Пауки, супергерои и лето.

      Итак, я почти полностью переписала эту главу. Мне захотелось уделить гораздо больше внимания мутациям Питера, а изначально глава была о зубах, ультразвуке и испуганном мурлыкающем Питером Сэме. Так что возможно будут несостыковки или повторы, которые я не заметила. Спасибо гуглу за все эти умные теории о том как может наиболее реалистично меняться мутация Питера, чтобьы внешне он оставался человеком.

***

Через несколько дней Питер проснулся от странного ощущения во рту. Он провёл языком по зубам и замер. Чего-то не хватало. Он вскочил с кровати (слава богу, сегодня он спал на ней, а не на потолке) и подбежал к зеркалу. Питер открыл рот и чуть не закричал — его обычные человеческие клыки выпали! На их месте зияли пустые лунки, но в глубине дёсен он чувствовал что-то твёрдое, острое, готовое прорезаться. — МИСТЕР СТАРК! — заорал он так, что, наверное, разбудил всю башню.       Тони влетел в комнату через тридцать секунд с взъерошенными волосами и в халате наизнанку. На его руках светились репульсоры активированных перчаток. — Что случилось? Где враг? Пожар? Вторжение? — Зубы! — Питер ткнул пальцем в рот. — Мои зубы выпали!       Тони уставился на него. Потом включил свет и подошёл ближе. — Дай посмотреть. Открой рот.       Питер послушно открыл. Тони присвистнул. — Ничего себе. Прямо как у ребёнка, только… Ого, а это что там? — Фо? — промычал Питер с открытым ртом. — Пит, у тебя, кажется, новые зубы растут.       Питер закрыл рот и снова посмотрел в зеркало. Теперь, зная, на что обращать внимание, он понял, что из дёсен начинали проклёвываться маленькие белые кончики, более тонкие и острые, чем обычные зубы. — Это клыки, — прошептал он. — Паучьи клыки. Я подозревал, что это может случиться, но не думал, что человеческие выпадут. — Быстро в лабораторию, — скомандовал Тони. — Брюс должен это видеть.       Сонный Брюс Бэннер в накинутом поверх пижамы халате уже ждал их в медотсеке. Мужчина отчаянно зевал, заваривая кофе и явно готовился к долгому утру. Питер почти почувствовал вину, но её быстро смыла волна страха за свои зубы. Нервный Тони вернулся в пентхаус, чтобы организовать всем завтрак и кофе, а Брюс тем временем внимательно осмотрел рот Питера, взял анализы крови и сделал рентген. Пока они ждали результаты, Питер сидел на кушетке и тихо паниковал. — А если они не вырастут? — спросил он. — Если я останусь без клыков? Или если вырастут, но будут торчать наружу постоянно? Я не смогу закрыть рот!       Брюс вывел на голографический экран рентгеновский снимок черепа Питера. Две точки в районе верхних клыков светились тревожным неоново-зелёным цветом. Бэннер снял очки, потёр переносицу и повернулся к подростку. — Хорошая новость, Питер: твой ДНК — удивительно умная штука. Она адаптировала паучьи гены под человеческую анатомию так, чтобы ты мог продолжать жить нормальной жизнью. Твои верхние клыки… скажем так, они получили масштабный апгрейд.       Питер нервно сглотнул, коснувшись языком лунок. На ощупь они пока казались прежними. — Что с ними не так, доктор Бэннер? — Они превращаются в хелицеры, — Брюс увеличил изображение челюсти. — Но в очень специфические, гибридные хелицеры. У настоящих пауков это массивные внешние придатки, из-за которых ты бы не смог говорить или дышать по-человечески. Твой организм пошёл по другому пути. Он взял за основу механизм складных зубов гадюки, но сохранил структуру дентина.       Брюс нажал кнопку, и голограмма пришла в движение. Изображение зубов Питера сдвинулось вперёд. — Смотри сюда. Твои клыки больше не привязаны намертво к кости челюсти. Челюстная лунка, альвеола, перестраивается. Ткань становится эластичной, волокнистой, как плотный хрящ, и обрастает микроскопическими, но невероятно сильными мышечными пучками. Кожа нёба тоже постепенно адаптируется и ороговеет, чтобы твои клыки её не царапали. — И как это будет работать? — тихо спросил Питер. — В режиме покоя, когда ты общаешься, ешь или учишься, эти мышцы будут удерживать клыки в сложенном состоянии. Они слегка развернутся плоской стороной назад и прижмутся к нёбу. Твоя дикция не пострадает, жевательные моляры свободны. Ты сможешь без проблем выговаривать почти все губные и зубные звуки, возможно с небольшим акцентом. Внешне — обычный парень.       Брюс сделал жест рукой, и на голограмме клыки резко выдвинулись вперёд и наклонились друг к другу. — Но стоит твоему уровню адреналина подскочить — в бою, при защите или по твоему сознательному приказу — мышцы сработают как пружины. Клыки выдвинутся вниз и развернутся навстречу друг другу под небольшим углом. Это и есть боевой режим. Они станут полыми внутри, как иглы шприца. Над ними, прямо в дёснах, чуть ниже гайморовых пазух, формируются крошечные видоизменённые слюнные железы. Они будут вырабатывать токсин.       Брюс подошёл ближе и ободряюще положил руку Питеру на плечо. — Мутация мягкая, Пит. Организм сохранил твоё лицо. Но помни: когда эти «клыки» встанут в боевой режим, не пытайся разговаривать — ты либо прокусишь себе нижнюю губу, либо начнёшь сильно свистеть и шипеть. И самое главное… контролируй свои эмоции. Тебе очень не хочется, чтобы они выскочили наружу во время обычного зевка на уроке физики. Позднее нам так же надо будет определить природу твоего яда.       Хлопнула стеклянная дверь, и порядком успокоенный Тони вернулся, держа что-то в руках. Он кинул один взгляд на голограмму и сунул Питеру что-то резиновое, что при ближайшем рассмотрении оказалось круглым розовым прорезывателем для младенцев. — Тебе это пригодится, малыш, нашёл самый крепкий, — его глаза прямо-таки лучились весельем. — Вы серьёзно? — Это поможет снять зуд, Ру, и я почти жду, что без него ты перегрызёшь все ручки, рукава своих толстовок и кружки. Питер с несчастным видом взял прорезыватель и сунул в рот. У него действительно была привычка грызть что под руку попадёт, а тут ещё и клыки. Тони отвернулся, чтобы скрыть смешки. Брюс объяснил ему, что происходит с зубами, и предложил сделать томографию скелета. — Раз уж генетический код Питера решил продолжить интеграцию… Я думаю, зубы — это лишь верхушка айсберга. Пора проверить весь скелет на предмет изменений. Пит, ложись в аппарат микро-КТ. Посмотрим, что у тебя внутри.       Питер послушно улёгся на кушетку. Внутри кольца послышался тихий электрический гул, и Питер вознёс благодарности всем богам за гениальные технологии Stark Industries. Он с трудом мог представить, в какой хаос его улучшенный слух мог повергнуть обычный аппарат КТ. Но этого было недостаточно, чтобы избавить его от паники и удушья, грозивших вырваться на свободу. Пространство было слишком узким для его представления о комфорте и опасно напоминало мучительные часы, проведённые под рухнувшим зданием. Питер не хотел сдаваться. Он дышал ровно и глубоко, стараясь сосредоточиться на тихом гуле разговора мужчин и успокаивающей вибрации. Наконец всё закончилось, белый свет медотсека резанул чувствительное зрение, но теперь он действительно мог дышать полной грудью.       Мистер Старк уже был рядом, зная о его небольшой клаустрофобии, он охотно предлагал Питеру необходимое утешение. Даже если это означало, что на нём висел беспокойный младенец-переросток. — Доктор Бэннер, а почему мы не могли сделать обычный снимок? Полгода назад, когда очередной злодей швырнул меня в грузовик, я сломал лучевую кость. Помните? Доктор Чо сделала обычный рентген, наложила гипс и ничего странного не заметила.       Тони, который снова мерил шагами лабораторию с чашкой кофе в руке, резко развернулся на каблуках. — И за что кое-кто получил грандиозный нагоняй, — с нажимом произнёс мистер Старк, приглаживая его кудри. — На самом деле, Пит, полгода назад твоя мутация была ещё в латентной стадии, — Брюс внезапно замолчал, его пальцы замерли над клавиатурой. Экран залил холодный сине-зелёный свет. — О боже… — Брюс? Что там? — Спокойно, Пит, — голос Бэннера стал непривычно серьёзным, чисто профессорским. — За эти полгода, пока ты рос, произошёл полный фазовый переход.       Тони мгновенно отставил чашку в сторону, весь его расслабленный вид испарился. Он шагнул к голографическому экрану, куда Брюс вывел трёхмерную модель предплечья Питера. Во рту Старка внезапно пересохло. Сердце предательски екнуло. — Посмотри на это, Тони, — тихо сказал Бэннер.       То, что появилось на экране, меньше всего напоминало человеческую анатомию. Лучевая кость выглядела полупрозрачной, ажурной и состояла из миллионов тончайших, переплетённых между собой радиальных нитей. — Она… пористая?       Питер, подскочивший следом, испуганно уставился на голограмму. — Она выглядит как губка. Доктор Бэннер, мистер Старк… у меня остеопороз? Мои кости разрушаются? Тони мягко, но непоколебимо надавил Питеру на плечо, заземляя и успокаивая. — Расслабься, шкет. Твой каркас сейчас прочнее, чем броня моей Марк-85. Обычный рентген прошил бы тебя насквозь, показав сплошную пустоту. Именно поэтому Брюсу понадобилась микро-КТ. Твой организм полностью избавился от тяжёлого костного мозга в трубчатых костях. Они стали полыми, как у птиц. Ты полегчал, Пит. — Но геометрия этих микро-перегородок — трабекул… — Брюс увеличил масштаб, заворожённо качая головой. — Это круговая паутина, Питер. Природа не придумала ничего прочнее для распределения нагрузки. Твоя костная ткань перестроилась в биомиметический углеродный композит с добавлением хитиновых белков. Плотность этих нитей на микроуровне такова, что они не сломаются, даже если на тебя упадет бронетранспортёр. Они просто самортизируют. Полгода назад твоё тело защищалось, как могло, наращивая обычную кость при переломе. Теперь оно переписало твой скелет с нуля.       Питер наконец сел, растерянно разглядывая свои руки, сжимая и разжимая кулаки. Внешне — обычные запястья семнадцатилетнего парня. Никаких бугров, никакой чешуи. — То есть… я теперь официально не совсем человек снаружи… точнее, изнутри? — тихо спросил он, глядя на Тони снизу вверх. — И как я этого не заметил? Я мог это заметить?       Тони присел на край кушетки рядом с ним и крепко обнял, притягивая ближе к себе. В этот момент ему больше всего на свете хотелось рявкнуть на всю вселенную, чтобы она оставила его малыша в покое, но вместо этого он легонько щелкнул Питера по носу, возвращая на лицо привычную маску сарказма. — Изнутри ты — шедевр, Пит. Самый лёгкий, прыгучий и прочный чертов шедевр на этой планете. И именно поэтому с сегодняшнего дня ты даже за витаминками ходишь исключительно к Брюсу. Если ты поцарапаешь палец на химии в школе, ты не идёшь к школьной медсестре. Ты звонишь Хэппи, и он везёт тебя в Башню. Я не шучу, Паркер. Твои кости — самая охраняемая государственная тайна Stark Industries. И раз уж ты стал легче, нам придётся поработать над твоим костюмом, иначе при следующем прыжке ты улетишь на орбиту. Вопросы есть? — Никаких, мистер Старк, — Питер облегчённо улыбнулся, чувствуя, как паника отступает перед этой абсолютной, железобетонной защитой Тони. — Однако есть нюанс. — Брюс снова привлёк их внимание. — Вот здесь, видите? Кости конечностей стали чуть длиннее в пропорции. Не на много, но достаточно, чтобы изменилась биомеханика движений. Питер стал не только грациознее, но и сможет совершать более резкие, почти судорожные движения, как паук при атаке. — Я могу вытягивать руки? — Нет. Пауки не вытягивают конечности, как резиновые. Но у них суставы устроены так, что конечность может двигаться в большем диапазоне, чем человеческая. Твои суставы тоже меняются. Ты сможешь сгибать запястья и локти под необычными углами, принимать позы, невозможные для обычного человека. Отсюда твоя привычка сидеть на корточках и висеть вниз головой. Это естественно для твоего нового тела.       Питер задумался. — А что насчёт инстинктов? Я приобретаю кучу паучьих черт и внутри, и снаружи, а что будет с моим мозгом? Я на днях съел осу! — Не стоит паниковать, твой мозг, твоя личность, твои воспоминания — они остаются человеческими. Ты просто получишь новый набор инструментов. Ты не станешь совсем пауком, и животные инстинкты не смогут сосуществовать с человеческим мозгом. Однако какие-то рефлексы и небольшое инстинктивное поведение будут проявляться, но ты сможешь их контролировать. Как, например, твоё желание плести паутину — оно инстинктивно, и ты чувствуешь спокойствие и удовольствие, когда плетёшь, но ты можешь не плести и выживешь. — Брюс мягко улыбнулся напуганному подростку. — Может, будет неуютно и зудеть, но ты можешь выбирать. И, судя по скорости мутации, через пару недель процесс стабилизируется. Тогда мы узнаем финальную версию тебя.       Питер посмотрел на Тони. Тони подошёл и положил руку ему на плечо. — Ты как, паучок? — Я… я не знаю. Это всё странно. Но если вы с доктором             Бэннером говорите, что я останусь собой, я верю. — Умница, — улыбнулся Брюс. — А теперь иди, пей свои смузи. Тебе нужен белок для роста новых тканей. И, Питер? Не забудь прорезыватель.       Через два дня клыки прорезались полностью. Он заметил это утром во время умывания. Полупрозрачные длинные клыки во время сна значительно выросли, преодолев вчерашнюю отметку в полтора сантиметра. Они красиво изгибались чуть назад и мешали закрыть рот. Питер осторожно потрогал их языком. Клыки были твёрдыми и, кажется, очень острыми. Он попытался втянуть их, как рассказывал Брюс, — представил, что они убираются внутрь. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд он почувствовал лёгкое движение, и клыки сложились, спрятавшись в специальные кармашки в дёснах. Питер выдохнул. — Фух. Работает.       Он снова выдвинул их — и снова убрал. Получилось! Он радостно выбежал из ванной, намереваясь поделиться новостью с Тони, но в коридоре столкнулся с Сэмом Уилсоном, который шёл завтракать, зевая и почесывая живот. Питер замер, не успев спрятать клыки. Сэм открыл глаза, увидел Питера с торчащими изо рта острыми зубами, и его зевок превратился в беззвучный крик. Он отшатнулся, врезался спиной в стену и произнёс несколько слов, которые Питеру не следовало слышать или повторять. — Твою мать, Вебс, что с твоими зубами? — прохрипел он. — Это клыки! — невнятно сообщил Питер. — У меня выросли паучьи клыки! Смотри, они втягиваются!       Он несколько раз выдвинул и убрал их, демонстрируя. Сэм смотрел на это с ужасом. — Ты просто кладезь сюрпризов и жути, Паркер, — выдохнул он. — Ядовитые клыки, Сэм! Я могу нападать на врагов и кусать их! У меня есть яд! — Ты можешь кусать только тех, кто согласится подойти к тебе после того, как увидит эту жуть. — Сэм потёр лицо. — Ладно. Чёрт с тобой. Идём завтракать. Только спрячь их, пожалуйста.       Питер послушно втянул клыки и пошёл за Сэмом, сияя улыбкой. В столовой уже собрались почти все. Тони пил кофе, Пеппер читала новости, Стив намазывал тост маслом, а Клинт пытался собрать лук, который разобрал для чистки. — Сэм, ты чего такой бледный? — спросил Клинт. — Паучок только что накинулся на меня в коридоре с огромными клыками наперевес, — пожаловался он. — Я недостаточно проснулся для этого.       Тони заинтересованно поднял голову. — Уже прорезались до конца? Пит, покажи!       Питер широко улыбнулся и выдвинул клыки. Все уставились на него. — Вау, — сказал Клинт. — Реальные. — А они ядовитые? — спросил Стив. — Брюс сказал, яд парализующий, — гордо сообщил Питер, —      Для человека не смертельный. — То есть ты теперь можешь укусить кого-нибудь, и он не сможет двигаться? — уточнила Наташа, и в её голосе послышался профессиональный интерес. — Ну… да. — Полезно, — кивнула она. — Внеси яд в нашу базу. Вдруг пригодится для миссий.       Питер почувствовал себя почти супергероем. Почти — потому что в тот момент, когда он увидел свой утренний смузи, клыки среагировали на взбудораженный аппетит и выскочили против его воли, отказываясь возвращаться на место. Тони закатил глаза. — Пит, мы тебя голодом морим, что ли? — Я не фпефально, мисер Сарк! — прошипел Питер, с трудом ворочая языком. — Господи, дай мне сил.

***

      Днём Тони и Брюс снова усадили Питера в лабораторию для углублённого обследования. Брюс показывал Тони трёхмерные модели черепа Питера на огромном экране. — В целом, ничего нового, но есть и побочные эффекты. — Брюс переключил изображение. — Посмотри на челюсть. Место для клыков сформировалось идеально, но из-за изменения прикуса у Питера может измениться дикция. Некоторые звуки он будет произносить иначе. — Я буду шепелявить? — испугался Питер. — Не шепелявить, но, возможно, свистящие звуки будут даваться труднее. Зато вскоре ты сможешь издавать ультразвук, мурлыкать и получать информацию об окружении с помощью вибраций. — Чего? — удивился Тони. — Некоторые пауки используют стрекотание для коммуникации. У Питера, судя по анализам, голосовые связки тоже мутировали. Твои новые гортанные пластины покрыты жёстким органическим полимером, — пояснил Бэннер, увеличивая изображение. — Они работают как свисток Гальтона. Если ты резко сожмёшь диафрагму и пустишь воздух через них, ты сможешь глушить чужую электронику, сбивать с толку системы наведения ракет или… ориентироваться по эху в темноте, как летучая мышь или некоторые виды пещерных пауков. — Фантастика, — Питер восторженно приоткрыл рот, но тут же испуганно осекся, вспомнив про свои складные клыки. — Стойте. А если я случайно издам этот звук во время разговора?       Тони мягко опустил ладонь ему на макушку, слегка взъерошив каштановые кудри. Его голос прозвучал удивительно тепло и надёжно. — Не издашь, паучок. Для этого нужно особое давление в лёгких и специфический фокус. Но на всякий случай — я прямо сейчас интегрирую в твой воротник и маску ультразвуковой датчик. Если ты решишь беззвучно «покричать» от стресса или позвать на помощь, Пятница мгновенно поймает волну и передаст её мне в наушник. Где бы ты ни был, Пит. Я всегда тебя услышу. — Да, ультразвук случайно не издашь, но твой голос изменится, станет глубже и «бархатистее», — добавил Брюс, слегка посмеиваясь. И Питер знал почему — его мальчишеский голос давал петуха в самые унизительные и ненужные моменты и стал предметом всеобщих шуток. — По сути, твой голос пройдёт подростковую ломку и превратится в грудной, приятный мужской голос с почти неуловимой вибрацией. В состоянии покоя или возбуждения ты будешь неосознанно вибрировать или мурлыкать, как кошка. — Но зачем мне ультразвук? — Для эхолокации, — предположил Брюс. — Ты сможешь ориентироваться в полной темноте, посылая сигналы и принимая отражения. Хочешь проверить? Питер кивнул. Брюс выключил свет в лаборатории, оставив их в полной темноте. — Попробуй издать звук, — сказал он. — Негромко.       Питер прислушался к себе и тихо застрекотал. Тони ничего не услышал, но через секунду Питер сказал: — Я вижу комнату. Не глазами, а… как будто картинка в голове. Вы стоите у стола, доктор Бэннер держит планшет, мистер Старк скрестил руки на груди. И за вами, на полке, стоит банка с карандашами. — Фантастика, — выдохнул Брюс. — Полная эхолокация.       Тони включил свет и посмотрел на Питера с гордостью и тревогой. — Ты теперь ещё и сонар. Пит, ты просто кладезь сюрпризов. — Это плохо? — спросил Питер. — Это удивительно, — поправил Тони. — И мы научимся это использовать. Но, пожалуйста, не стрекочи в присутствии посторонних. И без того слухи о башне ползут странные.