Благословение Бродячих Псов

— Айрю, ты правда в порядке? – спросил Ацуши. – Пусти. — Не пущу. «В чём дело? – Его Высочество изумился. – Может, на земле что-то есть?» Айрю крепко держал его и, похоже, действительно не собирался отпускать. Накаджима поднял было руку, чтобы отстраниться, но, вспомнив, как только что ощупывал юношу в темноте, в смятении отдёрнул ладонь. Принц и сам не понимал своей реакции: за сотни лет он успел позабыть чувство неловкости, но сейчас что-то подсказывало ему, что надо вести себя скромнее и руки держать при себе. С другой стороны ямы раздался рёв, полный ярости и скорби: — Что с вами?! Это был язык Монтгомери, а судя по голосу, кричал так надрывно не кто иной, как генерал, свалившаяся в яму вместе с Ацуши Накаджимой. Будучи уже мёртвой, Кэ Мо не могла разбиться насмерть, но её тело оставило в земле внушительную вмятину. Она выкопалась и тут же принялась кричать: — Что случилось? Воины! Братья мои, что с вами?! Когда она звала со стены, ей откликалось множество голосов, ведь яма от края до края была наполнена голодными злыми духами. Теперь остался только голос генерала. Даже Айрю рядом не издавал никаких звуков… Айрю опешил. В его голосе зазвучали странные нотки: — Больше ни о чём спросить не хочешь? — Например, о чём? — Например, человек ли я. Накаджима потёр переносицу: — Думаю, уже можно не спрашивать. — М? — А зачем? Мне всё равно, человек ты или нет. Ацуши, все ещё зависший над землёй в объятиях Айрю, скрестил руки на груди и пустился в объяснения: — Важнее не то, кто мы, а сходимся ли мы характерами. Если ты мне нравишься, то будь ты хоть нищим, я всё равно буду хорошо к тебе относиться. Если нет – то, окажись ты самим императором, я не подумаю о тебе лучше. Всё просто, разве нет? Так о чём спрашивать? — Хм, а ведь в твоих словах есть смысл… – признал Айрю и вдруг расхохотался. Накаджима присоединился к его веселью. Но чем дольше он смеялся, тем сильнее чувствовал, что что-то здесь не так. И вдруг понял: он до сих пор находился на руках у Айрю! Похоже, уже привык к такому положению. Ну и дела. Ацуши закашлялся. — Знаешь что? Можем обсудить всё это позже. А сейчас давай ты меня отпустишь? — Погоди немного, тут просто грязно, – ответил Айрю, усмехнувшись. Он пронёс Накаджиму чуть дальше и затем аккуратно поставил его на землю. Наконец ощутив под ногами твёрдую почву, Накаджима Ацуши с чувством сказал: — Большое тебе спасибо. Айрю ничего не ответил. Принц посмотрел наверх. В тёмно-синем небе висела полная луна, такая яркая и красивая. Глядя на неё в обрамлении стен, Ацуши почувствовал себя лягушкой на дне колодца. Он попытался ещё раз запустить Лунного Тигра, однако, как и следовало ожидать, на полпути наверх лента натолкнулась на какую-то невидимую преграду и отскочила от неё. — Вокруг Ямы осуждённых установлен магический барьер, – напомнил Айрю. — Знаю. Но попытаться стоило. Интересно, как там, наверху, остальные? Надеюсь, девушка в чёрном не скинула их в пропасть? Он рассказал Айрю, как висевшая на столбе жертва солдат вдруг освободилась от пут и в считаные секунды смела их всех со стены. Договорив, Накаджима сделал шаг вперёд, наступил на чью-то руку, споткнулся и чуть не упал. Он быстро восстановил равновесие, но Айрю всё равно поддержал его, проворчав: «Осторожней. Говорил же, грязно!» Теперь-то Ацуши понял, что имелось в виду. — Ничего страшного. Я просто хочу зажечь пламя на ладони и осмотреться, чтобы решить, что делать дальше. В этот момент снова раздался голос Элис: — Вы служите той твари! Сотни тысяч невинно загубленных душ проклянут вас за это! Принц обернулся и сказал на языке Монтгомери: — Генерал, да кто же эта… та, о ком ты говоришь? Кэ Мо процедила с ненавистью: — Довольно притворства! Та ведьма! — Ты о той даосской монахине, которая бродит по городу? Воительница сердито сплюнула – вероятно, это означало «да». Тогда Ацуши спросил: — Разве ты не служишь советнику Монтгомери? Его слова рассердили Кэ Мо. — Я больше никогда не буду служить ей! Никогда не прощу эту дрянь! Она разразилась проклятиями, и чем больше распалялась, тем путанее и невнятнее становилась её речь. Накаджима, который уже ничего не мог разобрать, тихонько позвал Айрю. Тот пояснил: — Кроет её распоследними словами. Говорит, советник предала их государство, открыв городские ворота и впустив армию Центральной равнины. Она столкнула солдат в эту проклятую яму. На её руках кровь её братьев по оружию и всего её народа. Она хочет повесить советника ещё хоть тысячу, хоть десять тысяч раз. — Погоди-ка! Мысли заметались у Ацуши Накаджимы в голове. Две вещи не давали ему покоя. Во-первых, неужели советник Монтгомери и правда предала своё государство? И во-вторых, Элис бранила советника на чём свет стоит, но ровно то же она говорил о девушке в чёрно-розовом, что висела на столбе возле Ямы осуждённых: «Повесить бы её ещё хоть тысячу, хоть десять тысяч раз…» Выходит, всё это об одном и том же человеке? Ацуши перебил воительницу: — Генерал, та повешенная девушка – это была советник Монтгомери? — А кто же ещё?! – взревела Кэ Мо. Всё это время Накаджима считал советником таинственную женщину в одежде даосской монахини, которая бродила по городу и хотела убить их. Но если он ошибся, то кто она? И кто её спутница? И другой вопрос: если девушка в чёрно-розовом могла вмиг избавиться от пут и смести со скалы стольких отважных солдат Монтгомери, как она вообще оказалась подвешенной над Ямой осуждённых?