I dissolve in you

Матово-черная машина остановилась около клуба с яркими вывесками и множеством фонарей по периметру. И будь я не в заложниках маньяка, наверное, поразилась бы внешней красотой заведения, которой то так ярко выражалось на фоне ночного города. Джек вышел, и, обойдя машину, учтиво открыл мне дверь. Зачем? К чему эта вся наигранная галантность? Выйдя из машины, я еле-еле удержала равновесие. Держись, Шарлотта, осталось совсем немного. Немного до чего?.. А Джек опять улыбался каким-то своим мыслям. — Зачем мы здесь? — Поскорее бы все это закончилось: колючий комок неопределенности царапал внутренности. Плохое предчувствие с каждой минутой только усиливалось. Такое обычно бывало, когда я подходила к дому и понимала: сейчас меня встретит кулак или нога отчима. — Не забывай, у тебя нет права задавать мне вопросы. Я должен кое с кем встретиться, а ты побудешь сегодня моей спутницей, — парень как-то загадочно улыбнулся и ускорил шаг по направлению к клубу, а мне лишь оставалось быстрее перебирать ногами и изо всех сил стараться не упасть. На входе Джек и охранник обменялись понимающими взглядами, почти синхронно кивнули, и мы прошли внутрь. Там было как-то тихо, что несвойственно для такого заведения, но, как я поняла, это была частная встреча, а значит, заказчик устанавливает правила. В душе шевельнулся страх. Меня тут продадут или сразу пустят по кругу? Из колонок доносилась еле слышная музыка. Что-то на японском, но звучало успокаивающе. Джек отвел меня к бару и, усадив на высокий стул, приказал ждать его здесь. Почему-то захотелось выпить. Сразу вспомнились слова мучителя: "Пить можешь все, что хочешь". Алкоголь, благодаря пьянкам Кристиана, не особо люблю, но когда мне еще выпадет шанс — может, этот будет последним? Первым и последним. К тому же, я буду не какую-нибудь водку, а что-то слабоалкогольное. — Эй! — обратилась я к бармену, что перемешивал шейкером какой-то напиток. — Можно мне что-нибудь слабоалкогольное. Пожалуйста. Он обернулся: это был высокий парень с массивной татуировкой на шее, взгляд его был каким-то странным, явно не предвещающим ничего хорошего. На минуту я смутилась. Может, он думает, что я малолетка, пошло одетая, с завышенной самооценкой и при этом еще что-то требующая. Или он под веществами? Очень уж похож взгляд на глаза отчима в разгар его веселья. Однако он отвернулся, и не прошло и минуты, как я уже наслаждалась напитком. Сладкий, но жестоко обжигающий горло. Что-то мне подсказывало, что он не слабоалкогольный, а значит, желудку не понравится. Молоко, кофе и алкоголь вообще дружат? Впрочем, я решила не задумываться и выпила еще две штуки напитков, после чего поняла, что сейчас это все выйдет наружу. Пора навестить белого друга. Я медленно, держась за барную стойку, сползла с сиденья, и, только удостоверившись что больше не шатаюсь, спросила у бармена, где туалет. Все это время он регулярно бросал на меня странные взгляды, но терзать и так слабо работающий мозг вопросом "Почему?" было лень. Не лезет с вопросами и то хорошо. Парень сказал, куда идти, и я медленно направилась в ту сторону. В прохладном помещении я хорошенько очистила желудок от всего выпитого за сегодня, подошла к раковине и посмотрела в зеркало. Да, благодаря косметике я стала очень похожа на мать. Жаль, что я не могу смыть ее сейчас... А потом неожиданно пришла боль. Стараясь не скулить, трясущимися руками я достала из косметички обезболивающего и запила водой из-под крана целых две таблетки вместо одной. Теперь все будет хорошо. Боль постепенно уходила, вокруг все плыло, а я, опираясь на раковину, старалась не упасть. Дыши, Шарлотта, дыши... Механизм на двери щелкнул и откуда-то пришло осознание, что я забыла закрыть защелку. — Привет, малышка, будешь платить за алкоголь? Это был бармен. Что ему от меня нужно? — Можешь рассчитаться как картой, так и натурой, но, думаю, второй вариант тебе приглянется куда больше, — его взгляд был масляным. Значит все же наркота. Парень облизнулся, подходя ближе и прижимая меня собой к холодной стене. У него змеиный язык — вроде бы, это называется сплит, когда язык разрезан пополам. Кажется, меня сейчас опять вырвет. — Не трогай меня! — я попыталась вырваться, но бесполезно: сил совсем нет. — Я тут с Джеком. — Думаю, он будет не против поделиться... — он провел языком по щеке и меня затрясло от отвращения. Очень захотелось ему врезать, оттолкнуть, убежать, только вот он зафиксировал мои руки над головой, а учитывая мое состояние, уже этого было вполне достаточно. А он улыбался. Его губы накрыли мои, пытаясь протолкнуть свой змеиный язык внутрь. Не получится. Я, тратя последние силы, сжала челюсти, но он тут же зажал мне нос рукой, из-за чего спустя несколько секунд я была вынуждена открыть рот. Ему удалось это сделать — поцеловать меня. До крови: я тут же почувствовала на языке вкус железа. Рука парня, что только что держала нос, моментально переместилась на грудь, а после под платье. Меня тут же прошибло словно током, все опьянение куда-то испарилось, а до мозга наконец-то дошла вся безысходность ситуации. Ноги подкашивались, но парень подставил одну из своих ног между моими, я пыталась кричать, но горло пересохло и выходили какие-то рваные всхлипы и скулеж. Опять начинало болеть ребро. Рука бармена уже во всю хозяйничала под тканью трусов. Кто-нибудь, пожалуйста, помогите... Его пальцы поглаживали мою промежность, периодически заходя внутрь. Зажмурившись, я попыталась сжаться в комок — только бы ничего не чувствовать, только бы все поскорее закончилось. Страшно... Больно... Отвратительно... Секунда — и тут же хватка бармена ослабла, а я распахнула глаза. Джек, схватив за шею бармена, легко отлепил его от меня и несколько раз приложил об туалетный бачок. Громкий звук удара о кафель ударил по ушам и обмякшее тело парня упало, перевалившись через стульчак. В глазах Джека сверкала ярость, а руки были сжаты в кулаки. — Идем, — холодно проговорил он и, больно схватив меня за запястье, потащил за собой прочь из злополучного помещения. Волны адреналина прокатывались по телу, горло сводило судорогой, меня колотила дрожь, но, к счастью, Джек этого не видел. Так вот почему он мне настоятельно советовал не отходить от него... Почему-то захотелось истерически рассмеяться. Это все сон, какой-то странный, страшный сюрреалистичный кошмар... Что еще сегодня может произойти? Почему я? Когда это все закончится? Мысли метались в голове, не находя выхода, и я не заметила, как где-то рядом послышались весёлые голоса и смех. Джек остановился и, резко развернувшись, пристально меня оглядел. И внезапно улыбнулся чистой человеческой улыбкой. Мне стало жутко. — Улыбнись, а то бледная какая-то, — приказал он. Я растянула губы в улыбке. Наверняка она получилась вымученная и жалкая, но это правда был мой максимум. Он покачал головой. — Я передумал. Не улыбайся, а то всех распугаешь. И проще, проще сделай лицо. И не забывай о правилах. Мы завернули за угол и подошли к круглому дивану, огибающему деревяный стол, на котором стояло два кальяна, из-за чего в воздухе витал специфический запах, поднос с множеством изящных стаканов с коктейлями и несколько бутылок с наверняка дорогим алкоголем. На диване расположились трое парней с девушками, смех и голоса которых я услышала. Девушки были одеты и накрашены так же как и я. Интересно, они работают здесь или все просто пришли парами? Красивые, правда лица стервозные какие-то. Один из парней, заметив нас, громко захлопал в ладоши, благодаря чему все затихли и принялись нас рассматривать. — Джек, ты всё-таки приехал, какая честь! — в его голосе слышались хорошо скрываемые нотки язвительности. — Привет-привет, Артём, — кивнул Джек. Остальные два парня тоже поздоровались. Девушки молчали, иногда бросая на нас заинтересованные взгляды. — Эй, тебя что, на малолеток потянуло? — весело сказал светловолосый парень, кивая на меня, когда мы расположились почти напротив них. — Ей двадцать три вообще-то, но комплимент изысканный, — быстро ответил за меня парень, заметив, что я открыла рот. Интересно, только я заметила тот опасный огонек, что сверкнул в его глазах? Да, наверное, только я. — Как твоя компания, Джек? — спросила одна из девушек. — Отлично, процветает. Кстати, а когда ваши предки вернут моему долг? — как бы ненавязчиво спросил он. За столом на секунду повисла тишина. — Не знаю, — пожал плечами Артем. По его интонации стало понятно, что ему на это совершенно плевать. — Я не лезу в его дела, пока он дает мне бабки, — парень закинул руку на плечо своей спутницы и, пододвинувшись, громко чмокнул ту в щеку. — Зачем вообще нужны родственники, если они тебя не спонсируют. — Он, взяв у девушки мундштук от кальяна, затянулся. Кто-то захихикал и тему быстро сменили на обсуждение своих родственников, последние новости, сплетни, вскоре предложили заказать пиццу. Я пыталась впитать информацию, что они вываливали тоннами, но она вся казалась бесполезной. Мне стало скучно. Что я здесь делаю? Выполняю функцию подружки Джека на один вечер? Тогда почему нельзя было сразу взять более подходящего для этих целей человека, к чему заморачиваться со мной? Я уже и посидела, и полежала, даже пыталась заснуть, но Джек не позволил мне этого сделать, больно ущипнув за руку. Две девушки сидели в телефонах, третья активно участвовала в диалоге, они явно бывали на таких встречах часто. Интересно, а когда (не хотелось думать "если"), бармен очнется, он поднимет шум? Вряд ли. Еще в начале диалога Джек упомянул, что в женский туалет около бара лучше не заходить, так как у бармена случилось расстройтво живота, так что находиться там сейчас опасно для жизни. Да уж, если бы поэтому... От кальяна я отказывалась, но неприятное чувство в животе после посещения туалета вроде как прошло, поэтому я решила выпить еще чего-нибудь, тем более что на удивление быстро привезли пиццу — все начали ее уплетать, и у меня потекли слюнки. Я выпила несколько коктейлей, что были перед нами на столе. О, оказывается, здесь все-таки есть слабо и безалкогольные напитки. — Кстати, Джек, ты же так и не представил нам свою спутницу, — сказал блондин, подмигнув мне. — Я Шарлотта, — я протянула через стол ему руку. — Я Глеб, — он её почему-то поцеловал и хитро улыбнулся, из-за чего жар прилил к щекам. Это все от алкоголя — перед глазами немного плыло и происходящее все больше начинало напоминать сон. Вязкий, липкий, из-за которого утром проспаешься с гудящей головой. Девушка, сидящая около Глеба, оценивающе смерила меня взглядом. Да не нужен мне твой парень, я вообще завтра уже скорее всего буду мертва... Внезапно Джек приобнял меня за талию и резко придвинул к своему телу, из-за чего я от неожиданности отдернула руку. Я заметила, как поднялись уголки его губ, когда он почувствовал мое напряжение. Его теплая рука, по-хозяйски расположившаяся на моей талии, поглаживала место периодически ноющего ребра и, кажется, убирать он ее не собирался, что меня очень напрягало. Что он хочет показать своими действиями? Мне действительно нужно молчать буквально постоянно? Стараясь развеять неловкое молчание, Глеб, иногда затягиваясь, стал рассказывать какую-то смешную историю. Какая-то черноволосая девушка стала громко кашлять. Артем с большим неудовольствием отвлекся от интересной для него истории и, обратив внимание на ее руки, испачканные в крови, побледнел. — Смотри внимательно, сейчас будет очень весело, — раздался у меня над ухом шепот Джека. По спине побежали мурашки. Что он задумал? Девушка продолжала все так же надрывно кашлять, и, наконец, вся компания притихла и обратила на нее внимание. Она начинала уже задыхаться, краснеть и трястись, а из ее носа пошла кровь. Первым подорвался Артем. — Скорую! Срочно кто-нибудь вызовите скорую! — он принялся судорожно искать в карманах телефон и набирать номер, с каждой секундой становясь все бледнее и бледнее. — Эй, народ! Все принялись искать телефоны. Я тоже полезла в сумку и, обнаружив там телефон, попыталась его вынуть, но сумку-косметичку выхватил Джек. — Не мешай или отправишься за ней, — он кивнул в сторону затихшей черноволосой. Ее глаза были широко открыты, стеклянный взгляд был устремлен в никуда, а из носа шла кровь. И опять меня охватило это чувство нереальности. Казалось, все это галлюцинации, страшный сон, кошмар, скоро я проснусь в своей кровати, осознаю, что надо опять идти в чертову школу, где кинут в волосы жвачку, обольют рюкзак мочой, затем дома меня изобьет Константин, а потом я доползу до стола и буду делать уроки, после чего там же и усну. Стабильный кошмар все равно лучше сводящей кости неопределенности. Тем временем еще два парня и девушка начали так же надрывно кашлять, а потом это началось и у остальных. У всех, кроме меня и Джека. — Почему.. кх-ха.. нет связи?! — истерически кричал Артём, трясясь и тыкая пальцем в телефон. С краешка его губ начала стекать алая струйка. Началось безумие. Кто-то вскакивал и пытался бежать к выходу, кто-то оставался на месте, сотрясаясь всем телом от жуткого кашля и размазывая кровь по подбородку. Я заметила Глеба. Он сидел на диване, приложив ладони к губам, и надрывно хрипел. Я встретилась с ним взглядом. «Прошу, помоги мне, сделай что-нибудь!» — читалось в нем. Я уже хотела подорваться с места, но обладатель пронзительных голубых глаз схватил меня за запястье и больно дернул обратно. — Не делай глупостей. Сиди и смотри, — его голос звучал холодно и отчужденно. Наверное, я должна была принять выбор: помочь им и умереть или просто смотреть, как они умирают. Но что, что я могла сделать? Вызвать скорую? Ну так Джек мне этого не позволит и связи нет. А что еще я могу сделать? Ничего. Внимательно посмотрев мне в глаза, Русичевский отпустил мою руку. Тут он повысил голос. — Мы ведь долго ждали возвращения долга, — громко произнес он. — Слишком долго. — Ну так... Кх-кха... мы вернем, — истерично закричал Артем, лежа на полу, хватая измазанными в крови губами воздух и смотря снизу вверх на парня. — Конечно, ваши родители вернут. После этого они точно все вернут. Джек принялся стаскивать еще живых задыхающихся молодых людей в кучу. Они пытались ухватиться за него, что-то шептали, но парень, не обращая внимания, хватал и швырял их на пол рядом друг с другом. Его движения были легки и естественны, как будто он на стройке стаскивает в кучу мешки с песком. Я не могла пошевелится, тело словно застыло, замерло и задеревенело. Почему? Зачем? Они же богатые, они могут откупиться… Могли. На кого работает Джек, если выполняет такую работу? Наемный киллер? Бред, такое бывает только в фильмах. Или нет?.. Он просто выполняет грязную работу? Что вообще происходит? Что ждет меня? Сумка-косметичка лежала на полу, я сильно сжимала руки в кулаки, практически не чувствуя, как острые ногти впиваются в ладони. Я никогда не видела столько трупов вблизи. Страшно, как же мне страшно... Неторопливая и умиротворяющая музыка в колонках все так же продолжала играть, когда уже последняя, еще живая, но все реже и реже вздыхающая девушка была брошена Джеком на кучу людей. Он повернулся, вытирая кровь о темно-синюю, а теперь уже с бордовыми пятнами рубашку, и посмотрел мне в глаза. Меня как будто ударило током. Это лицо с холодными безжизненными глазами, сжатой челюстью и капельками чужой крови на щеке вселяло почти нечеловеческий ужас. — Признай, было же весело, — с широкой улыбкой проговорил Джек, отворачиваясь и вытирая тыльной стороной ладони капли крови на коже, большей частью размазывая их. Я сглотнула. — Ты убил их, — тихо начала я. Кажется, нужно было пить не обезболивающее, а успокоительное. — ТЫ УБИЛ ИХ! — вскакивая, выкрикнула я, совершенно забыв об осторожности. Голос громким эхом разнесся по пустому клубу. Сознание помутнилось и я словно видела себя со стороны: сильно сжатые руки в кулаки, дрожаще тело и бледное как смерть лицо. Парень же был занят тем что хватал со стола стекляные бутылки с алкоголем, который выливал на трупы. От моего крика он размахнулся и с силой швырнул последнюю бутылку на пол, после чего быстро подошел ко мне. — Зачем? Зачем ты это сделал? Почему? Я... Я не понимаю. Они же могли заплатить! Кем ты работаешь? Трупы, трупы, — я схватилась за голову и почти не понимала, что несу. Но сильная пощечина, из-за которой голова чуть ли не до щелчка повернулась, привела меня в чувство. Щеку словно обожгло огнем, я приложила к ней холодную ладонь. — Заткнись, — холодным голосом проговорил он и, неожиданно схватив меня за затылок и рванув на себя, впился в губы. Его язык по-хозяйски прошелся по рту, даря горький привкус кофе и алкоголя. И опять меня прошибло током. Горло свело, ноги подкосились и опять появилась паника. Нет! Не выдержав количество адреналина в крови, я, резко отодвинувшись, со всей силы ударила его по щеке, из-за чего его голова тоже неплохо так мотнулась в сторону. Ладонь горела, но, когда я посмотрела в льдистые глаза, я поняла, что меня ждет нечто ужасное. Возможно хуже, чем судьба этих людей, бармена или моих родителей. Но он отвернулся, направился к бару и принялся швырять бутылки уже оттуда. А я стояла, замерев на месте, вздрагивала от каждого удара стекла о пол и не могла поверить. Сейчас, вот сейчас он должен был ударить, запинать меня до смерти, как сделал бы Константин, но Джек, словно заведенный, механически выполнял свои действия, словно забыв о моем существовании. Я подняла сумку-косметичку с пола и покрутила в руках. Если бы не мобильник — самая дорогая мне вещь, я бы даже не вспомнила о ней. Подарок матери, одна из немногих вещей, которые не были выброшены на свалку отчимом, пока я находилась в школе. Мама... Холодный голос Джека вернул меня к реальности. — Иди в машину, — я едва успела поймать трясущимися руками брошенные мне ключи. — Только не вздумай уехать, — он хмыкнул, — все равно я тебя найду. Едва передвигая ногами и стараясь не смотреть на тела в середине помещения, я направилась к выходу.

***

Оставшись один в помещении, я еще немного постоял, вдыхая воздух с отчетливым запахом крови, а потом, опустившись на чистый край дивана, потянулся и глубоко вздохнул. Опять знакомое до боли, родное ощущение перехода черты, туда, где не должна ступать нога человека. Каждый раз словно первый. Болезненное — да, приятное — несомненно. Адреналин бушевал внутри, оголяя нервы. В такие моменты я чувствовал себя особенно живым — каждый глоток воздуха был по особенному приятен, мир становился резким и ярким. Если бы еще не действие таблеток, которые словно обволакивали нервы, успокаивая и понижая градус чувств, но без них было бы сложнее контролировать вспышки агрессии, которые накатывали волнами в самые неожиданные моменты. Иногда даже казалось странным, что отец выбрал меня на роль своего цепного пса, так как уравновешенностью я не отличался. Как показали последние события, ответственностью тоже, потому что то как можно было упустить наличие детей у семейки Хейфер, даже мне казалось странным. Я идиот. Как он еще не вышвырнул меня, впрочем, это один из редких проступков, пусть и достаточно серьзный. Хорошо что хотя бы сегодня все прошло как по маслу. Я неспешно достал из кармана пачку успокоительного. Осталась одна таблетка. Хуево — для того, чтобы на время успокоить тот вулкан ярости, что постоянно кипит внутри, надо как минимум три. Хотя, лучше одна, чем ничего. Я закинул в рот таблетку и как можно скорее проглотил. Горькая. Совсем как мордочка девчонки, когда она на меня смотрит. Я улыбнулся. Забавная, она сможет меня развлечь.

***

Парень вынул из кармана смарфон, зашел в приложение и нажал кнопку выключения программы. Под потолком тихо щелкнул прибор: связь снова заработала. Спрятав смартфон в карман штанов, он достал из заднего кармана уже обычный кнопочный телефон и набрал знакомый номер. Пошли гудки. Наконец послышался мужской голос. Он говорил долго и лицо Джека становилось все мрачнее и мрачнее. Разговор продолжался около пятнадцати минут, и за все это время парень только пару раз вставил несколько фраз на немецком, после чего раздраженно сбросил звонок и, засунув телефон обратно в задний карман, крикнул что-то на немецком, пиная лежащую на полу бутылку. Еще пару минут он постоял, что-то обдумывая и принимая решение, а потом толкнул сначала один, а затем и второй кальян на пол, после чего бегом поспешил к выходу. Почти в то же мгновение все, что было вокруг, охватило желто-оранжевое пламя. Оно плясало и извивалось, охватывая своими многочисленными оранжевыми языками все предметы вокруг. Пламя было непривередливо и ничего не щадило: ни кресел в дорогой обивке, ни кучи человеческих тел в центре помещения. Вскоре все было в дыму, но огонь не успокаивался. Взвыв, он прорвал крышу и, получив доступ к кислороду, вспыхнул еще ярче и еще яростней принялся поедать все, что было в помещении. После последовало еще несколько взрывов. Когда приехала пожарная машина, от клуба остались только руины да две черные от копоти стены, как грозное и печальное напоминание о случившемся.