Крест на крест

Ни одного человека. Ни одного джедая. Ни одного падавана. Энакин ступал туда, где, по идее, должен быть выход к центральному холлу. Прошёл мимо двух поворотов и лестничной клетки. И никого. Коридор был тот же самый. Он узнал эти стены, эти двери, эти таблички с номерами залов. Но что-то было не так. Что-то было ненормально. — Это сон, — сказал он сам себе вслух, и голос предательски дрогнул. — Я сплю. Я сейчас проснусь, и Филипп толкнёт меня локтем, скажет, что лекция кончилась... Он ущипнул себя за руку. Больно было даже сквозь одежду. — Не сон. Скайуокер продолжил шастать по коридорам. Всякий раз, когда мастер спрашивал его, куда он постоянно пропадает, он, высоко задрав голову пояснял, что проявляет самостоятельную исследовательскую инициативу, а не теряется в бесконечном массиве Храма. Сейчас Энакин точно знал где он находится относительно своего обычного пути, но ему почему-то хотелось думать, что он потерялся и поэтому все вокруг кажется настолько чужим. Энакин заставил себя дышать ровно. Он же Избранный. Такие как он не боятся. На Татуине он вообще и не такое видал. Подумаешь, пустой Храм, по сравнению с тем взрывом на Набу вообще сущий пустяк. Может, у них сейчас эвакуация? Или всех отправили по домам из-за... из-за чего-то важного? Какого-нибудь важного гостя. Когда Джабба хат или его представители приезжали в их район никто из домов ведь тоже и носу не показывал. Но эвакуация - это шум, беготня, суета. А тут мёртвецкая тишина. Хотя, может у джедаев так и принято? Типо, быть такими спокойными во время чего-то, поэтому их и не слышно? Или, возможно, его наказали? И это такая шутка мастеров? Спрятались все и проверяют, испугается ли он? Он закрыл глаза и потянулся к Силе. Та всегда была готова сделать ради него на всё что угодно, скрутится в бараний рог, лишь бы помочь своему избранному. Она раскрывала перед ним тайны, диктовала ответы на контрольных и ловила, если он падал. Мастер учил его использовать Её - чувствовать присутствие других, находить знакомые отпечатки. Сначала это казалось Энакину чем-то неестественным, но очень вскоре он понял, что Кеноби и другие джедаи общаются с Ней как то по-иному и поэтому лишний раз не тревожил себя по таким мелочам. Оби-Ван всегда был где-то рядом, его присутствие в Силе ощущалось как нечто само-собой разумеющиеся. Связь падаван-мастер, если от нее специально не закрываться (что он и сделал перед тем, как пролезть в Лекторию), всегда горела фоном. Энакин позвал его. Сначала робко, потом настойчивее. И провалился в пустоту. Там, где должен был быть Оби-Ван, ни зияло ни-че-го. Не боль, не пустота после смерти и даже не просто отсутствие. Что-то.. что-то не то. Словно какой-то незнакомец натянул на себя кожу его мастера и ждал пока Энакин попадется в ловушку, чтобы его съесть. Но хуже было другое. Сила вокруг была не Той. Чужой. Она - константа его жизни, пахла напряжением, гарью, страхом и чем-то ещё, чему Энакин не знал названия. Она была огромной, тяжёлой и совершенно, пугающе равнодушной. Где объятия? Где помощь которую он никогда не опускался до того, чтобы попросить, но которую всегда получал? А потом Сила заметила его. То, что заняло место его Оби-Вана, обратило на Скайуокера внимание. Это кто-то другой. Скайуокер не знал, кто это. Но это не его мастер. Энакин отшатнулся, врезавшись спиной в стену. На одно ужасное мгновение ему показалось, что из этой чужой Силы на него смотрит кто-то ещё. Не только то, что притворялось его учителем, что-то огромное, древнее и очень-очень злое. Что-то, что узнало его. Что-то, что Сила назвала «Сидиус». — Нет, — выдохнул он, открывая глаза. — Нет-нет-нет. Сердце колотилось где-то в горле. Он сжал колечко в кармане - металл обжёг ладонь теплом, чем-то, что было почти горячим и обдало тем самым мужским шепотом. Сила отступила, но ощущение слежки осталось. Энакин побежал. Он не знал, куда бежать, просто ноги сами понесли его к жилым уровням. К той двери, за которой последние десять месяцев была его комната. Ну, не совсем его, скорее, их с мастером, но у Энакина там была своя половина, своя кровать, свой ящик с деталями. Он пересёк три лестничных пролёта, дважды чуть не упал, запутавшись в полах одежды. На поворотах оглядывался, проверяя, не следит ли кто. Но коридоры по-прежнему пустовали. Наконец, знакомо-пустой этаж.  Оказавшись перед дверью в их с мастером каюту, Скайуокер замирает и спрашивает кого-то внутри себя, должен он постучаться или не должен. Но в итоге лишь хмурит брови и мысленно дает себе пинка под зад за подобные сомнения. Энакин ещё его падаван, от Энааина ещё никто не отказался, а значит, он имеет полное право вторгаться в жизнь Оби-Вана без спроса. Скайуокер достал ключ-кристалл, который Оби-Ван повесил ему на шею в первый же день, строго-настрого приказав не терять. Приложил к панели. Панель мигнула красным. Энакин моргнул. Приложил ещё раз. Красный. Ещё раз. Сильнее, будто ключ мог войти в панель глубже. Красный. — Откройся, — прошептал он, прижимая кристалл к панели уже обеими руками. — Ну откройся же! Красный. Красный. Красный. Дверь даже не пискнула. Просто не открывалась. Энакин почувствовал, как глаза начинает щипать. Он закусил губу. Нет. Нельзя. Избранные не плачут. Избранные не боятся. Он же Избранный, ему сам Квай-Гон Джин сказал! Но Квай-Гон мёртв. Оби-Вана нет в Силе. А дверь не открывается. — Думаешь, найдут? — Из смежного коридора послышались голоса. Энакин быстро вжался в колону, молясь пустынным Богам, чтобы его не заметили. — Найдут что? — Другой фыркнул. — Скайуокера? Он сам объявится, когда захочет. Всегда так. Сердце Энакина пропустило удар. Скайуокер. Они говорили про Скайуокера. Про него? Или тёзка? — Генерал Скайуокер, — поправил третий голос. — И вообще, прекрати этот тон. Он герой войны, между прочим. — Герой, герой, — отмахнулся тот, что говорил до этого. В его тоне было пренебрежение. — Я помню, как он в академии бегал. Мало чем изменился, скажу я тебе. Они прошли мимо. Энакин не дышал. Генерал? Герой войны? Академия? Он ничего не понимал, но слова эти царапались в голове, как песок в ботинках. И опять тишина. Это неправильно. В Храме всегда-всегда шумно. Даже ночью есть дежурные, есть те, кто медитирует в залах, есть мастера, возвращающиеся с миссий. Всегда кто-то да есть! Он не разбирая дороги побежал к залу Совета. Йода! И остановился ровно тогда, когда понял, что там будет не только Йода. Ещё там, конечно, будет и тот, кому на глаза попадаться вообще не хотелось. — ...полный провал разведки, — говорил Винду, стоя около желанной двери, всего в паре метров. — Если сепаратисты узнают, что мы потеряли след Скайуокера... — Тише, Мейс, — осадила его женщина. — Не в коридоре. Они скрылись в зале, даже не взглянув в его сторону. Энакин выдохнул, но легче не стало. Нет. Если там этот.. этот.. этот Сарлакк с фиолетовым мечом, хоть убейте, но Скайуокер туда не нагой. Мейс Винду его ненавидит! Надо двигаться. Надо понять, что происходит. И главное - не попадаться. На Татуине он усвоил это лучше всего. Энакин двинулся вниз, к ангарам. Туда, где всегда людно, где всегда можно затеряться, где пахнет техникой и маслом, и он чувствует себя как рыба в воде. Туда, где было его любимое место во всём храме. Ангар был полон. Но это был не тот ангар, который он знал. Вместо привычных учебных челноков и пары боевых кораблей здесь стояли настоящие военные машины. Огромные, серые, массивные, как хищные птицы, треугольной формы. Вокруг них сновали люди в белой броне - странной, непохожей ни на что, виденное раньше. Они таскали ящики, проверяли оружие, перекрикивались короткими фразами. Энакин никогда не видел клонов, лишь читал о тех на занятиях. Но когда один из них стянул шлем, чтобы вытереть пот со лба, Энакин увидел совершенно обычное человеческое лицо. Точнее, много одинаковых лиц. У всех этих людей были одинаковые, не то, чтобы очень приятные (будто уголовника какого-то) лица! Энакин смотрел во все глаза. — Эй, пацан! — окликнул его кто-то. Он дёрнулся и вжался в ящики. Мимо прошёл человек - тот же клон, но не в белом, а в обычной куртке и с ящиком инструментов. Он даже не посмотрел в сторону Энакина, просто крикнул кому-то: — Где здесь разгрузка? Пятый отсек забит под завязку! — Восьмой свободен, — ответили тому. Энакин выдохнул. Не заметили. Надо валить.

***

Ноги принесли его в сады. Сейчас здесь тоже было пусто. Это место оказалось почти таким же, каким он его помнил. Те же растения, те же дорожки, тот же прозрачный потолок, за которым темнело Корусантское небо. Но и здесь что-то изменилось. Какие-то кусты подрезали иначе. Какие-то цветы, которых раньше не было, распустились вдоль стен. Энакин забрался в самую глубь, туда, где кусты росли густо, и сел на траву. Обхватил колени руками и уткнулся в них лицом. Кеноби иногда сидел здесь, медитируя. Энакин подглядывал за ним пару раз, пока мастер не поймал его за руку и не усадил рядом, заставив тоже сидеть смирно и "слушать тишину". Сейчас тишина была. И Энакин её слушал, но слышал только собственное сердце. Потом он достал кольцо. Оно всё ещё было тёплым. Металл загадочно грел ладонь, и Энакин уставился на звезду, выгравированную на нём. Шесть отрезков и два креста. Один лучик светился ярко, остальные пять были тёмными. — Ты виновато, — сказал Энакин кольцу строго. — Из-за тебя всё вот это. Скайуокер попробовал нажать на светящийся лучик. Ничего. Покрутил кольцо в пальцах, перекидывая перстень меж костяшками и опять пусто. Бесполезно. Лишь снова считалочка. Да так тихо, что Энакин ничего не мог разобрать. — Что ты делаешь? — спросил Энакин шёпотом. — Ты меня сюда притащило? Верни обратно! Кольцо молчало. Скайуокер потёр его пальцем, пытаясь стереть свечение. Без толку. Тогда он попробовал надеть его - может, так сработает наоборот? Металл скользнул на палец и тут же стал обжигающе-горячим. Энакин взвизгнул, стянул его и уронил на траву. Кольцо упало, сверкнуло и затихло. Звезда засветилась ещё одним лучом. Потом потухла. Потом зажглась снова, но горело уже двумя отрезками. Скайуокер злобно уставился на него, баюкая правую руку. В месте, куда он его надел теперь был ожог. Ну и ладно. Вообще плевать. Ничего страшного.  *** Вот в библиотеке как обычно было много кого. Не так многолюдно, как он помнил, но хотя бы десяток человек сидели по скамейкам, уставившись в экраны. Энакин прошел мимо них и включил голопад на стене. План был простой - узнать что-то через него. Техника это не люди. Техника надежна. Она не обманывает. Но не успел Скайуокер даже в голонет зайти, как увидел дату. 20 ПРР по календарю. Не 31 ПРР. Из его рта вырвалась такая череда Хатских ругательств, что Энакин сам себе удивился. В будущем. Он в будущем?