По следам зайки

— Ты не опаздываешь? — Опаздываю. — Так чего сидишь? — Я есть хочу.       Сокджин почесал щёку, состроил лицо строгого родителя и упёр руки в боки. На нём был бабушкин розовый фартук в цветочек, а в руках он держал яркое полотенце с дракончиками. Заметив, как Чонгук расплылся в улыбке при виде этой картины, Джин замахнулся этим полотенцем, и младший чуть не подавился от смеха. — Кимбап в рот и пошёл отсюда!       Чонгук сделал, как было велено старшим, вылетел в коридор и начал надевать кеды. Он вытащил кусок еды изо рта и взглянул в сторону кухни: — Ты сегодня во сколько заканчиваешь? — Хрен знает, поздно буду, — прилетело в ответ. — Тебе приготовить чего-нибудь?       Послышалась раздраженная возня, усталое цоканье и приближающиеся тяжелые шаги: — Почему ты ещё не ушёл?!       Чонгук выдавил смешок, схватил наушники с тумбочки и снял ветровку с крючка, закинув её на плечо. — Понял. Не злись! Хорошего тебе дня!       Младший вылетел под ответное: «и тебе», с аппетитом уплетая домашний кимбап. Ветровку он так и потащил на плече, ветер приятно щекотал кожу под этими слоями школьной формы. В прошлой школе униформа была жёлтого цвета, здесь же тёмно-синяя. Тёмные цвета немного нагоняют тоску, но Чонгук подумает позже, как можно разбавить эту депрессивную обстановку. Он надел наушники и включил любимый трек.       Парень шёл быстрым шагом, на ходу поправляя всё время слетающий рюкзак, и разглядывал унылых прохожих. Кажется, начало учебы не всех радует, но только не Чонгука. Не для этого он задницу рвал ради отличных проходных баллов. В эту новую школу оказалось не так просто поступить. В могиле отдохнём, как говорится. Чонгук был рождён ебашить и выгрызать себе светлое будущее. Во всяком случае он так думал.       Младший перепрыгнул через заборчик, умудрившись не разодрать пиджак, всё же форма была дорогой, и, подпевая под нос, направился по улице. Подходя к старшей школе, можно было заметить, как много учеников стекается в это поистине величественное здание. Пять этажей, огромный двор, а слухи о наличии огромного спортивного зала и школьного бассейна подогревали интерес у сторонней публики.       Только одна фигура в чёрном худи с капюшоном, скрывающим лицо, торчала у ворот школы, сильно выбиваясь из общей симпатичной картинки. Парень курил, прислонившись к столбу, и даже не делал вид, что он тут случайно. Чонгук скользнул по нему взглядом и тут же отвернулся. Прошлая его школа и райончик оставили настолько неизгладимые впечатления, что первое, о чём он подумал, глядя на этого типа: наркоман. Местный псих, который караулит школьников. Ну, бывает.       Внутри школы было нисколько не хуже, чем снаружи. Стены коридоров оказались выкрашены в глубокий синий — цвет формы. Дорого. Статусно. Но Чонгуку почему-то вспомнились слова Сокджина, брошенные как-то за ужином: «В дорогих школах самые большие скелеты в шкафах». Он тогда посмеялся, а сейчас отчего-то стало не по себе.       Найдя свой шкафчик, Чонгук принялся переодевать обувку, когда кто-то с не малой силой впечатался в его бок. Гук отшатнулся, балансируя на одной ноге и выронил ветровку. Подняв взгляд, он заметил высокого парня с нескромной улыбкой и тяжелым взглядом, от которого хотелось прикрыться. Чонгук вытащил наушник. —…я не знал, что так получится. Не специально, правда, — щебетал незнакомец, пока Чонгук без интереса слушал его и обувался, раздумывая, что хочет на обед. Первый учебный день — можно и побаловать себя. Парень протянул ему упавшую ветровку. — Держи. И прости ещё раз. — Да забей, — кинул Чон и закинул одежду обратно в шкафчик. — Погоди, у тебя, кажется, выпа… — парень замер, сидя на корточках и всматриваясь в квадратик, аккуратно устроившийся на полу. — Это… — Я не таскаю чайные пакетики в карманах, — выпалил Чонгук перед тем, как опустить взгляд. Его лицо вытянулось, исказившись в недоумении. — Это… — незнакомец поднял упаковку, и в его глазах мелькнул неподдельный актёрский ужас. — Это презерватив! Как такое возможно! — он поднялся и театрально схватился за голову, привлекая внимание всех, кто был рядом. — Как тебе не стыдно! В школе не место разврату!       Несколько десятков пар глаз устремились на Чонгука. Собственные оправдания: «Это не моё» — казались жалкими даже ему самому. А если это всё же выпало из его кармана? Он не заглядывал туда утром. Но откуда там мог взяться презерватив? — Как тебя зовут, бесстыдник? — продолжал глумиться парень, но в голосе проскочили нотки, от которых Чонгуку захотелось его прибить. — Чон Чонгук, — промямлил он, всё ещё ошарашенный. — А я Ким Тэхён, — внезапно сменил тон незнакомец, ослепительно улыбаясь и подходя ближе, полностью игнорируя злополучный предмет, который так и остался валяться на полу. — Ладно, Гуки, я никому не скажу.       Чонгук скривился. Этот парень был не просто странным. От него исходила аура убийственного кретинизма, замешанного на чём-то тёмном. Но оставалось загадкой, почему этот Тэхён из всей толпы положил глаз именно на Чона. — Ну спасибо, — сглотнул Чонгук, обводя взглядом всю перешёптывающуюся свору свидетелей.

***

      Последние парты обычно принадлежали оболтусам и нарушителям спокойствия, которые в простонародье с гордостью носили звание «крутые парни». Вот только класс собрался совершенно новый, неформальные лидеры ещё не успели показать себя, поэтому Юнги был крайне раздражён тем, что рядом с ним сидит Тэхён. Мин вообще с трудом выдержал сегодняшний поход в школу, возвращаться в это кишащее пубертатными подростками место не хотелось. Шумно. Ещё и Ким безостановочно о чём-то разглагольствовал и тряс ногой, как невротик. — Погоди, что? — переспросил с характерным прищуром Юнги. — Нахрена ты притащил презервативы в школу? — Я не могу без них, как ты без своих сигарет, — лениво заметил Тэхён, а затем воодушевлённо продолжил, сверля спину Чонгука, который занял вторую парту на их ряду. — Да ты послушай, это же гениально. Главное, я ему запомнился. И пока не важно в каком ключе. Самая рабочая схема. Теперь он в курсе, кто такой Ким Тэхëн. Вот увидишь, он будет бегать за мной как ручной.       Юнги с недоверием покосился на напарника. Что-то он сомневался, учитывая, как Чон прожигал взглядом Тэхёна. И взгляд этот был далёк от «милый мой наставник Тэхён, я буду бегать за вами до конца года, ведь вы такой круто-о-ой». Ким подмигнул Чонгуку, в ответ на что тот болезненно скривился и отвернулся. Юнги решил не разбрасываться лишний раз колкостями, тяжело вздохнул и лёг на парту, прикрывая глаза. — Рабочая схема, — буркнул он в сгиб локтя. — Если бы цель была довести хороших людей до белого каления — в этом деле ты был бы первым.       Тэхён только ухмыльнулся и уткнулся в телефон, изредка поглядывая на их «объект».       Чон достал из рюкзака чёрный блокнот, подпер голову свободной рукой, и без энтузиазма начал в нëм что-то чиркать. Ему нравилось время от времени занимать себя рисованием от безделья. Сокджин постоянно говорил о его предрасположенности к искусству, но тянуло Чонгука к точным наукам и деньгам.       До первого урока оставались считанные минуты. Преподавателя на месте ещё не было, но класс уже был полон учеников, которые активно знакомились друг с другом. Чонгук думал о том, чтобы подсесть к кому-нибудь, найти друга на этот учебный год. Однако первое знакомство с Ким Тэхёном, который, к сожалению, оказался и его одноклассником отбило всё желание на сегодняшнее взаимодействие с людьми, оставив горькое послевкусие стыда на языке. Презерватив Чонгук хотел бы и выкинуть, но Ким зачем-то спрятал его у себя, в сотый раз убеждая Чонгука, что он странный.       Парень решил, что пора бы начать готовиться к уроку, закрыл блокнот и ровно в этот момент на стул рядом с ним опустился чужой портфель. — Привет, я подсяду? — пролепетал кто-то над головой очень приятным бархатным голосом, от которого Чонгук ненадолго выпал. — Садись. — Видел, ты рисовал, — улыбнулся блондин, выкладывая свои учебники. — Интересно, это эскизы татуировок? Покажешь ещë? — М? Смотри, — кивнул Чонгук, пододвигая ему свой открытый блокнот. — Увлекаешься татуировками? — В будущем хочу сделать одну. На рёбрах. — одноклассник листал рисунки, когда бросил беглый взгляд в сторону Чона. — Мелочишься, — усмехнулся он, хлопая себя по предплечью. — Я забью всю руку. — Неплохо. Уже придумал что? — Есть пару мыслей, — одобрительно ответил Чонгук, кивая в сторону своего блокнота, который блондин всё ещё бережно перелистывал, искренне поражаясь красоте чужих рисунков. — Я, кстати, Чон Чонгук. — Мне эта нравится, — указал он на «Чёрную розу» и повернулся к соседу, умиляя своими ямочками на щеках. — Приятно. А я Пак Чимин. Давай дружить?       Чонгук смотрел, как Чимин улыбается, и в груди разливалось приятное тепло. Хороший парень. Надёжный. В контрасте с Ким Тэхёном просто лапочка. Только почему-то в груди неприятно кольнуло, пронеслась мысль, что и с ним может быть что-то не так. Но Чонгук тут же отогнал это. Это всё влияние сумасшедшего Тэхёна. — Давай.

***

      Ватные ноги привели Чонгука к кабинету директора слишком быстро. Когда после уроков преподавательница предупредила о том, что его там ждут, Чон мгновенно начал подбирать слова для того, чтобы оправдаться перед братом. Конечно, он понимал, что вызвали его из-за проклятого презерватива, который даже не понятно каким образом очутился в кармане его ветровки! Хоть этот Тэхён и обещал не болтать, всё равно вся школа была уже в курсе произошедшего, потому что так орать на весь коридор — это надо иметь талант.       Дверь была открыта. Чонгук постучал три раза по деревянному косяку и проследил за тем, чтобы порог он переступил точно левой ногой. Он не был суеверным, но это был первый день в новой школе, который шёл совсем не по плану. Парень заглянул внутрь, сталкиваясь с тремя парами серьёзных глаз: директор, завуч и… Ким Тэхён.       Чон поперхнулся застрявшими в горле словами при виде последнего. Ким сидел на дорогом кожаном диванчике, закинув ногу на ногу и сомкнув руки в замке на колене. Взгляд его был сухим, высокомерным и холодным, словно на ковёр Чонгук пришёл совсем не к директору, а к этому парню. — Проходите, Чонгук-сси. Присаживайтесь рядом с вашим одноклассником, — завуч махнула рукой в сторону диванов и тяжело вздохнула, готовясь к неприятной лекции о нравственности.       Чон послушно занял место рядом с Тэхёном. И если Чонгук был полностью сосредоточен и сильно напряжен, то Ким с его приходом окончательно расслабился, позволил себе пихнуть младшего ногой и подмигнуть, не смотря на не последних людей этой школы в кабинете. Чонгук почувствовал, как в груди растекается вспышка жара от того, как Тэхён ломает все рамки дозволенности. — Вы понимаете, что являетесь учениками третьего класса старшей школы? Вы выпускники, и не обычные выпускники, а первые выпускники старшей школы «Hunkuk».       «50 оттенков выпускников», — читалось в скучающих глазах Тэхёна. Он откинулся на спинку дивана и опустил руку на подлокотник, подперев рукой подбородок. Чонгук тайно наблюдал за его отношением к этой ситуации и только ясно недоумевал. Он тоже не особенно сильно вслушивался во все эти речи о престиже новой школы, о хорошей репутации и обо всём том, о чём печётся каждая школа Сеула. Он всё сидел и прокручивал в голове назойливую мысль, которая не давала ему покоя — зачем вызвали Ким Тэхёна и почему ему нужно выслушивать все эти нравоучения вместе с Чонгуком?       Ответ не заставил себя долго ждать. — Мы посмотрели записи с камер, — внезапно произнесла завуч, возвращая парня в реальность. — Чонгук-сси, вы не причастны в данной ситуации. Это сделал Ким Тэхён.       Если бы Чон не умел себя контролировать, у него бы точно отвисла челюсть. Но он позволил себе только широко открытые глаза и убийственный взгляд на одноклассника, который даже не покраснел, а слегка повёл плечами. Тэхён смотрел на завуча с таким видом, будто не школьника отчитывают, а собеседование на работу проводят. Спокойный. Слишком спокойный для того, кого только что спалили на дурацком случае. Чонгук поймал себя на мысли, что этот парень либо безумно тупой, либо… у него железные нервы. — Это была дружеская шутка. Безобидная попытка запасть в душу, — улыбнулся Тэхён и развёл руками. — Мы теперь друзья, да, Чонгук-а? — Друзья?! Попытка запасть в душу? — передразнил Чонгук, пытаясь ещё раз понять смысл сказанных им слов и совершенного поступка. — Да ты меня опозорил!       Директор коротко переглянулся с завучем. Он отложил тонкую папку (кажется, это было личное дело Тэ), которую до этого с интересом читал, и сложил руки в замок, подперев подбородок. — Чон Чонгук, вы можете быть свободны. Ким Тэхён, останьтесь.       По лицу завуча было видно, как сильно она хотела возразить директору. Видимо, что-то тоже не давало ей покоя в отношении Тэхёна. Но она промолчала.       Женщина закрыла дверь сразу же, как Чонгук вышел в коридор. Привкус недовольства, предательства и вкуса сандала на языке от чужого едкого парфюма заставляли каждую клеточку тела бурлить. Хотелось попинать мяч, чтобы не запинать конкретного человека. Но Чон не спешил на улицу реализовывать желаемое. Больше всего ему хотелось узнать, что творится и какие секреты таятся за закрытой перед его носом дверью. Он прислушался. — Господин Ким, ваш отец… мы договорились… но впредь будьте осторожны…       По едва различимым приглушенным отрывкам фраз парень мало что понял, но чётко для себя уяснил две вещи: папочка Тэхёна — важная шишка, а Ким Тэхён — абсолютный псих.

***

      Окончание этого школьного дня прошло куда приятнее, чем его начало. Чонгук всё же сходил на футбольную площадку за школой. Познакомился с одноклассником Чон Хосоком, выпустил пар, неплохо оторвался и, немного перепачканный, двинулся домой. Надо было успеть постирать форму до того, как Джин увидит, в каком она состоянии, и захочет отлупить младшего. И приготовить всё же чего-нибудь надо. — Мне кажется, я видел тебя где-то раньше, — произнёс Хосок, прежде чем попрощаться на остановке. Парень чеканил футбольный мяч, но пристально вглядывался в лицо Чона. — Ты случайно не работаешь в «Munei»?       Чонгук просиял, с гордостью кивая головой. Это было одним из самых популярных кафе в Сеуле. Чону очень повезло туда устроиться, там не плохо платят. Однако… С началом школы будет тяжело совмещать работу и учёбу. Завтра у него первая вечерняя смена, и что-то подсказывало, что вернётся домой он сильно замученным. — Да, бывал там? — Конечно! Будет времечко — загляну как-нибудь, — Хосок улыбнулся, но взгляд на секунду стал каким-то… другим. Оценивающим, что ли. Чонгук моргнул, и наваждение прошло — перед ним снова стоял обычный весёлый парень, который прекратил баловаться мячом, поправил рюкзак и заглянул за спину Чона. — Вот и мой автобус. Давай, до завтра Чонгук-и! — Пока, — махнул рукой Чонгук и двинулся в сторону дома, краем глаза замечая утреннего «наркомана в худи».       Парень всё так же стоял у ворот школы и курил. Он пристально смотрел на Чонгука, а Чонгук — на него. В его лице мелькнуло что-то знакомое, словно Чон его уже где-то видел. Но как только его осенило, память вновь напомнила о сегодняшнем паршивом дне, заставив парня нахмуриться.       «Это же сосед по парте этого Ким Тэхёна», — Чонгук цокнул языком и отвернулся, перепрыгнул всё тот же заборчик и зашагал к дому. — «И друзья у него чокнутые. Кто курит перед собственной школой?» — Возомнили себя взрослыми, — выдавил Чонгук и скрылся за поворотом.

***

      Юнги проводил Чонгука взглядом, почесал шею и тяжело вздохнул, услышав за спиной голос «Ви». Стряхнув пепел, Мин посмотрел на напарника пустым взглядом, который Тэхён полностью проигнорировал, закутываясь в свой кофейный шарфик, который он всё же притащил с собой. — Ну и как? — не выдержал «Шуга», скривившись в ухмылке. — Произвёл на объект неизгладимое впечатление? — Вот ты издеваешься, а я между прочим хоть что-то делаю. — Наше дело — наблюдать за тем, чтобы ему башку не снесли до конца выпуска, а не презервативы подкидывать. Хочешь, чтобы его отчислили? — закипел Юнги, которого это ребячество на задании правда раздражало. Он не любил, когда и так неприятные задания становились ещё проблемнее из-за таких, как «Ви». — Ладно-ладно, хён. Остынь, — рассмеялся Тэхён, подхватывая старшего под руку и уводя в сторону своего шикарного «Бентли» с личным водителем. С машиной этот чёрт тоже не смог расстаться. — Поверь мне на слово, Чонгук меня теперь не забудет. План работает. А вот ты упускаешь ещё кое-что важное. — Удиви. — Нам нужно выяснить и устранить наемника, который пришёл за головой милашки Гуки. И ты не представляешь, но я уже знаю, кто это может быть.

***

      Сокджин явился домой и вправду позднее, чем возвращался обычно. Ужин уже остывал, а Чонгук сидел в полутьме за домашним заданием. Джин аккуратно приоткрыл дверь в его комнату, радуя младшего своей усталой, но всё-таки улыбкой. — Как первый день? — Безумно странный, хён. — со всей серьёзностью заявил Чонгук и развернулся к нему лицом, разваливаясь на спинке своего шикарного игрового кресла. — Психов понабрали, отвечаю.       Сокджин рассмеялся, и Чонгук не сразу заметил, но по красным ушам и алому румянцу было понятно: брат пьян. «Так вот чего он сегодня задержался», — подумал Чон и усмехнулся, поднимаясь с места и подхватывая старшего за руку. — Ты не говорил, что будешь отмечать сегодня первый учебный день, пьянь.       Чонгук вёл его в комнату, думая о том, что мог бы не корячиться сегодня с ужином. Джин к нему не притронулся, хотя завтра утром, наверное, накинется как миленький. — Эй, не расстраивайся, — подбодрил Ким, похлопывая младшего по спине. — Я думал не наскребу, а оказалось — лишняя копейка завалялась, — он вновь рассмеялся. — А ты не грусти, старшая школа она такая. Не придумывай себе проблем. — Потом поговорим. Валяйся.       Чон бросил старшего на кровать, и тот, не особо возмущаясь, принялся стягивать с себя уличную одежду. — Сладких снов. — Спокойной ночи, хён.

***

      Чонгук ложился спать, когда на его телефон пришло сразу несколько уведомлений. Интерес того, кто мог заинтересоваться им ночью, взял вверх, и Чон приоткрыл один глаз. Однако в ту же секунду напрягся и откинул телефон в сторону. На экране блокировки светились первые сообщения от Тэхёна, который откуда-то раздобыл его контакты. «Привет. Ты ведь не обиделся?»       И ещё +10 уведомлений.       Чон закутался в одеяло и закрыл глаза. На улице дул прохладный ветер. Влажность после вечернего дождя ещё не сошла. Мягкий свет от его светильника был единственным источником освещения. Но как только он погас, из тени улицы показалась фигура в капюшоне.       Человек смотрел прямо на чужие окна.       Вот только это был не Юнги.