Благословение Бродячих Псов

Чем больше Ацуши слушал, тем меньше понимал, что происходит. — Генерал, я хотел бы спросить… – начал было он. — Довольно вопросов! – рявкнула Кэ Мо. – Вы убили моих солдат и ждёте, что я стану вам отвечать? Ни за что. Сражайтесь! — Всех убил я, он их и пальцем не коснулся, – сказал Айрю. – Можешь ответить ему, а потом сразиться со мной. Это и правда звучало разумно. — Все вы её прихвостни, все вы одинаковые! – прорычала Элис. — Генерал, – торопливо заговорил Накаджима, – разве вы не понимаете, что это ошибка? Мы пересекли пустыню ради того, чтобы избавиться от советника Монтгомери, так с какой стати нам служить ей? Услышав, что Ацуши сам выступает против его врага, Кэ Мо замолчала и погрузилась в раздумья. Затем решила уточнить: — Если она не посылала вас, то почему вы убили моих солдат? — Только потому, что ты сбросила нас в яму и нам пришлось защищаться! — Чушь собачья! Я вас не сбрасывала, вы сами поспрыгивали. Тебя я вообще поймала! — Ну хорошо, мы сами спрыгнули, – признал Накаджима. – Генерал, сейчас мы с вами на одной стороне. К тому же в одинаковом положении: заперты в этой яме. Расскажите уже, зачем советнику Монтгомери понадобилось открывать ворота? Но Кэ Мо ничего не слушала, погружённая в свои обиды. — Вы оба очень подлые, напали на меня вдвоём. — Я только стащил вас вниз, и больше ничего, – продолжал увещевать генерала Ацуши Накаджима. Ему было наплевать, что его называют подлым, лживым или ещё как-то бранят. Если бы того потребовала ситуация, он бы и сто людей с собой на бой привёл и ни капельки не устыдился. Кому вообще надо драться один на один? Принцу стало жаль Элис: Айрю даже с занятыми руками был куда сильнее его, но генерал продолжала верить, что мог бы победить в честном поединке. Кэ Мо производила впечатление человека достаточно разумного, и Ацуши решил, что стоит попытаться с ним договориться. А вот Айрю терпением не отличался. — Ради твоих солдат тебе лучше всё-таки ответить на его вопросы, – нарочито спокойно сказал он. — Ты уже убил их. К чему теперь угрозы? — Трупы всё ещё здесь… Воительница встревожилась и попыталась подняться с земли: — Что ты хочешь сделать? — Куда важнее, чего хочешь ты, – ответил Айрю, и по одному голосу Накаджима легко мог представить, как щурится юноша, когда это говорит: – Хочешь, чтобы они переродились как полагается или чтобы остались кровавой лужей? До Кэ Мо мгновенно дошёл смысл сказанного. — Ах ты!.. – вскричала она. Люди Монтгомери очень серьёзно относились к обряду похорон. Они верили, что в следующей жизни человек будет выглядеть так же, как закончил прошлую. Например, если у мертвеца недоставало руки, в следующий раз он родится одноруким. Если эти тела, лежащие на дне ямы, превратятся в лужу крови, лучше бы им не рождаться снова. Генерал была истинным представителем своего народа и потому не могла остаться равнодушной к подобным угрозам. Она заскрипела зубами в бессильной злобе, но всё же сказала: — Прошу, не трогай их тела! Все они хорошие, храбрые воины. Довольно с них того, что они столько лет провели на дне этой проклятой ямы. Сегодня ты убил их. Не знаю, быть может, это стало для них освобождением. Но они не заслужили такого позора! – возопила она, помолчал ещё какое-то время, а потом спросила: – Вы действительно пришли расправиться с советником Монтгомери? — Я говорю чистую правду, – заверил его Ацуши. – Нам надо понять, с кем мы имеем дело, а люди ничего не знают о советнике. Всё, что с ней связано, сплошная тайна. Но вы, генерал, вы некогда служили ей. Наверняка сможете что-ни-будь рассказать. То ли появление общего врага так повлияло на Элис, то ли время, проведённое на горе трупов её соратников в яме, из которой нет выхода, – но генерал, похоже, решила на время забыть о вражде. — Хочешь знать, почему она открыла ворота и впустила людей из Дзаки? Потому что хотела свести с нами счёты. Она ненавидит государство Монтгомери! — Что это значит? Разве советник Монтгомери не отсюда родом? — Отчасти, – ответила Кэ Мо. – Она полукровка, отец её из Дзаки. — Вот оно что… Здесь, на границе враждующих государств, оба народа которых ненавидели друг друга, подобная семья была обречена. Они провели вместе несколько лет, затем мужчина, не вынеся тягот такой жизни, уехал обратно в процветающий и безопасный Дзаки. Разошлись они мирно, но вскоре та женщина из Монтгомери умерла: разлука с любимым разбила ей сердце. Их дочь – девочка лет шести-семи – осталась беспризорной сиротой. Малышка росла как сорная трава, жила впроголодь, перебиваясь случайными кусками. Сначала на её родителей смотрели с презрением, потом та же участь постигла дитя. Люди Монтгомери отличались крепким телосложением, и полукровка среди местных детей казалась совсем хилой. С ранних лет она подвергалась насмешкам и постепенно становилась всё более мрачной и дикой. Сверстники из Монтгомери не желали с ней водиться, зато ребятишки из Дзаки иногда соглашались составить ей компанию. Когда ребёнку исполнилось десять лет, на границе вспыхнули беспорядки. В том сражении погибло множество людей, и сразу после него маленькая полукровка пропала. У неё не было в Монтгомери ни родных, ни друзей, никто её не хватился. А спустя несколько лет она вернулась уже совсем другим человеком. За эти годы девушка прошла тысячи ли, в одиночку пересекла пустыню и добралась до Дзаки. Неизвестно, чем она там занималась, но вернулась, уже познав тёмные таинства: научилась подчинять себе змей-скорпионов, что вселяли ужас в народ Монтгомери. Люди восхищались её силой, но боялись не меньше: в своё время многие досаждали ей, а теперь, когда она заняла во дворце высокую должность, не надумает ли новоиспечённый мастер заклинаний свести счёты? — Похоже, в Баньюэ её не любили, – сказал Накаджима. – Не любили – не то слово, – вздохнула Кэ Мо. – Люди обратились напрямую к правителю, наговорили ему, что та послана змеями-скорпионами с целью разрушить Монтгомери и потому её следует поскорее повесить… но ничего не добились. — Она опередила всех и казнила их первыми? – предположил Ацуши. — Дзакивец, ну почему у тебя на уме только жестокость и коварство? Нет! Я её защитил! — Говорю же, я не дзакивей… – начал было принц. – Впрочем, ладно. В те времена Элис уже была генералом. Однажды она повела солдат на разбойников, которые обосновались в пустыне, и в качестве дворцового мастера заклинаний с ним отправилась та девушка. Враги оказались не так просты: их логово было надёжно укрыто в песках, и в бою обе стороны потеряли много людей. Отряд из Монтгомери одержал победу, но дорогой ценой: налетела песчаная буря, и укрытие разбойников обрушилось, похоронив под собой солдат вместе с заклинательницей. Кэ Мо удалось вывести часть воинов и сопроводить их в безопасное место, а когда стихия отступила, она вернулась с намерением откопать покойников и достойно похоронить. Но, к немалому своему удивлению, обнаружил, что заклинательница своими руками вырыла пещеру и укрыла там раненых. Тела погибших тоже были здесь – разложенные с должным почтением. Когда Кэ Мо нашла заклинательницу, она, вся покрытая кровью, молча сидела у входа в пещеру, обхватив колени руками, и дожидалась возвращения остальных, похожая на одинокого волчонка. — Девушка поступила правильно, и я решил, что она хороший человек, – сказала Элис. – Я поверила, что заклинательница не желает нашей стране зла, и поручилась за неё перед другими. Сделала всё, чтобы защитить её от злых языков. Вдобавок в детстве Кэ Мо сама натерпелась из-за своей инаковости и теперь думала, что понимает девушку как никто. Она проводила с ней много времени и чем ближе узнавала, тем отчётливее видела, насколько велики её таланты. Генерал помогла ей продвинуться по службе – занять должность советника – и долгие годы оставалась самым преданным её сторонником.