Pathfinder: Kingmaker. Хроника тысячного королевства

19 Гозрана, утро Торговый пост Олега Леветона Утро началось с ароматов завтрака — таких настойчивых, что всё остальное отступило на второй план. Путешественники потянулись в столовую. На столе теснились огромная сковорода яичницы с луком, башенка кружевных блинов, подогретые вчерашние пирожки, крынка свежих сливок и плошка с золотистым мёдом. — Угощайтесь, — Светлана подняла пузатый чайник. — Я травяной сбор заварила, кому налить? Все подвинули кружки. По столовой поплыл аромат трав и ягод. За столом царила нарочитая оживлённость. Вальдмарис дважды похвалил яичницу, граф со светской улыбкой, которая прекрасно подходила к любой ситуации, полил блин тягучими ниточками мёда и стал медленно нарезать его кусочками, поглядывая по сторонам. — Дейран, ты как на приёме в высшем обществе, — хмыкнула Дорона. — Ещё б салфетку на колени положил. — Я положил, — невозмутимо отозвался граф. Арушалай музыкально рассмеялась. Дорона фыркнула и вернулась к яичнице, но то и дело бросала быстрые взгляды на остальных. — Ешьте-ешьте, силы вам сегодня понадобятся, — Светлана подошла к окну и раздвинула белые занавески. — Вон какой туман — хоть ножом режь. Олег пошёл посмотреть. Восточную опушку за частоколом окутало плотное марево. Нура, мазавшая свой блин сливками так, словно штукатурила горбатую стену, подняла глаза, но тут же снова уставилась в тарелку. Вошёл Олег, закрыл за собой дверь и повесил куртку на крючок. На волосах блестели капельки влаги. Дорона вдруг хмыкнула: — А сон-то в руку. Светлана повернулась от окна, ожидая продолжения. Олег тоже замер, вопросительно глядя на гостей. Вальдмарис понюхал отвар, будто заинтересовался составом, и поглядел поверх кружки на присутствующих. Дейран, не переставая светски улыбаться, съел кусок блина. — И часто у вас такое? — поинтересовалась Арушалай тем самым тоном, которым принято обсуждать погоду. — По правде сказать, такого раньше не видели, — задумалась Светлана, подошла к столу и налила травяного отвара в свободную кружку. — Погодка та ещё, — согласился Олег, садясь на лавку. — На дорогу к Рестову выйти — заблудишься в трёх шагах от форта. Даже с факелом ничего не видно. Он принял от жены чай, отхлебнул, шмыгнул носом: — Не удивлюсь, если это Рогач расстарался. Говорят, он с разной дрянной магией дело имеет. — А что ещё про него говорят? — поинтересовался Вальдмарис. Хозяин помрачнел: — Почти ничего. Говорят, может расправиться с человеком за косой взгляд. Никогда не открывает лица. Носит закрытый шлем из оленьего черепа с рогами... — Значит, с магией дело имеет? — Арушалай побарабанила пальцами по столу. — Сам колдует или ему ворожит кто? — Может, и ворожат, — Олег почесал в затылке. — У него на службе кого только нет — и бард, и друид какой-то, даже, говорили, паладин — хотя это уж точно враньё. Но раз столько народу под себя подмял — значит, и сам не так прост. — Эх… — хозяин вдруг оперся локтями на стол и повесил голову. — Переехал поближе к природе, называется! Думал, будет тишь, благодать… Светлана молча положила ладонь на плечо мужа. Тот вздохнул. — Ладно, — Олег тряхнул головой, отгоняя хандру. — Тут с утра приходил один охотник из деревни Медяки. Веккель Бензен. Беда у него. Пошли с товарищем на охоту и нарвались на здоровенного кабана. Бензен-то ноги унёс, а вот товарищ… не успел. Так вот, Веккель назначил награду: тому, кто принесет голову этой зверюги и тело его товарища даст шестьсот золотых. — Шестьсот золотых? — переспросила Арушалай. — Откуда у деревенского охотника такие деньги? — Не знаю, — пожал плечами Олег. — Деньжищи, конечно, огромные, но и работёнка не из лёгких. — Мы подумаем, — пообещал Вальдмарис. — Спасибо. Дейран уставился в окно на плотное марево, потом глубокомысленно произнёс: — Только пока мы думаем, кабан тоже думает. Может, он всё время ходит и думает. И кто его знает, о чём… Арушалай приподняла бровь с лёгкой улыбкой. Вальдмарис фыркнул в кружку. Дорона озабоченно взглянула на графа: — Эй, Дейран, ты как? Тот невозмутимо отпил чай и махнул рукой: — Всё в порядке. Так… вспомнил кое-что. Неважно. --- После завтрака, когда Олег вышел во двор, Светлана задержалась у стола. — Когда пойдёте на Терновый брод... — начала она тихо, глядя в пол. Её пальцы то сминали, то разглаживали кухонное полотенце. — Очень прошу, передайте моей сестрёнке, что мы зла не держим и ждём её домой. — Конечно, — заверил хозяйку Вальдмарис. — И кольцо постараемся вернуть. — Кольцо... — Светлана коснулась пальца, на котором сейчас слишком свободно сидел серебряный ободок с гранатовыми зёрнышками, — оно хоть мне и дорого, а сестра дороже. Мне бы Ирина точно вреда не причинила, да и Олегу, хоть и ругались они постоянно. Мы думали, заберём девочку из города — она потихоньку за ум возьмётся... А надо было... — Не ваша это вина, — Дорона положила руку ей на плечо. Светлана подняла голову и твёрдо взглянула на лучницу: — Наша. Дорона смущённо отвела взгляд, Арушалай задумчиво постучала пальцами по столу. — Сделаем всё, что сможем, — пообещал Вальдмарис. --- Наверху, в комнате, где вчера ночевали девушки, собрались все пятеро. Здесь было уютно и тепло, пахло сухими травами и деревом, но в воздухе витала тревога. Нура опустилась на край кровати, поджала ноги и уставилась в стык половиц. Остальные расселись кто где: Дорона на другую кровать, Арушалай на подоконник, рядом с ней устроился Вальдмарис, Дейран сел на стул у двери. — Так что насчёт сна? — Дорона оперлась локтями о колени. — Я так понимаю… — Все видели, — кивнул Вальдмарис. — И мы, вроде, согласились помочь с туманом? — Согласились, — Арушалай скрестила руки на груди. — Правда, под некоторым нажимом. — Так ведь мы нам так и так надо на Терновый брод идти, — нахмурилась лучница. — И с Рогачом этим мы хотели разобраться. — Вопрос не в том, чего мы хотели, — Дейран заложил руки за голову, вытянул ноги и оглядел соратников. — А в том, кто она и зачем устроила это представление. — Да почему сразу представление? Вдруг… — Нет, Дорона, — покачал головой Дейран. — Всё отрепетировано. — Отрепетировано. Но цели у нас совпадают, — заметила Арушалай. — Совпадение целей не отменяет того, что всё это лицедейство, — Дейран посмотрел на нее. — Нас любезно поблагодарили за обещание помочь. Данное, как ты верно подметила, под нажимом. И даже грубо польстили, назвав храбрыми защитниками. Но я предлагаю держать клюв плотно закрытым. Чтобы сыр не выпал. — Цитата из романа? — хмыкнула Дорона. — Нет, — покачал головой Вальдмарис. — Это из нравоучительного произведения. Дейран, ты, конечно, прав, но союзники нам нужны. А фея обещала помочь, когда к ней вернутся силы… Дорона перевела взгляд на Нуру, которая до сих пор не проронила ни слова. — А ты чего молчишь, малая? Что думаешь? Нура вздрогнула и подняла голову. Под глазами залегли тени. Её рука дёрнулась к шее — и замерла, вцепившись в воротник рубашки, словно он её душил. — Я? — сипло переспросила она и откашлялась. — Ну… — Эй, Нура? — Дорона встала и подошла к ней, присела на корточки, заглядывая в лицо. — Ты как? Зелёная вся. — Всё хорошо, — халфлингша тряхнула головой. Рука перестала сжимать воротник и легла на колени. — Я просто… не выспалась. Вальдмарис, Арушалай и Дейран переглянулись. Констебль указал глазами на Нуру — граф прищурился — Арушалай кивнула. — Нура? — мягко спросила она. — Ты что-то хочешь сказать? Халфлингша подняла глаза, сглотнула и выдавила: — Фея… Она… очень могущественная... наверное? Тогда... нам надо… стоит… дружить с ней. — Почему ты так решила? — заинтересовался Дейран. Он говорил спокойно, даже чуть лениво, но взгляд был острый. — Потому, что… — Нура замялась. — Ну… вы видели её причёску? — вдруг выпалила она. Вальдмарис поднял бровь: — Причёску? — В таком тумане, — Нура заговорила быстро, почти скороговоркой, — и каждая прядь на месте, ни один волосок не выбился. Это же… это наверняка мощная магия? — Она нервно хихикнула — и тут же зажала рот рукой. Дорона нахмурилась: — Хорош шутки шутить, малая. Мы серьёзно. Что про фею думаешь? Крутит или впрямь беда у неё? — А может и то, и другое? — Нура снова потупилась и дернула плечиком. — Растения гибнут, вот она и решила нас… как бы нанять. А чтобы мы не отказались — на жалость давит. Все молчали. — И потом... — добавила Нура, — она сказала, что будет ждать у Тернового брода. Значит, мы встретимся с ней наяву? — Хм, — Вальдмарис кивнул. — Может быть. — Хорошо, — бодрым голосом подвела итог Арушалай. — Идём к Терновому броду, разбираемся с бандитами, узнаём про друида и туман. И про кольцо Светланы. — Кабан ещё, — напомнила Дорона. — Охотника того похоронить надо. — И похоронить, и шестьсот золотых лишними не будут, — согласилась Арушалай. — Любопытно всё же, откуда у деревенского охотника такая сумма? Клад нашёл? — Действительно, любопытно, — задумался Вальдмарис. — Особенно в свете того, что Рогач местных данью обложил. Все помолчали. Вальдмарис подошёл к Нуре и, не говоря ни слова, положил руку ей на плечо — легонько, на секунду. Она вздрогнула, подняла голову. На миг её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но она только сглотнула. Вальдмарис кивнул и отошёл. — Так, — Дорона хлопнула себя по коленям, — пялиться в окно некогда. Идём вниз, собираться надо. --- — Эгей, соратнички! — окликнул их во дворе старый алхимик. Он зябко кутался в потрёпанный плащ. — Про ягодку не забыли? — Не забыли, Боккен, — Дорона развязала мешок. — Давай свои склянки. — Клыковица — она капризная, — проворчал Боккен, подошёл и отдал Дороне флаконы с алхимическим огнём и противоядием. — Собирать надо с понятием. Портится быстро, если не законсервировать. Как добудете — быстрее возвращайтесь, пока не стухла ягодка-то… Старик помялся, потоптался. — Ещё чего-то? Давай, выкладывай, — добродушно усмехнулась Дорона. — Ещё одна просьбочка, — Боккен хитро прищурился. — Заковыристая. Лунного редиса надо добыть. Редкостное растение. Есть неподалёку огроменный платан. Вот там редис и растёт. Ведёрко накопаете — получите тугой кошель, — старик исподлобья глянул на путешественников. — Только это… не ешьте его. И лучше не нюхайте. — А то что? — спросил Дейран с интересом. — А то, — Боккен насупился, — что если нанюхаетесь — будете по лесу летающих крокодилов ловить и с грибами разговаривать. Так что ведерко завяжите чем-нибудь. И нечего лыбиться, мне он для дела нужен! — Это для какого же дела? — усмехнулся граф. — А для такого! — рявкнул алхимик. — Я из него делаю… этот, как его… мазь, вот! От радикулита! Да хватит ржать уже! Ишь, развеселились! Нура, стоявшая чуть поодаль, смотрела на туман. Её пальцы по-прежнему сжимали воротник.