Тот, кого ищет корона

---

Соник неловко сжал край простыни. — Ва… Ваше Высо… Высоч… Язык запутался окончательно. Шэдоу вскинул бровь — и тихо усмехнулся. — Это обязательно? Соник замер. — Я… думал, так правильно. — Зови меня по имени. Пауза. — Шэдоу. Он произнёс это спокойно. Почти мягко. Соник поднял глаза. — Ш… Шэдоу? — Я слушаю. В груди что-то дрогнуло. — Я… теперь могу уйти? Тишина стала плотнее. Шэдоу моргнул. — Уйти? В его голосе не было злости. Только искреннее недоумение. — Куда? — Домой. — Хорошо, — кивнул Шэдоу. — Где твой дом? Соник замолчал. Шэдоу чуть наклонил голову. — Он есть? Тишина стала ответом. Соник отвёл взгляд. И этого было достаточно. Шэдоу выпрямился. — Тогда ты останешься здесь. Соник резко посмотрел на него. — Что? — У меня. Как будто это было самым логичным решением в мире. И прежде чем Соник успел что-то возразить, Шэдоу просто притянул его к себе.

Обнял.

Крепко.

Слишком крепко для принца.

— Ты вообще понимаешь, какой ты? — пробормотал он почти себе под нос. Соник замер в его руках. — Какой?.. Шэдоу уткнулся лбом в его иглы. — Невозможный. Он чуть сжал его снова. — Маленький. Светлый. И слишком наивный. Соник смутился так сильно, что едва не запутался в простыне. — Я не маленький… — Конечно, Lucetta, — тихо хмыкнул Шэдоу. — Совсем нет. Он снова его тиснул. Как можно было не обнимать его? Как можно было не удержать? Он был слишком… мягким для этого мира. Соник немного отстранился. — Шэдоу? — Мм? — А как ты понял… ну… про альфу и омегу? Шэдоу посмотрел на него внимательно. — Это не так сложно. — Но как? Он вздохнул, подбирая слова проще. — Есть особенности. Запах. Реакции. Поведение. Он коснулся его запястья. — Ты реагируешь иначе. Соник нахмурился. — Я ничего не делаю иначе. — Именно, — спокойно ответил Шэдоу. — Ты даже не замечаешь. Он чуть усмехнулся. — Я альфа. Это чувствуется. Уверенность, давление, контроль. — Ты — омега. В тебе мягкость. Чуткость. Инстинкт к доверию. Соник покраснел. — Это звучит странно… — Это просто природа. Шэдоу посмотрел ему прямо в глаза. — И не повод тебя пугать. Пауза. — Я бы не причинил тебе вреда. Соник не знал, почему… но поверил. Шэдоу продолжил: — Есть также и физические отличия — Какие? Шэдоу пальцем указал чуть ниже живота. — У альф – нижний половой орган это он. Пауза. — А у омег – она. Соник покраснел. А Шэдоу улыбнулся: — Надеюсь ясно все объяснил.

---

Шэдоу всё ещё не отпускал его. Тёплое дыхание касалось игл, рука лежала на спине, пальцы лениво перебирали ткань новой рубашки. — Скажи мне, Lucetta… — тихо произнёс он. — У тебя есть образованность? Соник моргнул. — Что?.. — Грамотность. Письмо. Чтение. Пауза. — Ты умеешь? Соник чуть нахмурился. — Не так, как… вы. — Как ты, — мягко поправил Шэдоу. Соник смущённо отвёл взгляд. Ответ был ясен и без слов. Шэдоу медленно выдохнул. Ни осуждения. Ни раздражения. Только решение. — Это не страшно. Он вдруг отпустил Соника — и сел ровнее. — Даже хорошо. — Хорошо?.. В глазах принца мелькнуло что-то живое. Почти азарт. — Значит, я сам тебя научу. И прежде чем Соник успел понять, что происходит, Шэдоу уже встал с кровати, пересёк комнату и открыл выдвижной ящик письменного стола. Перо. Чернильница. Несколько листов плотной бумаги. Тонкая книга. Он вернулся и аккуратно разложил всё это прямо на кровати между ними. Соник смотрел на это так, будто перед ним выложили оружие. — Сейчас?.. — Сейчас. — Но я не… — Lucetta, — спокойно перебил Шэдоу, устраиваясь ближе, — хочешь ты этого или нет, но ты будешь образованным.

Без угрозы.

Без давления.

Просто констатация.

Он взял его руку. Осторожно вложил в неё перо. — Для начала — буквы. Соник неловко сжал пальцы. Чернила капнули на бумагу. — Я всё испорчу… — Не испортишь. Шэдоу накрыл его ладонь своей. Направил движение. — Это «А». Медленно вывел линию. Соник замер, чувствуя тепло чужой руки поверх своей. — Видишь? Не сложно. Он не отпускал. Каждое движение было точным, уверенным. — Ты быстро схватываешь, — заметил Шэдоу спустя несколько минут. Соник прикусил губу, стараясь повторить букву сам. Неровно. Криво. Но получилось. Шэдоу посмотрел на него с едва скрываемым удовлетворением. — Хорошо. Слишком хорошо. Он поймал себя на странном ощущении — ему нравилось это. Нравилось быть тем, кто открывает ему мир. — Я научу тебя читать. Писать. Считать. Истории, языки. Он чуть наклонился ближе. — Никто больше не посмеет назвать тебя невежественным. Соник поднял глаза. — А если я не хочу быть… как во дворце? Шэдоу на мгновение замолчал. — Ты не станешь «как во дворце». Пауза. — Ты станешь сильнее. Он мягко коснулся его подбородка. — Свету тоже нужно оружие, Lucetta. И снова направил его руку, помогая вывести следующую букву.

---

Шэдоу действительно увлёкся. Соник схватывал быстрее, чем он ожидал. Буквы перестали быть для него просто линиями — он начинал понимать их смысл. Связывать. Сравнивать. — А почему эта буква звучит по-разному? — А это слово откуда? — А если соединить вот так — будет другое значение? Любопытство в нём было живым, настоящим. Не из вежливости. Не из желания угодить.

Он хотел знать.

И это… радовало.

Шэдоу ловил себя на том, что улыбается чаще обычного. — Ты задаёшь слишком много вопросов, — заметил он, но без упрёка. — Это плохо? — Нет. Он провёл пальцем по странице. — Это правильно. Спустя время Шэдоу прикрыл книгу. — Подожди здесь. — Куда ты? — В библиотеку. Тебе нужны книги попроще. С иллюстрациями. Он легко коснулся его плеча. — Не двигайся. И вышел. Тишина. Комната вдруг стала слишком большой. Соник посмотрел на дверь. Потом на окно. Потом на свои… ноги.

Ноги.

Он всё ещё не привык к ним. На суше всё было иначе. Тяжело. Неловко. Тело будто принадлежало не ему. Любопытство — да. Интерес к учёбе — да.

Но он всё равно должен уйти.

Пока не поздно.

Соник осторожно спустил ноги с кровати. Пол холодный. Он попытался встать. Мышцы дрогнули. Тело качнулось. Он сделал шаг — И тут же рухнул. Сильно. Лицом вниз. Глухой удар. На лбу сразу выступила боль. Тёплая пульсация. Синяк начал наливаться прямо на глазах. — Ай… Он зажмурился. Стоять… Как они это называют? Да. На ногах. Он всё ещё не умел. Но это не остановит. Соник перевернулся на живот и начал ползти. Медленно. Неловко. Цепляясь пальцами за ковёр.

До двери.

Через порог.

В коридор.

В этот момент Шэдоу вернулся. С двумя книгами в руках. — Lucetta, я— Тишина. Пустая кровать. Книги медленно опустились на стол. Шэдоу выдохнул сквозь зубы. И вышел в коридор. Он увидел его почти сразу. Маленькая фигура, упрямо ползущая вперёд. — Lucetta. Никакой реакции. — Соник. Тот только ускорился. Дерьмо. Надо скорее уносить ноги, пока не стало поз— Договорить мысль он не успел. Шэдоу шагнул вперёд и схватил его за щиколотки. Резко. Соник дёрнулся. — Эй—! Но уже через секунду его тянули назад по ковру.

Лёгко. Без усилия.

Шэдоу развернул его и, не раздумывая, поднял. За ноги. Мир перевернулся. Соник оказался вверх головой. Иглы свисли вниз, рубашка сползла к плечам. Он замер. Шэдоу смотрел на него снизу вверх. Спокойно. Слегка прищурившись. — Опять собрался убегать? В голосе не было ярости. Только усталое понимание. И что-то ещё. Что-то собственническое. Он чуть встряхнул его. — И далеко бы ты уполз, Lucetta? Соник надулся. По-настоящему. Сдвинул брови, скрестил руки на груди — насколько это возможно вверх ногами — и демонстративно отвернулся. — Поставь меня. Шэдоу смотрел на него несколько секунд. Потом тихо вздохнул. И аккуратно опустил обратно на кровать. Не грубо. Не резко. Бережно.

Как будто боялся, что тот снова разобьётся.

И тут заметил. Синяк на лбу стал заметнее. Шэдоу нахмурился. — Ты сильно ударился. Он сел рядом и осторожно коснулся тёмного пятна кончиками пальцев. Соник дёрнулся. — Наверное, больно? — Нет, — упрямо ответил тот.

Ложь.

Шэдоу склонился ближе. И мягко поцеловал его в место синяка.

Очень аккуратно.

Почти невесомо.

Соник замер. А потом… буквально «расплылся». Плечи расслабились. Дыхание сбилось. Щёки вспыхнули ярким румянцем, который стремительно пополз выше. До самых игл. Шэдоу усмехнулся. — Ты такой милый, когда краснеешь, Lucetta. Соник попытался снова нахмуриться.

Не получилось.

Он выглядел слишком… тёплым. Шэдоу снова притянул его к себе. Обнял.

И на этот раз не отпускал.

Он был невозможным.

Даже когда дуется.

Даже когда пытается убежать.

Даже когда молчит.

Но Шэдоу понимал — одними объятиями не обойдёшься. Он чуть отстранился и внимательно посмотрел в его глаза. — Хорошо. Давай иначе. Соник насторожился. — Иначе? — У меня в распоряжении всё королевство. Он произнёс это спокойно, без высокомерия. — Попроси что угодно. Пауза. — Что тебе интересно? Что ты хочешь увидеть? Узнать? Соник замер. Любопытство всегда брало над ним верх. — Всё?.. — осторожно уточнил он. — Почти всё, — усмехнулся Шэдоу. Тишина. Соник задумался. Сбежать он всё равно должен… Но если уж он здесь… — У вас правда есть башня со звёздами? — тихо спросил он. — Где смотрят на небо через большие стеклянные трубы? Шэдоу чуть удивился. — Обсерватория. — Да! Она! — Есть. Глаза Соника вспыхнули. Чистым, искренним восторгом. Слишком светлый. Слишком настоящий. Шэдоу почувствовал, как внутри что-то смягчается. Он снова осторожно коснулся его лба. И снова поцеловал синяк. На этот раз чуть дольше. Соник буквально обмяк в его руках. Покраснел так, будто его опоили чем-то крепким. — Это всего лишь поцелуй, — тихо заметил Шэдоу, наблюдая за его реакцией. Соник попытался что-то ответить. Не смог. Он выглядел так, будто мир слегка покачнулся. И Шэдоу не мог не улыбнуться. — Ты слишком легко таешь, Lucetta. Он провёл большим пальцем по его щеке. Тёплый. Живой. — Завтра я покажу тебе обсерваторию. В дверь тихо постучали. — Ваше Высочество, пир готов. Шэдоу коротко улыбнулся. Время ужина. С отцом. И с его Lucetta. — Мы сейчас спустимся. Он поднялся. — Идём. Соник тоже попытался встать. На этот раз — осторожнее. Но стоило ему полностью выпрямиться, как ноги предательски дрогнули. Он сделал шаг — и почти сразу потерял равновесие. Шэдоу перехватил его за плечи. — Опять. Соник недовольно выдохнул. — Я в порядке. Попытался высвободиться. Снова качнулся. Шэдоу удержал. — Нет, не в порядке. Что с тобой? Пауза. Соник замялся. Потом нехотя признался: — Меня держали внизу. В трюме. Почти без движения. Голос стал тише. — Долго. Он отвёл взгляд. — Когда не двигаешься неделями… ноги перестают слушаться. Это уже звучало правдоподобно. Без лишней драмы. Без странных оправданий. Шэдоу почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. — Сколько? — Достаточно. Соник попытался снова выпрямиться. Колени дрожали. — Я могу идти. Просто… они быстро устают. Шэдоу нахмурился. Не подозрение. Оценка. Ослабленные мышцы. Потерянная выносливость. Нарушенный баланс после вынужденной неподвижности. Логично. Исправимо. — Это не страшно, — спокойно произнёс он. Соник удивлённо посмотрел на него. — Нет? — Нет. Шэдоу аккуратно поставил его ровно. — Мышцы помнят. Им просто нужно напоминание. Он встал напротив и взял его за руки. — Я помогу. Соник моргнул. — Ты? — Я. Он медленно отпустил одну руку, но оставил вторую. — Перенеси вес на меня. Соник сделал это. — Теперь шаг. Первый шаг вышел неровным. Второй — лучше. Шэдоу держал его твёрдо, но бережно. Не позволяя упасть. — Не спеши, Lucetta, — тихо сказал он. — Никто не требует от тебя бежать. Щёки Соника снова вспыхнули. Но он сделал третий шаг. И не упал. Он замер. — Я… стою. — Стоишь. В голосе Шэдоу прозвучало одобрение. Настоящее. Соник выпрямился чуть увереннее. — Получается. — Я же сказал. Шэдоу переплёл их пальцы крепче. — Идём. Медленно. И повёл его по коридору. Шаг за шагом. Поддерживая. Обучая.

Его Lucetta больше не был рыбой на суше.

Пока ещё не бегун. Но уже — идущий. И этого было достаточно.

---

Коридоры дворца казались бесконечными. Шаг. Ещё шаг. Пальцы Шэдоу по-прежнему держали его руку — твёрдо, но без боли. Поддержка, не цепь. Соник шёл медленно. Сосредоточенно. Считая каждый шаг, будто это была новая буква, которую он учился выводить на бумаге. — Не смотри на пол, — тихо сказал Шэдоу. — Смотри вперёд. Соник поднял взгляд. Высокие своды. Золото в узорах. Факелы, горящие ровным светом. Не убегать… не падать… не выглядеть глупо… Двери в трапезный зал распахнулись. И мир снова стал слишком большим. Длинный стол тянулся почти на весь зал. Тёмное дерево, отполированное до зеркального блеска. Канделябры. Серебро. Хрусталь. И — блюда. Много. Слишком много. В конце стола уже сидел король. Он выглядел иначе, чем раньше — не грозно, не холодно. Скорее наблюдательно. Как будто собирался изучать, а не судить. Шэдоу подвёл Соника к месту рядом с собой. Слуги отодвинули стулья. Соник сел. И замер. Потому что перед ним лежало… поле битвы.

Вилки.

Ножи.

Ложки.

Маленькие вилки.

Большие вилки.

Ножи с разными лезвиями.

Ложечки.

Слева. Справа. Сверху.

Он медленно поднял глаза. Потом снова посмотрел на приборы. Глаза начали округляться. Это ловушки?.. Это испытание?.. Король спокойно сложил руки. — Можно начинать. Только после этих слов слуги начали подавать первое блюдо. Соник даже не понял, что именно перед ним поставили. Он смотрел на приборы. Они смотрели на него. Шэдоу в это время разговаривал с отцом — тихо, ровно. — Совет снова поднимал вопрос о северной границе, — произнёс король. — Я уже отправил людей, — ответил Шэдоу. — Проблем не будет. Соник осторожно взял самую большую вилку. Покрутил. Потом взял нож. Положил обратно. Попробовал маленькую вилку. Не понял. Поставил. Он чувствовал себя ребёнком, которому дали разобрать механизм часов — без объяснений. Шэдоу заметил это не сразу. Но когда заметил — разговор оборвался сам собой. Он посмотрел на Соника. На его напряжённые плечи. На то, как тот осторожно касается приборов, словно они могут укусить. — Lucetta, — тихо позвал он. Соник чуть дёрнулся. — Мм? — Расслабься. Он едва заметно улыбнулся. — Это не оружие. Король наблюдал молча. Шэдоу взял ближайшую вилку. — Начинать нужно с крайних приборов. Снаружи — к центру. Он взял нож. — Каждый подаётся к определённому блюду. Видишь? Этот — для закуски. Он показал. Повернул тарелку чуть ближе. — А этот — для основного. Соник слушал внимательно. Очень внимательно. — Я тоже не знал, — добавил Шэдоу спокойно. — В первый раз я держал нож так, будто собирался им драться. Король хмыкнул. — Это правда. Соник моргнул. — Правда? — Он перепутал десертную ложку с суповой, — невозмутимо добавил король. Шэдоу бросил на него короткий взгляд. — Отец. — Что? Это исторический факт. В зале повисла лёгкая, почти незаметная теплота. Соник осторожно улыбнулся. — Значит… я не самый плохой? — Ты намного быстрее, — спокойно сказал Шэдоу. Он взял его руку — прямо за столом. Повернул вилку правильно. — Вот так. Соник повторил движение. Неловко. Но аккуратно. Он попробовал разрезать кусочек. Получилось. — Видишь? — тихо сказал Шэдоу. Соник кивнул. И уже увереннее повторил движение сам. Через несколько минут он ориентировался лучше. Шэдоу в своё время действительно учился дольше. Это было заметно. Король наблюдал за этим молча. В его взгляде мелькнуло нечто одобрительное. Следующее блюдо подали почти торжественно. Серебряную крышку приподняли — и по залу разлился солёный аромат. Рыба. Креветки. Устрицы на льду. Соник застыл лишь на долю секунды. Потом спокойно опустил вилку. — Я не ем морепродукты. Король поднял взгляд. — Аллергия? Соник чуть скривился, будто от самого запаха. — Можно и так сказать. Меня от них тошнит. С детства не переношу. Ровно. Без колебаний. Король кивнул слугам. — Замените. Блюда исчезли. Перед Соником поставили мясо и овощи. Он тихо продолжил есть. Не быстро. Не медленно. Шэдоу наблюдал. Король — тоже. Но король смотрел не только на реакцию гостя. Он смотрел на сына. На то, как тот невольно наклоняется ближе. Как следит, чтобы Соник не запутался в приборах. Как его голос становится мягче. И — как он улыбается. Редко. Почти незаметно. Но улыбается. — Ты изменился, — произнёс король спокойно. Шэдоу поднял взгляд. — В чём? — Стал чаще улыбаться. Пауза. — Раньше этого не было. Тишина повисла тонкой нитью. — И это совпало с появлением твоего спасителя. Шэдоу не отвёл глаз. — Он заслуживает уважения. — Я вижу, — тихо ответил король. Затем, будто между делом: — Думаю, тебе интересно, почему у меня отсутствует левая рука? Соник поднял взгляд. Он знал. Он знал каждое слово, которое сейчас прозвучит. И всё же мягко покачал головой. — Если это личное… не стоит рассказывать. Возможно, это тяжёлые воспоминания. Шэдоу посмотрел на него. Слишком искренне. Слишком бережно. Король усмехнулся. — Невинность — редкость. И всё равно продолжил. — Много лет назад я охотился на Акварионов. Соник медленно вдохнул. Ни одного лишнего движения. — Пара взрослых особей. Сильные. Умные. Они защищали своё дитя. Пауза. — Жаль, конечно, что они погибли. Он произнёс это спокойно. — Но они сражались яростно. Взгляд стал жёстче. — Один из них оторвал мне руку. Он поднял пустой рукав. — Но я их убил. Тишина. — Перед смертью они пытались увести ребёнка глубже. Они знали, что я охочусь не ради трофея. Шэдоу слушал молча. Он знал историю. Слышал её много раз. Но сейчас — с Lucetta рядом — она звучала иначе. — От них осталось их дитя, — продолжил король. — Последний Акварион. — Я охотился за ним годами. Голос стал холоднее. — Но он оказался умен. Слишком умен. Каждый раз ускользал. Пауза. — Время не щадит. Он посмотрел на сына. — С каждым годом я становлюсь слабее. — За последние два года я прекратил поиски. Не мой возраст уже гоняться за тенью в воде. Шэдоу спокойно кивнул. Он знал. Он всегда знал, что это дело перейдёт к нему. Король продолжил: — Ты справишься. Не «верю». — Я знаю. Он посмотрел прямо в глаза сыну. — В своём возрасте ты уже умнее, стратегичнее и хитрее, чем я был тогда. — Ты просчитываешь на шаг вперёд. Шэдоу ответил ровно: — Я найду его. Соник почувствовал, как внутри всё холодеет. Но голос остался спокойным. — А что будет… когда вы его поймаете? Король усмехнулся. Медленно. — Он останется жив. Пауза. — Смерть — слишком простое решение. Соник замер. — Его поместят в изолированную лабораторию. Голос короля стал почти деловым. — Учёные изучат его анатомию. Реакции. Способности. — Его лишат свободы передвижения. Постоянное наблюдение. Ограниченная среда. — Его будут использовать для экспериментов. Без смертельного исхода. Пауза. — Но достаточно болезненных, чтобы понять пределы. Шэдоу не дрогнул. Он слушал спокойно. — Его покажут народу как доказательство моей — а позже твоей — победы. — Он станет символом. Ещё одна пауза. — Он проживёт долгую жизнь. Король слегка наклонился вперёд. — В стеклянной клетке. Соник медленно сглотнул. Внутри всё сжалось так сильно, что стало трудно дышать. — Он будет полезен. Спокойный, твёрдый голос. — А польза важнее свободы одного существа. В зале стало тихо. Соник опустил взгляд в тарелку. Спокойно взял вилку. Аккуратно разрезал кусочек. Никто не видел, как его пальцы едва заметно побелели от напряжения. Никто не знал, что прямо сейчас за столом сидит то самое дитя.

Последний Акварион.

Ребёнок тех, кто погиб, защищая его. И будущая «польза» королевства. А Шэдоу… Шэдоу сидел рядом. Тот, кто однажды должен будет его поймать. Двери зала распахнулись без стука. Шаги — ровные, уверенные. Внутрь вошёл Мефилис. Тёмная одежда, холодный взгляд, идеально выверенная осанка. Он поклонился королю — без излишней почтительности, но строго по протоколу. — Ваше Величество. Затем перевёл взгляд на Шэдоу. — Ваше Высочество. Нам нужно обсудить северные поставки. И вопрос с портовыми договорами. Король кивнул. — Говорите. Мефилис не сел. Он встал чуть сбоку от стола, раскрывая документы. — Торговцы требуют пересмотра условий. Если мы усилим пошлины, они уйдут к восточным княжествам. Но если ослабим — потеряем влияние. Шэдоу вытер салфеткой пальцы и поднялся. Он говорил спокойно. Чётко. Без пауз. — Усиливать не нужно. Достаточно изменить контроль. Пусть думают, что получили послабление. Но проверка станет строже. — Мы получим и прибыль, и зависимость. Мефилис чуть прищурился. — Риск? — Минимальный, — ответил Шэдоу. — Если всё сделать тихо. Король наблюдал. И в его взгляде появилось то самое — гордость. Настоящая. Он повернулся к Сонику. — Видишь? Соник перевёл взгляд с обсуждения обратно к королю. — Он уже заменяет меня, — спокойно произнёс тот. Ни зависти. Ни сожаления. — Я горжусь им. Пауза. — И не только потому, что он будущий наследник. В голосе появилась редкая мягкость. — Я гордился им с того дня, как впервые увидел его. Он чуть улыбнулся. — Маленький. Упрямый. Сжимал пальцы так, будто уже собирался удержать корону. Соник замер. — Я гордился им, когда он сделал первый шаг. Когда впервые взял в руки тренировочный клинок. Когда впервые возразил мне — аргументированно. Король тихо усмехнулся. — Он всегда был сильным сыном. Соник слушал.

Наверное… это так.

Когда тобой гордятся родители.

Когда это говорят вслух.

Он опустил взгляд в тарелку.

Ему никто не сказал.

Он не услышал.

Не успел.

И уже не услышит.

В груди стало странно пусто. И в этот момент — Запах. Соник резко вдохнул. Тонкий. Почти незаметный. Горький оттенок. Металлический. Чужеродный. Он поднял голову. Слуга как раз поставил перед Шэдоу бокал тёмного напитка. Шэдоу, не прерывая разговор с Мефилисом, взял его. Поднёс к губам. — Стой! Соник резко схватил его за запястье. Бокал замер в нескольких сантиметрах от губ. В зале воцарилась тишина. Мефилис медленно повернул голову. Король нахмурился. — Что это значит? Соник смотрел только на Шэдоу. — Не пей. Шэдоу моргнул. Раз. Два. — Почему? Соник встал. Подошёл ближе. Взял бокал. Понюхал. Лицо стало серьёзным. — В нём яд. Мефилис усмехнулся. — Серьёзное обвинение. Соник не посмотрел на него. Он повернулся к столу, схватил серебряную вилку и аккуратно опустил её в напиток. Через несколько секунд металл начал темнеть. Почти незаметно. Но достаточно. Король резко поднялся. — Стража! Слуги отпрянули. Шэдоу смотрел на потемневший металл. Затем — на Соника.

Его Lucetta.

Снова.

— Ты… Он тихо выдохнул. — Ты спас меня уже во второй раз. В его голосе было не удивление.

Осознание.

Покушение.

На принца.

Внутри дворца.

Король резко повернулся к слугам. — Кто подал напиток?! Началась суматоха. Мефилис оставался спокойным. Слишком спокойным. Он чуть склонил голову. — Это серьёзный провал безопасности. Соник чувствовал. Он знал. Запах — едва уловимый — исходил не от бокала изначально. А от рук того, кто распорядился подачей. Он знал, кто стоит за этим. Но доказательств не было. Ни единого. Он не мог бросить обвинение. Не мог сплести слова так, как это сделал бы Мефилис. Не мог выиграть в политической игре. А Мефилис — Он сильнее. Не только физически. Влияние. Ум. Холод. Он был опасен. Шэдоу медленно опустил руку. И посмотрел на Соника иначе. Не как на спасителя. Не как на гостя. А как на того, кто инстинктивно встал между ним и смертью. Снова. Король подошёл ближе. — Как ты понял? Соник пожал плечами. — Запах. Только это. Король внимательно посмотрел на него. Слишком внимательно. Но затем перевёл взгляд на стражу. — Найти виновного. Голос стал стальным. — Немедленно. В зале повисла напряжённая тишина. Шэдоу тихо произнёс: — Ты останешься рядом со мной.

Не просьба.

Решение.

И где-то на краю зала Мефилис наблюдал. Спокойно. С лёгкой, едва заметной улыбкой. Будто партия только началась. Соник стоял, слушая приказы короля, тяжёлые шаги стражи и холодный, размеренный голос Мефилиса. А внутри — спокойно. Потому что он знал.

Это не удача.

Не случайность.

Это кровь.

Вир’Каи.

Они чувствуют яд. Не видят — чувствуют. За несколько метров. Едва уловимый металлический оттенок, сладковатую горечь, чужеродную ноту в чистом воздухе. Даже если запах перебить специями, вином или благовониями — остаётся тончайший след. В тяжёлых случаях можно определить по цвету, по плотности, по тому, как жидкость ложится на стенки бокала.

Но запах — всегда.

Всегда остаётся.

Соник мог определить яд, даже не глядя. Просто вдохнуть — и понять. Но об этом никто не узнает. Никогда. Он — не Вир’Кай. Он — просто гость. Просто Lucetta. Просто тот, кому «повезло».

---

Ужин закончился. Дворец постепенно стихал. До сна оставалось ещё пару часов — редкое, спокойное время. Покои Шэдоу были полутёмными. Тёплый свет ламп мягко ложился на стены. Они сидели на кровати. Соник — ближе к изголовью, с книгой в руках. Шэдоу — позади него. Слишком близко. Соник читал вслух. — «…и тогда путник, преодолев семь… э-э… пре-до-лев…» — Преодолев, — тихо поправил Шэдоу у самого его уха. — Ага. Преодолев семь испытаний… Шэдоу слушал. Но больше — чувствовал. Он обнимал Соника со спины, одной рукой удерживая его за талию, второй лениво перебирая иглы. Он не мог не прикасаться. Его Lucetta уже во второй раз спас ему жизнь. Пальцы осторожно скользили по иглам. Гладили. Иногда чуть сжимали. Соник вздрагивал. — Шэдоу… я читаю… — Читай, — тихо ответил он. И продолжил гладить. Сонику было неловко. Слишком близко. Слишком тепло. Слишком… много. Он пытался чуть отодвинуться. Но рука на талии мягко, но уверенно возвращала его обратно. Без грубости. Просто не позволяя уйти. Шэдоу не мог удержаться. Он смотрел на профиль Соника — сосредоточенный, серьёзный. Когда тот запинался в слове — это выглядело… трогательно. Когда хмурился, пытаясь понять значение. — А что значит «предвестник»? — Тот, кто приходит раньше и предупреждает о чём-то, — спокойно объяснил Шэдоу. — А-а… понятно. И снова чтение. Его голос — живой, тёплый. Глаза — чистые.

Слишком чистые.

Шэдоу смотрел на них, когда Соник поворачивался к нему с вопросом. И каждый раз его поражало одно и то же. Почему он раньше его не встретил? Почему такой светлый… вообще существует?

Этот мир — жёсткий. Холодный. Полный интриг, охоты, яда в бокалах.

А Соник —

Свет.

Чистота.

Наивные вопросы.

Искренние реакции.

Он спас его, не задумываясь. Снова. Шэдоу медленно уткнулся лбом в его плечо. Соник замер. — Ты слишком хороший для этого мира, — тихо произнёс Шэдоу. Соник неловко улыбнулся. — Я просто… не люблю, когда кто-то умирает. Шэдоу сильнее прижал его к себе. Если бы он знал. Если бы он знал, что его «ангел» — дитя тех самых Акварионов. Последний. Тот, на кого теперь официально начнётся охота. И вести её будет он. Шэдоу. Но сейчас — в его руках было только тёплое, живое существо, читающее книгу и запинающееся в сложных словах. И он не собирался отпускать его. Ни сегодня. Ни завтра. Ни когда-либо ещё.