По следам зайки

      Сигаретный дым драл горло, оседая на языке горечью и въедливым привкусом приближающегося нервного срыва. Серый пепел лениво кружил в морозном воздухе и тяжёлыми хлопьями оседал на пушистый снег, прожигая в нём аккуратные дырочки. Где-то рядом гудели автомобили, где-то скрипел снег под торопливыми ногами прохожих, где-то смеялась женщина, а в воздухе витал тот самый запах — запах грандиозного провала. Юнги бы назвал это одним словом — пиздец. Но выдал лишь: — Где?       Мин обернулся, сверля взглядом высокого, плечистого мужчину в костюме, который мялся в двух шагах и нервно поправлял квадратные очки. Юнги всегда было интересно, почему посредники наряжаются в эти дорогостоящие костюмы, воображая из себя посланников Богов. Их логика: «Я красивый и в богатом, значит, меня не убьют», «Я привлеку как можно больше внимания своим внешним видом, чтобы мою пропажу сразу заметили» или что-то другое? — Господин «Ви» должен вот-вот подойти, — пробормотал посредник, пряча глаза в экране телефона.       Мин стряхнул пепел и затянулся снова, глубже, почти до кашля. «Ви». Это имя уже действовало на нервы. Высокомерный тип, который опаздывает на первую же встречу. Парень вцепился взглядом за чёрный «Бентли», припарковавшийся у офиса «JooKie» и почти тут же в его голове пронеслась мысль: — К чёрту командую работу… — которую он и озвучил. — Что? Господин «Шуга», если вы переду…       Посредник замер на полуслове, отвлёкшись на приближающуюся фигуру в бежевом пальто, распахнутом так, словно его владелец рекламировал дорогой парфюм. Кофейный шарфик живописно лежал на плечах, и даже с расстояния в десять метров было понятно, что этот человек родился не в очереди за хлебом, а на шёлковых простынях где-нибудь в Каннаме. — Здрасте, задержался, — выпалил незнакомец, картинно снимая солнцезащитные очки.       Юнги терпеть не мог таких: богатую, показушную элиту, которая уверена, что мир крутится вокруг их расписания. Однако этот человек был не просто неприлично богат и незаконно хорош собой. Он был господином «Ви». Его проблемой. Его будущим напарником. И, судя по тому, как они испепеляли друг друга, когда их взгляды встретились, — результатом невероятно злой шутки судьбы.       Этот опасный, притягательный взгляд Юнги запомнил ещё два года назад. И радости от встречи не испытал ровно никакой. Судя по замешательству старого знакомого, это было взаимно. — «Шуга»? — насмешливо протянул Тэхён, скользя взглядом по мешковатому чёрному худи, старым кедам и рюкзаку за спиной. — Ни за что бы не подумал. Выглядишь, как типичный представитель NPC.       Юнги старается одеваться так, чтобы затеряться в толпе. Он привык, что его внешность обманчива. Мешковатая одежда скрывает движения. Капюшон и бейсболка прячут лицо. Под худи удобно носить кобуру, в спортивных штанах не тесно при беге, а в рюкзаке лежит столько интересного, что любой «бежевый мальчик» обоссался бы от страха. Пусть думает, что хочет. Юнги здесь не для того, чтобы нравиться. — Когда мы на «ты» перешли?       Посредник переводил взгляд с одного на другого, и в его глазах читался страх. Он смотрел на двух людей, которые, казалось, могли спустить друг на друга стаю голодных собак без мучения совести, отбросив моральные принципы. Хотя какие там моральные принципы… У таких, как Мин, их по определению не существовало. Наверное. Никто не знает. Так казалось абсолютно всем. И сам Юнги никого не переубеждал. — Точно-точно, — улыбнулся Тэхён, без особого напряга влезая в чужое личное пространство. — Ты же старше. Будешь моим хёном. — Господин «Ви», вы опоздали… — наконец выдавил посредник, нервно поправляя очки в сотый раз. — Я разве не извинился? Сорри, задумался, какой шарф надеть перед выходом. Не ошибся ведь?       Юнги затянулся в последний раз и раздавил окурок подошвой. Его бесило всё. Манера речи Тэхёна. Его привычка вставлять пять копеек туда, где они никому не нужны. Его бешеная, выплёскивающаяся через край энергия. Она не просто раздражала. Она пугала. Она пугала и заставляла нервные клетки Мина нон-стопом кружится в ча-ча-ча. Слишком ярко. Слишком громко. Юнги внутренне передёрнуло. — Прошу за мной, — посредник, проигнорировав вопрос Тэхёна, двинулся вперёд.       Они шли по бесконечным офисным коридорам, и Юнги кожей чувствовал, как выбивается из этой картинки. Вокруг сновали люди с иголочки, в строгих костюмах и с одинаковыми напряжёнными лицами. Он явно сильно выделялся в толпе. Зато Тэхён двигался так, словно был здесь председателем совета директоров. Уверенно, плавно, собственнически. Вот только настоящему наследнику этого богатства можно только сопереживать. Хотя бы по тому, что этот самый наследник даже не подозревает, что на его счету в скором времени может оказаться не одна сотня миллиардов долларов. Юнги казалось, что такое только можно увидеть только в дорамах, пока он не взялся за это задание.       Ещё несколько месяцев назад «Шуга» купался в заказах, в деньгах. Тёмная слава, замешанная на крови, преследовала его по пятам, и это было чертовски приятно. Работа дарила драйв, адреналин, заставляла кровь кипеть, а сердце — биться ровно в те моменты, когда другие бы умерли от страха. Юнги любил свою работу. Любил экспериментировать, менять подходы, коллекционировать редкие экземпляры огнестрела и оттачивать мастерство до филигранности.       Пока что-то не сломалось.       Пока не появился «Зайка».       Тёмная лошадка, которая не оставляла следов. Которая воровала заказы из-под носа с наглостью уличного кота, таскающего рыбу с прилавка. Которая работала чисто, быстро и безжалостно. Юнги никогда не считал себя садистом. Он убивал быстро, если не нужно было вытягивать информацию. Но «Зайка»… Его почерк пугал. Холодное оружие. Ближний бой. Его руки по-настоящему были в крови.       И этот «Зайка» не только воровал его хлеб, он забрался к нему в голову. Мин запутался в догадках о его мотивах и причинах такой жизни. Юнги начал видеть его во снах. Не лицо — силуэт. Он просыпался в холодном поту, думая, что «Зайка» стоит у его кровати. Он проверял замки по десять раз на ночь. Он, чёрт возьми, начал тонуть в этом болоте.       Юнги взялся за это задание, решив отсидеться, пока вся эта шумиха не уляжется. Но он обязательно вступит в игру снова. Он профессионал до мозга костей, а не плюшевая зверюшка, которую можно выкинуть на помойку, когда она запылится. Тем более деньги за это задание были бешеными. Однако появлялось две проблемы: Первая: Роль няньки для малыша из старшей школы с продолжительностью равной ГОДУ с возможностью продления контракта Вторая: Ким Тэхён в напарниках — Ознакомьтесь, — очкарик бросил на стол тонкую папку. На обложке красовалась фотография миловидного парня с острым взглядом и тенью будущей взрослой жестокости, уже залегшей в изгибе губ. — Так вот как выглядят нынешние наследники крупных корпораций, — усмехнулся «Ви», бережно пролистывая материалы дела этого паренька.       Ким Тэхён был не простым наёмником. В первую очередь он специализируется на защите, а не на быстром уничтожении объекта. Он своего рода профессиональный телохранитель. С детства занимается единоборствами и страдает современной психологией. Если почитать портфолио этого парня — трудно найти то, чем он не занимался в этой жизни, не смотря на юный возраст. А всё благодаря тому, что он совершенно другого поля ягодка. Выходец из привилегированного слоя общества, единственный сынок гендиректора компании «Huble Group», древнего конгломерата с корнями в пятидесятых. Только это засекреченная информация. Но Юнги не был бы Юнги, если бы не знал, где такую раздобыть. Да и не сказать, что Тэхён особенно скрывался. Бентли у входа говорил сам за себя. — Чон Чонгук, — Тэхён задержал взгляд на чужой фотографии, на остром, пронизывающем каждый сантиметр в теле, взгляде. — Голубую кровь видно сразу, не так ли?       Юнги ничего не ответил. Куда больше его интересовали данные другого характера. Чонгук был довольно многогранным, интересным и талантливым парнем. Его физическая подготовка на неплохом уровне, интеллектуальные способности гораздо выше среднего. Он явно сын своего отца, такие задатки для гениальнейшего предпринимателя прячутся в мелочах его будничной жизни. Живёт с приёмным братом. Работает. Поступает в третий класс старшей школы «Hunkuk» с математическим уклоном. Неплохо. Возможно, Юнги поторопился, подумав о детском саде. — Подскажите, вам уже приходилось работать вместе?       Голос посредника заставил Мина оторвать свой взгляд от досье парня. — Не-а, — буднично ответил Тэхён, хотя Юнги отчётливо ощущал его внутреннее напряжение. — Прошу прощения, мне показалось вы знакомы… — Мы? Пф… — Ким покосился на «Шугу», лицо которого перекосило, словно за последнюю минуту он успел где-то нахватать лимона. — Мы первый раз видимся.       Хотя здесь Тэхён, конечно, немного приврал. Но Юнги не возражал. Нечего этому очкастому знать о том, что между ними было ранее. Если для «Ви» скорее всего это история и не оставила серьёзного отпечатка на душе, то «Шуга» довольно долго пережевывал её для себя.       Это было года два назад. Прилетел заказ на некоего крупного чиновника, который не давал спокойной жизни определенной серьёзной организации. Юнги тогда работал один, как всегда. Выследил объект в загородном доме. Занял позицию. Прицелился.       И увидел в окно девочку.       Маленькая, лет пяти, в пижаме с единорогами. Она сидела на кровати, а рядом с ней, в кресле у окна, развалился какой-то пацан в дорогой одежде и читал ей сказку. Не хватало только очков на носу и пледа на коленях для полной идиллии. Тэхён — а это был он — был молодым, но очень талантливым телохранителем, нанятым для прикрытия этой семьи.       У Юнги были принципы. У Юнги были свои законы. Юнги подчинялся правилам. Но всё рассыпалось, когда они встретились глазами через окно. «Ви» чувствовал взгляд «Шуги». Юнги мог бы выстрелить, но… у него были свои причины, чтобы уйти. И в этой ситуации Тэхён был далеко не помехой, он стал спусковым крючком.       Кажется, Юнги даже не узнавал, что стало с семьёй этого чиновника. Но эта ситуация оставила глубокий отпечаток. Он запомнил эти глаза в окне. Тэхён далеко не пушистый. Он голодный. — Как тебе наш будущий младший братик?       От сравнения внутри всё сжалось, а желудок стянуло тугим узлом. Мин бросил уничтожительный взгляд в сторону «Ви». Тот на него даже не смотрел, развалился на краю стола, игнорируя возмущённое лицо посредника, и продолжил размахивать фотографией Чонгука. — Милый-милый, Чон Чонгук, — пропел он, смакуя имя, словно дорогое вино. — Такой слепой котёнок, не знающий об интригах за своей спиной. Со светлой, чистой душой…       «Ненадолго», — подумал Юнги. Там, где крутятся большие бабки, долго чистым оставаться не получится. Все рано или поздно в чём-то запачкаются.       Тэхён вдруг перестал улыбаться. Посмотрел на фотографию ещё раз, провёл пальцем по контуру лица, будто запоминая на ощупь. И выдал тихо, почти себе под нос: — Даже жалко, что такую красоту хотят убить.