Проклятый в сансаре

Чудовище с львиной головой и рыбьим телом злобно смотрело прямо на Фаенона. В то же мгновение рядом оказался Мидеймос. Он нанёс удар по чудовищу, но задел только рыбий плавник, из которого полилась кровь голубого цвета. Чудовище яростно зарычало и бросилось на обидчика. Фаенон спрятал Кирену себе за спину и Мидеймос одобрительно кивнул. Лев взмахнул плавником и ударил по воздуху, пустив сильный поток ветра. Двое заклинателей устояли на ногах, но Кирена всё-таки не удержалась. К счастью Фаенон вовремя успел схватить её за руку, иначе её наверняка унесло бы в даль на целую ли. Чудовище сделало ещё удар, и ещё. Фаенон кое-как удерживал Кирену и в любую секунду мог не устоять на ногах сам. Мидеймос через поток ветра подобрался ближе к чудовищу и во время паузы между взмахами, замахнулся и ударил мечом поперёк тела рыбы. Рана вышла неглубокой, но всё же из неё хлынула кровь. Чудовище завопило. От этого крика у Фаенона даже заложило уши. Тело рыбы и голова льва засветились ещё ярче и теперь были словно маленькое солнце в ночной тьме. Через яркий свет Фаенон разглядел посреди него силуэт молодой девушки, закрывшей ладонями лицо, будто плача. Тело рыбы раздулось, и заподозрив что-то очень нехорошее, Фаенон прижал Кирену к себе, закрыв её спиной, и в ту же секунду услышал звук взрыва. По земле пробежала волна дрожи. Ему показалось, будто ощущения были не слишком сильными для такого взрыва, тогда он обернулся и понял, что Мидеймос каким-то образом успел подбежать к ним и закрыл его собой. На месте чудовища остался лишь золотой дым, исходящий от места взрыва. Видимо Анаксагор услышал взрыв и поэтому уже оказался в поле зрения. Не дав ему ничего сказать, Мидеймос спросил: — Оно мёртво? — Анаксагор присел напротив места, где произошёл взрыв, достал из рукава талисман и поднёс его к золотому дыму, но ничего не произошло. — Нет. Уничтожена его телесная оболочка, но не душа. — Что это было? — Наконец поинтересовался Фаенон. — Эта тварь... Это демон? — Мидеймос покачал головой. — Не похоже. Ты слышал женский плач перед взрывом? — Фаенон нахмурился. — Нет, но... Я видел девушку. — Анаксагор усмехнулся: — Выходит, что это "чудовище" — всего лишь оболочка. Вы эту оболочку уничтожили и увидели то чем оно является на самом деле. — Это дух умершей девушки? — Предположила Кирена и Анаксагор кивнул. — Если уж это дух, а не демон, то мы не можем его просто убить. Пока телесной оболочки нет, он уязвим и мы может связаться с ним и освободить его душу. Анаксагор достал из рукава несколько талисманов с начертанными на них особыми символами. — Кто-то из нас должен отправиться в Проход изгнания души и найти его. — Он перевёл взгляд с Фаенона на Мидеймоса и обратно, остановив свой выбор на первом. — Ну нет, — Мидеймос покачал головой. — Он едва развил золотое ядро, а вы собираетесь отправить его туда? — Анаксагор пожал плечами. — Мы с тобой оба не слишком красноречивы, Кирену мы так же не можем послать. Остаётся только... — Погодите, — Прервал Фаенон. — Что ещё за Проход изгнания души? — Это место, где обитают все духи. — Объяснила Ван Сян. — Они, считай, находятся в нашем мире, но никак не могут с нами взаимодействовать и мы их не видим. — Грань между жизнью и смертью. — Пояснил Мидеймос. — И отправлять тебя туда было бы огромной ошибкой. — У тебя есть идеи получше? — Спросил Анаксагор. — Если это молодая девушка, она испугается моего внешнего вида и нрава. Да и ты у нас явно не лучший кандидат в переговоры. Думаешь, сможешь успокоить неспокойную душу? — Вполне. — Без капли сомнения ответил Мидеймос и Анаксагор покачал головой. — Точно уверен? Я не могу расскрыть тебе душу и прочитать твои мысли, но я вижу как у тебя складываются отношения с твоими собратьями и результатом я не особо доволен. — Мидеймос склонил голову и замолчал. Фаенон с сомнениями спросил: — Туда обязательно нужно идти одному?... — Анаксагор задумавшись ответил: — Конечно, нет, но нас слишком мало, чтобы идти вдвоём. Кто-то должен постоянно контролировать энергию ци вошедшего туда человека, подпитывать своей и оборвать связь с Проходом изгнания души при необходимости, а ещё один должен защищать их от любых возможных угроз. Я займусь вторым, потому что моя энергия ци не чиста... И кто-то один из вас двоих должен подпитывать другого энергией, а второй отправиться в Проход изгнания души. — Фаенон задумался. Зная нрав Мидеймоса, он наверняка бы разозлил духа быстрее, чем успел бы туда войти, но и брать это дело на себя он тоже не хотел, потому что совершенно ничего не знал о этом "мире между жизнью и смертью". — Тогда и вправду пусть идёт он. — Наконец заключил Фаенон и посмотрел прямо в недоуменные глаза Анаксагора. — Я ещё не готов к такому... Уверен, он справится лучше, чем сделал бы это я. Анаксагор ничего не ответил. Он достал меч и прямо на земле начертил печать. Как только Мидеймос сел в центр, скрестив ноги, и закрыл глаза, учитель прицепил ему талисманы на лоб, затылок, спину и грудь. Как только он это сделал, линии печати загорелись белым. Фаенон подошёл ближе, взглянул на Анаксагора, и как только тот одобрительно кивнул, ступил за линии печати и сел на колени рядом с Мидеймосом. Он приложил ладонь к точке меридиан на спине и ощутил поток энергии в чужом теле. Мысленно влившись в него, он принялся медленно и по чуть-чуть передавать свою энергию ци. Мысленно он ругался: — Как бы только слишком много не влить... *** Мидеймос открыл глаза и понял, что мир вокруг стал более тусклым и местами расплывался, как обычно расплывается воздух над горящим пламенем. Он встал на ноги и понял, что его "тело" было полупрозрачным, а его "настоящее" тело всё так же продолжало сидеть на земле. Он видел как Фаенон сидел почти впритык с ним, с закрыми глазами держа руку на его точке меридиан и передавая энергию. Мидеймос встал на колено прям напротив его и потянулся к его лицу, но ладонь прошла прямо насквозь чужой щеки. Тогда он замахнулся и изобрализ удар, но рука снова прошла прямо через чужое тело, что то даже не шелохнулось. Оставив забавы, он встал прямо на ноги и направился вперёд. На пути он встретил несколько духов, но те никак не обращали на него внимание, так что он последовал их примеру. Его скитания были бесконечно долгими, пока он не увидел женский силуэт. Хрупкая молодая девушка сидела на коленях, сгорбившись, закрыв лицо руками и горько плача. Он подошёл ближе к ней и та словно почувствовала его присутствие. Она резко обернулась, а когда увидела пришедшего, то резко встала на ноги. — Ты сделал мне больно! Больно-больно-больно!! Мне больно!! Мне снова больно!!! — Закричала она во весь голос, что у Мидеймоса едва не заложило уши. — Ты была в облике чудовища и собиралась нас убить. Если бы я знал, что ты человек, то не был бы так жесток. — Произнёс он, когда она замолчала. — Ты тоже делала больно другим людям. — Я не делала ничего такого! — Возразила девушка. — Я освободила их! В их головах было слишком много мыслей, мысли давят, не дают быть счастливым... Если нет головы — то нет ни мыслей, ни разума, ничего. Я лишила их тяжести жизни и освободила. — Ты лишила их головы и этим самым жизни. — Возразил Мидеймос. — Они не освободились, они умерли. Ты не лишила их тяжести жизни, ты лишила их жизни совсем. — И что? — Удивилась она. — Они стали свободными, теперь у них нет ни забот, ни переживаний. — Тогда почему после смерти свободной не стала ты? — Спросил Мидеймос и девушка изменилась в лице. — Я свободна! Я свободна! Я свободна!! — Закричала она. — Я наконец свободна! Я могу ходить где захочу, делать что захочу, я никому не подчиняюсь, разве это не свобода?! — Мидеймос покачал головой. — Если бы ты была действительно свободна, твоя душа бы не осталась в грани между жизнью и смертью. Что-то тревожит тебя, не даёт покоя, поэтому ты и стала беспокойным духом. — Он спросил: — Расскажи о своей жизни и смерти, тогда я постараюсь найти способ освободить твою душу. — На лице девушки отразились сомнения. — Ты... Никому не расскажешь об этом?... Я не хочу чтоб об этом узнали... — Под конец фразы её тон стал подавленым, от чего Мидеймос почувствовал дискомфорт и поёжился. — Обещаю. — Девушка вскрикнула: — Все мужчины так говорят, а затем нагружают обещания! Сначала твердят о вечной любви и преданности, а затем бросают, оставив после себя только боль от предательства! — От её криков Мидеймос даже почувствовал укол вины, хотя понимал, что ни в чём ни виноват. — Я не из тех, кто расскрывает секреты. Мне некому их расскрыть. — Девушка посмотрела на него с недоверием, но увидев его взгляд: понимающий и честный, успокоилась и всё же начала: — Я... Пожалуй начну с начала... Самого начала... Когда-то главой этой деревни была семья. Так получилось, что одной зимой они нашли меня на пороге, когда я ещё была младенцем. Они забрали меня к себе и перед жителями деревни делали вид, будто я их приёмная дочь, но на деле я была их слугой обычной рабыней. Была до тех пор, пока их сын не захотел меня в жёны...