Благословение Бродячих Псов

— Пески пустыни поглотили нашу страну двести лет назад. Ты не из нашего народа и всё же говоришь на нашем языке. Кто ты? Накаджима Ацуши украдкой взглянул на Айрю, который, как всегда невозмутимый, стоял позади него. Уж этот кому угодно зубы заговорит, в случае чего можно на него рассчитывать. Принц уже приготовился нести всякую чушь, как вдруг из бездонной ямы донёсся рёв, способный своей мощью сокрушить горы и расплескать моря. Похоже, нечто внизу доело А-Чжао. Однако оно по-прежнему было голодно и этими криками давало понять, что жаждет свежего мяса. Кэ Мо взмахнула рукой, по-видимому, собираясь приказать сбросить следующего, – и Ацуши снова обратился к нему: — Генерал, я пойду первым. Элис прежде не доводилось слышать, чтобы кто-то здесь вызывался добровольцем. От удивления она выпучила глаза. — Ты пойдёшь первым? Почему? Накаджима, конечно, не стал говорить правду: «А чего мне бояться?» Вместо этого он попытался воззвать к милосердию генерала: — Все они безвинные торговцы, которые просто проезжали мимо. Среди них даже есть ребёнок. Воительница в ответ на это злобно ухмыльнулась: — Когда юнъаньская армия устроила кровавую бойню в нашей стране, вы не думали о безвинных торговцах и детях! Государство Монтгомери пало двести лет назад, государства Дзаки тоже больше не существовало… но для этих мертвецов время остановилось, так что и в своей ненависти они были непоколебимы. Кэ Мо заговорила снова: — Ты очень подозрительный. Нужно тебя допросить. Ты не отправишься вниз. Сбросьте другого! Оставался последний вариант: просто прыгать. Его Высочество был готов пойти на это, но тут стоящий рядом Айрю сделал шаг вперёд. С замиранием сердца Ацуши обернулся в его сторону. Юноша скрестил руки на груди и окинул пустоту внизу безразличным взглядом. — Айрю? – встревожился Накаджима. — Всё в порядке, – ответил тот с улыбкой. Юноша сделал ещё шаг и оказался в опасной близости от края. Кровь застучала в висках у принца, и он закричал: — Стой, Айрю! Не двигайся. Полы чёрных одежд юноши, подхваченные ветром, трепетали, как языки чёрного пламени. Айрю снова посмотрел на Ацуши. — Не бойся. — Ты… отойди, пожалуйста, – попросил Накаджима. – Отойди от края, и я сразу перестану бояться. — Не стоит так волноваться. Я отлучусь ненадолго. До скорой встречи. — Не надо… Не успел он закончить фразу, как Айрю со всё так же скрещёнными на груди руками сделал последний шаг – и исчез в бездонной черноте. В то же мгновение Лунный Тигр белой стрелой слетел с запястья Ацуши Накаджимы, пытаясь схватить юношу. Но тот падал слишком быстро, и лента вернулась к хозяину ни с чем. Ацуши рухнул на колени у края стены и закричал: — Айрю! Ни звука. Солдаты Монтгомери громко переговаривались; они явно пребывали в недоумении: в былые дни им приходилось потрудиться, чтобы поймать жертву и сбросить её в яму, но сегодня пленники сами борются за возможность поскорее отправиться вниз, а кого не пускают – сигают без разрешения! Генерал Кэ Мо обрушилась на солдат с бранью, призывая к порядку, а Накаджима, улучив момент, свернул Тигра, прыгнул со стены – и повис в воздухе, схваченный за ворот сильной рукой генерала. «Ещё лучше – упадём вместе!» – подумал Ацуши, и тогда Лунный Тигр, повинуясь его мысли, белой змеёй скользнул по руке Элис и оплёлся вокруг торса. Пытаясь освободиться от загадочной ленты, которая ведёт себя как живое существо, воительница напряглась: на её лбу вздулись чёрные вены, мускулы словно увеличились в размере, но теперь он был накрепко привязан к принцу! Тут Накаджима боковым зрением уловил нечто странное: труп, подвешенный на шесте, внезапно пошевелился и приподнял голову. Солдаты тоже это заметили и схватились за оружие, ожидая нападения. И не зря: девушка в чёрно-розовом каким-то чудом освободилась от пут, спрыгнула со столба и ринулась в их сторону. Подобно вихрю она пронеслась по стене, одного за другим сметая солдат в яму. Видя это, Кэ Мо пришла в ярость и разразилась проклятиями вроде тех, что можно услышать на базаре. Накаджима таких слов не знал и разобрал только начало фразы: — Опять эта тварь! Поток ругательств прервался, когда Ацуши изо всех сил дёрнул генерала на себя и они оба полетели вниз, в Яму осуждённых, из которой нет пути назад. Они всё падали и падали, и от яростного рёва Кэ Мо у Накаджимы заложило уши. Испугавшись, что так и оглохнуть недолго, принц отозвал Тигра и ногой отпихнул генерала подальше, а затем попытался зацепиться лентой за что-нибудь, чтобы замедлить полёт. Но заклятие, которое окутывало яму, не знало пощады. На гладких стенах не было ни единого выступа, чтобы ухватиться. И когда Ацуши уже готовился шмякнуться оземь и переломать себе все кости, как не раз бывало раньше, во мраке блеснуло яркое, серебристое сияние. Мгновение спустя его легко подхватили чьи-то руки. Этот человек поймал Накаджиму так ловко, будто специально стоял внизу, ожидая его приземления: одна рука пришлась под спину, а другая оказалась ровно под коленями, смягчая стремительное падение. От удара у принца перехватило дыхание и закружилась голова. Он неосознанно протянул руку, ухватился за чужое плечо и позвал: — Айрю? В кромешной тьме Ацуши ничего не видел, но почему-то это имя само слетело с языка. Ответом ему была тишина, и Его Высочество принялся ощупывать своего спасителя: — Айрю, это ты? Возможно, из-за спёртого воздуха на дне ямы или из-за запаха крови Накаджима мыслил не совсем ясно. Он рассеянно шарил руками по чужой груди, пока не наткнулся на выступающий кадык на шее. Тут он немного пришёл в себя, смутился: «Да что же это я такое творю?!» – и отдёрнул руку. — Айрю? – спросил он. – Ты в порядке? Не поранился? Юноша ответил не сразу. Глубокий голос раздался прямо возле уха Ацуши: — Я в порядке. Ещё не до конца осознавая, в чём именно дело, Ацуши Накаджима уже отметил, что голос Айрю странным образом изменился.