Тот, кого ищет корона

---

Соник проснулся не сразу. Сначала было тепло. Спокойно. Медленно. Чья-то ладонь осторожно скользила по его иглам — от затылка вниз, почти невесомо, будто проверяя, настоящий ли он. Он тихо вздохнул во сне… и только потом открыл глаза. Секунда. Вторая. И осознание пришло слишком резко. Он лежал на груди Шэдоу. Почти поперёк. Щекой прижат к его телу. И… Ох. Соник замер. Тёплое пятно на ткани. Маленькое. Предательское.

Слюна.

Его слюна.

— …о нет… — выдохнул он шёпотом. Он резко приподнялся, но тут же покраснел, заметив, что ладонь Шэдоу всё ещё спокойно перебирает его иглы. — Я… я не хотел! — слова вылетели быстрее мысли. — Это случайно! Я не специально, честно! Шэдоу приподнял бровь. А потом усмехнулся. Спокойно. Почти лениво. — Это глупости, — произнёс он тихо. — Меня это не беспокоит. Соник хотел провалиться сквозь матрас. — Но… это же… это же ужасно неловко… — Мне даже нравится, — добавил Шэдоу чуть тише. И вот теперь Соник окончательно перестал дышать. Прошла ещё пара секунд. И тут пришло второе осознание. Он всё это время… обнимал его. Руки были сомкнуты вокруг Шэдоу так крепко, будто он боялся, что его унесёт течением. Соник резко отстранился. То есть — попытался. Но ладонь, что до этого гладила его иглы, переместилась на спину и удержала. Не грубо. Просто не позволяя уйти. — Ш-Шэдоу… — голос стал тише. — Куда? — спокойно спросил тот. И прежде чем Соник успел ответить, его снова притянули ближе. Не резко. Уверенно. Его нос уткнулся в грудь Шэдоу. Тепло. Знакомый запах. Сердцебиение — ровное, медленное. — Я… я всё это время… так спал?.. — почти неслышно спросил он. Шэдоу задумался на мгновение. — Всё время, — ответил он. И, чуть склонив голову, добавил: — Ты не отпускал ни на секунду. Соник почувствовал, как щеки снова становятся горячими. — Прости… — За что? Пауза. — Ты выглядел так, будто тебе впервые спокойно, — тихо сказал Шэдоу. — Я не собирался тебя будить. Пальцы снова медленно прошлись по иглам. Соник закрыл глаза. Он не помнил, когда в последний раз спал без тревоги. Без готовности проснуться от любого шороха. Без страха. — И… давно ты не спишь? — осторожно спросил он. — Достаточно, — уклончиво ответил Шэдоу. Секунда тишины. — Шэдоу… — Мм? — Я правда… сильно тебя обнимал? Усмешка почти ощущалась даже без взгляда. — Если бы ты обнимал меня ещё крепче, мне пришлось бы дышать через раз. Соник тихо застонал от стыда и уткнулся лицом глубже. Он какое-то время лежал молча. Слушал. Сердце Шэдоу билось ровно. Удивительно ровно. Будто его ничто не тревожило. Будто мир за пределами этой комнаты не существовал. Он сглотнул. — Шэдоу… — тихо позвал он. — Мм? Голос был низким, сонным, но внимательным. Соник осторожно приподнял голову, их взгляды встретились. Слишком близко. Слишком тепло. — Ты… отпустишь меня? Вопрос прозвучал неуверенно. Даже сам Соник не понял — он спрашивает потому что хочет уйти… или потому что боится остаться. Ответа сразу не последовало. Зато рука на его спине сжалась крепче. Шэдоу притянул его ближе, так, что между ними почти не осталось воздуха. — Нет, — спокойно сказал он. Соник замер. — П-почему?.. Лёгкая пауза. И очень простое, честное: — Потому что мне так хочется. Без игры. Без насмешки. Без приказа. Просто правда. Соник почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Шэдоу чуть наклонил голову и тихо добавил: — Можешь уткнуться. — К-куда?.. — Сюда. Он коснулся пальцами своей белой шерсти на груди. — Тебе удобно там. Соник ощутил, как жар снова приливает к щекам. — Это… это странно… — Разве? — Да! Я же… я… Он запутался в словах. В мыслях. В ощущениях. Шэдоу мягко подтолкнул его ближе, ладонью направляя. — Ты всё равно уже так спал, — заметил он почти лениво. И прежде чем Соник успел возразить, его нос снова коснулся мягкой белой шерсти.

Тепло.

Чуть щекотно.

И до неприличия уютно.

Соник застыл, боясь пошевелиться. — Видишь? — тихо произнёс Шэдоу. — Ничего страшного. Но неловкость никуда не делась. Она только стала тише. Соник осторожно вдохнул. Запах — чистый, тёплый, немного терпкий. Он закрыл глаза. — Шэдоу… — Да? — Я правда… не отпускал тебя всю ночь? — Ни разу. Соник нервно сглотнул. — И тебе… это не мешало? Ладонь медленно прошлась по его иглам. — Если бы мешало, я бы убрал тебя. Соник прикусил губу. Секунда тишины. И новый, почти неслышный вопрос: — А если… я снова так усну? Пальцы на его спине замерли на мгновение. — Тогда, — тихо сказал Шэдоу, — я снова не буду тебя будить. И теперь уже Соник замолчал надолго. Он не знал, что сильнее — неловкость… или то странное спокойствие, которое разливалось по телу. Но он всё равно задал ещё один вопрос. Тихий. Почти детский: — А ты… не устанешь от меня? Теперь пауза стала глубже. И ответ — серьёзнее. — Нет, — сказал Шэдоу. — Не устану. Соник долго молчал. Он слышал собственное дыхание. Чувствовал, как ладонь на его спине медленно двигается вверх-вниз, почти машинально. Но вопрос всё равно вырвался. — Шэдоу… — Мм? Соник чуть приподнял голову, чтобы видеть его лицо. — Почему ты… так ко мне относишься? Тишина стала другой. Не неловкой. Глубокой. Шэдоу не отвёл взгляда. — Как «так»? — Ну… — Соник замялся. — Ты терпишь меня. Держишь. Не отпускаешь. Разрешаешь… вот это всё. Он снова слегка ткнулся носом в белую шерсть, будто демонстрируя «вот это». — Я ведь… никто. Слова прозвучали слишком тихо. Рука на его спине замерла. — Не говори так, — спокойно, но твёрдо произнёс Шэдоу. Соник моргнул. — Ты не «никто». Он медленно провёл пальцами по иглам, аккуратно, почти бережно. — Я отношусь к тебе так, потому что хочу. Потому что ты мне интересен. Потому что… — он сделал короткую паузу, — мне спокойно, когда ты рядом. Соник застыл. — Спокойно?.. Со мной? Лёгкая усмешка. — Ты удивишься, насколько редко я чувствую это. Соник опустил взгляд. — А сегодня… — тихо продолжил Шэдоу, словно переводя разговор, — я покажу тебе обсерваторию. Глаза Соника загорелись. — Ту самую? С огромным телескопом? — Да. — И я смогу посмотреть в него? — Если будешь стоять ровно и не вертеться. — Я не верчусь! — Ты вертишься. Соник тихо фыркнул, но уголки губ предательски поднялись. — А звёзды… они правда выглядят по-другому? Ближе? — Ближе, — ответил Шэдоу. — И холоднее. Соник задумался. — А если долго смотреть… можно увидеть что-то, чего не видно другим? Вопрос прозвучал странно. Шэдоу чуть прищурился. — Возможно. В этот момент в дверь постучали. Коротко. Чётко. Шэдоу сразу напрягся. Соник почувствовал это по изменившемуся дыханию. — Войдите, — холодно произнёс он. Дверь открылась. В проёме стоял Мефилис. Он не поклонился. Только склонил голову едва заметно — формальность. Его взгляд сначала остановился на Шэдоу. А потом — на Сонике. И задержался. Не удивление. Не раздражение.

Презрение.

Холодное. Сдержанное. Почти брезгливое. Соник невольно выпрямился. Мефилис ничего не сказал. Но в его глазах было слишком много мыслей. — Я пришёл сообщить, — ровно произнёс он, — что Его Величество интересовался, присоединитесь ли вы к завтраку. Шэдоу даже не изменился в лице. — Присоединимся. Мефилис кивнул. Его взгляд ещё раз скользнул по Сонику — медленно, оценивающе. Будто он видел больше, чем остальные. И вышел. Дверь закрылась. Воздух в комнате стал тяжелее. Соник сглотнул. — Он… меня ненавидит? — Не обращай внимания, — коротко ответил Шэдоу. Но голос стал холоднее. Словно что-то внутри уже напряглось. Через несколько минут в дверь постучали снова — на этот раз слуги. — Ваше Высочество, завтрак подан. Король ожидает вас. Шэдоу осторожно отпустил Соника. И только сейчас Соник понял, что всё это время снова держался за него. Он быстро убрал руки, неловко поправил иглы. — Пойдём? — тихо спросил он. Шэдоу поднялся первым. — Пойдём. И когда Соник сделал шаг к двери, он вдруг почувствовал взгляд. Не здесь. Где-то дальше по коридору. Холодный. Наблюдающий. Мефилис.

---

После завтрака они не вернулись в покои. — В обсерваторию вечером, — спокойно сказал Шэдоу, когда они вышли из дворца. — Днём звёзды не говорят. — Они разговаривают? — с лёгкой улыбкой спросил Соник. — Если умеешь слушать. И, не спрашивая, Шэдоу взял его за руку. Как будто это уже стало привычкой. Как будто так и должно быть. Соник сначала чуть напрягся — из-за взглядов вокруг — но пальцы не убрал. Наоборот, осторожно сжал в ответ. Они спустились к городу. Шум, торговцы, звон монет, крики чаек над гаванью. — Сколько тебе лет, Lucetta? — спросил Шэдоу, глядя вперёд. — Шестнадцать. — Уже исполнилось? Соник на секунду задумался. — Либо уже, либо вот-вот исполнится. В этом году точно шестнадцать. Шэдоу повернул голову к нему. — Ты не знаешь точной даты? Соник покачал головой. — Нет. Он не улыбался. — Почему? Пауза. — Я был маленьким, когда потерял родителей, — спокойно сказал он. — Очень маленьким. Многое… стёрлось. Я помню их. Помню голоса. Отрывки. Но точные даты — нет. Это было правдой. — Я знаю только возраст, — добавил он. — Его я не забуду. Шэдоу некоторое время смотрел на него, не перебивая. — Тогда мы всё равно отметим, — сказал он тихо. — Пусть это будет новый день. Твой. Соник моргнул. — Ты серьёзно?.. — Да. И в этом «да» не было сомнений. Они прошли ещё немного. И голос Шэдоу стал глубже. — Вчера ты сказал, что тебя держали в трюме. Соник внутри напрягся.

Трюм…

Если он живёт на затонувшем корабле, и там есть трюм — разве это не половина правды?

— Да, — ответил он спокойно. — Кто?

Прячась от них, терраны ведь держали меня в воде? По сути это правда?

— Мобианцы. Он ведь прятался от них. Он держался там. На корабле. Тоже правда. — Почему? Соник пожал плечами. — Думаю, они просто не понимали, кто я. Это было идеально честно — только не в том смысле, который подразумевал Шэдоу. — Ты бежал из другой страны? Соник не ответил сразу.

Я вышел из глубины. Из своего дома. Посмотреть на корабль. Музыка, шум, свет…

Он действительно покинул «свою территорию». — Можно сказать и так, — произнёс он вслух. Шэдоу кивнул, собирая картину. — Значит, ты оказался не там, где должен был быть. Тебя заметили. Поймали. Соник не поправил его. — Долго держали?

С рождения живу в воде. В глубине. Почти без суши. Почти без движения ногами…

— Достаточно, чтобы отвыкнуть от нормальной ходьбы, — ответил он. Это звучало правдиво. Потому что было правдой. — Вчера, когда я упал за борт… — Шэдоу посмотрел на него внимательнее. — Ты уже был свободен? — Да. — Случайно оказался рядом? Соник вспомнил музыку с палубы. Смех. Свет фонарей. И то, как его привлёк шум. — Я увидел корабль, — сказал он честно. — Мне стало… любопытно. — Любопытство тебя спасло, — тихо произнёс Шэдоу. — Или тебя, — легко улыбнулся Соник. Шэдоу хмыкнул. Они подошли к самой кромке воды. Волны мягко бились о камень. — Что стало с твоими родителями? — спросил Шэдоу. Голос стал тише. — Они погибли. — Как? — На море. Пауза. — Мобианцы были причастны.

Это была правда.

— Ты видел? — Да. Взгляд Соника стал отдалённым. — Поэтому ты один? — Да. Ветер тронул его иглы. Некоторое время они стояли молча. Потом Шэдоу произнёс: — Если кто-то снова попытается тебя запереть… он будет иметь дело со мной. Соник тихо выдохнул. — Ты не обязан меня защищать. Ответ прозвучал сразу. — Обязан. И затем — чуть ниже, увереннее: — Я не позволяю трогать то, что принадлежит мне. Соник застыл. Слова ударили неожиданно сильно.

Принадлежит?

Он… принадлежит Шэдоу?

Его?

Он не успел ничего сказать. Шэдоу сделал шаг ближе и обнял его со спины — крепко, уверенно. Не грубо. Но так, что Соник оказался прижат к нему, и любое движение стало почти невозможным. Подбородок Шэдоу коснулся его плеча. — Да, — тихо произнёс он, будто отвечая на невысказанный вопрос. — Моё. Сердце Соника забилось быстрее. Он не вырывался. Но дыхание стало неровным. — Шэдоу… — прошептал он. — Ты здесь, — спокойно продолжил принц. — Рядом со мной. И пока так — никто тебя не тронет. Слова звучали как защита. Но в них была и собственническая нота. Соник чувствовал его тепло за спиной. Сильные руки. Уверенность. И странное ощущение — одновременно безопасности и… опасности.

Потому что если он принадлежит Шэдоу…

Что будет, когда Шэдоу узнает, кто он на самом деле?

После короткой паузы у воды Шэдоу разжал объятия. Но руку — не отпустил. — Пойдём, Lucetta, — сказал он спокойно. — Я покажу тебе настоящий город. Соник сразу оживился. — Настоящий? — Не только фасады для гостей. Они свернули в более оживлённую часть столицы. И Соник… изменился. Его взгляд стал шире. Ярче. Он смотрел буквально на всё. На лавки с фруктами — так, будто видел их впервые. На стеклянные украшения — так, будто это были сокровища. На уличных музыкантов — будто музыка была открытием. — Они играют каждый день? — тихо спросил он, замедлив шаг. — Почти. — И им просто… разрешают? — Это рынок, — сухо ответил Шэдоу. Соник смотрел, как мальчик ловко жонглирует горящими факелами, и ахнул так искренне, что несколько прохожих обернулись. — Он не обожжётся? — Если глуп — обожжётся. — Но ему же больно будет… Шэдоу скользнул по нему взглядом. Реакции Соника были слишком живыми. Слишком чистыми. У лавки с тканями Соник остановился снова. Пальцы осторожно коснулись шёлка. — Мягкий… — выдохнул он почти благоговейно. Продавец тут же улыбнулся — слишком быстро. — Для вашей пары сделаю особую цену, Ваше Высочество, — льстиво проговорил он. Соник моргнул. — Пара?.. Щёки слегка покраснели. Шэдоу заметил, как торговец оценивающе смотрит на Соника. Как цепко скользит взгляд. И как легко можно было бы воспользоваться такой наивностью. Если бы Соник был один. Если бы рядом не стоял принц. Соник тем временем уже задавал вопросы: — А почему у него весы кривые? — А эти украшения правда золотые? — А можно просто так взять и попробовать фрукт? Он не подозревал, что половина улыбок вокруг — не искренние. Он верил словам сразу. Шэдоу вдруг поймал себя на мысли:

Если бы он оказался здесь один…

Без титула рядом.

Без защиты.

Без холодного взгляда, который отталкивает лишних.

Его бы обманули.

Продали бы подделку.

Заманили бы в переулок.

Использовали бы его доброту.

Мир не щадит тех, кто слишком светлый.

А его Lucetta был именно таким.

Слишком открытый.

Слишком доверчивый.

Слишком добрый.

Соник вдруг повернулся к нему, глаза сияли. — Шэдоу! Смотри! — он указал на стеклянные подвески, ловящие солнце. — Они как маленькие звёзды! И улыбнулся так искренне, что внутри у Шэдоу что-то сжалось.

Он не должен был быть таким.

Этот город не создан для таких.

Шэдоу шагнул ближе и снова слегка притянул его к себе — уже не со спины, а сбоку, удерживая рукой за талию. Не агрессивно. Просто обозначая: Он не один. — Ты слишком доверяешь, — тихо произнёс Шэдоу. — Это плохо? — Соник моргнул. — В этом мире — да. — Но я же с тобой. Ответ прозвучал так естественно, что Шэдоу на секунду потерял мысль.

Но я же с тобой.

И снова — эта мысль:

А если бы нет?

Он представил Соника без защиты. В переулке. Среди тех, кто сильнее. Среди тех, кто не видит в нём свет — только уязвимость. Стало неприятно. Почти злобно. — Ты не должен быть один, — тихо сказал Шэдоу. — Я не один, — улыбнулся Соник. Слишком уверенно. Слишком доверчиво. И именно это пугало сильнее всего. Потому что мир — жесток. А его Lucetta — слишком светлый для него.

---

Они углубились в более узкий квартал — не опасный, но уже без блеска центральных улиц. Камень здесь был грубее, витрины проще, люди — внимательнее. Соник всё равно смотрел на всё с тем же искренним интересом. — А почему у них вывески разные по цвету? Это значит что-то? — А почему там дверь ниже остальных? — А… Он не замечал, как несколько взглядов задержались на нём чуть дольше положенного. Слишком яркие глаза. Слишком чистая реакция. Слишком легко читаемое лицо. Шэдоу замечал. И потому не отпускал его. У лавки с мелкими безделушками Соник остановился снова. — Можно посмотреть? — тихо спросил он. Продавец — худощавый мужчина с быстрой улыбкой — кивнул. — Конечно, конечно. Для вас — всё. Соник наклонился ближе, рассматривая стеклянные шарики, внутри которых переливался цвет. — Они как маленькое море… — пробормотал он. И в этот момент сзади кто-то легко — почти невесомо — коснулся его пояса. Соник даже не понял. Он продолжал смотреть на стекло. Но Шэдоу понял. Движение было едва заметным. Пальцы чужака скользнули к карману Соника — неуклюже, проверяя. Шэдоу не повысил голос. Он просто перехватил чужое запястье. Молниеносно. Сжатие было таким сильным, что хрустнуло. — Попробуй ещё раз, — холодно произнёс он. Мужчина побледнел. — Я… я не… Договорить он не успел. Шэдоу шагнул ближе, и в его взгляде не осталось ничего тёплого. — Ты коснулся его. Всего три слова. Но в них не было предупреждения. Была констатация. Соник обернулся только тогда, когда услышал сдавленный звук. — Что случилось?.. Он увидел, как Шэдоу держит человека за руку. — Он ничего не сделал, — поспешил сказать Соник. — Наверное, случайно… Шэдоу перевёл взгляд на него. И в этом взгляде было раздражение — не на Соника.

На мир.

— Не случайно, — коротко сказал он. Он отпустил запястье. Мужчина почти споткнулся, отступая. — Уходи, — тихо добавил Шэдоу. Тот исчез мгновенно. Соник растерянно посмотрел ему вслед. — Он хотел украсть?.. — Да. Соник моргнул. — У меня же ничего нет… — Есть, — спокойно ответил Шэдоу. Соник непонимающе поднял взгляд. И прежде чем он успел что-то сказать, Шэдоу развернул его к себе и притянул ближе, почти закрывая своим телом от окружающих. Рука легла на его талию — крепче, чем раньше. — Ты слишком открыт, Lucetta. — Я просто смотрел… — Именно. Соник немного смутился. — Я бы заметил. — Нет. Ответ был твёрдым. Шэдоу провёл большим пальцем по его запястью — там, где секунду назад мог быть чужой захват. — Ты не видишь опасность, пока она не касается тебя напрямую. Соник опустил взгляд. — Это плохо? — Это делает тебя уязвимым. Пауза. — А если бы тебя здесь не было? — тихо спросил Соник. Шэдоу представил. Те же узкие улицы. Те же быстрые пальцы. Те же улыбки. И Соника — одного. Слишком доверчивого. Слишком светлого. Стало неприятно. — Я не позволю, чтобы ты оказался здесь один, — тихо сказал он. Соник посмотрел на него снизу вверх. — Но мир же не весь плохой. Шэдоу медленно выдохнул. — Нет. Не весь. Он коснулся его щеки — почти невесомо. — Но он жёстче, чем ты думаешь. Соник немного помолчал. Потом вдруг улыбнулся. — Тогда хорошо, что ты со мной.

И сказал это так просто, так естественно…

Что у Шэдоу внутри стало одновременно теплее и тревожнее.

---

Вечер опустился на город мягко и глубоко. Шум улиц остался внизу, растворился в сумерках. Обсерватория стояла выше всего — тишина, стекло и небо. Когда двери раскрылись, Соник замер. Купол медленно поворачивался, раскрывая звёздный свод. Механизмы тихо гудели. Огромный телескоп тянулся к небу, словно металлическое дерево. И Соник… Он буквально засветился. Глаза округлились, стали шире, ярче. В них отражались звёзды. — Это… всё настоящее? — прошептал он. — Звёзды? — тихо ответил Шэдоу. — Да. Соник шагнул внутрь почти благоговейно. — Он двигается? Сам? — Как вы узнаёте, куда направлять? — А если звезда гаснет — это видно? — А они… далеко? Насколько далеко? Вопросы сыпались один за другим. Он касался холодного металла осторожно, будто боялся обидеть механизм. Заглядывал в линзы. Задерживал дыхание, когда смотрел в окуляр. — Я вижу её! — вдруг выдохнул он. — Она… она не просто точка… Он обернулся к Шэдоу. И улыбнулся так, будто ему подарили целую вселенную. Шэдоу не сразу ответил.

Потому что смотрел не на звезду.

А на него.

Соник светился сильнее любой из них. Любопытство в нём было чистым. Непритворным. Детским — но не глупым. Он не изображал восхищение. Он по-настоящему восхищался. — Почему они не падают? — А если упадут? — А можно узнать, сколько им лет? — А у каждой есть имя? Он поворачивался снова и снова, и каждый раз его глаза горели. Шэдоу вдруг поймал себя на мысли:

Он бы смотрел так же на любой мир.

И на его — тоже.

— Ты похож на звезду, — произнёс Шэдоу тихо. Соник моргнул. — Я? — Да. — Я не такой яркий… — Именно такой. Пауза. Соник снова склонился к телескопу. — Они холодные? Или тёплые? — Разные. — А если приблизиться слишком близко? — Можно сгореть. Соник задумался. — Значит, лучше любоваться издалека? — Не всегда. Соник обернулся. Купол над ними медленно двигался. Звёзды скользили по стеклу. Шэдоу смотрел прямо в его сияющие глаза. — Знаешь, — начал Шэдоу спокойно, без привычной холодной маски, — раньше я считал любовь глупостью. Соник моргнул. — Любовь?.. — Слабостью. Иллюзией. Чем-то, что мешает править. Он сделал шаг ближе. — Я был уверен, что невозможно влюбиться с первого взгляда. Соник смотрел на него широко раскрытыми глазами. Он не перебивал. — А потом я увидел тебя. Тишина стала гуще. — Ты свалился в мою жизнь, как буря. Спас меня. Смотрел на мир так, будто он ещё заслуживает доверия. Шэдоу поднял руку и коснулся его подбородка. — И я понял, что пропал. Соник едва слышно выдохнул. — Ты… о чём?.. Шэдоу чуть склонил голову, изучая его лицо. — Я влюбился в тебя. Прямо. Без намёков. Соник замер. Щёки медленно начали наливаться цветом. — В… меня?.. — В тебя, Lucetta. Краснота распространилась дальше. До ушей. До шеи. — Я… я… Слова не находились. Шэдоу усмехнулся. — Ты сейчас весь красный. Соник закрыл лицо ладонями. — Я не… — Ещё немного — и станешь помидором. Это прозвучало мягко. Почти ласково. Соник убрал руки, но цвет никуда не делся. Он выглядел ошеломлённым. Растерянным. И слишком честным в своих эмоциях. — Я не понимаю… — прошептал он. — Почему я?.. Шэдоу не дал ему договорить. Он наклонился.

И поцеловал его.

Прямо в губы.

Не резко. Не грубо. Но уверенно. Как человек, который не сомневается в своём выборе. Соник замер на долю секунды. А потом…

Растаял.

Будто внутри него что-то вспыхнуло и стало невесомым. Голова закружилась. В животе — словно сотни лёгких крыльев. Дыхание сбилось. Он едва держался на ногах. Если бы Шэдоу не поддержал его за талию, он бы действительно покачнулся. Когда поцелуй прервался, Соник смотрел на него так, будто только что увидел новую вселенную. Губы приоткрыты. Глаза блестят. Он выглядел опьянённым. — Ты… — выдохнул он едва слышно. Шэдоу чуть прищурился, довольный. — Теперь понял? Соник кивнул — слишком быстро. Щёки всё ещё пылали. Он коснулся собственных губ, будто проверяя, что это было по-настоящему. И тихо, очень тихо признался: — У меня… бабочки. Шэдоу усмехнулся. — Хорошо. Он притянул его ближе, обнимая крепче. — Значит, они взаимные.

---

Обсерватория постепенно пустела. Служители ушли, оставив купол медленно вращаться. Соник всё ещё стоял у окна, пытаясь прийти в себя после поцелуя. Голова слегка кружилась, губы всё ещё горели. — Я… сейчас вернусь, — пробормотал он, не глядя на Шэдоу. — Нужно… немного воздуха. Он вышел в боковой коридор, ведущий к открытому балкону. Ночной воздух оказался прохладным. Соник прислонился к каменной колонне, прикрывая глаза. Сердце всё ещё билось слишком быстро. — Тебя легко выбить из равновесия. Голос прозвучал из темноты. Соник резко обернулся. Тень отделилась от стены.

Мефилис.

Он не спешил подходить. Просто смотрел — долго, пристально, изучающе. — Ты следишь за нами? — осторожно спросил Соник. — Я наблюдаю, — спокойно поправил Мефилис. — Это полезная привычка. Соник напрягся. — Если хочешь что-то сказать — говори прямо. Лёгкая улыбка тронула губы Мефилиса. — Прямо? Ты уверен, что готов к прямоте? Он сделал шаг ближе. — Ты появился слишком вовремя. Спас принца. — Дважды. — Очаровал его. Занял место рядом с ним быстрее, чем многие добивались годами. Взгляд скользнул по лицу Соника, задержался на его раскрасневших щеках. — И всё это — с таким невинным выражением. — Я ничего не занимал, — тихо возразил Соник. — Я просто.. — Просто оказался рядом? — перебил Мефилис. — Мир так не работает. Он подошёл ближе. Слишком близко. — Ты мешаешь моим планам. — Каким планам? — Тем, о которых тебе лучше не знать. Пауза — Ты ведь понимаешь, что принц — не игрушка? — Я никогда не относился к нему как к игрушке! Вспышка эмоции была искренней. Мефилис заметил это. — Вот. Снова. Чистая реакция. Никакой маски. Он приблизился вплотную. Соник отступил — и упёрся спиной в холодную стену. Мефилис поднял руки и упёрся ладонями в камень по обе стороны от его головы, отрезая путь к отступлению. — Ты слишком светлый для этого места, — тихо произнёс он. — Такие долго не живут. — Мне не нужно бороться за власть, — ответил Соник. — Я не твой враг. — Все либо союзники, либо препятствия. Он наклонился ближе, почти касаясь его губ. — Ты мешаешь. Голос стал ниже. Соник почувствовал, как холод стены пробирается сквозь одежду. Мефилис внимательно изучал его — покрасневшее лицо, сбившееся дыхание, растерянный взгляд. — Так вот чем ты его взял? — тихо произнёс он. — Этой своей чистотой? Или чем-то более… природным? Он задержался на секунду. — Ты омега? Соник замер, не сразу поняв смысл вопроса. — Я… Мефилис не собирался ждать. Его рука, холодная как лед, бесцеремонно скользнула под край рубашки Соника. Пальцы коснулись кожи, проверяя, ища подтверждение своим мыслям. Соник вздрогнул, пытаясь отстраниться, но Мефилис держал крепко. — Прекрати! — Хм... — Мефилис усмехнулся, глядя в расширенные от страха глаза Соника. — Действительно. Слишком мягкий. Слишком... аппетитный. Неудивительно, что наш ледяной принц так быстро растаял. Знаешь, на его месте я бы тоже не устоял. Возможно, я уже не стою. Прежде чем Соник успел осознать смысл этих слов, Мефилис накрыл его губы своими. Это не был поцелуй Шэдоу — в нём не было тепла, только властность, холод и желание подчинить. Это было неприятно, остро и пугающе. Когда он отстранился, Соник выглядел ошеломлённым. Мефилис наконец убрал руки от стены, но взгляд остался жёстким. — Только попробуй рассказать об этом принцу. Голос стал тихим и опасным. — У меня больше владений. Больше поддержки. Больше влияния. Он наклонился ближе к его уху. — А ещё… я могу рассказать кое-что о тебе. Соник замер. — Что?.. Мефилис внимательно следил за его реакцией. — Ты ведь не так прост, как кажешься. Это был блеф. Но произнесённый с абсолютной уверенностью. — Было бы жаль, если бы твоя маленькая тайна всплыла. Сердце Соника пропустило удар. Мефилис заметил. И едва заметно улыбнулся. — Вот видишь. Он сделал шаг назад, растворяясь в тени коридора. — Будь осторожен, светлячок. В этой игре ты самый уязвимый. И исчез. Соник остался стоять у стены, тяжело дыша. Губы всё ещё ощущали чужой холод. И теперь его сердце билось совсем по другой причине. А за дверью, под вращающимся куполом, его ждал Шэдоу — не подозревая, что в тени уже началась совсем другая игра.