Когда нужно выбирать

Безночный город не спал. Он никогда не спал по-настоящему. Даже в те ночи, когда ничего не происходило, когда улицы были пустыми, а факелы горели лишь для привычки, в его каменных стенах всегда оставалось напряжение. Но этой ночью город не спал по другой причине. Не после того, как иньское железо вырвалось из-под контроля. То, что произошло в пещерах, распространилось по дворцу быстрее любого слуха. Сначала это были тихие шёпоты. Потом — тревожные разговоры в коридорах. Затем — приказ. Пещеры запечатать. Доступ закрыть. Охрану удвоить. По коридорам ходили стражники. Тяжёлые шаги эхом отдавались в каменных галереях. Факелы горели ярче обычного. Тени на стенах казались длиннее. Но сколько бы печатей ни поставили на каменные двери… Страх не запечатаешь. Он распространяется иначе. Он проникает в мысли. В взгляды. В короткие паузы между словами. Адепты шептались. Слуги старались говорить тише. Некоторые из младших учеников вообще не выходили из своих комнат. Потому что все чувствовали одно и то же. Что-то пошло не так. И если даже орден Вэнь потерял контроль над собственной силой… То что тогда произойдёт дальше? Не Хуай Сан не ожидала, что это случится так быстро. Она понимала, что разговор с Вэнь Цин был рискованным. Она понимала, что если их заметят — последствия будут тяжёлыми. Но она думала, что у них есть немного времени. Несколько дней. Может быть, неделя. Время, чтобы наблюдать. Время, чтобы собрать больше информации. Время, чтобы подумать. Но война никогда не ждёт. И люди, играющие с тёмной силой, тоже не ждут. Поэтому когда в ту ночь служанка тихо постучала в её дверь и сказала, что кто-то ждёт её в саду… Не Хуай Сан уже знала, кто это. Она не удивилась. Она только медленно закрыла веер. И вышла. Тихий сад за восточным крылом дворца был почти пуст. Ночь стояла тёплая. Но воздух был тяжёлым. В нём чувствовался запах лекарственных трав. Горький. Резкий. И немного металлический. Луна едва пробивалась сквозь облака. Свет ложился на каменные дорожки бледными полосами. Вэнь Цин стояла у небольшого пруда. Её фигура была неподвижной. Спокойной. Словно она ждала здесь уже давно. Она не обернулась, когда услышала шаги. Но сказала: — У вас мало времени. Без приветствия. Без лишних слов. Не Хуай Сан остановилась в нескольких шагах. Она не вздрогнула. — Я слушаю. Вэнь Цин медленно повернулась. Её лицо было спокойным. Но под глазами залегли тени. Она выглядела усталой. Не физически. Иначе. Как человек, который слишком долго пытается удержать что-то, что уже начинает разрушаться. Она вытащила из рукава тонкий свёрток. Бумага была аккуратно сложена. Печати на ней не было. Она протянула его. — Они создали четыре ядра из иньского железа. Слова прозвучали тихо. Но тяжело. — Одно нестабильное. Она посмотрела прямо на Не Хуай Сан. — То, что вы видели в пещерах. В голове Не Хуай Сан сразу вспыхнула картина. Чудовище. Металл, проросший в плоть. Красное свечение. Взрыв. Кровь брата на камне. Она медленно вдохнула. — Два уже интегрированы в оружие. Пауза. Короткая. Но достаточная, чтобы смысл этих слов осел. — Четвёртое… ещё формируется. Сердце Не Хуай Сан сжалось. Четыре. Это уже не эксперимент. Это подготовка. Подготовка к войне. К демонстрации. К разрушению. — Когда? — тихо спросила она. Вэнь Цин посмотрела в сторону дворца. На башни. На красные стены. — Скоро. Её голос был почти безжизненным. — Вэнь Жохань хочет продемонстрировать силу. Не Хуай Сан закрыла веер. Её пальцы слегка побелели. Значит, времени почти нет. Если четыре ядра уже существуют… Значит, война начнётся раньше, чем они ожидали. В этот момент в саду послышались шаги. Лёгкие. Неторопливые. Но слишком уверенные для случайного прохожего. Обе женщины замерли. Вэнь Цин тихо сказала: — За вами следят. Она почти не двигала губами. — И за мной тоже. — Кто? Не Хуай Сан задала вопрос спокойно. Но её пальцы чуть сильнее сжали веер. Вэнь Цин не ответила. Потому что ответ появился сам. В темноте прозвучал тихий смех. Лёгкий. Насмешливый. И неприятно весёлый. — Я всегда говорил, что сад — опасное место для разговоров. Фигура вышла из тени. Сюэ Ян. Он двигался лениво. Словно гулял без цели. Но его глаза внимательно изучали обеих. Его улыбка была слишком широкой. Слишком довольной. — Госпожа Вэнь. Он слегка наклонил голову. — Вы же знаете, что мне интересны все… шепоты. Вэнь Цин спокойно спрятала руки в рукава. — Мы говорили о лечении раненого. Сюэ Ян тихо усмехнулся. — О, конечно. Он повернул голову. И посмотрел на Не Хуай Сан. Его взгляд задержался на её веере. — А госпожа Не вдруг заинтересовалась медициной? Не Хуай Сан немного опустила взгляд. Её плечи слегка дрогнули. Она выглядела так, словно ей стало неловко. — Я просто волнуюсь за брата. Слова прозвучали тихо. Почти смущённо. Сюэ Ян смотрел долго. Очень долго. Она дрожит. Но не так, как дрожат люди, которые боятся. Он внимательно следил за её дыханием. За её руками. За её взглядом. Она размышляет. Интересно. Очень интересно. Он тихо прошептал: — Интересно. А потом вдруг улыбнулся шире. — Очень интересно. Но он ничего больше не сказал. Он развернулся. И ушёл первым. Шаги постепенно затихли. И только когда они исчезли окончательно, Вэнь Цин тихо сказала: — Он не поверил. Не Хуай Сан слегка вздохнула. — Я знаю. Она посмотрела на тёмную дорожку, по которой ушёл Сюэ Ян. — Но это и не было целью. На следующий день исчез один из младших адептов ордена Не. Сначала никто не обратил внимания. Иногда адепты задерживались на тренировках. Иногда уходили в город. Но когда его не нашли к вечеру… Начались поиски. Его нашли у пещер. Лежащим на камнях. Без сознания. Его тело было холодным. Дыхание слабым. Тёмная энергия проникла в его меридианы. Как яд. Как медленная болезнь. Но самым странным было не это. Рядом с ним лежал веер. Красивый. Расписанный. Точно такой же, как у Не Хуай Сан. Когда его подняли… Все взгляды повернулись к ней. Не Минцзюе стоял в зале. Он всё ещё был бледен после ранения. Его ци пульсировала болезненно. Но он стоял прямо. И смотрел на сестру. — Объясни. Голос был тихим. Слишком тихим. Впервые в нём не было гнева. Было что-то другое. Подозрение. Сердце Не Хуай Сан сжалось сильнее, чем когда она видела кровь брата. Значит… Вот как это выглядит. Когда даже родной брат не уверен. Она медленно посмотрела на веер. На грубые линии росписи. На дешёвую кисть. — Это не моё. Её голос был спокойным. — Но кто-то хочет, чтобы вы так думали. Сюэ Ян стоял немного в стороне. Его губы едва заметно изгибались. — Ой, как печально. Он тихо рассмеялся. — Такая хрупкая госпожа… и вдруг связана с тёмной энергией? Не Минцзюе смотрел на сестру. Он видел её дрожащие руки. Её опущенный взгляд. Он хотел услышать одно. Скажи правду. Будь слабой. Я защищу. Но она не была слабой. Она медленно подняла голову. И сказала спокойно: — Если я настолько глупа, чтобы оставлять доказательства… Она слегка подняла веер. — Тогда я не достойна даже держать веер. Тишина. Она повисла тяжёлым грузом. Вэй Ин шагнул вперёд. — Это слишком очевидно. Он посмотрел на веер. — Её подставили. Цзян Чэн молча встал рядом. Лань Сичэнь аккуратно взял веер. Он внимательно изучил роспись. Провёл пальцем по линии кисти. И сказал спокойно: — Роспись другая. Он поднял взгляд. — Линия грубее. Сюэ Ян едва заметно сузил глаза. Она не сломалась. Позже той ночью Не Минцзюе позвал её. Комната была тихой. Запах лекарств висел в воздухе. Он сидел у окна. И долго смотрел на неё. — Ты играешь в опасную игру. — Да. Она не отрицала. Он вздохнул. — Ты больше не ребёнок, А-Сан. Она посмотрела прямо на него. — Я никогда не была им, гэгэ. Его грудь сжалась. От боли. Физической. И другой. — Если ты упадёшь… Он замолчал. — Я не смогу тебя спасти. Она опустила глаза. — Я знаю. Пауза. Тяжёлая. — Но если я ничего не сделаю… Она тихо сказала: — Мы все упадём. Он молчал. Долго. Очень долго. Он всегда думал, что она убегает от войны. Что она слишком мягкая. Слишком слабая. Но теперь он понял. Она не убегала. Она просто выбрала другое оружие. Вэнь Жохань слушал отчёт. Его лицо было спокойно. — Девушка из ордена Не ведёт себя подозрительно. — А целительница? — Молчит. Он улыбнулся. Медленно. — Тогда подтолкните их обеих. Пламя факела отразилось в его глазах. — Я хочу увидеть… Он сделал паузу. — Кто сломается первым. Тьма сгущалась. Но это уже была не просто война кланов. Это была игра. Шахматная партия. И Не Хуай Сан только что сделала ход… который нельзя отмотать назад.