь явись! В этот миг показалось, что звуки покинули весь город, остался только глубокий, плавный голос Байче, с тягучими гласными, завораживающий… Джейс зажмурился, глубоко втянул воздух, пыльный, теплый, пахнущий людским потом и шерстью, медовыми яблоками и подгнившей зеленью. Встряхнул головой, но глаза открыл только с новыми звуками лютни. Голос барда словно сломался, рвался дикой птицей ввысь и почти срывался от скрытого в словах отчаянья. Ты был с нами в битве, полки наши вел, Не ведал ты страха, не сдерживал слез При виде страданий людей и земли, Король милосердный, прошу, отзовись! — Что она творит… — с благоговейным ужасом выдохнул Рэдрик. Джейс обернулся на него непонимающе. Что в этой песне вызвало злую усмешку на губах его спутника и восторженный огонь в глазах? Краем глаза он заметил уже вклинившегося в толпу стражника. Тот замер на полдороги, нахмурился, вслушиваясь в песню. Толпа сгущалась — проходящие мимо замедляли шаг, подтягивались покупатели от ближайших лотков. Сами продавцы вытягивали головы, не решаясь покинуть товар, но поддаваясь общему любопытству. Стражник медленно багровел. — Вот теперь — пошли, — толкнул Джейс Рэдика и попытался протиснуться между людьми. Их неохотно, но пропускали. Люди слушали, словно завороженные песней, даже не ворчали на толчки и попытки сдвинуть их с пути. Музыка ли обладала такой чарующей силой, текст ли или переполненный искренней мукой голос барда, Джейс не понимал, и к словам не прислушивался. Зато громовой, яростный вопль услышали все. — Взять смутьянку! Рэдрик резко обернулся, дернул Джейса за руку. Байче не прекращала играть и не опускала глаз от неба, но медленно отступала к противоположному краю помоста. К ней, расталкивая людей, уже спешили стражники. Оборвав мелодию на середине, бард вскинула руку вверх, показательно поклонилась и одним прыжком соскочила на землю. Не оглядываясь, нырнула в торговые ряды, ловко проскользнув мимо расступившихся людей. Толпа словно отмерла, загомонила, засмеялась, кто-то захлопал, раздались напутственные окрики. Бросившейся в погоню страже не мешали, но и помогать не рвались. Джейс рванул Рэдрика за руку, увлекая прочь. Толпа начала расходится, и этим стоило воспользоваться, пока задержавшийся у помоста стражник не вспомнил о доносе попрошайки. Отойдя на сотни три шагов, беглецы перевели дух. — А ты боялся, — Рэдрик ткнул Джейса локтем в бок. — Байче нам подыграла, — он пожал плечами, неодобрительно посмотрел на спутника. — Это не отменяет того, что ты повел себя глупо. Джейс замедлил шаг, глубоко вдохнул. Оглянулся, ища взглядом стражу. И столкнулся глазами с давешним попрошайкой, разевающим рот в безмолвном ужасе. Долго это не продлится, Джейс не сомневался. — Случилось что? — Рэдрик обернулся, проследил взгляд. В этот момент у попрошайки прорезался голос. В первые мгновения его крик походил на ор обезумевшей чайки, но потом стали различимы слова: — Чудовище! Чудовище в городе! Его дрожащий палец указывал прямиком на Рэдрика. — Тьма тебя забери, — выдохнул тот, делая полшага назад. Толпа вокруг расступилась. Кто-то морщился и торопился прочь, кто-то беспокойно переводил взгляд с попрошайки на Рэдрика. Поползли шепотки, тянули шеи любопытствующие, не рискуя проталкиваться ближе. Не дожидаясь развития событий, Джейс бросился в бок, утаскивая за собой Рэдрика. Нырнул в ближайший проулок, зигзагом идущий между стен двух лавок. — А кто говорил не бежать? — уточнил Рэдрик, не отставая. Гомон за их спинами действительно стал громче, слышались отдельные крики и протяжный вопль попрошайки. Откуда-то донесся клич сигнального рожка, какими обычно пользовались стражники. Джейс глубоко вдохнул, зажмурился. Резко свернул в отходящий налево проулочек, поднырнул под старый покосившийся забор, сразу за ним шмыгнул направо. Рэдрик недовольно шипел, болтаясь позади как старый баркас. В просвете впереди показалась широкая улица. Джейс резко затормозил, развернул обогнавшего его было Рэдрика, решительно толкнул к стене. Вслушался в дыхание города, пытаясь понять, стоит ли опасаться стражи, да и неравнодушных горожан. Больше всего это походило на попытку вытянуть из клубка перепутанных нитей одну. — Ну не могли же все настолько переполошится из-за слов подвыпившего попрошайки, — раздраженно протянул Рэдрик, видимо, следивший за его лицом. — Клыками своими больше свети, — сквозь зубы процедил Джейс, плечом вжимая Рэдрика в стену, — Тогда в следующий раз и равнодушных останется меньше. Вырываться тот и не пробовал, только попытался через плечо Джейса выглянуть на улицу. Пришлось надавить сильнее, заставляя стоять смирно. — И ведь ты прекрасно знаешь, как относятся к иерархам нави за пределами вашего герцогства, и все равно умудрился нарваться. Ты что, в первый раз в мир вышел? Рэдрик уперся затылком в стену, косо, откровенно натянуто усмехнутся: — Угадал. Джейс от растерянности ослабил нажим, свел брови. — Ты серьезно? Рэдрик только плечом дернул, отвернулся. — Я с первого ритуала не покидал Родарин. Хорошо еще, что из замка в город выпускали. Мысли рассыпались ворохом брызг. Джейс тряхнул головой, отступил на четверть шага. Неловко признался: — Я не думал. Прости. Рэдрик скептически покосился на него, фыркнул, но ответить не успел. — Далеко вы забрались, еле нашла, — насмешливо заметили за их спинами. Джейс вздрогнул, обернулся резко, но невесть откуда появившаяся Байче только вскинула руки распахнутыми ладонями к нему. — Ну ты чего? Все же свои. Здесь недалеко кухонный ход постоялого двора, меня там знают. Пересидим переполох. — Никогда не поверю, что из-за бреда одного нищего меня по всему городу будут ловить, — буркнул Рэдрик. — Ну, тебя не будут, — пожала плечами Байче. — А вот меня — да. Но вы же меня не бросите, верно? — А с чего бы нам… — Так я ради вас же подставилась! — Байче ухватила Рэдрика за руку, потянула: — Ну идем же! Рэдрик раздраженно дернул плечом, выжидательно посмотрел на Джейса, словно предоставлял решать ему. Тот коротко ответил: — Веди. Байче кивнула и, отступив на два шага, нырнула в узкий проход между двумя каменными стенами — дома в этой части города были построены давно и на совесть. Обогнула кучу странно пахнущих мешков, дернула неприметную деревянную дверь и, не оглядываясь, нырнула внутрь. Джейс пихнул Рэдрика следом и аккуратно закрыл дверь. Они оказались на теплой и сумрачной кухне, где горела только открытая печь. Их явления никто поначалу не заметил. — На рынке, говорят, переполох, — какая-то женщина поставила на стол блюдо, встряхнула полотенце, покачала головой. — Рута забежала, заливалась, как трещотка. Если ей верить, так там чуть ли не подстрекатель к бунту завелся. — Это с чего же так решили? — удивился мужчина, замешивавший тесто, поднимая глаза. Его взгляд остановился на барде, лишь мельком скользнув по Джейсу и Рэдрику за ее спиной. — Байче, ты же днем собиралась на площади петь? — Я и пела, — весело, как проказливый ребенок после удачной шутки, отозвалась она. Женщина вздрогнула, обернулась. — Ты! — вскрикнула она, — приперлась, надо же! Обалдуйка, что ты там устроила? — Это она, что ли? — повар отер руки о передник, с любопытством перевел взгляд с одной на другую и обратно — Конечно, — Джейс с удивлением смотрел, как гордо подбоченилась Байче. — И ничего не устроила, просто песню спела, как просили. — Это какая же песня такой переполох могла устроить? — фыркнул в усы повар, и тут же получил полотенцем посередь спины. — Запрещенная! — рявкнула женщина. Сердито зыркнула на барда. — Тьма с тобой, безумная, делала бы что хочешь, но сюда-то зачем явилась? Ты здесь две седмицы вечерами пела, сюда же стража может заявиться в любой момент! Байче, смеясь, вскинула руки, прячась за раскрытыми ладонями от женщины. — Ну хоть в комнату пустите, хозяюшка! — Она тряхнула головой, уже серьезнее добавила: — У меня там инструмент остался. Ну и сумка тоже. Не выгоните же сиротой в ночь? Женщина сердито фыркнула, но кивком указала на дверь за своей спиной. — Стрелой только, — бросила недовольно. Перевела внимательный взгляд на оставшихся, прищурилась. — Ты смотри, еще и кавалеров притащила. Рэдрик неловко переступил на месте, словно порываясь отступить за спину Джейса. Но хозяйка только махнула на лавку у печи. Вздохнула. — Ну, дети, дай волю только, так весь мир на уши поставите. Бард уже скрылась за яркой тканной занавеской, прикрывающей вход в общий зал. Хозяйка что-то тихо сказала добродушно усмехающемуся повару и вышла следом, еще раз мазнув сердитым взглядом по непрошенным гостям. — Как думаешь, через сколько она приведет стражу? — тихо бросил Рэдрик. Джейс ткнул его локтем в бок, заставляя замолчать. Закрыл глаза, откинув голову, глубоко вдохнул, выравнивая дыхание. Попеременно согнул и разогнул пальцы, размял кисти, не обращая внимания на насмешливо фыркнувшего Рэдрика. Поморщился, когда тот наступил на носок сапога, распахнул глаза. — Держите, проказники, — повар протянул им две свернутые лепешки. — Набегались поди. Джейс выпрямился, принюхался. Запах свежего сыра и хлеба перебивали все остальные кухонные ароматы. Приняв угощение, он благодарно склонил голову. — Не смотрите, что Исас такая суровая, — посоветовал мужчина. — Волнуется она, да кто бы не волновался от таких новостей. — Вы не волнуетесь, — заметил Рэдрик, разглядывая свою лепешку с сомнением. Покосился на Джейса, улучил момент и резво подменил надкушенное лакомство нетронутым. Тот чуть не подавился, но все-таки сумел не закашляться. — А что такого в той песне, что из-за нее стража переполошилась? — спросил он у повара. — Знать ее никому нельзя, — ехидно пояснил Рэдрик. Повар сунул противень с хлебом в печь, задумчиво посмотрел на Джейса, медля с ответом. — А ты не понял, о ком в ней поется, мальчик? — и, словно угадав ответ, покачал головой. — Да нет, молод ты, чтобы угадать. Мои-то одногодки не все поймут, а запрет все равно действует. — О нашем короле она, — не давая Джейсу задать новый вопрос, буркнул Рэдрик. Повертел в руках лепешку, будто она жгла ему ладони, поднял взгляд. — Потому и петь нельзя, что она его судит. Повар хмыкнул, вернулся к столу. — Не распространяйся только, — посоветовал он. — Даже знать о ее содержании нельзя, не то что обсуждать. — Но стражники же ее как-то опознали, — заметил Джейс. — Так им положено, — мужчина хмыкнул. — А кроме них немногие помнят. Да и те не признаются. — Идеальная песня, когда просят что-то незнакомое сыграть на потеху толпе, — тихо рассмеялся Рэдрик. — Именно, — радостно подтвердили от двери. Байче как-то умудрялась держать в руках лютню, дорожную сумку и футляр с еще каким-то инструментом. Вопросительно посмотрела на повара. Тот рассмеялся, взмахом указал куда-то за спину. — За мешки только заберитесь, чтобы, если что, с порога не увидели, — велит он. — Дальше в кладовую Исас никого и не пустит. Байче благодарно кивнула. Джейс поднялся, коротко кивнул барду — веди, мол. — Не слишком ли ты ей веришь? — тихо спросил Рэдрик на ходу, сверля взглядом спину девушки. — Тебе же верю, — Джейс усмехается, — а ты куда опаснее. Да и про твой секрет ей все известно, но не растрепала же. Рэдрик фыркнул — и успокоился. Байче упала на мешки, вздох провозилась, устраиваясь удобнее. Улыбнулась Джейсу: — А я теперь знаю, кто ты! — Я, вроде бы, тебе представился. — Но не сказал, что ты принц! Джейс стиснул зубы до звона в ушах, усилием воли выровнял дыхание. — Каким же образом был сделан этот ошеломительный вывод? — хмыкнул тут же Рэдрик. — Слуги графа Катона со вчера обсуждали некий услышанный лакеем диалог наследника с вызванным гильдийским магом. Ныне утром кухарка на рынке растрепала знакомой лотошнице. Завтра к вечеру весь город будет знать, что у них в гостях сам Джейс Ольтар. Подалась вперед, вглядываясь в лицо Джейса: — Ты ведь поэтому бледный как смерть был, после того, как наследника Тивадара на улице увидел? Джейс кивнул отрывисто, сплел пальцы в замок. — Если не хочешь, чтобы на тебя весь город оглядывался, надо выбираться сегодня, — заключила Байче. — Да и от меня стража больше не отстанет. Пошли вместе? — Да мы и собирались… — Вдвоем, — Рэдрик неодобрительно цыкнул. — Ты нам на кой? — А мне показалось, мы чудесно сработали вместе, — просияла улыбкой Байче. — А еще я хорошо знаю улицы и выходы. И Ольтаресс в целом. — Неубедительно. Байче тяжко вздохнула. — Ну хорошо, будем считать, что я вас нанимаю. Чтобы вы помогли мне выбраться. — Ты хочешь, чтобы я тебе дверь в воротах города прожег? — недовольно осведомился Рэдрик. Она хмыкнула. — Было бы забавно. — Обойдешься. — И что предлагаешь делать дальше? Прямо сейчас убегать? — спросил Джейс. — Как раз нет, — Байче мотнула головой. — Стоит дождаться пока торги на площади не кончатся, народ потянется из города. Да и суматоха поутихнет. — Дуреха, — обманчиво мягко протянул Рэдрик. — Если в страже не идиоты, в это время на воротах их в два раза больше будет. И даже телеги досмотрят, если сочтут твое преступление достаточно тяжелым. А уж своим ходом мимо не просочимся. Бард пожевала губами, кивнула. С проснувшимся интересом заглянула в глаза Рэдрика. — Есть идеи? Тот пожал плечами, рассеянно глядя в потолок. — Не тяни паузу, — попросил Джейс, растирая виски. Выбираться из городских стен тайно — нет, такому его не учили, и как тут выкручиваться? Рэдрик тяжело вздохнул, наградил Джейса неожиданно тяжелым взглядом. — Настойку ты все-таки допьешь, — пообещал почти угрожающе. — Но надежда только на твою магию. К воротам двинулись только под конец часов лошади, когда сумерки уже опустились на город. Байче закуталась в плащ по уши, только хитрые глаза сверкали из-под капюшона. Рэдрик же свою обновку предпочел держать в сумке, логично рассудив, что убегать в нем в случае чего будет совсем не с руки. Шли молча, не мешая Джейсу вслушиваться в голос города, еще и не думающего засыпать. На улице то и дело слышались посвисты рожков стражи, из открытых навстречу летней ночи окон тянуло дымом и запахами печеного мяса и пирогов, то и дело прокатывались по большим улицам повозки. На площади у ворот было почти пусто, только тянулись на выход живущие за стенами горожане. Байче замерла на углу вливающейся в площадь улочки, присвиснула тихонько. — Трое, — сердито буркнул Рэдрик. — Чтобы я еще раз доверился словам барда. — Да они обычно спят или пьют в караулке, оставив крайнего, — Байче порывисто взмахнула рукой. — Видимо, в этот раз им настоятельно велели быть бдительней, — хмыкнул Джейс. — Еще идеи? Я со всеми не управлюсь. Байче поджала губы, отвела глаза. Предложила неуверенно: — Подождем? Ну надоест же им втроем торчать… Рэдрик сосредоточенно глядел на стражу, кусал губы, щурился, обдумывая что-то. Решительно тряхнул головой, потянул Джейса за рукав. — Пошли. Сделаешь как договаривались. Готовые сорваться с языка возражения увяли, когда Джейс заглянул в его лицо. Коротко кивнул Байче, с сомнением смотрящей на Рэдрика. Стражники, по счастью, в их сторону не смотрели. Только что закончили внимательный досмотр корзинки смущенно хихикающей горожанки и перебрасывались репликами, не торопясь высматривать новую жертву. Старший из троицы достал трубку и кисет, раздраженно дернул завязки. Движения у него были резкие, слишком размашистые. Джейс прислушался — до стражников оставалось шагов сто, и ухом уловить их тихие голоса не вышло бы, но через раскрытые ворота в город пробирался любопытный ветерок, охотно подхватывающий полный раздражения шепот: — Еще всю ночь стоять, как болванам. Будто не певунью сторожим, а душегуба какого. — Капитана как бешеная оса ужалила. Весь день насмарку из-за одной девчонки. А вреда-то… Старший недовольно встряхнул не желающую раскуриваться трубку, яростно швырнул кисет об стену. — Отсырел, Тьма возьми. Да на погребальном костре я видел эти приказы! — и, развернувшись на каблуках, отправился в караулку. Его собеседник посмотрел на захлопнувшуюся дверь, закатил глаза, скривился да отправился искать выброшенное добро. Джейс покосился на Рэдрика, ожидая увидеть его довольную усмешку. Но тот все еще сосредоточенно смотрел перед собой невидящими глазами, а поджатые губы словно побелели от напряжения. До ворот оставалось шагов десять. Оставшийся на посту стражник, привалившийся к створке ворот, раздраженно притопывал, глядя перед собой. Мазнул взглядом по подходящим и резко выпрямился. Джейс глубоко вдохнул и выступил вперед, встретился с ним глазами. Стражник моргнул, обмяк на месте, лениво махнул рукой — проходите, мол. Байче, впрочем, приглашения не требовались — схватив заторможенного Рэдрика за руку, она уверенно тащила его к выходу, оставив Джейса уже шагов на пять позади. Убедившись, что мысли стражника текут уже сами собой и далеко от осознания своего долга, Джейс поспешил следом за спутниками. Нагнал их уже за воротами, услышал удивленный возглас вернувшегося к службе охотника за кисетами и, поймав быструю улыбку Байче, вслед за ней нырнул в щель между заборов. — Что ты сделал? — нагнав спутников, спросил он Рэдрика. Тот дернул плечом, почти зарычал в ответ. — Додумай, — чересчур резко выдернул руку из захвата барда. Остановился у забора, чуть подрагивающими руками отцепил флягу от пояса. Байче непонимающе посмотрела на него, потом обернулась к Джейсу с невысказанным вопросом на лице. Тот только прикусил губу, наблюдая за жадно пьющим навье. Наконец тот отнял флягу от губ, откинул голову. — Чужие эмоции прилипчивы, — глухо пояснил он. — А мне пришлось их усиливать. — Ты в порядке? — с опаской уточнила Байче. — От такого не умирают, — косо усмехнулся Рэдрик. Выпрямился, раздраженно осмотрел спутников. — Ну, мы идем или так до утра и простоим? Байче вздернула бровь, открыла было рот — явно собираясь напомнить, из-за кого они остановились. Но оглянулась на коротко коснувшегося ее плеча Джейса и промолчала. — Идем, — кротко согласился тот. Вести по закоулкам и переулочкам предместий доверили Байче. Рэдрик плелся последним, сверлил тяжелым взглядом спину барда и недовольно морщился всякий раз, как Джейс оборачивался. Обогнув очередной домик, оказались на краю поля. Байче коротко ругнулась, оступившись. Перед ней чернела неглубокая канавка, на дне которой поблескивала не то вода, не то грязь. — Тракт в той стороне, — бард махнула рукой влево. Рэдрик с сомнением проследил за изгибом канавы, но только пожал плечами. — Смотри не подскользнись, а то мало удовольствия — доставать тебя оттуда, — недоброжелательно бросил барду, первым сходя с места. — Ну вот что ты злой такой? — вздохнула Байче. — Мне сама Тьма велела. Идти по рыхлой, выскальзывающей из-под ног земле было неудобно, и Джейс сместился под самые заборы, тянувшиеся вдоль канавы. Лениво побрехивали во дворах почуявшие незнакомцев собаки. Дымчато-серая кошка, сидевшая на опоре плетня, припала на передние лапы, словно изготовилась к прыжку, проводила их взглядом. У некоторых домов слышались голоса, стук ведер и скрип колодезного журавля — значит, люди прознали, что вода больше не травит. Где-то пели — ветер доносил только тягучую мелодию, в которую слились из-за расстояния отдельные голоса. Джейс повертел головой, стараясь разобрать направление и, возможно, выхватить хоть слово, но без толку. Байче на ходу тоже что-то мурлыкала себе под нос, пиная попадающиеся под ноги крупные комья земли и редкие камушки. Джейс слышал, как недовольно шипел нет-нет да попадающий под снаряд Рэдрик, но он не оборачивался и не одергивал. Кипел молча — и это почему-то вызывало улыбку. Когда они подошли к тракту, стемнело окончательно. Джейс зябко запахнулся в плащ, поймал внимательный взгляд Рэдрика, чуть кивнул в ответ. Горло не болело, а тело не подводило, не шантажировало слабостью, но все-таки тепло костра и спокойная ночевка казались весьма желанными. — Отойдем на полчаса, — решил Рэдрик, поняв его жест. — Самое неприятное уже позади… — А вы точно уверены? — вырвавшаяся вперед и до этого бодро шагавшая Байче попятилась с тракта и обернулась. Усмешка у нее вышла кривая. — Уже нет, — сквозь зубы процедил Рэдрик, разглядев, что ее испугало. На тракте ждали три всадника, о чем-то переговаривающихся с четырьмя пешими. Впрочем, появившихся путников они уже заметили. И, глядя на слаженно вскинутые арбалеты, не приходилось сомневаться в их намерениях. Джейс вскинул руки вверх, сплел кисти, закручивая вихрь, но понял, что уже не успевает. Затылок обожгло горячее, как жар раскаленного металла, дыхание, грудь крестом закрыли чужие руки. Повторяя их движение вокруг сомкнулся огненный кокон — жаркий, но не обжигающий. Позади восхищенно выдохнула Байче, а Рэдрик негромко прошептал на ухо: — Что ты замер, ветер? Джейс закрыл глаза, позволил рукам скользить в давно заученном танце. Огонь вокруг торжествующе взревел и расступился, выпуская напоенный его жаром вихрь. Рэдрик без промедления расцепил руки, развел и взмахнул, как птица крыльями. Окружившее их пламя поднялось и рванулось вперед двумя сияющими лезвиями. Жалобно, истошно заржали лошади, вскрикнул от боли кто-то из всадников. Байче возникла справа от магов, схватила обоих за руки и дернула в сторону, прочь с дороги. Повторять не пришлось, и все трое скатились в канаву почти кубарем, чудом не споткнувшись о ноги друг друга. Рэдрик тихо ругнулся. Жалобно треснула-бздынкнула лютня, горесно взвыла Байче, но не остановилась. Вздернула за плечо нагнувшегося было за пострадавшим инструментом Джейса. — Ходу! Упрашивать не пришлось. Над головой свистнул болт, упал в распаханную землю впереди на пять шагов. Джейс не глядя махнул рукой, посылая порыв ветра навстречу следующему выстрелу. Байче и Рэдрик не сговариваясь как зайцы вильнули в разные стороны, пересекая поле зигзагами. За спиной что-то кричали, слышалось лошадиное ржание — Джейс от всей души надеялся, что если кто-то из всадников и удержался в седле, то не рискнет преследовать их в темноте по рыхлой земле. Рощицы, вытянувшейся между полями и рекой, все трое достигли почти одновременно. Байче с тихим стоном рухнула лицом в траву, Джейс сдержал желание последовать ее примеру и только привалился спиной к дереву, выравнивая дыхание. — Ноги не переломали? — Рэдрик выглядел бодрее всех, упер руки в бока. — Это хорошо, с привалом придется обождать. Байче протяжно застонала, повернула голову: — Мы сейчас за десять минут сделали то, что шли бы полчаса, имей совесть! — Я-то ее поимею, — фыркнул Рэдрик. — А куда прикажешь ее засунуть погоне, если таковая есть? Вставайте, дети, ночь впереди. — Ну что ты за нелюдь?! — отчаянно вопросила Байче, но все-таки села. — Иерарх нави, — радостно сообщил Рэдрик, улыбаясь во все зубы. — Если до того не поняла. Джейс вздохнул, сполз на землю и расхохотался, весело и нервно. Байче тоже зашлась хихиканьем. Рэдрик только глаза закатил. — Вы лучше подумайте, кто это был, раз уж сидите, — бросил недовольно. — Для разбойников уж слишком нагло, под самыми заборами же стояли. — На стражу не похоже, — отдышавшись, заметила Байче. И добавила веско: — Совсем. — Наемники от графа? — усмехнулся Джейс. Рэдрик, не глядя, протянул руку и легко щелкнул его по лбу. — Мы пропустили твое совершеннолетие? — наигранно удивился он. — Кажется, нет. Вряд ли кому-то из аристократов хватит наглости так открыто нарушать королевскую волю. — Помимо гласной воли может быть негласная, — задумчиво протянула Байче. Оглянулась на спутников. — Чего вы так на меня смотрите? Я просто предположила! Джейс откинулся назад, растянулся на траве и посмотрел на первые звезды, пока еще робко поблескивающее на небе. Прикрыл глаза, вслушиваясь в шепот листвы и отдалившиеся почти до неуловимости звуки города. — За нами никто не идет, — с легким удивлением заметил он. — А спрятаться от твоего слуха нельзя? — дотошно уточнил Рэдрик. Перекатился с пятки на носок и обратно, но все-таки сел. Джейс качнул головой: — Для этого нужен маг, но будь он с ними, мы бы так просто не сбежали. У них и амулетов толком не было. Рэдрик покачал головой, не то выказывая недоверие, не то выражая отношение к ситуации. — Все равно здесь на ночевку становиться нельзя, — постановил он не терпящим возражений тоном. — Было очевидно, куда мы бежим. Вернуться за нами могут в любой момент. Джейс покорно кивнул. Как бы не хотелось остаться на месте, это было неразумно. Он поднялся, обернулся на Байче. Та сидела, облокотившись на колено, и задумчиво изучала обоих спутников. — Жизнь у вас, наверное, интересная, — протянула она. — И сами мы прекрасные и загадочные, — фыркнул отряхивающий штаны Рэдрик. — Не то слово, — бард усмехнулась. Хлопнула себя по ногам и на диво проворно для недавно задыхавшейся от бега вскочила. — Словом, с вами занятно, да и вы мне новую лютню должны. Я с вами. Джейс растерянно посмотрел на Рэдрика. Тот деланно равнодушно пожал плечами. — Сам решай. Закинув голову, Джейс пару мгновений смотрел в небо, потом вздохнул и решительно сказал: — Ладно, идемте, сколько можно топтаться. И заметил краем глаза, как проходящий мимо напряженно застывшей Байче Рэдрик коротко ткнул ее кулаком в плечо.
