Благословение Бродячих Псов

Ацуши опустил руку и озадаченно спросил: — Что это было? Айрю неторопливо подошёл и ответил: — Нечто удивительное. — Правда? — Да. Повелительница Ветра не просто так советует не вмешиваться. Это попытка помочь тебе. Подошёл Чухара и сказал: — Как бы я не хотел признавать, но он прав. Ты и так уже слишком сильно увяз в этом деле. Единственное, что остаётся, – подать жалобу Небесному Владыке. Подать жалобу и больше не лезть. — Это из-за генерала Фицджеральда? – догадался Накаджима. — Да, – ответил Чухара. – На этот раз ты серьёзно его задел. — Так и знал, что рано или поздно с кем-нибудь поссорюсь, – улыбнулся Ацуши. – Тогда какая разница, с кем именно? — Не думай, что я шучу, – нахмурился Чухара. – Дворец Мингуана наиболее могущественный после дворца Шэньу, а генерал Фицджеральд очень ценит Фицджеральд-младшего и всё надеется, что тот обойдёт Хигучи Ичиё. Он это так просто не оставит! — Хигучи Ичиё – это тот бог войны запада, о котором ты говорил? – спросил Накаджима. – Она самая. Хигучи Ичиё вознёслась примерно в то же время, что и Марк. Она очень молода… но весьма сильна. Генерал Фицджеральд давно хотел, чтобы Фицджеральд-младший переманил на свою сторону верующих с запада, и в последние годы тот неплохо с этим справлялся. А теперь, когда ты поднял всю муть со дна, стоит ожидать, что у младшего будут проблемы. Кто знает, может, его вовсе изгонят. Вот тогда жди неприятностей. Ацуши Накаджима потёр переносицу. Пожалуй, отныне придётся вести себя осторожнее: внимательно смотреть, что ешь, что пьёшь, куда наступаешь… Айрю возразил: — Незачем беспокоиться: Фрэнсис очень гордый, он не станет пакостить тайком. — А что насчёт Повелительницы Ветра? – засомневался Ацуши. – Советует мне не вмешиваться – значит, с жалобой разберётся без меня? Но ведь это разозлит генерала Фицджеральда! Может, нам стоит позвать Повелительницу Ветра обратно? Чухара, поможешь мне связаться с Повелителем по духовной связи? — Об этом не переживай, – ответил Чухара. – Генерал Фицджеральд мог бы усложнить жизнь тебе, а тут выступать не посмеет. Повелительница Ветра хоть и младше тебя, зато куда влиятельнее. «Вот уж неудивительно, – подумал Накаджима. – Интересно, в небесных чертогах вообще есть хоть кто-то менее успешный, чем я? Вряд ли…» Айрю улыбнулся: — Естественно, дела Повелителя Ветра идут отлично. С такой-то поддержкой! — Ты о той женщине в чёрном? – спросил Ацуши. – Думаю, она тоже очень сильна. — Нет, я о другом, – ответил Айрю. – Но та женщина действительно очень могущественна. Должно быть, это тоже один из пяти повелителей стихий: ветра, воды, дождя, земли и грома. Лучше тебе её не злить. Если Повелительница Ветра могла за считаные мгновения призвать бурю, на что же была способна её спутница? Неспроста Ацуши показалось, что она напряжённо смотрит на Айрю – будто догадывается о чём-то. — Понятно, – кивнул Накаджима. А сам подумал: «Никакая поддержка не гарантирует тебе успех» – и вспомнил те времена, когда Наследному Принцу Гуан оказывал покровительство сам Бог Войны Мори Огай, правящий тысячу лет всеми тремя мирами… И как, сильно это помогло принцу? Ацуши поднял с земли упавшую бамбуковую шляпу, убедился, что она не помялась, отряхнул её и повесил за спину. А затем посмотрел на Чухару и спросил: — Ты что, всю дорогу дрался с ними? Чухара помрачнел: — Именно. Накаджима похлопал его по плечу: — Ох, тяжело тебе пришлось… Спасибо большое! – воскликнул он, затем вспомнил о том, кто пострадал не меньше, и спросил: – А где Осазай? — Разве он не остался присматривать за караваном? Выходило, что с тех пор, как порыв чудесного ветра вытащил их из ямы, никто Осазая не видел. Когда среди них объявился А-Чжао, началась такая суматоха, что Накаджима Ацуши и думать забыл про духа войны. Впрочем, принц не сильно беспокоился: наверное, Осазай не захотел лишних неприятностей и удрал, когда поднялась буря. Едва Чухара упомянул отравленных людей, Накаджима очнулся и одновременно с ним воскликнул: — Трава мод! — Не торопитесь, ещё только-только светает, – заметил Айрю. Но когда речь идёт о спасении жизни, медлить нельзя. Из отпущенных им суток прошло ещё не так много времени, а в пути можно ожидать всякого. Ацуши без промедления поднял Люси, забросил её на плечо и бегом кинулся к дворцу. Уложив девушку на траву, он сорвал несколько крупных листьев мод. Жуткая голова всё ещё лежала там – покрытая кровью, в окружении груды костей. В других обстоятельствах Накаджима обязательно похоронил бы покойника, но, во-первых, он очень торопился, во-вторых, рассудил, что, если человек провёл более пятидесяти лет закопанным в землю, наверное, ему не захочется в неё возвращаться. А вот останки бедного торговца куда-то исчезли – и это Ацуши весьма озадачило. Из дворца вышел Айрю с маленьким кувшином. Увидев это, Накан сказал: — Как кстати! Большое тебе спасибо! Люси ещё не очнулась, и Ацуши поместил её дух в кувшин. Вместе они нарвали травы и поторопились обратно к лагерю. С тех пор, как змея укусила торговца, минуло около восьми часов. Когда они добрались до места, то обнаружили, что купцы послушно сидят внутри круга, нарисованного Осазаем. Пострадавший старик после снадобья Чухары выглядел вполне сносно, а после того, как к его ране приложили траву мод, смог даже подняться на ноги и пройтись немного. О том, на каком удобрении выросло лекарство, Ацуши Накаджима предпочёл умолчать. Спустя некоторое время люди расслабились и тут вспомнили о других своих товарищах: — А что же Тяньшэн и остальные? Почему они не возвращаются? Когда Ацуши уходил из города, там не оставалось ни одного солдата Баньюэ, так что он не стал дожидаться отстающих, а поспешил с целебной травой в лагерь. Он уже подумывал вернуться и тут услышал, как Тяньшэн зовёт его: юноша бежал к ним с охапкой листьев мод в руках, а за ним, тяжело дыша, едва поспевали ещё двое купцов. Тяньшэн рассказал, что, скинув солдат в яму, Люси схватила торговцев – и те поначалу испугались до полусмерти, но потом девушка провела их вниз по стене и отпустила на все четыре стороны. Они сходили к дворцовому саду за мод, потом похоронили своего мёртвого товарища и поспешили в лагерь, но всё же Накаджима опередил их. Караван благополучно пересёк пустыню, и на этом его высочество посчитал свою работу выполненной. На прощание Тяньшэн подошёл к нему и прошептал с таинственным видом: — Гэгэ, у меня к тебе один вопрос. — Спрашивай, – разрешил Ацуши. — Ты ведь на самом деле небожитель? Накаджима был потрясён и в то же время растроган. Раньше он, бывало, объявлял во всеуслышание: «Я небожитель, я Его Высочество Наследный Принц», и никто ему не верил. А тут он не сказал ни слова, а юноша сам обо всём догадался. — Я видел, как ты творил заклинания! – сказал Тяньшэн и поспешно добавил: – Не волнуйся, я не проболтаюсь. «Да и кому ты расскажешь? – подумал Ацуши Накаджима. – Тебе же никто не поверит…» — Если бы не ты, чёрные призрачные солдаты сбросили бы меня в яму. Когда я вернусь домой, то построю храм, чтобы молиться тебе каждый день! Глядя, как он бьёт себя в грудь и машет руками, показывая «во-о-о-от такенный», Ацуши не удержался от смеха. — Что ж, большое тебе спасибо, – сказал он тепло. Айрю, который наблюдал за этой сценкой, тихо усмехнулся, но не похоже было, чтобы он потешался над юношеской наивностью. Конечно, парень понятия не имел, какого труда стоит построить храм, но получить такое обещание было уже приятно. После долгих уговоров Накаджима наконец назвал одно из своих имён – Мусорный Бог, – помахал рукой и зашагал прочь. Чухара при помощи заклинания «Путешествие на тысячу ли» отправил их с Айрю обратно в деревню Водяных Каштанов.